«Летний вечер пахнет мятой…»

***

Не хватает дыханья стихи написать:
И в душе, и в дому – стужа лютая,
А за дверью ветров исступлённая рать
Всё крушит, грезя новою смутою.

Что мне делать? Глаза на мгновенье закрыть –
Примерещится лес с ежевикою,
Фиолетовой ягодой рот исчернить,
Вспомнив детство своё светлоликое.

Так хочу, чтобы были тепло и покой
И луга, ярким солнцем залитые,
Вместо скомканных туч – небосвод голубой
И круженье стрекоз над ракитою,

Чтоб сиял над землёй огнекрылый рассвет,
Чтобы песни лились переливами.
Но озябший родник вдруг напомнит, что нет,
Нет тепла над замёрзшими ивами.

…Открываю глаза. По-собачьи скрестись
Ветры в дверь продолжают всей кликою.
Надо встать через силу. Огонь развести.
И про жизнь написать многоликую...

 

Русь

Сказали монахи на дальнем Афоне,
Что Русь – это рай, где всегда поутру
Блестят купола и читают каноны,
Запев колокольный звенит на ветру.

Но райская жизнь нам даруется свыше:
В продрогшей церквушке лампады горят.
Сквозь снег и сквозь дождь по расхлябанной жиже
Свой путь был проложен до храмовых врат.

Старушка с усердием шепчет молитву
И просит для всех избавленья от бед.
Святая молитва – сильнее, чем битва:
Вернётся народу спасительный свет.

Покров свой опустит на Русь Богоматерь,
Ведь так исстрадалась родная земля
От войн и разрухи. Полны благодати,
Намолены наши леса и поля.

Плывут в небеса колокольные звоны.
Пусть очень непросто жить в нашем раю,
Но Русь перед Богом в глубоком поклоне
С надеждой и верой встречает зарю!

 

Тропинка

Вновь меня тропинка в лето
Поманила, позвала.
Вновь душа теплом согрета.
Солнце бьёт в колокола.

Развесёлым перезвоном
Всклень округа залита.
За далёким окоёмом
Ждёт заветная мечта.

Сквозь струящуюся дымку
Серебрятся дерева.
Там хранит мою тропинку
Одолень-беду трава.

Там ветра играют в дудки,
Там медвяная роса.
Там напомнят незабудки
Мне любимые глаза...

 

***

Через скошенное поле
В лес войду. Звенит трава.
От душистого настоя
Закружится голова.

Будет солнце на ресницы
Блики весело бросать,
Будут птицы небылицы
Дружным хором распевать.

Будет эхо вдоль тропинки
Гулко охать и вздыхать,
В заповедные глубинки
За собою увлекать.

В кружевном переплетенье
Изумрудного шитья
Отыскать бы вдохновенье,
То – ликуя, то – грустя.

…Летний вечер пахнет мятой.
Я дышу – не надышусь,
Васильковою прохладой,
Словно шалью, обернусь,

Нагуляюсь до упада,
У реки остановлюсь,
Там, где ленточку заката
Заплетает в косу Русь.

 

Сорока

Птица-сорока, ах, птица-сорока,
Ты прилетела ко мне издалёка,
Села на дерево, застрекотала,
Кто как живёт, торопясь, рассказала.

Знаю отныне: в деревне под Лукой
Дед вечерком чинит валенки внуку,
Охает, хмурится, тяжко вздыхает,
Нитку в иголку едва продевает.

В маленьком городе, сладко мечтая,
Мужу стирает жена молодая.
В пене рождаются светлые грёзы...
Сохнет бельё на хрустящем морозе.

Школьник весёлый, сосульки сбивая,
Булку жуёт в ожиданье трамвая.
Падают в снег ароматные крошки.
Смело снуют воробьи у дорожки.

А на просторе, где синие дали,
Колокола высоко зазвучали.
И захотелось за всех помолиться.
Знать, неспроста прилетела ты, птица!