«Вечность смолкает, как павший поэт…»

Поединок

                  А. Пушкину и М. Лермонтову                                                                                                    

Жизнь – как перчатка,                                                     
Как вызов на бой,                                                       
Как выстрел, что грянет                                                      
В момент любой.                                             

Выстрела эхо
Глохнет в дыму,                                                       
И не понять
Никогда никому,                                                        

В цель ты попал,                                                     
Сам ли пулей задет…                                                      
Вечность смолкает,                                                       
Как павший поэт.

 

Чаренц  и  Пушкин                                              

Сказал Чаренц: «Когда мне плохо                                                
И нет тоске границ и предела,                                             
Ложусь и читаю я Александра»                                                 
(О Пушкине речь, понятное дело).                                           

Эх, белый свет!.. Ты придумал                                                      
Тысячи лекарств и снадобий,                                                     
Но душу лечить                                                     
Лишь этим бальзамом надо бы.

Перевёл Альберт Налбандян. 

 

Россия

Когда бы и где ни стреляли – всегда умирает поэт. 
Мне об этом напомнили Пушкин и Лермонтов.
Россия – с глазами Есенина,
Церкви овеяны совестью Достоевского,
Толстой бородой богатырской
Расчищает небо от будущих гроз,
Чёрных предательских туч. 

Походкою Чехова
Проходишь сквозь все преграды –
Даже пенсне не упасть. 

Рождённая от ромашек Цветаева
Соревнуется с канарейками
И стрекочущими кузнечиками.

Над морем парит в восхищении
Дельтаплан по имени
Максимилиан Волошин.

Дайте горящий солнечный луч,
Кию подобно,
И Маяковский каждое слово
Вкатит в лузы читательских душ.

Творчества боль – как глубока она в русском сердце!
И никакой врач – будь то даже Булгаков –
Не в силах её излечить, ибо от этой боли
Счастье чтения рождено. 

 

Амбасадор

Ночь наступила. Я один
В гостинице «Амбасадор».
На улице какой стоит,
И на какой выходит двор

Она – не ведаю. Но в ней
Всё красотой пленяет глаз. 
Название ж – «Амбасадор» –
Строку диктует мне сейчас.

«Амбасадор»! За красоту 
Спросить на свете не с кого...
Но верим: мир спасёт она,
По слову Достоевского. 

Перевёл Константин Шакарян.

 

Чехову

Антон Павлович
Ходил так,
Словно скользил
По водной глади.

Увидев как-то его в окно,
Толстой сказал Горькому:
Как мирно он шагает, сукин сын!
И Горький увидел,
Как у Льва Николаевича
Глаза повлажнели от слёз.
Смех и тоска – вот две грани
Всех пьес Чехова.

Однажды мне показалось,
Что стёкла моих очков
Украдкой плачут.

 

1973 год, белые ночи в Петергофе

Сказочные ночи Петергофа,
Нереальные, прохладные,   
Нет в мире силы, способной
Стереть вас из планеты моей памяти.

Это был другой мир –
Какой-то старозаветный призрак
Вышел из дворца Петра Великого
И стал бродить по саду;
Он тихо обошёл фонтан Самсона
И лунною тропинкой зашагал.

Для человека с юга эта ночь
Была потусторонней и волшебной.
Вдруг гоголевский чёрт летит по небу,
Весь в кляксах от гусиного пера.
А там Раскольников шагает с топором. 

Непонятное инстинктивное движение,
Здесь в воздухе витает дух торговли.
На помощь мне спешит поэзия
В обличье символиста Блока,
Спешит и Брюсов с песнями Востока.

Дай мне, Есенин, чуточку тепла:
Согрей мне сердце – вечер так прохладен!
Здесь русский дух, славянская сердечность.
Открой мне, Пушкин, тайны бытия.

Мне не забыть блаженных тех ночей.
Мою душу объяла неизъяснимая, светлая радость. 
С той поры везде и всюду Петергоф
Сопровождает меня, вдохновляет моё перо
И манит к себе, как волшебная песня сирен. 

 

Охота Маяковского 

Время бьёт своим конским копытом
По лбу человека, толпы, народа;
Один умирает, другой крошится,
Третий пробуждается от спячки.
А ты, высокорослый Владимир,
Подобно высоковольтному электропроводу,
Бросаешь в дрожь и трепет всё вокруг.

Трудно всё воедино собрать
Клешнями букв и созвучий,
Пятернёй футуризма
И кошачьими когтями реализма. 

Ты вырвался, подобно метеору,
Из сотканной тобой же
Звёздной паутины,
Ты вылез из кожи своей.

А может быть, душа твоя – комета,
Которая летит, летит, не падая,
Оставаясь загадкой для взрослых
И принося молодым ликованье?..

Перевёл Гурген Баренц.

5
1
Средняя оценка: 3.2732
Проголосовало: 194