Как суровые челябинцы у американцев тракторный завод сошпионили

Жители Челябинска настолько суровы, что… А дальше огромное количество вариантов продолжения. Разных. Остроумных, ироничных, откровенно тупых и даже порой оскорбительных. Впрочем, жители этого седьмого по количеству населения города Российской Федерации нередко называют его короче – Челяба. И это на самом деле не сокращение, а возвращение, так сказать, к истокам. Челяб, Челеби, Селяба, Селябэ, челеби, селяби и даже Селяби-Челеби. В общем, исследователи до сих пор спорят о том, от какого слова, географического названия или имени человека произошло название их города. Еще неофициально Челябинск называют столицей Южного Урала, а еще, и не без оснований, Танкоградом.

«Челябинский тракторный завод», в 1941 году получивший имя И. В. Сталина, а позже «Кировский завод наркомпромтанка в г. Челябинске», производственное объединение «Челябинский тракторный завод им. В. И. Ленина» в годы Великой Отечественной войны произвел 18 тысяч танков и самоходных артиллерийских установок, 48,5 тысяч дизельных двигателей и 17,7 миллионов заготовок боеприпасов. На предприятии впервые в истории танкостроения была применена конвейерная сборка тяжелых танков.

Но жители Челябинска настолько суровы, что к появлению в городе тракторно-танкового завода причастен народный комиссар тяжелой промышленности СССР Серго Орджоникидзе. Нет, пожалуй, не так. К появлению в городе тракторно-танкового завода еще больше причастен советский промышленный шпион, иностранный шпион и вредитель, авиатор, ракетчик, замминистра авиационной промышленности и руководитель НИИ. И все это в одном лице. 

Сразу стоит сделать небольшое справочное отступление. Многие привыкли считать, что наши там – это разведчики, а их у нас – это шпионы. И соответственно, разведчики хорошие, а шпионы – плохие. Но на самом деле с точки зрения международного права разведчики – это военные, которые в форменной одежде совей армии скрытно действуют на территории противника, и в случае захвата на них распространяются те же правила, что и на военнопленных. А шпионы – это те, кто действует не менее тайно, но при этом скрывает свою принадлежность к своему государству. И знаменитый Макс Отто фон Штирлиц Юлиана Семенова на самом деле не разведчик, а шпион. Разведчиком с точки зрения международного права он стал бы лишь в том случае, если бы крался по Берлину в советской военной форме и документами полковника Исаева. Это все к тому, что ничего обидного в определении промышленный шпион для человека, благодаря которому был построен Челябинский тракторный завод, а заодно и для суровых жителей Челябинска, нет.

Итак, приступим.

Страна еще не встала на ноги после разрухи Первой мировой и Гражданской войн и катастрофически отставала от экономики развитых капиталистических государств. Нужно было развивать и промышленность, и сельское хозяйство.

И вот 29 мая 1929 года СНК СССР принял решение о постройке тракторного завода на Урале. Местом для его размещения выбрали Челябинск с населением на то время лишь около 60 тысяч человек.

Принять решение просто, воплотить его в жизнь сложнее. Продавать технологии отдельно стоящей социализм стране не спешили, предпочитая торговать их результатами, и признавать ее тоже. К примеру, дипломатические отношения СССР и США были установлены лишь в 1933 году.

Но заводы строить нужно. И тогда Серго Орджоникидзе предложил решение вполне в духе авантюрного шпионского романа, главным героем которого стал Сергей Михайлович Лещенко, 1904 года рождения, член ВКП(б), инженер, выпускник Московского механического института, участник Гражданской войны.

Многие годы Лещенко в своей автобиографии писал об этом, как о простой заграничной командировке, но в действительности она началась с нелегального перехода финской границы в 1929 году. Из Финляндии он перебрался в Швецию и как политический беженец из СССР получил в Стокгольме нансеновский паспорт. Такие паспорта в 1922 году были разработаны комиссаром Лиги наций по делам беженцев Фритьофом Нансеном. Их владельцы могли перемещаться между государствами, в нее входившими. Таким способом Лещенко легализовался. Следующим этапом операции стало предъявление им завещания своего родственника-белоэмигранта, оставившего ему в наследство весьма значительную сумму денег, лежащую в стокгольмском банке.  Нужно ли говорить, что на самом деле никакого родственника не существовало, а деньги там появились благодаря отдельной операции, которую провели агенты Коминтерна?

Из Стокгольма Сергей Лещенко отправился в США, купил участок земли в Детройте и снял для проектного бюро офис на 13-м этаже – так было дешевле. Американцы – люди суеверные и число 13 недолюбливают. На входной двери в офис появилась табличка Chelyab Tractor Plant. Нанятые им 12 американских проектировщиков не догадывались, что на самом деле это «Челябинский тракторный завод». Впрочем, отсутствие любопытства стимулировала и высокая оплата их работы.

Вскоре после этого в США под руководством будущего директора Челябтракторстроя Казимира Ловина для изучения опыта работы производивших тракторы фирм Alligans и существующих поныне Allis-Chalmers и Caterpillar отправились 40 советских инженеров. Они присоединились к работе проектного бюро.

Задача стояла серьезная. Будущий завод должен выпускать 40 тысяч тракторов в год, в то время как лидер американского трактростроения Caterpillar гордился тем, что выпускает лишь 5-6 тысяч. Возможно, именно это обстоятельство стало причиной того, что владельцы Caterpillar, видя серьезных конкурентов в русских, которые собираются строить новый завод в Детройте, наотрез отказались продавать им технологическую информацию. В результате советским инженерам пришлось полагаться на опыт своих американских коллег по проектному бюро, что-то придумывать самим, а какую-то информацию получать способами самого настоящего промышленного шпионажа.

Когда проект был почти готов, начались проблемы. Американские тракторные фирмы обратились в суд, обвиняя Сергея Лещенко как владельца проектного бюро Chelyab Tractor Plant в незаконном использовании их технологических секретов.

Следуя инструкции, Лещенко отправился за помощью в советское представительство, но его не приняли и, обозвав белогвардейской сволочью, вытолкали. Так лишний раз было продемонстрировано, что он и его проектное бюро не имеет никакого отношения к Советскому Союзу. Тем не менее, информацию о возникшей проблеме он донес, и на следующий день по телефону получил рекомендацию обратиться в некую юридическую фирму. Адвокаты, использовав какие-то юридические тонкости, добились отсрочки рассмотрения дела в суде, а Лещенко получил по телефону новое указание – купить билет на пароход из Нью-Йорка в Стокгольм.

В порт Сергей Лещенко, как ему и было предписано, прибыл ровно через пять минут после того, как судно отдало швартовы. Психологический расчет сработал. Таможенники не только не стали подробно интересоваться, что за бумаги он везет в нескольких чемоданах, удовлетворившись простым объяснением, что он инженер, но и дали команду судну задержаться и доставили на него на катере опоздавшего пассажира.

В Стокгольме его встретили представители советского посольства, и дальше проектная документация Chelyab Tractor Plant отправилась дипломатической почтой в Москву, а потом и в Челябинск. Именно тогда из соображений секретности родилась легенда о том, что проект предприятия был создан лениградским Гипромезом всего за 50 дней.

В августе 1931 года Сергей Лещенко был назначен директором Кузнечного корпуса ЧТЗ, потом он был заместителем технического директора ЧТЗ по монтажу, а с августа 1933 – замдиректора по подготовке производства.

    

15 мая 1933 года в Челябинске был построен первый трактор, в 1934 году первая очередь завода была выведена на проектную мощность, а в 1937 году на Международной выставке в Париже дизельный трактор «Сталинец» С-65 получил Гран-при, но это случилось уже не при Лещенко. Угодив под ежовскую охоту на ведьм, он был обвинен во вредительстве, шпионаже, исключен из партии, осужден и попал отбывать срок в особое центральное конструкторское бюро №29 сектора опытного самолетостроения Центрального аэрогидродинамического института, которое впоследствии стали неофициально называть «Туполевской шарагой». Там тракторостроитель стал самолетостроителем, занимаясь под руководством «шпиона и вредителя» Владимира Петлякова работой над созданием пикирующего бомбардировщика Пе-2.

В 1940 году дело Сергея Лещенко было пересмотрено, его полностью реабилитировали и восстановили в партии.

С тех пор его судьба была связана уже не с тракторами, а с самолетами и ракетами. 

Сергей Лещенко был главным инженером авиазавода №23 (ныне «Государственный космический научно-производственный центр им. М. В. Хруничева), потом его директором. Под его руководством был начат выпуск бомбардировщиков ТУ-4, ТУ-12 и ТУ-14. После он стал директором авиазавода №82 (ныне Тушинский машиностроительный завод). Еще он был начальником 6-го Главного управления Министерства авиационной промышленности СССР, заместителем министра авиационной промышленности  СССР по ракетному вооружению, заместителем председателя Государственного комитета по авиационной технике, а с 1964 года и до конца жизни в 1974 году возглавлял НИИ технологии и организации производства. Но это уже совершенно другая, не тракторная, а военно-воздушная история.

5
1
Средняя оценка: 3.68831
Проголосовало: 77