«Но всё в себе вмещает человек...»

15 апреля – 135 лет со дня рождения Николая Гумилёва

Имя Николая Степановича Гумилёва (1986-1921), одного из самых ярких поэтов Серебряного века, создателя школы акмеизма и «Цеха поэтов», драматурга, литературного критика, переводчика, «Царскосельского Киплинга», давно вошло в сокровищницу мировой литературы. 
Читателям он известен прежде всего по таким шедеврам как «Жираф», «Память», «Шестое чувство», «Заблудившийся трамвай». 
Гумилёв – и храбрый путешественник, герой Первой мировой войны. Его земной век, за который поэт, казалось бы, прожил несколько жизней, был поразительно короток – всего тридцать пять лет. 
Юлий Айхенвальд называл Гумилёва последним из конквистадоров, поэтом-ратником с душой викинга, а его стихи – драгоценностями. 
Саша Чёрный писал о Гумилёве как «строгом и честном до конца поэте».
И по сей день, как считают исследователи его творчества, наследие Гумилёва «не прочитано» и не изучено полностью.

***

Стихи Николая Гумилёва я впервые прочитал в Москве в 1967 или 1968, когда они были под запретом и не переиздавались в Советском Союзе. Я гостил тогда у бабушки по папиной линии Анны Васильевны в Москве всё лето. 
У бабушки был небольшой сборник Гумилёва «Романтические цветы» (1908). Этот сборник стихов, который, как я узнал позже, поэт посвятил своей будущей жене Анне Ахматовой, вышел в Париже. 
И вот бабушка не откуда-то из тайника, а прямо с книжной полки берёт и протягивает мне сборник Гумилёва. У меня в руках – о чудо! – стихи такого мастера. 
Они, помню, очень поразили меня – лёгкие и изящные, но вместе с тем очень глубокие. Гумилёв был в числе первых мастеров слова, кто формировал творческое начало во мне. Тогда и я уже писал стихи.
Особое впечатление произвело на меня стихотворение «Жираф». Может быть, самое известное и, безусловно, одно из самых пленительных стихотворений сборника на «африканскую» тему. Оно построено как монолог, но одновременно это и диалог с прелестной девушкой, которая своим взглядом, с печалью, а потом и слезами откликается на рассказ о чудесном озере, невиданной стране и невиданном жирафе.

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озёр.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полёт.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю весёлые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжёлый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай... далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

(1907, Париж)

Спустя годы я узнал много разных мнений критиков об этом стихотворении. Так, Юрий Либединский вспоминал об оценке, которую дал стихотворению Сергей Есенин. 
Строчка «И руки особенно тонки, колени обняв», по словам Есенина, была написана с «прямым нарушением грамматики», однако отступление от литературной нормы не разрушило структуру стиха, а, напротив, стало демонстрацией мастерства автора:
« «обнявшие колени» — ничего не видно, а «колени обняв» — сразу видишь позу».
…Бабушка – вот счастье-то! – дала мне сборник Гумилёва «Романтические цветы» не только прочитать, но и переписать. Переписал всё от корки до корки. 
Вернувшись из Москвы домой в Ашхабад, всё сам отпечатал на пишущей машинке Mercedes с мелким шрифтом. Она была выпущена в 1930-е годы в Германии. А после Великой Отечетвенной, наверное, как трофейная попала каким-то образом в Ашхабад. Папа купил её у кого-то себе для работы, а потом подарил мне как начинающему журналисту. 
Это была первая печатная машинка в моей жизни. А всё, что напечатал на ней для ашхабадских редакций, мои первые литературные опыты.
А в ту осень 1967 или 1968 годов я с восторгом печатал на моей машинке стихи Гумилёва. 
Папа мне сложенные пополам странички со стихами переплёл. Получилась «настоящая» книга. Мой первый и единственный в жизни самиздат, за который, как известно, сажали и изгоняли из страны. 

***

Прошли годы. Я познакомился подробнее с жизнью и творчеством поэта, так поразившего меня в отрочестве. 
… Николай Степанович Гумилев родился 15 апреля (3 апреля по старому стилю) 1886 года в доме Григорьева на Екатерининской улице в Кронштадте в семье корабельного врача Степана Яковлевича Гумилёва и его жены Анны Ивановны, урождённой Львовой. 
В ту ночь бушевала буря. Сильный ветер с дождём хлестал в окно. Старая няня, на попечении которой был старший брат будущего поэта – Дмитрий, напророчила: мол, жизнь у новорожденного будет такой же бурной. И вышло всё именно так.
… Коля рос болезненным. Когда ему исполнилось 8 лет, пришло время для учёбы в гимназии. Она располагалась в Царском Селе, но посещал её Коля всего лишь два месяца.
В течение трёх лет, с 1900 по 1903 годы, семья Гумилёвых проживала в Тифлисе (ныне Тбилиси, Грузия), поскольку родители решили, что их сыновьям нужно укрепить здоровье в этом цветущем южном городе. 
У старшего сына, Дмитрия, был обнаружен туберкулёз, а младший Николай нуждался в укреплении нервной системы. Николенька учился в местном учебном заведении. 
Именно здесь в 1902 году в газете «Тифлисский листок» было опубликовано первое стихотворение Николая Гумилева «Я в лес бежал из городов…».

***

В 1903 году семья вернулась в Царское Село. Коля поступил в гимназию. Он не был прилежным учеником. Многие педагоги были удивлены полным отсутствием интереса к учёбе у Коли. К гуманитарным наукам будущий поэт был так же равнодушен, как и к точным. Зато его увлекала философия.
Он попал в список отстающих учеников. Гумилёва собирались отчислить. Однако на педагогическом совете за гимназиста, пишущего стихи и любящего читать, неожиданно вступился директор гимназии – поэт-символист Иннокентий Фёдорович Анненский. 
В Анненском причудливо сочетались чиновник, застёгнутый на все пуговицы, и поэт, выпустивший свой единственный прижизненный сборник под псевдонимом «Ник. Т-о». Он убедил коллег, что неуспеваемость гимназиста Гумилёва компенсируется его отменными стихами. 
Директор, который по своему опыту знал, что творческие люди ранимы и требуют к себе особого отношения, благосклонно относился к Николаю, считая его своим собратом по перу. 
Позже под влиянием Иннокентия Фёдоровича Анненского у Николая сформировался образ Поэта, цельный и противоречивый одновременно. 
Между Анненским и Гумилёвым возникли не только понимание и восхищение друг другом, но и дружба. И этой дружбе с учителем Николай Степанович остался верен до конца его дней. Он посвятил ему такое стихотворение «Памяти Анненского» (1911):

<…>Я помню дни: я, робкий, торопливый,
 Входил в высокий кабинет,
Где ждал меня спокойный и учтивый,
 Слегка седеющий поэт.

Десяток фраз, пленительных и странных,
 Как бы случайно уроня,
Он вбрасывал в пространства безымянных
 Мечтаний — слабого меня.

О, в сумрак отступающие вещи
 И еле слышные духи,
И этот голос, нежный и зловещий,
 Уже читающий стихи!

В них плакала какая-то обида,
 Звенела медь и шла гроза,
А там, над шкафом, профиль Эврипида
 Cлепил горящие глаза<…>.

 ***

В 1905 году, за год до окончания гимназии, Гумилёв на средства родителей выпустит свой первый поэтический сборник «Путь конквистадоров». 
Его персонажи, от которых веяло пряным духом Абиссинии, были непривычно экзотичны, крепки телом и шли напролом к поставленной цели.
И сразу молодой поэт обратил на себя внимание читателей и критики. 
«В книге есть и несколько прекрасных стихов, действительно удачных образов, – откликнулся на сборник в журнале «Весы» Валерий Брюсов. – Предположим, что она только путь нового конквистадора и что его победы и завоевания впереди». 
Гумилёв отправил ему письмо с благодарностью. За этим последовала переписка поэтов, и возник интерес Гумилева к символизму. Брюсов, «вождь символизма», оказал значительное влияние на Гумилёва. 

***

В 1906 году, получив аттестат зрелости, Гумилёв решил отправиться во Францию. Здесь он посещает выставки, картинные галереи, ходит на лекции по литературоведению в Сорбонну. 
В Париже Гумилёв вёл переписку с Брюсовым, которому отправлял свои стихи, статьи и рассказы, часть из них публиковалась в журнале символистов «Весы».
Во Франции Гумилёв становится издателем литературного журнала «Сириус». Печатное издание не пользовалось популярностью. В одном из его номеров (а их было всего три) были опубликованы стихи Анны Горенко (известной нам как Анна Ахматова), его будущей жены. Это был дебют прославленной поэтессы.

***

Гумилёв был дважды женат. Его первой супругой была Анна Ахматова (1889-1966). Свою будущую жену Гумилёв завоёвывал. Десятки раз делал ей предложение. 
«Они познакомились, как Ромео и Джульетта, совсем юными: ему было 17 лет, ей 14, – пишет доктор филологических наук Елена Раскина. – Это была роковая женщина, которую, тем не менее, несмотря на обилие других романов, Николай Гумилёв не мог разлюбить до конца своих дней». 
Они поженились в 1910 году. После свадьбы поселились в Тучковом переулке в Санкт-Петербурге. Здесь в 1912 году родился их сын Лев Гумилёв (1912-1992) — известный историк-этнолог, археолог, востоковед, писатель, переводчик. 
Николай и Анна были слишком разными людьми, им тяжело было жить вместе. В 1918 году супруги развелись. 
Об их семье, их любви написано много воспоминаний. Лучше всего об этом говорят их стихи.
Во многом благодаря Ахматовой в любовной лирике Гумилёва сформировался центральный женский образ. Наиболее ярко он проявился в «Пятистопных ямбах»:

Сказала ты, задумчивая, строго:
– «Я верила, любила слишком много,
А ухожу, не веря, не любя,
И пред лицом Всевидящего Бога,
Быть может, самое себя губя,
Навек я отрекаюсь от тебя».

Гумилёв недолго был в одиночестве. Второй женой Николая Степановича стала потомственная дворянка Анна Энгельгардт (1895-1942), дочь историка и литературоведа Николая Энгельгарта. От этого союза в 1919 году родилась дочь Елена, которая скончалась от голода во время блокады Ленинграда в 1942 году.

***

В 1907 году, прямо из Парижа, Гумилёв, увлечённый мечтой об Африке, которую считал отражением рая на Земле, совершил первую поездку туда, навсегда после этого заболев любовью к чёрному материку. 
Он становится первооткрывателем африканской темы в русской поэзии. Гумилёв собирал народные песни, другие этнографические материалы. Впоследствии это великолепно и полно отобразилось в цикле «Абиссинские песни».
По словам Елены Пастернак, «… африканская тема, Африка — будет главной темой для Гумилёва всю его жизнь. Это редкая ситуация для нашего времени, и тем более она редка для начала ХХ века. Африка и тогда и сейчас была краем света, другим миром, практически другой планетой...».
В 1913 году в качестве начальника экспедиции по командировке Академии наук Гумилёв совершил вторую поездку в Африку – на Сомалийский полуостров. 
Из этой экспедиции он привезёт в Кунсткамеру коллекцию, которой будут восхищаться учёные светила со всей Европы. Эта коллекция, по мнению специалистов, стоит на втором месте после коллекции Миклухо Маклая. 
Гумилёв трижды был в Африке. Чего стоят его «Африканский дневник» – замечательное описание дальней земли!
Африканские стихи поэта, где лирический герой – смелый воин, охотник и знаток первобытных культур, говорят о том колдовском очаровании, которое имел для Гумилёва этот материк. Поэт называл его «исполинской грушей», висящей «на дереве древнем Евразии». 
В эти годы Гумилёв также выпустил несколько сборников — «Романтические цветы» (1908), «Жемчуга» (1910) и «Чужое небо» (1912).

***

С весны 1909 года Гумилёв участвовал в подготовке к изданию журнала «Аполлон», где стал одним из основных сотрудников. 
В этом же году он стал одним из создателей поэтического общества «Академии стиха» (Общество ревнителей художественного слова), в которое входили поэты Иннокентий Анненский, Вячеслав Иванов и другие.
Осенью 1911 года Гумилёв вместе с поэтом Сергеем Городецким создал литературное объединение «Цех поэтов», а также программу нового литературного направления – акмеизм (от греческого «акме» – «пик, максимум, цветение»).
В октябре 1912 года вышел первый номер журнала «Гиперборей», в редакцию которого вошёл Гумилёв.

***

О Гумилёве часто говорили, что он одновременно поэт, путешественник и воин. 
Первая мировая война (1914-1918) виделась ему не как «страшный путь», а как «правое дело». Патриотический порыв охватил тогда всё русское общество. 
Но едва ли не единственный среди видных русских писателей Гумилёв, несмотря на то, что был освобождён от воинской повинности из-за астигматизма, ушёл добровольцем на фронт, зачислившись вольноопределяющимся в лейб-гвардии уланский полк. 
Сослуживцы вспоминали, что у Гумилёва было как бы ослаблено чувство самосохранения, его влекло к опасности, он нередко первым бросался в атаку из окопа.
К концу 1915 года он был награждён двумя Георгиевскими крестами (III и IV степеней). 
В марте 1916 года Гумилёв был произведён в прапорщики и переведён в 5-й гусарский Александрийский полк. 
В 1917 году уехал в Париж в связи с переброской на Салоникский фронт. В январе 1918 года после расформирования управления военного комиссара, к которому он был приписан, Гумилёв отправился в Лондон, а затем в апреле 1918 года вернулся в Россию.
…В годы Первой мировой он не прекращал литературной деятельности. В газете «Биржевые ведомости» публиковались его хроникальные очерки «Записки кавалериста» (1915-1916). Был издан сборник «Колчан» (1916), написаны пьесы «Гондола» (1917) и «Отравленная туника» (1917).

***

В 1918-1921 годах поэт был членом редколлегии издательства «Всемирная литература», руководил воссозданным «Цехом поэтов», а в 1921 году — Петроградским отделением Союза поэтов.
С 1919 года вёл преподавательскую деятельность в Институте истории искусств, в Институте живого слова и во многих литературных студиях.
Под руководством Гумилёва работала переводческая студия, он был наставником молодых поэтов из студии «Звучащая раковина».
В августе 1921 года вышли сборники его стихов «Шатёр» и «Огненный столп».

***

Николай Степанович Гумилёв был арестован 3 августа 1921 года по подозрению в контрреволюционном заговоре. 
Гумилёв до конца жизни был глубоко верующим. По воспоминаниям современников, после Октябрьской революции он по привычке (не демонстративно!) крестился на купола. 
Удивительная гармония личности Гумилёва наиболее точно выражена в последних строках стихотворения «Фра Беато Анджелико», входящего в его цикл итальянских стихов:

…Есть Бог, есть мир, они живут вовек,
А жизнь людей мгновенна и убога,
Но всё в себе вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.

Эти строки, по мнению критиков, – в определенном смысле credo Гумилёва. 
В ночь на 26 августа 1921 года его расстреляли. Место расстрела и захоронения до сих пор неизвестно. 
… В 1989 году по ходатайству академика Д.С. Лихачёва прокуратура вернулась к этому делу. Поэт был реабилитирован.

 

Художник: М. Кудреватый.

5
1
Средняя оценка: 2.92308
Проголосовало: 26