Скрипка поэта

Про собаку, 
Читающую всяко

А у нас живёт собака,
И Собакой её звать,
И она умеет всяко
И по-разному читать:

По-английски, 
По-французски,
По-турецки и по-русски,
По-китайски, по-немецки,
А ещё, как грек, – 
По-грецки…

Почитает, почитает, 
А затем нам текст пролает
По-турецки и по-русски,
По-английски, по-французски, 
По-китайски, по-немецки, 
А ещё, как грек, – по-грецки.
(А если на языке человеческом,
то, конечно, по-гречески).

И за этот за успех
Грецкий ей даём орех.
А читать чтоб легче было,
Мама ей очки купила:
Ведь, известно, чтение
Многим портит зрение.

Тем более собакам,
Читающим по-всяко…

 

Сам себя писать учу

Я умней с сестрою Верой
Становлюсь день ото дня…
Географии, к примеру,
Она учит так меня:

– Я стою, и ты стоишь,
где впадает Омь в Иртыш,
в водах жёлтых, точно воск,
отражая город?..
 – Омск!

А когда сестра по скверу 
Погулять меня ведёт,
Арифметику, к примеру,
Мне она преподаёт:

– Ты идёшь, и я иду…
Храм Успенский на виду.
Ты ответить мне готов,
сколько видишь куполов?

Рад я купола считать:
– Раз, два, три, четыре…
 Пять!

А зимы настанет срок,
Знаю я заранее,
Вера новый даст урок – 
Алфавитписания:

– На снегу писал уже
ты А, Б, В, Г, Д, Ж…
Алфавит же, каждый знает,
 Я, как буква, завершает…

Но пока я напишу
Алфавит от А до У…
Ведь из букв У, эР и А
Слово пишется – УРА!

А писать как научусь,
Сразу в школу я помчусь.
Попрошусь на этот раз
Во второй я сразу класс!

В первом, так случилось,
Вера отучилась…

Сам себя писать учу – 
В школу я к сестре хочу!
Я ведь рядом с нею
На глазах умнею…

 

Жили-были

Жили-были, не тужили
В гараже автомобили – 
Легковой и грузовой.
Кто прокатится со мной?

За ночь отдохнут немножко,
Утром – новая дорожка.

Легковушка – та вертушка,
На капоте – конопушка.
В легковушке езда – 
Красота!

Грузовик – трудовик.
Грузы он возить привык.
Грузы разные – 
Разнообразные:
Уголь, мебель, фанеру,
К примеру…

Хороши автомобили – 
Легковой и грузовой.
Чем бы их ни загрузили – 
Повезут и в грязь весной,
В ледяной пурге зимой,
Летом – несмотря на зной…

Правда, второй день уже
Отдыхают в гараже.
От трудов от тяжких,
Бедняжки…

Я их не эксплуатирую,
Потому что ремонтирую!

 

Каток

Растаял Каток.
От Катка – только Лужа.
Горюет Каток,
Обижаясь на Стужу.
А Лужа смеётся,
А Лужа хохочет:
"Кататься никто
По тебе не захочет!
Конькам безо льда
Грязно очень и топко.
И ты не Каток,
А из досок коробка!.."
Но Стужа вернулась, 
Каток приласкала
И, вновь улетая,
Катку так сказала:
"Напрасно, поверь мне, 
Горюешь, дружок.
Весна твои слёзы
Осушит, Каток.
И к новой Зиме
Будешь очень довольным:
Ведь летом, пойми,
Станешь полем футбольным!"
А Лужа на эти слова
Обозлилась
И вскоре от злости
Своей испарилась.
И больше с Катка
Не доносится плач, 
А весело скачет
Там кожаный мяч!

 

Зимовой

Я люблю гулять зимой,
От зимы я сам не свой, – 
По любому по морозу
Не загнать меня домой!

Папа в форточку молчит,
Мама в форточку кричит:
«Обморозился, мы видим!» – 
А я делаю лишь вид.

Что пристали, как репей,
Мол, беги в тепло скорей?..
Щёки только побелели – 
Жду мороза посильней!

Мама в форточку молчит,
Папа в форточку кричит:
«Околеешь, в самом деле!» – 
Да ещё ремнём грозит…

Испугался и поник 
Лучший друг мой – Снеговик.
И, наверное, подумал,
Что домой отправлюсь вмиг.

А я разве виноват,
Что зиме, наверно, брат,
Что особенно морозам
Я зимою очень рад?..

Снеговик, дружище мой,
Не отправлюсь я домой,
И ещё чуть-чуть побуду
Я с тобою и зимой.

Я в мороз не прячу нос,
Я мороз люблю до слёз,
А вернусь в тепло с мороза – 
Сразу видно, что подрос!

Пусть с утра опять мороз,
Мне морозы – не вопрос…
Не пугайтесь, что чихаю, –
Мне мороз щекочет нос!
 
Я не знаю, что со мной,
Я какой-то зимовой,
Потому что я морозам 
Очень радуюсь зимой.

Снеговик на это так
Напрямик сказал: «Чудак!
По тебе зима с морозом – 
Потому что сибиряк!

Что зима сибиряку, 
Как и мне, Снеговику? – 
Я лишь только крепче стану
И в морозы, и в пургу!..»

Я люблю гулять зимой,
От зимы я сам не свой, – 
По любому по морозу
Не загнать меня домой!

 

Скрипка поэта

И звенит над кручами
Голос неземной:
«Это сын мой, мученик,
Пьяный и босой».
          Михаил Анищенко

Все когда-нибудь учились…
Я учился много лет
В институте, где рядились:
Кто – поэт, кто – не поэт. 

За столом, залитым водкой
И «Агдамом» – дрянь вино,
Кто рубаху рвал, кто глотку:
«Я – поэт, а ты – г….!» 

Вот такой, почти что волчий,
Поэтический вертеп…
Лишь один молчал, и молча
Скрепку пальцами вертел. 

И когда уже, казалось,
Дракой обернётся мат,
Аверьяновна врывалась –
Литобщаги комендант. 

И как будто бы ангина
Всем вязала разом рты…
И вставал молчавший: «Нина
Аверьяновна, прости!» 

Уходила: «Ладно, Миша», –
По своим она делам,
И поэты пили тише,
Хоть опять ругались в хлам. 

Эту сорную сурепку
Пьющий с ней не замолчал,
Но уже вертел он скрепку –
Как впервые увидал!

Преобыденная скрепка –
Канцелярский причандал,
А поэт увидел – скрипка,
И на скрепке заиграл.

Он играл, как Паганини
На единственной струне,
Не Вивальди, не Тартини
Не Анри Вьётана, не…

А – печальный из-под кепки
Взгляд на русское житьё –
Он сыграл на скрипке-скрепке,
Пусть не громко, но – своё!

 

Лодка

Буду до ночной звезды
Лодку мастерить себе...
               Николай Рубцов

Мне табуретку смастерить
Отец велел: «Смотри, не лодку!»
И, загрустивши, навестить
Ушёл соседа – пить с ним водку.

Мне было семь годков всего,
Но знал рубанок и ножовку,
И гвоздь с удара одного
Вгонял, куда и надо, ловко.

Я без трудов не мог ни дня:
Верстак в сарае – не игрушки!
И запах лучший для меня
И посегодня – запах стружки.

Скамейки, полочки сбивал
Не абы как – по самой кромке,
Но лодку смастерить мечтал,
Чтобы поплыть по речке Омке.

Куда, зачем? Да просто плыть,
Чтоб видела округа наша:
Сумел я лодку смастерить!
А главное – соседка Даша… 

Я ради лодки был готов
На всё и вся – на кражу даже!
…И брус для лодки на остов
Принёс отец. Свалил поклажу 

В сарае в угол: «Вот, изволь,
А доски сыщешь мал-помалу…
И у меня была Ассоль,
Да вот твоею мамой стала…

Дай Бог тебе таких же дней,
Чтоб стали жизни всей отрадой…
Но табурет – оно верней:
Давно на кухню новый надо…»

…Глубокой осени пора
Морозом лужи все сковала.
В сарай погреться со двора
Цепи собаке не хватало. 

Меня отец обматерил,
Когда вернулся, не на шутку:
Не табурет я смастерил,
А для собаки нашей будку.

Потом он сердцем отошёл
И, выпив из чекушки сотку,
Сказал: «И будка – хорошо,
Но лучше сладил бы мне лодку! 

На будущее, сын, учти.
Обрыдла наша мне слободка!»
А я сказал: «Зима почти.
Зимой какая, папа, лодка?»

Отец вздохнул, отвёл глаза
И, закуривши сигарету,
Не мне – скорей, себе сказал:
«Что ж, слажу сам поближе к лету».

И сладил – слова не забыл,
Пускай той лодкой стала пуля,
И летом навсегда уплыл
Вниз по течению июля. 

Как жизни прост круговорот:
Рожденья – смерти, сон – побудки…
Уже праправнучка живёт
Собаки в мною сбитой будке. 

Всё та же цепь, всё тот же двор,
И Омь, как прежде, близ слободки.
Но Даши нет, и кто-то спёр
Давно весь брус на остов лодки.

Как я когда-то, деловит,
По воле собственной, с охотой
Мне сын в сарае мастерит
Похожее на лодку что-то.

 

Художник Олег Сафин.

5
1
Средняя оценка: 2.91489
Проголосовало: 47