Quamvis in mortis

Первая любовь

1.

Сирень цвела и в мае, и в июне,
И нежный запах голову кружил.
И я, с тобой прощаясь накануне,
Тобою завтрашней уже дышал и жил.

Сирень цвела... И вместе с ней кипела 
Моя душа – я счастлив был тогда...
И только так – лишь в розовом и белом! –
Мне виделись грядущие года.

2.

Я бы не поверил никогда,
Если б не увидел сам воочью
Как прижалась к берегу вода,
Словно ты ко мне минувшей ночью.
Не было ни ветра, ни звезды –
Всё в природе, кажется, застыло, –
В сумеречном таинстве воды
Что-то очень чувственное было.
Сонных губ касаясь, чуть дыша, 
К берегу пологому залива
Прижималась влажная душа
И лежала рядом молчаливо.
Вот уже вокруг совсем темно.
Укрывая спящих с головою,
Небо опустилось вдруг на дно
И запахло йодом и травою.

3. 

– Мы с тобой одной, наверно, крови, 
Оттого нам так легко с тобой
Вместе замереть на полуслове,
Глядя в купол неба голубой.
Оттого для нас, когда мы рядом,
Лёгкое касание руки, – просто взгляд! –
И вот над вертоградом
Мы уже летим, как мотыльки.
Мы летим над берегом залива, – 
Мы летим за синие моря, –
И кричат нам чайки вслед: – Счастливо! –
И клюют листки календаря. 

4. 

Свет из прихожей тянется к лицу,
И освещает веки и ресницы...
Не говори, что всё идёт к концу,
А говори, что это только снится,
Ведь тишина, что наполняет дом,
Не предвещает нам с тобой разлуки, – 
Не говори, любимая, о том,
О чем ещё молчат глаза и руки;
Не говори, не торопи судьбу, – 
Она пока не требует ответа! –
И ты, до крови закусив губу,
Молчишь и закрываешься от света... 

5.

У тебя изменился почерк:
Стали буквы угрюмы, злы,
И всё чаще короткий отчерк
Обрывает у них углы.
И язык стал сухой и резкий,
И любой препинанья знак,
Словно узел на гладкой леске,
Не распутать уже никак!
Вот гляжу я на строки эти
И мне видится между строк,
Что мы – глупые злые дети,
И что слишком жесток урок:
У тебя изменился почерк
И чернил изменился цвет,
И в конце строки столько точек,
Что надежды на встречу – нет.

6.

Услышишь ли как я тебя зову,
Когда с небес я упаду в траву?
Как падший ангел, за любовь земную
Я уличён – и вот лишился крыл,
И пал в траву... 
И вдруг в траве открыл
Вот эту дудочку берестяную.
Не арфа, не летейская труба, –
Берестяная дудочка, судьба,
Мелодия протяжная, простая:
Всего три слова, восемь слабых нот...
Услышишь ли, как дудочка поёт,
Сквозь лёгкие и душу прорастая?

7.

Что ты скажешь потом, через годы,
Пролетевшие птицами ночи?
Ты искала любви и свободы – 
Оказался ли путь твой короче
И прямей моего к той же цели,
С Диогеновой лампой, вдоль улиц,
На которых мы жить не умели:
(Повстречавшись, тотчас разминулись!)

В этом городе, с детства знакомом,
У реки, что течёт до залива,
Все, как прежде, но только с изломом
В сентябре повторится дождливом...
И увидев, как будто с экрана,
Наши тени в углу парапета,
Будет мне так же горько и странно,
Что я снова не слышу ответа.

 

Стихи в полнолуние 

***

Она нежна и круглолица,
И одинока, и бледна, 
Как шар волшебный серебрится,
А в мире ночь и тишина. 
– Луна! Красавица ночная!
На чёрном бархате небес
Ты, как жемчужина речная,
Являешь чудо из чудес!
Своим волшебным млечным светом
К себе притягиваешь взгляд, 
И смертный тщится быть поэтом,
Как сорок лет тому назад, 
Когда на белые страницы,
Купаться в лунном молоке,
Мечты слетались, словно птицы,
И оставляли по строке…

1.

Лунные люди живут на земле…
Лунные люди находят друг друга
По отраженью в оконном стекле
Двух силуэтов и лунного круга…
Их поведенье понять нелегко:
Взгляды их странны, а речи безумны, –
Лунное этих речей молоко
Переливается полночью лунной 
Прямо в сердца им струёй голубой: 
Миг – и волшебные вспыхнули свечи!.. 
Лунные люди с их лунной судьбой, –
Странные взгляды, безумные речи. 

2.

Луна, луна... Твой свет молочный
Течёт на желтую листву,
И лист каштановый непрочный,
Срываясь, падает в траву.
И в молоке холодном тонет
Трава, опавшая листва,
И кто-то дышит, кто-то стонет
И шепчет странные слова…

А молоко течет, искрится,
И тонут в лунном молоке
Все звезды, как ночные птицы,
Купающиеся в реке, –
И все нерезко и непрочно,
И ночь осенняя полна
Игры теней в реке молочной,
Легко всплывающих со дна...

3.

Это только слова... Это фон,
На котором молчанье слышней, –
И молчит на столе телефон, 
И не движется контур теней; 

И как будто застыли часы,
А двурогая в небе луна –
Это просто большие весы,
На которых лежит тишина.

И вопрос у меня – не вопрос,
И ответ у тебя – не ответ,
Просто запах от губ и волос,
Просто глаз фосфорический свет...

4.

Вот снова полнолунье... И луна
Вплывает из раскрытого окна –
И в комнате становится светлее.
И я, с тобой лежавший в темноте,
Дивлюсь твоей прекрасной наготе,
Подобной современной Галатее.

А лунный свет всё серебрит вокруг, –
Течёт по волосам, течёт вдоль рук,
Вот серебро уже почти над лоном,
Но я в восторге глаз не отвожу
И только лишь «люблю тебя» твержу,
И чувствую себя Пигмалионом.

5.

Луна как шар над сонным миром,
Наполненный туманом грёз,
И лунный свет течёт, как миро, 
На лоб и локоны волос...

– Любимая, пусть злые беды
Нам уготованы судьбой, – 
Спокойно спи и твердо ведай:
Чтоб ни случилось, я с тобой! 

И как бы нас ни разлучали 
Причины – люди и ветра, –
Спи, позабыв про все печали, 
Спи без тревоги до утра,

Спи сладким сном и пусть приснится
Тебе наш сад во всей красе, 
Когда поёт над нами птица, 
И яблоки на ветке – все...

 

Quamvis in mortis*

1.

Время уже не песок, а вода,
И между пальцев – не дни, а года!
Что же нам делать с тобою, когда
Кончится счёт,
И закружит нас осенней листвой,
Вдоль потемневшей сырой мостовой,
И занесёт
На залетейской державы поля,
Где асфоделии, как тополя,
Но равномерно прогрета земля,
Даже в тени? –
Вот мы навстречу друг другу идём,
Только друг друга мы не узнаём,
Ведь позабыты, увы, навсегда 
Прошлые дни... 

2.

Со сном беспамятным борясь,
Душа металась и рвалась,
Восстановить, пытаясь, связь 
Прошедших лет.
Порой, казалось ей, вот-вот, 
И чудо вдруг произойдёт:
Соединится с годом год –
И хлынет свет!
И всё, что кануло во тьму,
В золе пропало и в дыму,
Всё, что казалось, ни к чему
Душе тогда, –
Всё на свету предстанет вновь,
И вспыхнет прежняя любовь, 
И остудить не сможет кровь 
Летейская вода...

3.

Ты – моя надежда и любовь!
Ничего отныне мне не надо,
Лишь бы ты была со мною рядом,
Лишь бы тебя видеть вновь и вновь!
И пока ты рядом, – смерти нет!
(Ей ко мне никак не подступиться!)
Стоит на мгновение забыться –
Там, где ты, я вижу яркий свет. 

* Quamvis in mortis (латин.) – вопреки смерти.

 

Художник: Ю. Ольховая.

5
1
Средняя оценка: 3.29032
Проголосовало: 31