После Тильзита Европа будто на мгновение выдохнула. Не потому что наступил мир в настоящем смысле слова, — скорее потому, что после грохота Аустерлица, Йены и Фридланда континенту понадобилась тишина, чтобы понять: он не спасён, он только переведён в новое состояние зависимости.