Любинка Милинчич: «Наши книги – это наши дети…»

Какие книги российских писателей переводятся на сербский язык? Что общего между русской и сербской литературой? Чем творческие мероприятия в России отличаются от своих аналогов в Сербии? Ответы на эти и многие другие вопросы читайте в эксклюзивном интервью «Камертона» с сербской писательницей и переводчицей Любинкой Милинчич.

– Расскажите, как вообще возникла сама идея переводить книги русских писателей на сербский язык. С чего всё началось?

– Идея переводить русских писателей на сербский – она старая, потому что сербы всегда очень много переводили русских писателей. Я могу сказать, что первый перевод Толстого в Европе – он был на сербский язык. И вообще у нас очень много переводной литературы именно с русского языка. Я могу сказать, что я воспитана на русской литературе. Конечно, когда появилась возможность переводить, я попыталась, не зная, смогу ли я это сделать, будет ли это хорошо. Но, оказалось, что всё получилось и уже за первую книгу я получила приз. И этот успех повторялся несколько раз.

– Какое произведение было переведено первым?

– Первой книгой был роман Набокова «Дар». И, конечно, если бы я знала, какой он тяжёлый, точно сделала бы что-то другое. Но, может быть, это и лучше, что было сложно. Возможно, если бы это было что-то лёгкое, не было бы так интересно.

– Почему выбор пал именно на Владимира Набокова? Нравится его творчество?

– Нет. У меня был знакомый издатель. Он рассказал, что они готовят книги для книжной ярмарки, и очень хочется, чтобы творчество Набокова там также появилось. Но переводчица сильно занята, она не может перевести. И я сказала: «Давай я переведу». Он ответил: «Можешь? Попробуй!» И стала переводить. Это была очень трудная работа, но я такой человек – если что-то начинаю, обязательно должна закончить. А потом оказалось, что у меня получился хороший перевод.

– Какие из уже переведённых книг вам запомнились больше всего и почему?

– Вы знаете, наши книги – это наши дети. Я перевела более 40 книг. Каждая – как ребёнок. И когда вы живёте с ним ежедневно, иногда год, иногда полгода – вы становитесь просто другим человеком. Я переводила очень известных писателей. Особенное счастье было переводить книги Сергея Козлова из Тюмени. Эти книги мне многое открыли. Мне казалось, что я очень хорошо знаю Россию, потому что переводила много разных писателей. А потом появился новый мир – это Сибирь. Я из этих книг многое помню и цитирую очень часто. Вот как делают в Сибири, там жизнь такая и такая. При этом я не помню, чтобы в обычном разговоре так цитировала, например, Толстого – если только в Ясной Поляне. Но Сибирь стоит отдельно в моей работе. Вообще Козлов очень хорошо пишет. Я Сергею Сергеевичу говорила, что ему надо очень много писать, потому что он писатель от Бога. Своё мнение, свои впечатления так передаёт читателю, что ты становишься его другом, становишься человеком этого времени и этой жизни.

– На что обычно опираетесь при выборе книги для перевода?

– По-разному. Действительно, бывает по-разному. Иногда мне книга очень нравится. Я жила в Москве почти 15 лет. И мне казалось, что всё, что мне приглянулось, я должна перевести. Все книги, которые появлялись и которые я читала, хотелось, чтобы они были и на сербском языке. Это оказалось, конечно же, невозможным. Но всегда по-разному. Иногда очень хочется передать что-то, потому что оно у нас знакомо, или этого у нас не знают. Действительно разные поводы для перевода. И если книга мне не нравится – я не могу её переводить. Не хочу. Я знаю, что она кому-то может прийтись по душе, но просто не моя.

– Современная русская литература – на ваш взгляд, она какая?

– Разная. Когда-то я познакомилась с учредителями литературной премии «Дебют», которые попросили меня перевести одну из книг, номинированных на премию. На неё номинируются, насколько знаю, молодые люди до тридцати пяти лет. Я взяла одну из предложенных книг, потом вторую, третью, пятую, но не переводила, потому что ничего не понимала. Язык другой. Всё другое. Но, конечно, это только один поток огромной русской литературы. Я очень много читала и переводила современных писателей, которые пишут знакомым мне языком – и мне, и многим сербским читателям. Но оказалось, что есть поколение, у которого свои нравы, свой язык, своя жизнь, которую, например, я не понимаю. Это не означает, что её никто не понимает, просто я не понимаю.

– Свой язык – имеется ввиду сленг?

– Это не только сленг. Это может быть связано с городом, в котором они живут, с фабрикой, на которой работают. Совсем другой язык. Я думаю, что переводчик, чтобы сделать хороший перевод, должен жить в стране, с языка которой он переводит. А у нас обычно как? Человек переводит с русского языка, а Россию никогда не видел. Тогда это очень сложно, потому что язык – он меняется. Он живой. Если ты не окунёшься в эту реку – ты ничего не поймёшь. Ведь надо передать само настроение, а как это сделать, если ты ничего этого не увидел, не прочувствовал сам?

– Если сравнивать русскую и сербскую литературу, какие бы сходства вы отметили?

– Сложно сказать. Ведь великая литература – она великая и на русском и на сербском языке. Я думаю, что вам известны такие сербские писатели как Горон Петрович, Милорад Павич, и я не вижу их аналогов в русском языке в том смысле, чтобы были похожи. Также я могу выбрать 10, 15, 50 русских, очень хороших, таких же больших писателей, как они.

– А в целом есть сходства? Ведь русские и сербы – братские народы. Или культура всё же немного другая?

– Есть, конечно, сходства. Например, я смотрела фильмы про Анну Каренину на разных языках, в том числе на английском. Или вот фильм «Пастернак», который получил Нобелевскую премию. И если фильм русский – я его очень понимаю, и чувствую то, что чувствует русский человек. Но если смотрю его на английском языке, когда играют английские актёры –вообще не то! И это на самом деле говорит о том, что мы друг друга понимаем, потому что мы – братские народы, что мы похожи, потому что наша жизнь похожа, даже история очень похожая. А с англичанами, немцами и с другими у нас нет такого. Я, конечно, считаю, что у них есть хорошая литература. Но такого сходства, какое можно увидеть в литературе сербов и русских, я не вижу. Нет такого понимания.

– А какие явственные различия между русской и сербской литературой вы можете отметить?

– Мне кажется, что постмодернизм в нашей литературе появился раньше и раньше ушёл. А в русскую литературу он пришёл позже и был достаточно долго. Причём это был тот постмодернизм, который я не люблю и не очень понимаю. Но сейчас мне кажется, что он и в России проходит. Или, может быть, я не вижу, потому что сейчас нахожусь в Белграде. Я работаю журналистом – это тяжёлая и великая работа, которая отнимает много времени. Конечно, я читаю и перевожу, но меньше, чем раньше, так что, возможно, я что-то не заметила.

– Вы и неоднократно посещали, и даже жили в России, участвовали в различных литературных мероприятиях. Какие остались впечатления?

– Вы знаете, когда русским говорят о том, что они самый читающий народ, они отвечают, что сейчас, напротив, мы стали мало читать. Я думаю, что это не правда. Или не правда в сравнении с нами. Мы тоже очень любим литературу, любим читать, но сравнить нас с русскими – просто невозможно. Я до сих пор помню, как видела людей, читающих книгу в метро, или в автобусе, троллейбусе. А сейчас может быть в их руках не книга, а телефон или другой гаджет – но они тоже читают, и читают очень много. И я на этих мероприятиях заметила, что русские очень активно их посещают. У нас подобные мероприятия – малопосещаемые. Если проходит презентация какой-то новой книги очень известного автора, то могут прийти 10 человек, которые к тому же не видели и не читали эту книгу. Послушали, о чём говорили на презентации, и ушли. У вас же всё не так проходит. На подобного рода литературные мероприятия приходят те люди, которые уже читали эту книгу и хотят узнать что-то новое или о чём-то спросить у автора. Они рассказывают о своих впечатлениях, они задают вопросы. Мне кажется, что в этом смысле русские более активны, нежели сербы.

– Что Вам, как переводчику, дают подобные встречи?

– Я не уверена, что они всегда для меня полезны. Это примерно также, как моя мечта, когда я жила в маленьком городке, – побывать в Белграде и встретить писателей, книги которых я читала и знала о самих авторах только из их книг. И когда моя мечта осуществилась, оказалось, что было бы лучше некоторых из писателей не узнавать. Надо смотреть только на литературу. Я и в России познакомилась с многими авторами, которые для меня были великими писателями, но они не оказались великими людьми. И теперь стараюсь разделять их самих с их творчеством. Что касается качества перевода, для меня литературные встречи были важны не тем, что позволяли узнать точный перевод того или иного слова, – это всегда легко найти. Но ты узнаёшь писателя и пытаешься понять то, чего, может быть, не заметил в тексте при переводе. И вот это на самом деле очень полезно.

– В настоящее время работаете над каким-нибудь переводом?

– Я только что закончила книгу Павла Басинского о Толстом. И сейчас немного отдыхаю.

– Много времени обычно уходит на перевод книги?

– Если бы я только этим занималась. Для меня нет никаких проблем переводить с русского. Этот язык для меня стал своим. Иногда мне кажется, что я могу лучше выразиться на русском, нежели на сербском. Но сейчас, когда времени очень мало и переводам я могу уделять лишь полчаса или час, то сам процесс перевода может длиться и полгода. Это очень утомительно. Я бы, конечно, хотела, чтобы была возможность переводить хотя бы несколько часов ежедневно. Но сейчас такой возможности, к сожалению, нет.

– У многих авторов существуют свои традиции, связанные с творческим процессом, особые условия работы. Кто-то может писать исключительно в тишине, кто-то предпочитает заниматься творчеством в шумном ресторане. Для иного творческий процесс не мыслим без нескольких чашек кофе и так далее. А в какой обстановке Вам лучше всего работается, есть свои предпочтения или особые ритуалы?

– Нет, я всегда могу включиться в работу. При этом неважно, чем занимаются окружающие меня люди. Мне важно, чтобы был стол и компьютер – и всё, больше ничего не нужно.

– Кого ещё из русских авторов Вам бы хотелось перевести на сербский язык и почему?

– Сергея Козлова. К сожалению, уже появились книги, которые я не успела перевести. Надеюсь на то, что пойду на пенсию и буду переводить. Сейчас он мне прислал новую книгу, которую ещё не успела посмотреть. Но я знаю, что все его книги – отличные.

– А кроме Сергея Сергеевича?    

– Очень и очень много. Всё, что есть хорошего в русской литературе – я хочу перевести.

– Кого из сербских авторов вы бы рекомендовали для прочтения русскому читателю?

– Горана Петровича и Гордану Чирьянич. Они, на мой взгляд, одни из лучших писателей Сербии.

 

Беседу вёл писатель, журналист и общественный деятель Артём Аргунов.       

5
1
Средняя оценка: 2.78571
Проголосовало: 56