"Мы собираем нынче силы..."

Гимн русофобам

Хвала упёртым, твердолобым закоренелым русофобам! Беситесь, браво, господа! Витийствуйте, не унимайтесь, плодитесь, твари, размножайтесь, мы рады вам, как никогда! Как хорошо, что одолела вас зоологическая ненависть – источник подленьких идей. Звериной злобы не жалейте, холите ненависть, лелейте, не позволяйте гаснуть ей! Я сам бы отстегнул наличных, чтобы ни на день, ни на час подпорченный адреналинчик не иссякал в крови у вас. Пусть прорастает ваше семя в судах, правительстве и Сейме – везде, где унавожен дёрн. Нам сладок ваш зубовный скрежет, со временем ответим тем же, заметано – не подведём! Тщась нас поставить на колени, преобразить на свой манер, вы излечили нас от лени, от благодушья и химер. Мы и за то вам благодарны, что вы горласты и бездарны, не то от родины вдали, покуда вы ещё при власти, мы прозевали бы напасти, что вы для русских припасли. Нас ваша ненависть сплотила. Мы собираем нынче силы, и каждый честный человек встаёт теперь под наше знамя, и русского самосознанья не облатышить вам вовек! Вам наших душ не искалечить, вам не отнять, в конце концов, ни русских школ, ни русской речи, ни славы дедов и отцов. Пока не изошли вы криком, мы вам советуем всерьёз: глотайте свой горох со шпиком, а в наши щи не суйте нос! Любите Россию Весна, бездорожье, да сопок гряда. Лесная сторожка, тропа – в никуда. Ни конный, ни пеший не ходят по ней, Один только Леший, да дед Берендей. И это – Россия. Как ветхий плетень, Как избы косые пустых деревень, Как чистой криницы прохлада и мрак, Как древней столицы бетонный столбняк. Россия бескрайна, страшна, хороша – Извечная тайна, причуда, душа. А нам, эмигрантам, и прежде, и вновь Она и отрада, и боль, и любовь. Любите Россию сегодня, сейчас, Пусть даже Россия забыла про нас. Мы – русские люди, стальная руда, Такими и будем везде и всегда! Любите Россию – несчастье своё За то, что враги ненавидят её. Любите Россию за то, что теперь Она возрождается как при Петре. Любите Россию на стылом ветру. Любите Россию как мать и сестру. Любите заманчивый дальний свой дом, И пусть наша мачеха знает о том. Любите Россию в каждой семье. Пусть даже зароют нас в этой земле. Ничего не происходит Отгремели, отцвели «знаменательные» даты, и растаяли вдали паруса Большой регаты. Стало муторно вдвойне, злая скука скулы сводит: в нашей сказочной стране ничего не происходит. Кончилась пора страстей, наступил парад страстишек. Их на «лентах новостей» вновь избыток и излишек. Вояжи. Показы мод. Барствуют «аристократы». С жиру бесится бомонд. Сатанеют бюрократы. Пустота! Одну лишь страсть век ушедший нам оставил – грязную борьбу за власть, смертный бой без всяких правил. Знаменательный синдром – новый раунд на подходе, будет драка... В остальном ничего не происходит. Нет, конечно, что-то есть. Все, к примеру, были рады прочитать благую весть об отставке казнокрада. Но не вяжется в уме: почему, на деньги падкий, до сих пор он не в тюрьме, где ворованные «бабки»? Риторический вопрос. Лучше б ты заткнулся, критик!.. В подворотне брешет пес, в телевизоре – политик... На FM – дебильный хит. Челюсти крушит зевота. Мелкий дождик моросит на бездонное болото.

· Эмигрантская ночь Какая на небе луна! Бессонный фонарь-одиночка. И всё же глуха и темна, черна эмигрантская ночка. Пронзая удушливый мрак, с упрямой языческой силой сияет она, как маяк, зажжённый над родиной милой. Наверное, это Сварог – насмешник, прослывший рисковым, его ненароком зажёг над Питером или над Псковом! Лунища – сквозная дыра, тоннель, озарённый огнями. Теперь ей зиять до утра в оконной замызганной раме. И снова я, как на кресте, распят на её переплёте. Умчаться бы к дальней звезде, исчезнуть, пылая, в полёте!.. Теперь до утра не заснуть. Бегом – от тоски и печали. Считаю сантимы – и в путь, в ночной кабачок на вокзале. До боли знакомый маршрут. Бреду, спотыкаясь, во мраке. Там пляшет цыганка, и ржут, свинея, ночные гуляки. И сам я, толпу растолкав, у стойки, дымя папироской, хватаю немытый стакан: – Плесни-ка, приятель, Moskovskoj! Веселье. Латвийский кабак, цыганская, вроде, чечётка, паршивый заморский табак и, якобы, русская водка. Элегия У причала бьётся вымпел, плещется вода... Я бы с горя даже выпил – не с кем, вот беда! Завязав рюкзак матросский, запахнув бушлат, по декабрьскому морозцу молодость ушла. Рассуждать стараюсь здраво, но тоска взяла: не богатство и не слава – молодость ушла! Спрячусь за семью замками, кофе заварю. Ей старинными стихами путь заговорю, чтоб неистовая вьюга тропки замела, – не жена и не подруга – молодость ушла! До сих пор без остановки столько лет подряд две латунные подковки по камням стучат.

·

Александр Иванович Черевченко – родился 5 октября 1942 г.  Окончил Литературный институт им. Горького. С 1971 по 1984 гг. жил и работал в Магадане – корреспондентом областной газеты, собкором радиостанции «Тихий океан», первым помощником капитана на судах «Магаданрыбпрома».  Член Союза писателей СССР с 1967 года. Автор полутора десятков сборников стихов.  С 1984 г. живёт в Риге. В настоящее время – главный редактор латвийского еженедельника на русском языке «7 секретов».

5
1
Средняя оценка: 2.25
Проголосовало: 4