В светлый день Рождества…

Наталья Вареник
В светлый день Рождества…
В светлый день Рождества, в переливах хрустального звона
Довоенных бокалов, еще не допитых до дна,
Обнимаю тебя, чтоб, зажмурившись, прыгнуть с балкона,
Приглашаю в полет из пустого проема окна.
Сколько звезд в вышине! И пространство, как чаша, открыто.
И под нами Земля – в поредевших гирляндах огней.
Мы летим, словно Мастер и ведьма его – Маргарита,
И заклятье полета на нас, как на нем и на ней.
В светлый день Рождества, посреди сатанинского бала,
В зачумленной столице, в ковчеге мирского греха,
Мы посмотрим в глаза и обнимем друг друга устало,
Плотно ночь запахнув на себе, как собольи меха.
Этот сладкий полет, словно музыка в тающем теле,
Волховство Рождества и шаманство движения вверх!
Нам на встречу несутся, как пики, лохматые ели,
Лица нам обжигает, как брызги, ночной фейерверк…
Как лесные стрекозы, летят наши хрупкие тени,
На заснеженном поле, как волк и волчица, видны.
Словно лунные кратеры, смотрят пустые селенья,
Словно протуберанцы, взрываются вспышки войны.
Отсвет дальних аварий сияет полярным сияньем,
Осыпаются птицы с пожухлых небес, как листва,
Толпы плачущих беженцев в поле бредут, как цыгане,
Но Сочельник сменяет прозрачный рассвет Рождества!
И пока это утро слезами младенца омыто,
И пока наша чаша еще не испита до дна,
Я надежду держу, как мимозы в руках – Маргарита,
Ожидая тебя у земного проема окна.
* * *
Сочельник
Сочельник…
Нет еще Христа.
Морозный снег, как выстрел, гулок.
Куда ни глянь – земля пуста,
И ночь темна, как переулок.
Вдали, за пригородом, лес
Застыл, людскому миру внемля…
И смотрят ангелы с небес
Как звезды падают на землю…
Зеркально вспыхивает лед
И по нему, как в полдень лета,
Босая женщина идет,
Вдали завидев точку света.
Под бледным лезвием луны
Скрестились молнии мечами,
И гаснут сполохи войны
За полудетскими плечами,
И тень грядущего Креста
На снег оплавленный ложится…
Но светлый образ Рождества –
Как нераскрытая страница.
* * *
В январе на каникулах даже душа.
Пахнет в комнатах, словно в сосновом лесу.
Жить хотелось бы радостно, и не спеша…
Хочешь, счастье в замерзшей руке принесу?
Маски сброшены. Свечи погасли давно.
Суть вещей, словно в шарик зеркальный, видна.
Глянец стерся с лица, но уже все равно,
Что подумают ветер, метель и луна.
Как уютно мечтать, забегая вперед,
В эти светлые дни, между явью и сном,
Ожидая, когда взбунтовавшийся лед
Все пустые надежды отправит на слом.
Навевая еловый густой аромат,
Между прошлым и будущим каждого есть
Как закладка – январь.
Кто же нам виноват,
Что торопимся мы эту книгу прочесть?
* * *
Пусть тебя в моей жизни не станет
И душа говорить перестанет,
Позабыв эсперанто любви…
Пусть ты канешь, растаешь навечно,
Оборвешься тропинкою млечной,
Только надвое сердце не рви!
Пусть я образ твой странный забуду,
Развенчав, прокляну, как Иуду,
Брошу в спину отточенный нож…
Затворюсь и укроюсь снегами,
Буду молча общаться с богами
В белой келье, куда ты не вхож.
Будут ветры сквозить ледяные
И рассветы рождаться иные,
Белый иней укроет постель…
Побреду по безбрежной пустыне,
Выжгу слезы глазами пустыми,
Ждать не буду полночных гостей.
Так живу между раем и адом,
Зная: жив ты, и где-нибудь рядом.
То летаю, то в бездну лечу…
В той же церкви за прошлое каясь,
Параллельно, не со – прикасаясь,
От твоей – зажигаю свечу…
* * *
Сосновый лес, холодный блеск сугробов,
На звездном небе – черная дыра…
И мы с тобой с ума сходили оба,
Смотрясь в зрачки друг друга до утра!
В семнадцать лет еще крылаты плечи,
Простительно без памяти любить
И первый взгляд – единственная встреча,
Которой после может и не быть.
Мы, как щенки, дурели от восторга,
Ты нес меня, обняв, на край земли
И тайный вздох Вселенная исторгла,
Завидуя всему, что мы могли.
Мечты и шепот… Острый луч рассвета,
Горячих рук простая благодать.
Хотите душу грешную за это?
Но в скудный век кому ее продать?
О чем же плачу - горестно и сладко?
Вся наша жизнь – пронзительный укор…
Переболели детской лихорадкой,
Иммунитет остался до сих пор.
* * *
Догорает свеча. Во вселенной темно,
Как в провале пустого колодца…
Наши губы – последнее в мире звено.
Неужели оно разомкнется?!
Пролетают над нами, в тумане паря,
Не рожденные песни и дети,
Омывают нам ноги прибоем моря
На висящей, как капля, планете.
Мы хотели любить, но распались вокруг
Чувства, связи в период распада.
И рассыпались атомы сцепленных рук
На пороге грядущего ада.
Не для нас – для других приготовлено вновь
На отравленных простынях ложе.
Прокаженная, ходит по свету любовь,
Бубенцом отгоняя прохожих.
* * *
Сошла позолота c венчальных колец,
Сбежала любовь с пьедестала…
И с черного неба мечтатель-СТРЕЛЕЦ
Прицелился в душу устало.
Багровое рубище в спешке надев,
Проснулась заря на востоке,
Задумчиво глядя на локоны ДЕВ,
Ныряющих в млечном потоке…
Мы снова вернулись на отчий порог,
Молчим, преклоняя колени.
А следом забрел холостяк-КОЗЕРОГ,
Ломая кусты и ступени.
И как тут найти и распутать концы –
Где страсть? Где постыло и пусто?
Повязаны намертво, как БЛИЗНЕЦЫ,
Созвездия наши и чувства.
Сошла позолота с парадных погон,
Осыпалась роза в петлице,
Ужалив себя, задремал СКОРПИОН…
Так что же нахмурены лица?
То слезы, то хохот, то в воздух пальба,
То в сердце, коль грудь нараспашку…
И травят охотники гордого ЛЬВА,
ТЕЛЬЦА запрягают в упряжку.
Холодные РЫБЫ в икринках росы
Лениво лежат на посуде.
То влево, то вправо качаясь, ВЕСЫ
О чем-то по-своему судят.
А огненный ОВЕН, сверкая руном,
Мелькает повсюду, где драка…
Уходит на дно в настроеньи дурном
Созвездие хмурого РАКА.
Но с каждой секундой на небе светлей,
Все меркнет – и люди, и звери…
И самый прекрасный из всех – ВОДОЛЕЙ –
Уходит сквозь звездные двери.
Обняв, он младенца уносит с собой
И спорят за пологом мрака:
Под чьей этот мальчик родился звездой?
Двенадцать домов Зодиака.
* * *
В светлый день Рождества…
.
В светлый день Рождества, в переливах хрустального звона
Довоенных бокалов, еще не допитых до дна,
Обнимаю тебя, чтоб, зажмурившись, прыгнуть с балкона,
Приглашаю в полет из пустого проема окна.
Сколько звезд в вышине! И пространство, как чаша, открыто.
И под нами Земля – в поредевших гирляндах огней.
Мы летим, словно Мастер и ведьма его – Маргарита,
И заклятье полета на нас, как на нем и на ней.
В светлый день Рождества, посреди сатанинского бала,
В зачумленной столице, в ковчеге мирского греха,
Мы посмотрим в глаза и обнимем друг друга устало,
Плотно ночь запахнув на себе, как собольи меха.
Этот сладкий полет, словно музыка в тающем теле,
Волховство Рождества и шаманство движения вверх!
Нам на встречу несутся, как пики, лохматые ели,
Лица нам обжигает, как брызги, ночной фейерверк…
Как лесные стрекозы, летят наши хрупкие тени,
На заснеженном поле, как волк и волчица, видны.
Словно лунные кратеры, смотрят пустые селенья,
Словно протуберанцы, взрываются вспышки войны.
Отсвет дальних аварий сияет полярным сияньем,
Осыпаются птицы с пожухлых небес, как листва,
Толпы плачущих беженцев в поле бредут, как цыгане,
Но Сочельник сменяет прозрачный рассвет Рождества!
И пока это утро слезами младенца омыто,
И пока наша чаша еще не испита до дна,
Я надежду держу, как мимозы в руках – Маргарита,
Ожидая тебя у земного проема окна.
.
Сочельник
.
Сочельник…
Нет еще Христа.
Морозный снег, как выстрел, гулок.
Куда ни глянь – земля пуста,
И ночь темна, как переулок.
Вдали, за пригородом, лес
Застыл, людскому миру внемля…
И смотрят ангелы с небес
Как звезды падают на землю…
Зеркально вспыхивает лед
И по нему, как в полдень лета,
Босая женщина идет,
Вдали завидев точку света.
Под бледным лезвием луны
Скрестились молнии мечами,
И гаснут сполохи войны
За полудетскими плечами,
И тень грядущего Креста
На снег оплавленный ложится…
Но светлый образ Рождества –
Как нераскрытая страница.
.
* * *
.
В январе на каникулах даже душа.
Пахнет в комнатах, словно в сосновом лесу.
Жить хотелось бы радостно, и не спеша…
Хочешь, счастье в замерзшей руке принесу?
Маски сброшены. Свечи погасли давно.
Суть вещей, словно в шарик зеркальный, видна.
Глянец стерся с лица, но уже все равно,
Что подумают ветер, метель и луна.
Как уютно мечтать, забегая вперед,
В эти светлые дни, между явью и сном,
Ожидая, когда взбунтовавшийся лед
Все пустые надежды отправит на слом.
Навевая еловый густой аромат,
Между прошлым и будущим каждого есть
Как закладка – январь.
Кто же нам виноват,
Что торопимся мы эту книгу прочесть?
.
* * *
.
Пусть тебя в моей жизни не станет
И душа говорить перестанет,
Позабыв эсперанто любви…
Пусть ты канешь, растаешь навечно,
Оборвешься тропинкою млечной,
Только надвое сердце не рви!
Пусть я образ твой странный забуду,
Развенчав, прокляну, как Иуду,
Брошу в спину отточенный нож…
Затворюсь и укроюсь снегами,
Буду молча общаться с богами
В белой келье, куда ты не вхож.
Будут ветры сквозить ледяные
И рассветы рождаться иные,
Белый иней укроет постель…
Побреду по безбрежной пустыне,
Выжгу слезы глазами пустыми,
Ждать не буду полночных гостей.
Так живу между раем и адом,
Зная: жив ты, и где-нибудь рядом.
То летаю, то в бездну лечу…
В той же церкви за прошлое каясь,
Параллельно, не со – прикасаясь,
От твоей – зажигаю свечу…
.
* * *
.
Сосновый лес, холодный блеск сугробов,
На звездном небе – черная дыра…
И мы с тобой с ума сходили оба,
Смотрясь в зрачки друг друга до утра!
В семнадцать лет еще крылаты плечи,
Простительно без памяти любить
И первый взгляд – единственная встреча,
Которой после может и не быть.
Мы, как щенки, дурели от восторга,
Ты нес меня, обняв, на край земли
И тайный вздох Вселенная исторгла,
Завидуя всему, что мы могли.
Мечты и шепот… Острый луч рассвета,
Горячих рук простая благодать.
Хотите душу грешную за это?
Но в скудный век кому ее продать?
О чем же плачу - горестно и сладко?
Вся наша жизнь – пронзительный укор…
Переболели детской лихорадкой,
Иммунитет остался до сих пор.
.
* * *
.
Догорает свеча. Во вселенной темно,
Как в провале пустого колодца…
Наши губы – последнее в мире звено.
Неужели оно разомкнется?!
Пролетают над нами, в тумане паря,
Не рожденные песни и дети,
Омывают нам ноги прибоем моря
На висящей, как капля, планете.
Мы хотели любить, но распались вокруг
Чувства, связи в период распада.
И рассыпались атомы сцепленных рук
На пороге грядущего ада.
Не для нас – для других приготовлено вновь
На отравленных простынях ложе.
Прокаженная, ходит по свету любовь,
Бубенцом отгоняя прохожих.
.
* * *
.
Сошла позолота c венчальных колец,
Сбежала любовь с пьедестала…
И с черного неба мечтатель-СТРЕЛЕЦ
Прицелился в душу устало.
Багровое рубище в спешке надев,
Проснулась заря на востоке,
Задумчиво глядя на локоны ДЕВ,
Ныряющих в млечном потоке…
Мы снова вернулись на отчий порог,
Молчим, преклоняя колени.
А следом забрел холостяк-КОЗЕРОГ,
Ломая кусты и ступени.
И как тут найти и распутать концы –
Где страсть? Где постыло и пусто?
Повязаны намертво, как БЛИЗНЕЦЫ,
Созвездия наши и чувства.
Сошла позолота с парадных погон,
Осыпалась роза в петлице,
Ужалив себя, задремал СКОРПИОН…
Так что же нахмурены лица?
То слезы, то хохот, то в воздух пальба,
То в сердце, коль грудь нараспашку…
И травят охотники гордого ЛЬВА,
ТЕЛЬЦА запрягают в упряжку.
Холодные РЫБЫ в икринках росы
Лениво лежат на посуде.
То влево, то вправо качаясь, ВЕСЫ
О чем-то по-своему судят.
А огненный ОВЕН, сверкая руном,
Мелькает повсюду, где драка…
Уходит на дно в настроеньи дурном
Созвездие хмурого РАКА.
Но с каждой секундой на небе светлей,
Все меркнет – и люди, и звери…
И самый прекрасный из всех – ВОДОЛЕЙ –
Уходит сквозь звездные двери.
Обняв, он младенца уносит с собой
И спорят за пологом мрака:
Под чьей этот мальчик родился звездой?
Двенадцать домов Зодиака.
5
1
Средняя оценка: 2.88679
Проголосовало: 159