Неповторимая Нино

Неповторимая Нино
Тбилисский театр оперы и балета вновь украсит занавес с эскизом выдающегося художника Серго Кобуладзе – знаменитая Муза. По этой эмблеме узнавали о приезде мастеров грузинского вокала и хореографического искусства во всех странах, где они выступали, на протяжении десятилетий. Увы, занавес, как и многие реликвии нашего искусства, был уничтожен пожаром 1973 года. Но пришла пора возрождения!
Мы с гостьей из Болгарии, журналистом Евгенией Димитровой-Химирски, уже в третий раз за месяц встречаемся с великой балериной Нино Ананиашвили, художественным руководителем балетной труппы Тбилисского Государственного оперного театра имени З. Палиашвили. Результат, близкий к рекордному, с учётом перенасыщенного графика Нино Ананиашвили. Как такое могло случиться? Сначала мы общались на творческом вечере балерины в Доме писателей. Затем Нино любезно пригласила нас на репетицию-«сборку» спектакля «Лебединое озеро», а третьим шагом был взлёт на лифте на 7-й этаж в уютные апартаменты, стены которых увешаны изумительными фотографиями, полки уставлены наградами и призами, а столики – альбомами и журнальными публикациями. Теперь у нас 30 минут на интервью, оговореные с деликатной и обходительной, но твёрдо соблюдающей распорядок пресс-секретарём Тамарой Модебадзе.
Уступаю первое слово даме, и Евгения сразу же приглашает Нино Ананиашвили и её труппу принять участие в фестивале балетных школ в мае 2016 года, в Германии, в Баварии, в городе Фюрт. А попутно – передаёт привет от своей доброй приятельницы, лучшей болгарской балерины прошлого века Красимиры Колдамовой.
- Благодарю за приглашение, пришлите его на сайт оперного театра, будем согласовывать с графиком гастролей, - говорит Нино Ананиашвили. – Сайт наш заработает в начале 2016 года, как и весь оперный театр, шесть лет находившийся на ремонте. Должна сказать, что только в этом году мы получили возможность работать в человеческих условиях, до того были сплошные переезды, перелёты – выступала де юре стационарная, а де факто передвижная труппа. Но выступала! Помогали и мои многолетние связи в мире большого балета – нас приглашали, в том числе молодые балетмейстеры, принимать участие в современных постановках. И, между прочим, в нашу труппу, несмотря на её былую неустроенность, тоже стремились попасть – присылали свои резюме, рекомендации, видео выступлений. Навсидку вспоминаю – приходили заявки из Англии, Голландии, Италии, Японии, Перу...
- В общем, со всех концов света, кроме Антарктиды...
- Не будем забывать, что в труппу, куда отбор провожу я, поступают и выпускники Тбилисского хореографического училища. К сожалению, места находятся не для всех, по разным причинам. Но обиднее всего, что за бортом нередко остаются действительно одарённые танцовщики. Увы, балетных трупп уже нет ни в Кутаисском, ни в Батумском оперных театрах. И эту проблему – переизбытка достойных кандидатур и нехватки мест - необходимо решать как можно скорее.
- Нино, на встрече в Доме писателей Вы озвучили потрясающую статистику – с 2004 года, когда Вы заняли пост художественного руководителя Оперного театра, было поставлено около 60 балетов, из них 27 – только за первые три года (!).
- Да, тогдашнее руководство страны дало мне карт-бланш и попросило спасти театр. А также Хореографическое училище имени легенды мирового балета Вахтанга Чабукиани.  И средства на это были выделены реальные, с учётом бедственного экономического положения в стране. Благодаря этому мы, образно говоря, в последнее мгновение запрыгнули на подножку уходящего поезда современного балета. И постепенно переходили из вагона в вагон...
- Пока не добрались до СВ...
- Но не всех такая наша плодовитость обрадовала. Воспитанные в академических традициях деятели и поклонники искусства хореографии не без иронии замечали, что нельзя спектакли печь как блины. Но тут у меня есть серьёзный контраргумент: мы не имели права ждать, иначе это могло обернуться коллапсом. Мы должны были особое внимание уделять современному балету, спектаклям модерн, потому что в этих постановках у всех танцовщиков есть шанс заявить о себе, вылепить образ, а в классическом балете – лишь 2-3 главных героя, и на них строится весь стержень спектакля. Все другие артисты, за исключением характерных, - кордебалет, по сути, подтанцовка, откуда «выбраться» и оказаться на виду невероятно трудно.
Здание нашего хореографического училища по сей день не оправилось от последствий землетрясения 2002 года. К счастью, нам предоставлено альтернативное здание, иначе пришлось бы заниматься в автобусах. Но самое главное – через 2-3 года войдёт в строй новое здание, с современной инфраструктурой, и в этом здании будут объединены Хореографическое и Музыкальное училища. Оба этих очага подарили миру немало прославленных музыкантов и танцовщиков. И мне по душе их единство. Быть может, кто-то из наших выпускников изберёт театральное поприще. А в современном театре хореографическая подготовка становится обязательным условием. Поэтому мы «с дальним прицелом» открыли в училище отделение сценической речи. Почему бы к категории «поющих артистов» не присоединить и «танцующих артистов» - нынче востребованы владение техникой движений, пластикой, и ничего, кроме позитива, я в этом не вижу.
У нас, между прочим, 300 учащихся в хореографическом. Такого и в пору расцвета советского классического балета не было. С мальчиками только «дефицит», в силу известной родительской «установки». Но ничего, я и за мальчика иногда репетирую, учу девочек, как их должны поддерживать...
- Опыт не растранжиришь, как замечено. Если с оперой параллели провести, то поёте Вы и басовые партии, и сопрано...
- Ещё один положительный момент: объединение хореографического и музыкального училищ может повлиять на посещаемость – находясь рядом, музыканты больше внимания будут уделять балетным спектакля, а танцовщики – концертам.
- Получают ли артисты достойное вознаграждение за свои труды? Не так давно моему знакомому профессору предложили читать лекции с оплатой в несколько десятков центов в час. Он согласился с условием, что будет читать бесплатно, а унизительный гонорар пусть перечислят в бюджет.
- Вопрос выплаты реальных зарплат был одним из главных условий моего возвращения в Тбилиси. И это условие было выполнено, хотя, конечно, не по европейским меркам. Сейчас ситуация существенно ухудшилась. Годовое финансирование нашего театра примерно соответствует бюджету одного спектакля в не самом богатом европейском театре.
К тому же, в связи с девальвацией национальной валюты, жалованья уполовинились. Но мы надеемся подкрепить доходную часть выручкой от продажи билетов с открытием первого сезона после капитального ремонта. Каждый зритель, приходящий в театр, является его спонсором – нельзя об этом забывать. Но при всех обстоятельствах мы не откажемся от практики льготных абонементов для школьников – 30 лари на 5 спектаклей, а это могут быть и премьеры, и гастролёры...
- Да и Вы, к нашей, зрительской, радости, пусть и не столь часто, но выходите на сцену...
- Главное, что мы работаем, и работаем результативно.
- И при этом Вы в отличной форме, с моей комплекцией фотографироваться с Вами на память – стыд один. Но, говорят, вы любите вкусно поесть...
- Жареных поросят обожаю. Бывало, мне готовили поросёночка отдельно, штучно, а всем гостям – «в порядке общей очереди».
- А ещё Вы собственное вино выпускаете... Слышал, что виноделие –ваше семейное увлечение, и вы уже 12 лет как приобрели виноградники в «винном раю» - Кахетии. И что вы с супругом, дипломатом и «по совместительству» виноделом Григолом Вашадзе, осваиваете новые сорта винограда, восстановили несколько утерянных пород и уже зарегистрировали шесть марок своего вина. Вино «Нино» - это понятно, вино, названное в честь мужа – тоже. А вино «Элене» - это в честь Вашей дочери, рождённой в 2006 году... Ещё наслышан: вы не только восстановили свой наследственный сорт «Саперави», но и привили на грузинской земле три вида французского винограда. И что особой выгоды от винного бизнеса вы не ждёте, а просто это вам нравится.
- Что к этому остаётся добавить? Вот, подарю Вам буклет нашего вина с автографом.
- А теперь о главном визуальном эффекте новой жизни оперного театра – копии шедевра Серго Кобуладзе...
- Занавес, ставший родным для тбилисских любителей оперы «со стажем»,  выполнен с применением современной цифровой технологии. Эта методика была выбрана после длительных консультаций с экспертами и специалистами.
Должна сказать, что лет 20 назад, ещё будучи солисткой Большого театра в Москве, я мечтала о воссоздании этого занавеса. С моим другом детства Леваном Бакрадзе и балериной Татьяной Расторгуевой, супругой знаменитого танцовщика Алексея Фадеечева, который ставит «Лебединое озеро» и которого вы видели на репетиции, мы взялись за осуществление этой идеи. Хотели напомнить общественности об этом великом произведении театральной живописи, устроить небольшую презентацию. Но – не сложилось. И теперь я безмерно счастлива, что занавес возрождён. Это принт высочайшего качества, причём выполнен он не на пластике, а на живой ткани, что в разы увеличивает его эстетическую ценность.
От создания художественной копии пришлось отказаться, поскольку возродить и «клонировать» технику Серго Кобуладзе оказалось невозможным, и это признали все участвовавшие в обсуждении авторитетные художники, в том числе ученики Серго Кобуладзе. Было принято решение обратиться к услугам немецкой компании «Gerriets», обслуживающей ведущие театры мира, поставляющей инвентарь, сценическую атрибутику и т.д. И результат оказался превосходным, потомки Серго Кобуладзе, не скрывая слёз, смотрели на занавес непревзойдённого театрального художника, до глубины души была тронута и я, и представители нашего правительства, общественные деятели и художники, присутствовавшие на «пробной» презентации.
- Будучи на репетиции «Лебединого озера», я не заметил во внешнем облике зрительного зала никаких коренных преобразований – всё с иголочки, но всё как было встарь.
- А мы и не ставили целью что-либо ломать или основательно переделывать. Но зато у нас, по признанию независимых экспертов, теперь сценический настил – один из лучших в Европе.
- С акустикой были проблемы – до пожара 1973 года, говорят, была лучше.
- Сейчас оркестр будет располагаться глубже, это обеспечит равномерное распределение звуковых волн...
- Балетный сезон откроется «Гордой» Давида Торадзе...
- Да, причём концепцию постановки Чабукиани мы сохранили. Разве что мы подкорректировали несколько деталей постановки, чтобы спектакль стал занимательнее, смотрелся динамичнее.    Но визуально всё по-другому. Мы не стали на позиции консерватизма – к чему извлекать старые костюмы из нафталина и отряхивать от пыли старые декорации? Так что «наряд» спектакля обновлён.
- Какой репертуар ожидает зрителя в новом сезоне?
- Прежде всего это – балеты Иржи Килиана, выдающегося чешского танцовщика и хореографа, философа балетного искусства; «Жизель», спектакль Фокина, где, возможно, в главной партии выступлю я. И, конечно же, «Лебединое озеро» - версия Алексея Фадеечева, приглашённого постановщика, моего давнего партнёра по многим выступлениям в разных странах.
- На репетиции-сборке «Лебединого озера» Фадеечев вставил лишь пару реплик – спектакль практически готов. А некоторые Ваши замечания я записал, чтобы сохранить живое дыхание творческого процесса.
Итак, во время первой пробы новой техники случился, конечно же, сбой. Занавес, переподчинённый компьютеру, вдруг заупрямился. Вы нашли выход: пока колдовали над электроникой,  на весь зал в микрофон рассказали немногочисленным зрителям историю, как в одном богатом зарубежном театре случилось то же самое, и директор предложил зрителям бесплатное шампанское, а потом – по домам.
А вот Ваши реплики:
– Спокойно выходите, не неситесь как угорелые!
- Ничего, ничего, можете лучше...
- Что с тобой, почему ногу не выпрямляешь? Я тебя сниму!
- Шире руки на поклоне – синхронный поклон на выходе принца, а вы вразнобой!
- В динамике соединитесь, войдите в круг...
- Выключайте дым, театр не горит, это всего лишь тучка.
Мне кажется, стиль Вашего управления процессом вырисовывается из этих реплик, пусть и не сполна, но хотя бы в общих чертах. И мне лично он импонирует – я не уловил ни авторитарности, ни вредящей делу мягкотелости – золотая середина как она есть...
- Не мне об этом судить, но крайностей всегда следует избегать.
- Нино, есть ещё время до открытия сезона. И Вы не из тех людей, которые потратят его попусту...
- Да, я еду на гастроли в Большой театр, где выступлю в спектакле, посвящённом моему замечательному педагогу Раисе Стручковой.
- Я подарю Вам свою книгу – «Грибоедов в Грузии», вышедшую под эгидой Международного культурно-просветительского союза «Русский клуб» и при финансовой поддержке Департамента внешнеэкономических и международных связей города Москвы. Это – моя восьмая книга. Мы с вами – ровесники, но у Вас более 90 заглавных партий из мирового балетного репертуара. Остаётся только догонять Вас...
- У Вас устаревшие сведения. В наши дни критики насчитали у меня более ста заглавных партий...
Её неповторимое чувство равновесия, грациозность и плавность движений, возможно, зарождались во время геологических экспедиций, куда отец брал маленькую Нино, взбегавшую по турьим тропам на головокружительной высоте. Её спортивный характер, психология лидера ковались на катке – параллельно с первыми шагами в хореографии Нино занималась фигурным катанием и даже стала чемпионкой Грузии в младшей группе.
А затем семейный совет решил, и знатоки балета одобрили это решение: надо ехать в Москву.
Успехи не заставили себя ждать. И сразу юная танцовщица удостаивается золотой медали на X Международном конкурсе артистов балета в Варне (Болгария). Затем, в 1981 году, в дуэте с Андрисом Лиепой Нино удостаивается Гран-при на IV Международном конкурсе артистов балета в Москве, а её партнёр – золотой медали – великая честь.
В том же году, закончив МАХУ, Нино принята в труппу Большого театра, причём сразу в статусе артистки, минуя кордебалет, в котором так никогда и не танцевала. Продолжается звездопад других высших знаков отличия хореографического искусства в мировом масштабе: золотая медаль на V Международном конкурсе артистов балета в Москве. И (в 23 года!) – статус прима-балерины Большого театра.
Ещё один Гран-при, в партнёрстве с Андрисом Лиепой - на III Международном конкурсе артистов балета в американском Джексоне, штат Миссисипи. Партия Одетты-Одиллии в «Лебедином озере» П. Чайковского, исполненная 17-летней Нино на гастролях в Гамбурге, сопровождается 30-минутной овацией; по приглашению самой Майи Плисецкой Нино Ананиашвили танцует с ней в «Анне Карениной» Жоржа Бизе – Родиона Щедрина.
Бесценен её планетарный бренд - объединив вокруг себя выдающихся танцовщиков мировых балетных подмостков, грузинская балерина создала антрепризу «Нино Ананиашвили и мировые звёзды».
С неизменным успехом, под бури оваций, встречались зрителями исполненные Нино Ананиашвили на всех континентах заглавные партии мировой балетной сокровищницы – в «Шопениане», «Жизели», «Щелкунчике», «Дон-Кихоте», «Раймонде», Ромео и Джульетте», «Видении розы», «Баядерке», «Корсаре», «Копеллии», «Спящей красавице», «Золотом веке», «Лебедином озере», «Моцартиане», «Эсмеральде», «Маноне», «Золушке», «Весёлой вдове», «Сильфиде»... Поражает и диапазон творческих возможностей балерины – от трагической «Жизели» до комической партии в балете «Оффенбах в аду».
Были спектакли, поставленные эксклюзивно для Нино Ананиашвили! Это и «Снегурочка» в Хьюстонском балете; это и «Млада» Н. Римского-Корсакова в Большом театре...
Нино Ананиашвили полна энергии и планов на будущее. И мы ждём от неё новых творческих взлётов и откровений.
Беседу вёл
Владимир Саришвили
Фотографии Ладо Вачнадзе
Тбилисский театр оперы и балета вновь украсит занавес с эскизом выдающегося художника Серго Кобуладзе – знаменитая Муза. По этой эмблеме узнавали о приезде мастеров грузинского вокала и хореографического искусства во всех странах, где они выступали, на протяжении десятилетий. Увы, занавес, как и многие реликвии нашего искусства, был уничтожен пожаром 1973 года. Но пришла пора возрождения!
Мы с гостьей из Болгарии, журналистом Евгенией Димитровой-Химирски, уже в третий раз за месяц встречаемся с великой балериной Нино Ананиашвили, художественным руководителем балетной труппы Тбилисского Государственного оперного театра имени З. Палиашвили. Результат, близкий к рекордному, с учётом перенасыщенного графика Нино Ананиашвили. Как такое могло случиться? Сначала мы общались на творческом вечере балерины в Доме писателей. Затем Нино любезно пригласила нас на репетицию-«сборку» спектакля «Лебединое озеро», а третьим шагом был взлёт на лифте на 7-й этаж в уютные апартаменты, стены которых увешаны изумительными фотографиями, полки уставлены наградами и призами, а столики – альбомами и журнальными публикациями. Теперь у нас 30 минут на интервью, оговореные с деликатной и обходительной, но твёрдо соблюдающей распорядок пресс-секретарём Тамарой Модебадзе.
Уступаю первое слово даме, и Евгения сразу же приглашает Нино Ананиашвили и её труппу принять участие в фестивале балетных школ в мае 2016 года, в Германии, в Баварии, в городе Фюрт. А попутно – передаёт привет от своей доброй приятельницы, лучшей болгарской балерины прошлого века Красимиры Колдамовой.
- Благодарю за приглашение, пришлите его на сайт оперного театра, будем согласовывать с графиком гастролей, - говорит Нино Ананиашвили. – Сайт наш заработает в начале 2016 года, как и весь оперный театр, шесть лет находившийся на ремонте. Должна сказать, что только в этом году мы получили возможность работать в человеческих условиях, до того были сплошные переезды, перелёты – выступала де юре стационарная, а де факто передвижная труппа. Но выступала! Помогали и мои многолетние связи в мире большого балета – нас приглашали, в том числе молодые балетмейстеры, принимать участие в современных постановках. И, между прочим, в нашу труппу, несмотря на её былую неустроенность, тоже стремились попасть – присылали свои резюме, рекомендации, видео выступлений. Навсидку вспоминаю – приходили заявки из Англии, Голландии, Италии, Японии, Перу...
- В общем, со всех концов света, кроме Антарктиды...
- Не будем забывать, что в труппу, куда отбор провожу я, поступают и выпускники Тбилисского хореографического училища. К сожалению, места находятся не для всех, по разным причинам. Но обиднее всего, что за бортом нередко остаются действительно одарённые танцовщики. Увы, балетных трупп уже нет ни в Кутаисском, ни в Батумском оперных театрах. И эту проблему – переизбытка достойных кандидатур и нехватки мест - необходимо решать как можно скорее.
- Нино, на встрече в Доме писателей Вы озвучили потрясающую статистику – с 2004 года, когда Вы заняли пост художественного руководителя Оперного театра, было поставлено около 60 балетов, из них 27 – только за первые три года (!).
- Да, тогдашнее руководство страны дало мне карт-бланш и попросило спасти театр. А также Хореографическое училище имени легенды мирового балета Вахтанга Чабукиани.  И средства на это были выделены реальные, с учётом бедственного экономического положения в стране. Благодаря этому мы, образно говоря, в последнее мгновение запрыгнули на подножку уходящего поезда современного балета. И постепенно переходили из вагона в вагон...
- Пока не добрались до СВ...
- Но не всех такая наша плодовитость обрадовала. Воспитанные в академических традициях деятели и поклонники искусства хореографии не без иронии замечали, что нельзя спектакли печь как блины. Но тут у меня есть серьёзный контраргумент: мы не имели права ждать, иначе это могло обернуться коллапсом. Мы должны были особое внимание уделять современному балету, спектаклям модерн, потому что в этих постановках у всех танцовщиков есть шанс заявить о себе, вылепить образ, а в классическом балете – лишь 2-3 главных героя, и на них строится весь стержень спектакля. Все другие артисты, за исключением характерных, - кордебалет, по сути, подтанцовка, откуда «выбраться» и оказаться на виду невероятно трудно.
Здание нашего хореографического училища по сей день не оправилось от последствий землетрясения 2002 года. К счастью, нам предоставлено альтернативное здание, иначе пришлось бы заниматься в автобусах. Но самое главное – через 2-3 года войдёт в строй новое здание, с современной инфраструктурой, и в этом здании будут объединены Хореографическое и Музыкальное училища. Оба этих очага подарили миру немало прославленных музыкантов и танцовщиков. И мне по душе их единство. Быть может, кто-то из наших выпускников изберёт театральное поприще. А в современном театре хореографическая подготовка становится обязательным условием. Поэтому мы «с дальним прицелом» открыли в училище отделение сценической речи. Почему бы к категории «поющих артистов» не присоединить и «танцующих артистов» - нынче востребованы владение техникой движений, пластикой, и ничего, кроме позитива, я в этом не вижу.
У нас, между прочим, 300 учащихся в хореографическом. Такого и в пору расцвета советского классического балета не было. С мальчиками только «дефицит», в силу известной родительской «установки». Но ничего, я и за мальчика иногда репетирую, учу девочек, как их должны поддерживать...
- Опыт не растранжиришь, как замечено. Если с оперой параллели провести, то поёте Вы и басовые партии, и сопрано...
- Ещё один положительный момент: объединение хореографического и музыкального училищ может повлиять на посещаемость – находясь рядом, музыканты больше внимания будут уделять балетным спектакля, а танцовщики – концертам.
- Получают ли артисты достойное вознаграждение за свои труды? Не так давно моему знакомому профессору предложили читать лекции с оплатой в несколько десятков центов в час. Он согласился с условием, что будет читать бесплатно, а унизительный гонорар пусть перечислят в бюджет.
- Вопрос выплаты реальных зарплат был одним из главных условий моего возвращения в Тбилиси. И это условие было выполнено, хотя, конечно, не по европейским меркам. Сейчас ситуация существенно ухудшилась. Годовое финансирование нашего театра примерно соответствует бюджету одного спектакля в не самом богатом европейском театре.
К тому же, в связи с девальвацией национальной валюты, жалованья уполовинились. Но мы надеемся подкрепить доходную часть выручкой от продажи билетов с открытием первого сезона после капитального ремонта. Каждый зритель, приходящий в театр, является его спонсором – нельзя об этом забывать. Но при всех обстоятельствах мы не откажемся от практики льготных абонементов для школьников – 30 лари на 5 спектаклей, а это могут быть и премьеры, и гастролёры...
- Да и Вы, к нашей, зрительской, радости, пусть и не столь часто, но выходите на сцену...
- Главное, что мы работаем, и работаем результативно.
- И при этом Вы в отличной форме, с моей комплекцией фотографироваться с Вами на память – стыд один. Но, говорят, вы любите вкусно поесть...
- Жареных поросят обожаю. Бывало, мне готовили поросёночка отдельно, штучно, а всем гостям – «в порядке общей очереди».
- А ещё Вы собственное вино выпускаете... Слышал, что виноделие –ваше семейное увлечение, и вы уже 12 лет как приобрели виноградники в «винном раю» - Кахетии. И что вы с супругом, дипломатом и «по совместительству» виноделом Григолом Вашадзе, осваиваете новые сорта винограда, восстановили несколько утерянных пород и уже зарегистрировали шесть марок своего вина. Вино «Нино» - это понятно, вино, названное в честь мужа – тоже. А вино «Элене» - это в честь Вашей дочери, рождённой в 2006 году... Ещё наслышан: вы не только восстановили свой наследственный сорт «Саперави», но и привили на грузинской земле три вида французского винограда. И что особой выгоды от винного бизнеса вы не ждёте, а просто это вам нравится.
- Что к этому остаётся добавить? Вот, подарю Вам буклет нашего вина с автографом.
- А теперь о главном визуальном эффекте новой жизни оперного театра – копии шедевра Серго Кобуладзе...
- Занавес, ставший родным для тбилисских любителей оперы «со стажем»,  выполнен с применением современной цифровой технологии. Эта методика была выбрана после длительных консультаций с экспертами и специалистами.
Должна сказать, что лет 20 назад, ещё будучи солисткой Большого театра в Москве, я мечтала о воссоздании этого занавеса. С моим другом детства Леваном Бакрадзе и балериной Татьяной Расторгуевой, супругой знаменитого танцовщика Алексея Фадеечева, который ставит «Лебединое озеро» и которого вы видели на репетиции, мы взялись за осуществление этой идеи. Хотели напомнить общественности об этом великом произведении театральной живописи, устроить небольшую презентацию. Но – не сложилось. И теперь я безмерно счастлива, что занавес возрождён. Это принт высочайшего качества, причём выполнен он не на пластике, а на живой ткани, что в разы увеличивает его эстетическую ценность.
От создания художественной копии пришлось отказаться, поскольку возродить и «клонировать» технику Серго Кобуладзе оказалось невозможным, и это признали все участвовавшие в обсуждении авторитетные художники, в том числе ученики Серго Кобуладзе. Было принято решение обратиться к услугам немецкой компании «Gerriets», обслуживающей ведущие театры мира, поставляющей инвентарь, сценическую атрибутику и т.д. И результат оказался превосходным, потомки Серго Кобуладзе, не скрывая слёз, смотрели на занавес непревзойдённого театрального художника, до глубины души была тронута и я, и представители нашего правительства, общественные деятели и художники, присутствовавшие на «пробной» презентации.
- Будучи на репетиции «Лебединого озера», я не заметил во внешнем облике зрительного зала никаких коренных преобразований – всё с иголочки, но всё как было встарь.
- А мы и не ставили целью что-либо ломать или основательно переделывать. Но зато у нас, по признанию независимых экспертов, теперь сценический настил – один из лучших в Европе.
- С акустикой были проблемы – до пожара 1973 года, говорят, была лучше.
- Сейчас оркестр будет располагаться глубже, это обеспечит равномерное распределение звуковых волн...
- Балетный сезон откроется «Гордой» Давида Торадзе...
- Да, причём концепцию постановки Чабукиани мы сохранили. Разве что мы подкорректировали несколько деталей постановки, чтобы спектакль стал занимательнее, смотрелся динамичнее.    Но визуально всё по-другому. Мы не стали на позиции консерватизма – к чему извлекать старые костюмы из нафталина и отряхивать от пыли старые декорации? Так что «наряд» спектакля обновлён.
- Какой репертуар ожидает зрителя в новом сезоне?
- Прежде всего это – балеты Иржи Килиана, выдающегося чешского танцовщика и хореографа, философа балетного искусства; «Жизель», спектакль Фокина, где, возможно, в главной партии выступлю я. И, конечно же, «Лебединое озеро» - версия Алексея Фадеечева, приглашённого постановщика, моего давнего партнёра по многим выступлениям в разных странах.
- На репетиции-сборке «Лебединого озера» Фадеечев вставил лишь пару реплик – спектакль практически готов. А некоторые Ваши замечания я записал, чтобы сохранить живое дыхание творческого процесса.
Итак, во время первой пробы новой техники случился, конечно же, сбой. Занавес, переподчинённый компьютеру, вдруг заупрямился. Вы нашли выход: пока колдовали над электроникой,  на весь зал в микрофон рассказали немногочисленным зрителям историю, как в одном богатом зарубежном театре случилось то же самое, и директор предложил зрителям бесплатное шампанское, а потом – по домам.
А вот Ваши реплики:
– Спокойно выходите, не неситесь как угорелые!
- Ничего, ничего, можете лучше...
- Что с тобой, почему ногу не выпрямляешь? Я тебя сниму!
- Шире руки на поклоне – синхронный поклон на выходе принца, а вы вразнобой!
- В динамике соединитесь, войдите в круг...
- Выключайте дым, театр не горит, это всего лишь тучка.
Мне кажется, стиль Вашего управления процессом вырисовывается из этих реплик, пусть и не сполна, но хотя бы в общих чертах. И мне лично он импонирует – я не уловил ни авторитарности, ни вредящей делу мягкотелости – золотая середина как она есть...
- Не мне об этом судить, но крайностей всегда следует избегать.
- Нино, есть ещё время до открытия сезона. И Вы не из тех людей, которые потратят его попусту...
- Да, я еду на гастроли в Большой театр, где выступлю в спектакле, посвящённом моему замечательному педагогу Раисе Стручковой.
- Я подарю Вам свою книгу – «Грибоедов в Грузии», вышедшую под эгидой Международного культурно-просветительского союза «Русский клуб» и при финансовой поддержке Департамента внешнеэкономических и международных связей города Москвы. Это – моя восьмая книга. Мы с вами – ровесники, но у Вас более 90 заглавных партий из мирового балетного репертуара. Остаётся только догонять Вас...
- У Вас устаревшие сведения. В наши дни критики насчитали у меня более ста заглавных партий...
.
Её неповторимое чувство равновесия, грациозность и плавность движений, возможно, зарождались во время геологических экспедиций, куда отец брал маленькую Нино, взбегавшую по турьим тропам на головокружительной высоте. Её спортивный характер, психология лидера ковались на катке – параллельно с первыми шагами в хореографии Нино занималась фигурным катанием и даже стала чемпионкой Грузии в младшей группе.
А затем семейный совет решил, и знатоки балета одобрили это решение: надо ехать в Москву.
Успехи не заставили себя ждать. И сразу юная танцовщица удостаивается золотой медали на X Международном конкурсе артистов балета в Варне (Болгария). Затем, в 1981 году, в дуэте с Андрисом Лиепой Нино удостаивается Гран-при на IV Международном конкурсе артистов балета в Москве, а её партнёр – золотой медали – великая честь.
В том же году, закончив МАХУ, Нино принята в труппу Большого театра, причём сразу в статусе артистки, минуя кордебалет, в котором так никогда и не танцевала. Продолжается звездопад других высших знаков отличия хореографического искусства в мировом масштабе: золотая медаль на V Международном конкурсе артистов балета в Москве. И (в 23 года!) – статус прима-балерины Большого театра.
Ещё один Гран-при, в партнёрстве с Андрисом Лиепой - на III Международном конкурсе артистов балета в американском Джексоне, штат Миссисипи. Партия Одетты-Одиллии в «Лебедином озере» П. Чайковского, исполненная 17-летней Нино на гастролях в Гамбурге, сопровождается 30-минутной овацией; по приглашению самой Майи Плисецкой Нино Ананиашвили танцует с ней в «Анне Карениной» Жоржа Бизе – Родиона Щедрина.
Бесценен её планетарный бренд - объединив вокруг себя выдающихся танцовщиков мировых балетных подмостков, грузинская балерина создала антрепризу «Нино Ананиашвили и мировые звёзды».
.
С неизменным успехом, под бури оваций, встречались зрителями исполненные Нино Ананиашвили на всех континентах заглавные партии мировой балетной сокровищницы – в «Шопениане», «Жизели», «Щелкунчике», «Дон-Кихоте», «Раймонде», Ромео и Джульетте», «Видении розы», «Баядерке», «Корсаре», «Копеллии», «Спящей красавице», «Золотом веке», «Лебедином озере», «Моцартиане», «Эсмеральде», «Маноне», «Золушке», «Весёлой вдове», «Сильфиде»... Поражает и диапазон творческих возможностей балерины – от трагической «Жизели» до комической партии в балете «Оффенбах в аду».
Были спектакли, поставленные эксклюзивно для Нино Ананиашвили! Это и «Снегурочка» в Хьюстонском балете; это и «Млада» Н. Римского-Корсакова в Большом театре...
.
Нино Ананиашвили полна энергии и планов на будущее. И мы ждём от неё новых творческих взлётов и откровений.
.
Беседу вёл Владимир Саришвили
Фотографии Ладо Вачнадзе
5
1
Средняя оценка: 2.87273
Проголосовало: 55