Русско-японская война: причины и уроки…

9 февраля 1904 года с атаки японских миноносцев на русскую эскадру в Порт-Артуре началась война, которую в Петербурге хотели видеть «маленькой и победоносной». Вот только не учли ни многих якобы «мелочей», ни откровенного саботажа «пятой колонны» в высшем эшелоне. Да и психологии собственного населения тоже…
О причинах той войны написано немало. Что удивительно — даже сейчас во многих вроде бы патриотических источниках можно встретить оценки вроде «это была типичная колониальная война, не нужная России», «Российская империя была ничуть не лучше других европейских стран и той же Японии, приступившей к дележу Китайской империи», «нашу страну цинично «использовали» западные партнеры в своих интересах» и т.п. 
Особенно умиляют предположения образца «если бы не эта война — Россия могла бы жить с Японией в мире и дружбе». Но из-за зловредных козней «клики Безобразова» (указанного статс-секретаря Николая II, главы МВД Плеве, наместника Дальнего Востока адмирала Алексеева), жаждавших получить дешевую древесину из Кореи, подпавший под влияние этой группы царь решил идти на конфронтацию с микадо, — отказавшись от «очень выгодных» предложений японской стороны о разделе сфер влияния.
А вот «белые и пушистые» глава Минфина Витте, военный министр Куропаткин, глава МИД Ламсдорф государя от этой авантюры всячески отговаривали, — но безуспешно. Из-за чего отчаявшиеся договориться дипломатическим путем такие миролюбивые японцы просто вынуждены были начать войну с превосходящим по мощи западным соседом. 
На самом деле авторы большинства данных тезисов всего лишь виртуозно жонглируют интерпретацией действительно реальных фактов, — добиваясь у аудитории выгодной для себя их идеологической и эмоциональной окраски. 

Например, относительно «участия России в колонизаторских войнах с Китаем». Да, российские войска появлялись на китайской территории не по приглашению законных китайских властей лишь однажды — в ходе действительно совместной с рядом западных держав военной операции по подавлению восстания «боксеров» в конце 1899 года!
Но простите — повод для введения войск в чужую страну был тогда «железным» даже согласно весьма «гибким», благодаря Западу, нормам современного международного права. Нападение «незаконных вооруженных формирований» на российских дипломатов и граждан вплоть до их мучительных казней — не пресеченные официальными властями страны пребывания. 
Собственно говоря, к концу пресловутого мятежа императрица Цы-Си, что называется, «переобулась в полете», — объявив «боксеров» мятежниками, — тем самым легитимировав помощь в их подавлении со стороны иностранных войск. А может, и действительно с начала мятежа не «молчаливо его поддерживала» (как предпочитают писать в упомянутых выше источниках), — а молчаливо боялась, что жаждущая крови толпа именно что коренных китайцев направит свой гнев, вместо иностранцев и местных христиан — на правящую в стране маньчжурскую элиту. При своей численности в сотни раз меньше коренного населения, занимающую львиную долю мало-мальски важных государственных и военных постов.
А так еще 3 июня 1896 году между Российской империей и Китаем был заключен Союзный (Айгунский) договор, — гарантирующий Пекину военную помощь России в случае нападения на нее Японии. Кстати, маньчжурская верхушка сама запросила переговоры на этот счет, — что делать, ей уже было просто некуда деваться. Ведь годом раньше ее армия и флот были почти полностью разгромлены японцами, — кстати, в ходе борьбы за контроль над Кореей. 

***

Сама Корея до этого находилась в состоянии вассалитета в отношении Китая, — впрочем, не слишком навязчивого. Однако японские «реформаторы-модернизаторы» (после революции 1867 года) отчего-то рассматривали даже минимально независимую от них Страну Утренней Свежести как «нож в спину Японии». Притом что, вообще-то, пролив между двумя странами намного шире того же Ла-Манша, — а Британия как-то не видела в этом проливе экзистенциальной угрозы, пока в наличии был мощный флот. А уж японские ВМС к тому времени однозначно превосходили в разы все то «старье», что было в распоряжении и Китая, и Кореи вместе взятых.
Вот и начал Токио экспансию вначале против Кореи, — а затем и собственно Китая. Защиту от которой последний запросил помощи у России. 
Наша страна при этом, конечно же, не собиралась в случае необходимости жертвовать жизнями своих солдат и сотнями миллионов рублей просто «за красивые глаза» — или даже «глубокую благодарность» Пекина. Тем более что пример подобной «благодарности» столь ярко был продемонстрирован в ходе вышеупомянутого мятежа «боксеров» — когда граждане страны (официального союзника!) избегли массовой резни только благодаря героизму немногочисленных бойцов, защищавших посольский квартал.
Именно поэтому Россия запросила за свою помощь важные для нее земли в Маньчжурии, Ляодунский полуостров, прилегающий к теплым южным морям — для круглогодичной торговли, в отличии от замерзающего зимой Владивостокского порта. Не навсегда — в виде аннексии, — как бывает, намекают приверженцы идей «Россия — такой же колонизатор Китая, как и другие». Всего лишь в аренду — и на 25 лет. 
В отличии, например, от даже еще достаточно «умеренных» (по западным меркам, конечно) немцев, — захвативших в 1897 году важный город-порт Циндао. Потребовав от Пекина подписать его «аренду» на 99 лет. Притом что армию кайзер в случае нападения Японии посылать за тридевять земель отнюдь не обещал.

***

Нелишним будет напомнить, что пресловутый Ляодунский полуостров с расположенным на нем Порт-Артуром до передачи (в аренду! Всего на 25 лет!) России был попросту оккупирован (без срока давности!) Японией. Которая убрала оттуда войска лишь после совместного ультиматума Петербурга, Берлина и Парижа.
Для китайцев это было в духе «хрен редьки не слаще»? Да нет — ведь доблестные потомки самураев успели за несколько месяцев войны «во всей красе» продемонстрировать свою «цивилизованность». Например, устроив резню свыше 2 тысяч пленных китайских солдат и мирных жителей в захваченном Люйшуне. Причем такие эпизоды тогда были далеко не единичными — и не только в ходе военных действий на территории Китая, но и в Корее тоже. 
«Отряд 731» японского врача-изверга Сиро Исии, ставившего изуверские эксперименты (не только над заключенными) по инициированию эпидемий чумы в китайских городах, во время японской оккупации Маньчжурии в 30—40-е годы взялся не на пустом месте. Как и мощное партизанское движение в окончательно захваченной японцами еще в 1910 году Корее. 
Так что не только «желание клики Безобразова набить свои кошельки на лесных концессиях в Корее» приближало русско-японскую войну. Скорее уж само приглашение русских компаний заготавливать ценный лес было последней отчаянной попыткой корейских элит спасти свою страны и народ от ужасов японского порабощения. 
Да, в обмен на негласный (или даже гласный) вассалитет перед Петербургом (раз Пекин оказался в этой роли не состоятельным), — но даже статус «младшего партнера» все же лучше откровенной оккупации с элементами форменного геноцида, уже имевших место в ходе военных столкновений с японцами в середине 90-х годов 19 в.

***

Спору нет — Россия отнюдь не была обязана становиться «универсальной палочкой-выручалочкой» — в духе той же ее миссии по освобождению Болгарии. За которую местные прозападные элиты вскоре отплатили откровенным предательством.
Тем не менее и от размышлений образца «если бы в 1903 г. Петербург принял предложение Токио разделить сферы влияния, забрав себе Порт-Артур, а Корею уступив японцам — последние бы жили с нами тихо и мирно» тоже отдает откровенной «маниловщиной». Да, Япония того времени представляла собой классический вариант жаждущего максимального расширения и потому очень воинственного «хищника»! Единственно, в чем расходились ее правящие круги, — это в выборе главного вектора экспансии. 
«Сухопутная партия» глядела в сторону Маньчжурии — да и всей Сибири вплоть до Урала тоже — если вспомнить запланированный ею раздел СССР по соглашению с Гитлером. В то время как партия «морская» больше «облизывалась» на завоевание всей акватории Тихого Океана. Но, в принципе, полными антагонистами они не были — так что рост влияния такого «доброго соседа» ну никак не мог считаться стратегически выгодным России.

Безусловно, резоны типа «России нужна маленькая победоносная война» (для купирования роста патриотически-революционных настроений) и конкретные дивиденды бенефициаров торговли через Порт-Артур и заготовки корейского леса тоже имели место. Но, вообще, в политике очень сложно найти исключительно «рафинированных ангелов с крылышками» — большинство даже относительно лучших из них предпочитает сочетание выгоды и для государства, и для себя лично.
Ну так ведь и так называемая «партия мира» во главе с шефами Минфина, МИД и военного министерства, на самом деле, хотела для России отнюдь не только «мирного сосуществования на десятилетия». Но просто не хотела, чтобы российская армия и экономика «распыляла силы» на Востоке — в то время как Англия и Франция с одной стороны и Германия с союзниками с другой готовили в Европе массовую бойню, обреченную стать мировой войной. 
И к которой французские банкиры через выдачу огромных кредитов для обеспечения «голубой мечты» Витте и стоявших за ним тех же банкиров (введения в России «золотого стандарта» для облегчения «западным партнерам»-инвесторам вывоза капитала на Запад) все сильнее «пристегивали» царя и его окружение. 
Так что все еще бытующее в ряде источников утверждение о том, что «русско-японская война была в равной степени с обоих сторон колониальной — а потому несправедливой», как минимум, спорно. Защита союзников в обмен на определенные преференции — это отнюдь не колониализм…

***

Тем не менее вполне справедливая война против опасных агрессоров, угрожавших (да, России не сразу, — но в будущем однозначно) нашим союзникам, в конце концов оказалась проигранной.
И похоже, дело отнюдь не только в «вероломном нападении» японских миноносцев на русскую эскадру в Порт-Артуре 9 февраля 1904 г. Да, формальное объявление войны со стороны Токио последовало лишь на следующий день, — но ведь дипломатические отношения, тоже официально, были разорваны японской стороной еще 6 февраля! Как говорится — «умный поймет»…
Но при этом вместо полного приведения всех войск и флота (на Дальневосточном театре, во всяком случае) наши броненосцы хотя и были выведены на внешний рейд Порт-Артура, — но с их бортов в воду на специальных «штангах» даже не были опущены «противоминные сетки»! Наткнувшись на которые вражеская торпеда взрывается, — не нанося серьезного ущерба кораблю из-за удаления сетки от борта.
В итоге в первый же день войны 1-я Тихоокеанская эскадра потеряла (корабли встали на многомесячный ремонт) два самых современных броненосца из 8 — и один крейсер. Что тут же дало японскому флоту, где броненосцев было 7 (но при 6 тяжелых крейсерах — против всего одного у нас) заметное преимущество. 
И хотя принято говорить «о мертвых либо хорошее, либо ничего», тем более о таком прославленном флотоводце и кораблестроителе как адмирал Макаров… Но его подрыв на броненосце «Петропавловск», налетевшего на минное поле, вовремя не «протраленное» (в собственных водах!) перед проходом эскадры, — это… в общем, нет слов. 

А ведь после этой потери наш флот уже в принципе не мог начинать бой на равных против японского в полном составе — это была бы героическая, но обреченная на однозначное поражение битва. Что и показали дальнейшие события: летом порт-артурской эскадре так и не удалось прорваться во Владивосток — затем ее прямо в гавани большей частью уничтожили мощные осадные гаубицы японцев, частью затопили сами моряки…
Общая численность боевых кораблей всего российского флота превышала таковую у японцев? Да — и даже с учетом только сил на Балтике, ведь проход по Босфору для Черноморского флота был для них запрещен. И 2-я Тихоокеанская эскадра таки была отправлена на помощь героически борющемуся Порт-Артуру.
Но это случилось… лишь 2 октября 1904 г.! Спустя почти 9 месяцев после начала войны — ребенка завести можно успеть!
Но царские адмиралы и чиновники «рожали» выход долгожданного подкрепления именно такой совершенно дикий срок! Ну ладно, моряки — не современное ВДВ или спецназ, им за считанные минуты и часы, наверное, достигнуть максимальной боеготовности сложновато. Но хотя бы за дни и недели — с учетом скорости продвижения к столице страны потенциального агрессора британского «Гранд-Флита» — броненосцы и крейсера уже должны быть готовы дать отпор? Иначе зачем они вообще нужны — те же форты Кронштадта тоже давали и дают очень надежную защиту «Питеру» с моря?
Но ведь начальству надо было все «согласовывать», «утрясать», «собирать». А в итоге до падения Порт-Артура эскадра успела дойти только до Мадагаскара. И хотя военного смысла в дальнейшем продвижении на Дальний Восток уже не было (без потерянной 1-й Тихоокеанской эскадры ее численность уже не превышала, — а то и уступала таковой у японцев) — «дать отбой» адмиралу Рождественскому в Петербурге так и не решились. В итоге получив катастрофический разгром (и такой же позор) в битве при Цусиме.
Только самые важные цифры — тогда из восьми броненосцев затонули шесть, сдались два. Всего были потоплены 20 российских кораблей и пять захвачены. Из 14 334 русских моряков погибли 5 015 человек, 6 106 попали в плен, в том числе Рожественский и Небогатов.
Потери японцев составили три миноносца, 116 убитых и 538 раненых.

***

Вообще исторический анализ относительно «партии войны» и «партии мира» при дворе Николая действительно дает важную пищу для размышлений относительно причин поражения. Например — в плане назначения командующим русскими войсками на Дальнем Востоке военного министра Куропаткина! Да, в принципе, тоже генерала не без опыта (жаль, лишь в далеком прошлом — войны с османами в 1877—78 гг.), — но ведь неофициального лидера все той же «партии голубей»!
Нет, он, конечно, не сдавался со своими войсками — как военный комендант Порт-Артура Стессель под конец 1904 года. Куропаткин даже достаточно умело избегал не только окружений, — но и значительных потерь.
Вот только территории он сдавал ну очень щедро! При этом оправдываясь, что «следует заветам великого Кутузова» в войне против Наполеона. Так считает автор даже профильного военно-исторического издания «Военное обозрение».

Он же приводит следующие цифры потерь за тот период:

«В работе В. Шацилло, Л. Шацилло “Русско-японская война. 1904—1905. Факты. Документы” сообщается, что русские потеряли убитыми 50 тыс. человек, японцы — свыше 86 тыс. человек. В Истории военных потерь Б. Урланиса: русские потери на суше — 177 тыс. человек (31 тыс. убитых и умерших от ран), японские — 232 тыс. человек (58 тыс. убитых и умерших от ран). По данным генерала Куропаткина: общие потери Японии убитыми, ранеными и больными составили 554,8 тыс. человек. Только в Токио на почётном кладбище похоронили более 60 тыс. человек».

Правда, авторы известной своими «симпатиями» к России британской Би-Би-Си более скромны в оценках потерь обеих сторон, — но тоже признают, что японские заметно выше:

«Россия потеряла 31 630 человек убитыми, 16 684 умершими от ран и болезней и 1 643 скончавшимися в плену. Япония — 4 7387 человек убитыми и 38 617 умершими. В плену побывали 71 272 русских и 1 622 японца».

 А под конец приводят потрясающий факт!

«За взятие Порт-Артура и успешные действия под Мукденом японский генерал Нога был награжден высшим орденом и пожалован в графы, однако считал потери своих войск чрезмерными, винил в этом себя, а, главное, был удручен гибелью в бою обоих сыновей.
Генерал и его жена решили совершить двойное самоубийство.
Как подобает верному вассалу, Нога сообщил об этом императору. Тот запретил ему думать об уходе из жизни и назначил воспитателем наследника Хирохито.
Семь лет Нога добросовестно исполнял возложенные на него обязанности, пожертвовал большую часть состояния на благотворительность и основал в Японии скаутское движение.
В 1912 г. император Мэйдзи умер. Нога счел себя свободным от обещания и исполнил давнее намерение.
Перед смертью он и его жена позвали в дом фотографа. На последнем снимке супруги выглядят умиротворенными и счастливыми.
В честь Марэсукэ Ноги возведен синтоистский храм».

Что ж, когда представитель сословия, воспитанного на максимах из самурайского кодекса «Бусидо» «Долг самурая тяжелее горы, а смерть легче перышка», совершает «сэппуку» из-за чрезмерных потерь среди подчиненных, — значит, так оно и есть…

***

Вот только те, кто сравнивают Куропаткина с Кутузовым, отчего-то не вспоминают, что последний вынужден был отступать, имея всего чуть более 100 тысяч бойцов, — в то время как Наполеон в начале вторжения имел их вшестеро больше! 
А царский министр-командующий в августовской битве под Ляоляном имел под рукой 170 тысяч — против 130 тысяч у японцев. При этом наши потеряли 16 тысяч человек — враг 23 тысячи. Но тем не менее фактический победитель сражения приказал отступить! Якобы «неверно оценив вражеские силы и боясь окружения» — и тем самым открыв дорогу японской армии к Порт-Артуру…
Нет — в итоге такая тактика действительно привела к формальному выигрышу в «войне на истощение».

«В ходе мобилизации Япония поставила под ружье 1,8 % населения, практически исчерпав резервы, а Россия лишь 0,5 %. Внешний долг Японии за время войны увеличился в четыре раза, приведя ее на грань финансового краха, а у России всего на треть.
Пропускная способность Транссиба была доведена до 12 (с первоначальных 4) составов в сутки. Численность российских войск в Маньчжурии достигла полумиллиона человек против 300 тысяч японских. Количество пулеметов увеличилось с 36 до 374».

Вот только подавляющее большинство населения России — и малограмотных крестьян и рабочих — и представителей образованных слоев никак не могли проникнуться этой вроде бы впечатляющей «цифирью». И не могли взять в толк — как громадная страна с населением втрое, а армией впятеро больше японской (не говоря уже о размере экономики) терпит поражение за поражением — от сдачи Порт-Артура с доброй половиной Маньчжурии — до потери такой же доброй половины отечественного флота в составе двух Тихоокеанских эскадр?!
И если первоначально даже всегда и везде революционно настроенные студенты слали царю телеграммы со словами поддержки — то через несколько месяцев с каждым новым успешно выполненным пунктом «хитрого плана» Куропаткина и тех, кто за ним стоял, все больше народу начинали слать поздравления уже… микадо! 

А уж после Кровавого воскресенья в стране началась уже полноценная революция — и о победе в «маленькой победоносной войне» в Петербурге предпочли поскорее забыть.
Хотя по большому счету, Портсмутский мир сентября 1905-го формально был для России не таким уж тяжелым — разве что с небольшими территориальными потерями, и то больше за счет недавно арендованных у Китая. 
А что — американцы с англичанами — они добрые, помогли, надавив на микадо. Так что тому пришлось еще несколько лет усмирять довольно-таки массовые протесты собственных радикальных подданных, недовольных тем, что «побежденный враг так легко отделался».
«Доброта» эта, правда, была вызвана предельно циничным расчетом. Если вначале Лондон с Вашингтоном обеспечили Токио кредитами, оружием и дипломатической поддержкой для своей «прокси-войны» против извечного врага России — то после фактического поражения последней японцам тут же «прикрутили краник». Фактически отбросив их интересы, как выжатый лимон. Недостаточно выжатый, как оказалось, — в чем сполна убедились Соединенные Штаты: после того как духовные наследники адмирала Того атаковали 7 декабря 1941 г. Перл-Харбор… 

Что делать — «прокси» (особенно у «цитадели демократии») — они такие! Чуть отвлекся — и тебя же куснуть могут, причем — пребольно. Как те же талибы и «Аль-Каида», вскормленные ЦРУ для войны против СССР в Афганистане — атакой 11 сентября 2001 г. на башни-близнецы в Нью-Йорке.
Увы, риск данного исхода никогда не останавливал заказчиков «прокси-войн» с Россией. Как, впрочем, и история таких войн не всегда учитывалась в российской тактике противодействия против войн следующих… 

На обложке: русский плакат начала войны «Посидим у моря, подождём погоды».
 

5
1
Средняя оценка: 3.76923
Проголосовало: 13