Халтура вышла

«Время вышло. Современная русская антиутопия». – М., «Альпина нон-фикшн», 2021

По издательским понятиям сборники рассказов – вещь стрёмная и неблагодарная. Читателю-то, может, и нравится сборники читать – тут глянул, там полистал, сям вообще пропустил, а пару-тройку рассказиков, глядишь, и зачёл с удовольствием. Да и удобно в общественном транспорте – до пересадки как раз успеваешь с одним автором управиться, и на обратном пути еще одного одолеть. 

Но издательства (впрочем, как и авторы) меньше всего обеспокоены читателем. Читатель существо вздорное и бесполезное, толку от него никакого. Издательства интересует исключительно г-н покупатель. Никакой крамолы тут нет. Книгоиздание всего лишь бизнес, и книга в нем – просто буквосодержащий продукт. 

Но, в отличие от продуктов съедобных, где нарезки расходятся на ура, в книжном бизнесе крупненькое продвигается и продается гораздо легче и лучше меленького. Поэтому от всех авторов требуют «большой формы», и короткую прозу серьезные издательства выпускают обычно лишь в случае авторской состоялости (под этим термином следует понимать допуск автора в литтусовку) да и то неохотно. 

Межавторские сборники сродни продуктовому набору, продажа которого помогает авторам сбыть неликвид, а издательству «закрыть план». Например, издательство «АСТ» традиционно под новый год выдает очередной «сборник лучшей отечественной фантастики». Завлекалочкой там всегда «Новый Рассказ Сергея Лукьяненко!» (или даже два, но неизменно написанных левой ногой мэтра «на отцепись»). Довеском, как к дефицитной консерве в былое время, идёт всякая словесная перловка да серые буквенные макароны авторов рангом пониже и пожиже. 

А тут издательство «Альпина нон-фикшн» решило под конец года накрошить салатик в тазик. Собрали авторов, да всё именитых, для сборника про русскую, я извиняюсь, антиутопию. Со склочными и, что уж греха таить, в массе своей фриковатыми отечественными фантастами они мудро связываться не стали, а отобрали троицу более-менее адекватных. Взяли спокойного, уравновешенного во всех смыслах Панова. Пригласили Захарова (выходил в «РЕШке», значит, человек проверенный). И позвали детского писателя Веркина, который три года назад написал взрослую книжку про остров Сахалин. Остальных авторов набрали из так называемой боллитры, в которой пасутся авторы известные прежде всего своим неумением писать. Как художественную прозу вообще, так и короткую прозу в частности.

Ведь что такое настоящая короткая проза? Что такое хороший рассказ? В литературоведческих определениях и толкованиях можно погрязнуть с головой, да толку мало будет. А меж тем все просто – хороший рассказ подобен хорошему финскому ножу. Так же лаконичен, совершенен, функционален и разящ. Каждое слово в рассказе обязано звенеть и блестеть. Каждая фраза должна пройти тщательную ковку. Писать короткую прозу в разы тяжелее, чем гнать погонные метры «большой формы». Просто мало кто из пишущих это понимает и еще меньше тех, кто относится к делу всерьез. Сложнее короткой прозы лишь детская. Вот без шуток – настоящий показатель талантливвости автора это когда он способен написать детскую книгу. Не нынешний однодневный шлак, который нам поставляют книгодельцы, а такую, чтобы на ней поколения детей росли.

Ну да ладно, вернемся к сборнику из «Время вышло. Современная русская антиутопия». Пробежимся по авторам и их текстам. 

Застрельщиком выступает Андрей Рубанов с рассказом «Аз Иванов. Выход в деньги». Рубанова я очень ценю и уважаю как умного человека и одаренного журналиста, но не как писателя. По простой причине – Андрей действительно умный человек и одаренный журналист, но никак не писатель. Мне кажется, он и сам подсознательно понимает, что муза его – публицистической природы, и усилия его преобразить прекрасного владимирского тяжеловоза в трепетную лань зряшны и ничего путного не принесут. 
Поэтому Рубанов порадовал выбором формы рассказа – имитацией «краткой статьи», явив читателю некий «нон-фикшн, научно-популярный текст, созданный коллективом авторов». То есть автор понимает, что достигать художественных высот слога – не его конёк, если продолжать аналогии, и идёт по пути наименьшего сопротивления, привычно гоня газетную строку. На этом достоинства текста заканчиваются. Сама же история про талантливого математика и жену его кроткую, да покойную, превращенную в разумную валюту – неталантлива и неразумна. Эдакий вялый протуберанец авторской фантазии, очевидно, вызванный чтением статьи о грядущем цифровом юане. Персонажи не раскрыты, и главная причина в том, что нечего раскрывать – фигурки плоские. Финансовая матчасть вызывает на выбор две реакции: смех или недоумение. Сдается, сфокусируй автор больше внимания на любопытной идее трехсекундной войны искусственных интеллектов, озвученной в тексте – вышло бы куда как лучше. Но не судьба. 

Следующий автор сборника – Сергей Шаргунов. Это человек занятой. Журналист, общественный деятель, председатель Ассоциации союзов писателей и издателей России. Радио- и телеведущий программ «Открытая книга» на канале «Культура» и «Двенадцать» на канале «Россия-24». Депутат Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации VIII созыва, первый заместитель председателя Комитета по культуре. 
То есть сразу понятно – писать человеку некогда. Но если хорошие люди попросят, то за обеденный перерыв настукать в ворде какую-нибудь щитню – как два байта переслать. Щитня – это, как поясняет автор, «популярное словцо... от английского shit». Собственно, на этом достоинства шаргуновского текста тоже заканчиваются, а рубановский даже начинает казаться серьезным и глубокомысленным. Ну в самом деле, нашел чем стращать читателей автор – мол, вирус такой ходит-бродит, ускоренно старение людей вызывает. Да у нас куда актуальнее проблема – засилье, по меткому определению Дмитрия Пучкова, «малолетних дебилов», причем вневозрастных, под полтос и больше. А рассказ «Двадцать два», о том, как поссорились два стареньких дядечки разных формаций – проходная халтурка, для простоты состряпанная в форме диалога с небольшими, но нудными пояснениями. В общем – щитня. 

Вслед за писателем-депутатом на сцену выходит писатель-ведантист с занятным номером: «А послушайте-ка, дети, как дядя Гера кратко и вольно перескажет задумку дяди Миши». Герман Садулаев всегда был чуток и ревнив к премиальному процессу, поэтому здраво решил – коль «Библиотекарю» Михаила Елизарова в свое время Русского Букера отвесили, то чего добру зря пропадать. Раньше автор постпелевинщиной пробавлялся, теперь решил в нее добавить постъелизаровщины. Задумка невероятно оригинальна - книги некоего совписа по фамили Самохин оказываются настолько священно-великими, что кружок энтузиастов, изучающий их, становится настоящей боевой организацией «самохинцев», сражающейся с кровавой гэбней с помощью бронетранспортеров. Будут вам и пострелушки, и сломанные хребты, и маленькие груди с твердыми коричневыми сосками, и демагогия про марксистскую майю-сансару, и даже напряженный уд возьмут в рот в ванной. Не ваш, конечно, а главного персонажа – чтобы он освежился после избиения кровавой гэбней в мясо. Что же, своя рука – владыка. Порадуемся за Германа Умаралиевича, что душой и мозгами он остается неизменно малолетним. Текст под дурацким названием «Край, где сбываются мечты» словно вытащен автором из пыльной папки с надписью «Ранние нулевые». Ну или сам автор там застрял крепко. Закончить разговор об этом произведении уместно словами одного из персонажей: «Мы все устали. И хотим одного: чтобы всё это побыстрее закончилось». 

Но когда потом читаешь текст Александра Иличевского (лауреата больших и малых академических театров, то есть премий) «Сосны у медвежьей реки», то неожиданно понимаешь – фантазии пожилого юноши Садулаева были еще худо-бедно читаемы... Очевидно, таков принцип сборника – от плохого к тому, что еще поплоше, и оттуда к наихудшему. Впрочем, отдам Иличевскому должное – он верен себе и предоставил в сборник обычную для себя чудовищно-нудную графоманию. Чтение текста вызывает стойкую ассоциацию с выслушиванием приглашенного на ток-шоу нездорового человека, инвалида умственного труда, страдающего шизофазией. Неловкое ощущение, доложу вам. 

Но ситуацию выправляет следующий автор, Александр Снегирёв. Косноязычный и беспомощный текст «Человек будущего» в его исполнении обладает прекрасным достоинством – он короткий. 
Автор блещет искрометно. Вот про балкон: «Промежуточное пространство истины, чистилище между мирами». Радует, что про туалет автор воздержался писать, а то дошло бы дело до Храма уединенных размышлений и облечение мыслей в формы.
Кстати, о мыслях. Героя ли, автора – в снегиревском случае это без разницы. «От мысли, что в компост идут не одни объедки, но и что похуже, он просыпался в холодном поту». Хотелось бы верить, что речь идет о прозе самого автора и оценить похвальную самокритичность. Но увы. 
Замах автора понятен – писался фельетон в газету «Вечерний Крыжополь», но там неожиданно в публикации отказали, поэтому тороватый автор пристроил почеркушку в сборник про антиутопии. «Вечернему Крыжополю» честь и хвала, а редактору Анне Матвеевой, продюсеру Соловьеву, руководителю проекта Ведюшкиной и издателю Подкосову – выговор и неполное служебное соответствие. 

Было бы полное, да текст Эдуарда Веркина спасает вас. О нем чуть позже. 

У следующего автора, у Пелевина, который Александр, он же Джуниор, все та же проблема – лишь частичное понимание шуточного совета старика Хэма «пиши пьяным, редактируй трезвым». Складывается впечатление, что с первой частью автор худо-бедно справляется, а вот насчет второй – беда полная. Впрочем, если взяться за редактуру джуниорской «прозы» всерьез – то, как уже говорилось мной раньше в адрес этого молодого автора, никак не избежать легендарного совета «это всё х...ня, переделывай!» Потому что писать «по Хэму» затея сомнительная. 
Сам автор меня не раз заверял, что пишет он исключительно трезвым. Возможно, так оно и есть, а характерный алкогольный юмор, плоский и тусклый, дописывают ему целыми абзацами какие-то неведомые враги. Как говорила в схожих случаях одна из моих тёщ: «Уж лучше б ты пил...»

Текст Пелевина «Планета жирных котов» убог примерно так же, как выступление клуба веселых и находчивых в исправительно-трудовой колонии общего режима. Ощущение, что писалось из-под палки и в качестве одолжения. Иного объяснения, зачем нужны были эти неудачные игрища в пародии и всевозможные «двери с эклером в руке» у меня нет. Хотя... Все же есть, уже высказал – проза поэту Джуниору совсем не даётся. Возможно, пора автору прислушаться к другому, куда более мудрому совету, народному. В котором советуют не мучить орган, ответственный за облечение мысли в формы, если процесс вдруг не задаётся. 

Но, согласно задумке составителей, дальше все только хуже. 

Алексей Сальников отписался в сборник производственной социалкой с инфантильной либеральной повесточкой. 

Дмитрий Захаров решил вообще не напрягаться, и последовал примеру Пелевина-Джуниора. Тот жирными котиками спекулировал, а этот на мёртвых собачках и гадких догхантерах выехать решил.

Ксения Букша выдала некое буквомесиво, приправленное цифирьками, и назвала это каким-то «Уставом...» – и сразу же на этом фоне шизофазия Иличевского представляется осмысленным текстом. Заканчивает Букша свой текст оптимистичным положением «7. Молоко имеет смысл». Согласимся и добавим: а писанина Ксении Букши смысла не имеет. 

Бьюсь об заклад, что Вадим Панов, автор рассказа «Реликт», писал его, одним глазом поглядывая сериал «Основание», а другим почитывая журнал «Интерьер+Дизайн». Иначе почему его герой косплеит персонажа Ли Пейса и изъясняется в духе «лестница оказалась винтовой... абсолютно диссонирующая с убранством этажей»? Ну и отвлекась то на одно, то на другое, автор забывал, о чем писал – сначала жители Моски, пусть и крепко пострадавшей при «битве богов», ликуют и восторгаются, а спустя полстранички перед нами уже «паникующий город». Что случилось за эти пару абзацев? Нет ответа. Зато в отношении прозрачных черных женских блузок автор похвально последователен и настойчив в их упоминании. В этом вопросе вполне понимаю своего тёзку и солидарен с ним – действительно, красиво. 
А обязательную для сборника либеральную повесточку Вадим отработал подчеркнуто холодно, лишь вскользь упомянув, что главперсонаж когда-то «экспериментировал со скрепами» - не иначе как снимал напряжение от невозможной блузочной красоты.

Следующая за Пановым авторша Алиса Ганиева, эта наша современная Мамлакат антиотечественной писанины, разродилась обычным для себя кривобоким фельетоном-фантазией на тему просмотренного ей давеча сериала «Чёрное зеркало», точнее, серии про лайки, рейтинги и блокировки. Свежо, актуально, главное – новаторски. И с непременным в таких случаях душком русофобии – уж если граждан «великой страны, в которой всё всегда лучше, чем на прочем Шаре» в добровольно-принудительном порядке привлекают к освоению хореографических тонкостей, то будьте уверены – это будут одни на всех «русские народные танцы» и никакие другие. Так гнетёт людей система. И еще гнусный официант под «гаденький смешок» посетителей несчастному персонажу откажет в обслуживании и охотно объяснит: «Со вчерашнего дня регистрация в российской соцсети «Звезда» только по паспортам». Так что – гуляй, вася, тебя даже «в баре ''Петрович'' на улице Марго Симонян» не обслужат.
Отдельно порадовали "уже не очень крепкие длинные груди". Страшно представить, что могли вытворять те длинные груди, когда были крепки.

Денис Драгунский, этот прекраснодушный и вообще замечательный во всех смыслах человек взял и выдал на-гора смешную сказочку про золотую яхту. Причем для повествования выбрал необычный приём – притворился старичком с легкой деменцией, который шляется по электричке и пристаёт к пассажирам со своей «сказочкой». Впрочем, в моём лице он нашёл благодарного слушателя. Особенно мне понравился эпизод, где отсидевший срок персонаж увидел календарь на стене и неожиданно узнал, что отсидел он «не год, не два, а целых четыре». Мол, хитрая штука в тюрьме приключилась – «они в камере царапали полоски на стенах, охранник их закрашивал. Когда объявили решение, ему не сказали, который сейчас год». 
Истинно, истинно говорю вам – не преждевременные шаргуновские старцы, а всевозрастные малолетние дебилы, которые теперь повсюду – вот что погубит наш новый дивный мир. 

Но есть и хорошие новости. Писатель Эдуард Веркин вытягивает на себе весь неудавшийся сборник. Его шикарный рассказ «Смена» спасает от полного провала этот проект и достоин всяческой похвалы. И не потому, что мне кошачьеобразная Флоэма понравилась, а потому что Веркин еще и детский писатель, причем не самый плохой. Значит, он умеет писать хорошую прозу – ну или, по крайней мере, к этому стремится. 

В целом же картина печальна. Если лет пять назад (и больше) в сборниках попадалось несколько хороших рассказов, ради которых не жалко было приобретать и балласт-довесок, то теперь даже один годный текст – большая редкость и удача. 

И никаких особых надежд на исправление ситуации пока нет.

5
1
Средняя оценка: 2.94565
Проголосовало: 92