К 75-летию большого луганского писателя, или Как однажды его спас Ленин

Владимир Спектор — поэт, публицист, литературный критик. Редактор литературного альманаха и сайта «Свой вариант». Автор более двадцати книг стихотворений и очерковой прозы, изданных в Луганске, Донецке, Москве. Лауреат нескольких литературных премий, в том числе имени Юрия Долгорукого, имени Арсения Тарковского, имени Владимира Даля. Почётный председатель Межрегионального союза писателей. В 2022 году стал обладателем «Гран-При» международного литературного конкурса «Лучшая книга года на русском языке»...

И еще очень важно добавить: он, — хоть и живет сейчас далеко от родного города: — луганчанин. Выпускник 20-й школы и машиностроительного института. Долгие годы проработал в компании «Лугансктепловоз», став автором более 20-ти изобретений, был главным редактором телекомпании «Эфир-1», заместителем директора радио «Скайвэй», редактором журнала «Трансмаш». Сегодня Владимир Спектор, в день своего 75-летия, отвечает на вопросы о родном Луганске, литературе и культуре, прошлом и даже о будущем… 

Луганская журналистка Ольга Григорьева: «Луганск — это город хороших людей» — Ваше утверждение не хочется опровергать, наоборот, думаю, луганчане с ним согласны. Давайте и начнем беседу с воспоминаний о Луганске вашего детства, о том, как развивался город на глазах поколений, родившихся после страшной войны.

Владимир Спектор: 

Я жил на улице Франко, 
и время называлось «Детство». 
С 20-й школой по соседству. 
Всё остальное — далеко. 
Взлетал Гагарин, пел Муслим, 
«Заря» с Бразилией играла, 
и, словно ручка из пенала, 
вползал на Ленинскую «ЗИМ». 
В «Луганской правде» Бугорков 
писал про жатву и про битву. 
Конек Пахомовой, как бритва, 
вскрывал резную суть годов…

Я действительно жил на улице Франко, бывшей в 50-е годы почти окраиной города. На наших глазах он превращался в современный, стильный областной центр со своим «лица необщим выраженьем». Оно проявлялось в широких, просторных улицах в центре, в парках, скверах, фонтанах. А также в новых сооружениях стадиона, театров и кинотеатров, цирка и вокзалов, школ, библиотек, филармонии, дома творческой интеллигенции, телевизионной вышки… Это было похоже на чудо. И в нём отразилась деятельность руководства области и города. Секретарь обкома Владимир Шевченко был тогда для Луганска, как Петр Первый для России. И под стать ему был председатель горисполкома Георгий Петров. Они любили свой город, и это ощущалось в их деятельности. Хорошо, что сегодня ощущается преемственность поколений. Луганск вновь хорошеет, обретая столичные черты.

Детство пахнет цветами-майорами, 
что росли на соседнем дворе. 
И вишневым вареньем, которое 
розовело в саду на костре… 

Это запах детства. Рядом была 20-я школа, недалеко — завод с вечно ухающими прессами и молотами. И главное, рядом был дедушка, с которым я оставался каждый день, и он мне читал детские, и не очень детские, книги. И ещё — рядом два портрета моих дядей, которые погибли очень молодыми. Но на фото они были веселыми и бравыми. Мне так казалось. И эти их улыбки, их бритые головы под пилотками — незабываемы. Наверное, главным воспитательным фактором в моем детстве были книги, которые я стал читать очень рано. 

Кто из писателей более всего вас изменил, покорил, удивил? 

Повезло, что среди первых прочитанных книг был чудно изданный томик Пушкина, и в нем — не только сказки, но и стихи, которые запомнились на всю жизнь. А еще:

• избранное Лермонтова, 
• «Буратино» Толстого, 
• «Незнайка» Носова, 
• «Приключения Карика и Вали» Ларри… 

Потом читал все книги, которые были в домашней библиотеке плюс те, что брал в библиотеках школьной и городской. Мне казалось, что плохих книг просто не бывает… У нас был прекрасный учитель русской литературы Алексей Михайлович Ушаков, бывший офицер-фронтовик, сумевший свою влюбленность в великую русскую литературу передать и нам, своим ученикам. Вообще все учителя были замечательными, и знания мы получили достойные. Все, кто хотел, поступил в институты. И потом стали известными врачами, инженерами. И не только. Александр Харютченко был знаменитым композитором, Владимир Мицык и Юрий Скорченко стали учеными, преподавателями Далевского университета. А Сергей Мокроусов — и сейчас возглавляет крупное предприятие. И пишет интересные, талантливые стихи.

А как вы оказались в Межрегиональном союзе писателей?

В 94-м году незабвенный Олег Бишарев, с которым мы дружили ещё со времён литобъединения, предложил стать членом недавно образованного писательского союза. Когда я узнал, что у истоков стоят Михалков, Бондарев, Гамзатов, что организация входит в Международное сообщество писательских союзов, понял, что это — серьёзно. Кстати, слово «Межрегиональный» для названия предложил я, и рад, что оно теперь неотделимо от нашего писательского союза. Возглавляет его сейчас талантливый писатель и организатор Наталия Морозова-Мавроди, и это ее заслуга, что в столь трудное и непредсказуемое время союз не только выжил, но и укрепился, появились региональные организации в нескольких областях России, в 10-ти странах мира. И по-прежнему Исполком МСПС высоко ценит деятельность Межрегионального союза писателей, с уважением относится к организации и ее свершениям.

Знаю, что ваши телепрограммы одно время снимались в нескольких странах.

Да, был такой счастливый случай, когда нас пригласили делать передачи «Высший класс», а их транслировали по центральным каналам. 

В каких странах проводились съёмки?

В четырнадцати странах, среди которых — Италия, Франция, Испания, Греция, Турция, Сингапур… В памяти остался трагикомичный случай на Кипре, куда мы приехали в пасхальную неделю (когда планировали поездку, об этом не подумали). Всё закрыто. А нам нужно снять музеи, старинный амфитеатр… Водитель машины, которую нам выделили для съемок, предложил поехать в амфитеатр на свой страх и риск. Ограда там невысокая, можно перелезть и поснимать всё, что нужно. Так и сделали. Приехали, я с водителем остался у машины, а дочь Ира, которая была ведущей этих программ, с оператором Леонидом Филем перелезли через действительно невысокий заборчик и занялись съемками. Через несколько минут вихрем подлетает полицейский джип, и я с ужасом ощущаю дуло пистолета у своего виска. Двое двухметровых полисменов английской полиции, которая контролирует остров, смотрят на нас без всякой доброты и спрашивают: «Где они»? На английском, конечно. Они, оказывается, следили за нашей машиной и пришли к выводу, что мы — какие-то воры или шпионы. Вспомнив все слова на английском, которые знал и не знал, объясняю, что снимаем телепередачу, никаких дурных намерений не имеем. Просто всё закрыто — Пасха. 
Полицейский командует водителю: «Беги за ними, веди нарушителей сюда». Находившийся в полуобморочном состоянии водитель (конфликты с английскими полицейскими там не рекомендуются от слова совсем) срывается с места и, по-моему, в режиме мирового рекорда перепрыгивает через забор. Это оценили все, даже полисмены. Через минуту появляются Ира с оператором. Она говорила на английском, и начала объяснять стражам порядка, что мы — хорошие, что у нас есть аккредитация, а в голове у нас только добрые мысли. Тем временем один полицейский достает протокол и начинает заполнять. Водитель, видя это, просто теряет сознание. И тут я вспоминаю, что в салоне автомобиля лежат сувениры — флажки «Победитель соцсоревнования» и значки «Ударник коммунистического труда». Ими меня снабдили сердобольные друзья в заводском профкоме. 
Пятясь, я просовываю руку в салон и достаю груду значков и флажки. Протягиваю их полисменам и говорю трагически-дрожащим голосом: «Презент для вас». И тут происходит чудо. Здоровенный полицейский, присмотревшись к сувенирам, видит изображение вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина и восклицает: «О!!! Грэйт мен!!! ЛЕНИН!!!» Оказывается, он член коммунистической партии Великобритании, и к Ленину относится с огромным почтением. Он рвет протокол на клочки, которые предусмотрительно прячет в карман кителя. Разговор переходит в дружеский тон. Водитель вновь обретает дар речи и постепенно становится похожим на живого человека. Прощание было теплым и почти приятельским. Напоследок полицейский попросил больше не прыгать через стены (видимо, обращаясь к водителю). И добавил: «Вот когда я приеду в гости в Москву, то не буду прыгать через кремлевскую стену». — Мы одобрительно кивали головами и с облегчением махали руками на прощание. Значки и флажки поехали в полицейское отделение, как дорогие подарки. Водитель на радостях отвез нас на базу с космической скоростью, по пути решил показать пляж и застрял в песке, поломав сцепление. Но даже эта неудача не испортила ему настроение. Главное — всё обошлось без протокола. Выручил нас Владимир Ильич. Спасибо профкому!

Что бы вы хотели пожелать читателям и авторам...

В первую очередь, быть здоровыми, и чтобы здоровыми были родные. Это самое главное. Чтобы был мир, и ничто не мешало нормальной жизни. Чтобы получалось максимально реализовать свои способности. И наконец, чтобы свой вариант жизни и творчества приносил благополучие и успех. Но, наверное, главное — мир, здоровье и реализация своих планов. Одним словом — счастье.

​