Разведчик Ян Черняк: «человек-тень» и его заслуги

115 лет назад, 6 апреля 1909 года родился Ян Черняк — один из наиболее талантливых, удачливых — и одновременно самых таинственных советских разведчиков 1930—40-х годов.

В этой связи достаточно отметить то, что по некоторым данным даже его официальная фамилия Черняк придумана в молодости им самим — по причине темного цвета своих волос. В связи с чем поневоле возникает вопрос...

А не такими же выдуманными являются и остальные формальные биографические данные ветерана советской разведки, широко тиражируемые ныне в Интернете? Например то, что на самом деле Яна Петровича звали «Янкелем Пинхусовичем» — и что происходил он из семьи небогатых еврейских торговцев, бесследно сгинувших в лихолетье 1 мировой войны…
Так или иначе, доступные данные гласят, что рано потерявший родителей мальчик воспитывался в сиротском приюте в родных Черновцах. Изначально древнерусском городе, в начале 15 века перешедшем под контроль Молдавского княжества. С 18 века — принадлежащем Австро-венгерской империи. После ее распада в 1918 году — Черновцы захватила Румыния. А в 1944 г. город и область вновь воссоединились теперь уже с Советской Украиной. Правда, после победы там в 1991 г. националистических сил регион вновь стал местом немалого влияния радикальных националистов, — пусть и во многом уравновешиваемых ориентирующейся на Румынию значительной части местных уроженцев. 
Несмотря на суровые «стартовые условия», Ян вступил во взрослую жизнь с немалыми достижениями. Не просто успешно окончив среднюю школу в 1927 году, — но досконально изучив целых 7 европейских языков! Тем не менее вначале талантливый юноша решил посвятить себя отнюдь не гуманитарной стезе — окончил Пражское высшее техническое училище с дипломом инженера.
Увы, разразившийся в октябре 1929 г. мировой экономический кризис, пресловутая «Великая депрессия» и спровоцированная им массовая безработица сделали диплом Черняка невостребованным. Вместо работы на заводе он решил повышать свою квалификацию дальше, поступив в Берлинский политехнический колледж. Благо изученные им 7 языков, включая немецкий, позволяли свободно учиться в любом европейском ВУЗе. И — не только учиться…

***

Вообще с наличными талантами даже в Великую депрессию Ян Петрович, думается, без особого труда мог бы найти себе хорошо оплачиваемую работу если не в бизнесе, то в государственном аппарате. Хотя бы — переводчиком-«универсалом», например в МИДах многих европейских стран.
Однако молодой инженер еще со студенческих лет выбрал для себя другую стезю — бороться с угнетением трудящихся всего мира, вступив в комсомольскую организацию. А в 1930 г. стал членом немецкой Компартии. В Берлине с ним и встретился офицер Главного управления разведки Красной Армии, предложив стать сотрудником одной из самых эффективных и в СССР, и в мире разведывательных структур.
«Дебют» Черняка в ГУР начался во время службы в румынской армии, куда его как обладателя румынского паспорта призвали в 1931 г. служить при штабе артиллерийского полка. Очень скоро Ян Петрович передал в Москву копии всех мало-мальски важных документов, к которым имел доступ. Тем более для этого и фотоаппарата было не нужно — он мгновенно запоминал содержание до 10 страниц текста на любом известном ему языке, бросив на них лишь один мимолетный взгляд. 
Заодно разведчик смог создать постоянно расширяющуюся разведывательную сеть из своих информаторов. Раскинувшуюся далеко за пределы Румынии, — доходящую до той же Германии.
К сожалению, увеличение размеров этой сети имело отрицательные моменты — возрастал риск провала. И после задержания одного из информаторов, в 1934 г. руководство было вынуждено срочно отозвать Черняка в Москву.
Учеба молодого, но подающего огромные надежды «резидента» в разведшколе (где, помимо прочего, Ян Петрович еще учил ранее практически неизвестный ему русский язык) проходила в довольно знаменательный период. Когда в помощь начальнику ГУР Наркомата Обороны знаменитому Яну Берзиню первым заместителем был назначен не менее известный (по операции «Трест», например) Артур Артузов, руководитель ИНО (иностранного отдела) НКВД СССР. Предшественника «1 Главного управления» КГБ и — после — Службы внешней разведки России.

То есть в этот момент и кадровый состав, и имеющийся в обоих разведывательных ведомствах опыт стали взаимно усиливать друг друга — итогом чего стало резкое возрастание эффективности работы советской разведки. 
Одним из знаковых символов этого успеха как раз и стал Ян Петрович Черняк, вскоре окончивший Разведшколу, и посланный в 1936 г. в Швейцарию в качестве корреспондента ИТАР-ТАСС. 

***

Конечно, создавал в Европе разведсети, позже обретшие легендарную известность, не только он. Та же «Красная капелла», например, руководство которой базировалось в годы войны в Швейцарии, тоже передавала в Москву полученную от своих агентов в гитлеровской Германии ценнейшую информацию.
К сожалению, в отношении к разведке широкая известность чаще всего обратно пропорциональна идеальным достижениям. В том смысле, что о последних, как правило, практически никто не знает кроме узкой группы людей из тех, «кому положено». И если какие-то моменты из деятельности таких особо успешных разведчиков и раскрываются — то разве что «по крупицам», без имен-фамилий и другой конкретики.
В этой связи Черняка коллеги и начальство не зря часто называли «человеком без тени». В том смысле, что следов ни после себя, ни после большинства своих информаторов он не оставлял. Отчего последние до сих пор только и известны разве что «по занимаемой должности» — «секретарь министра», «высокопоставленный офицер», «дочь конструктора танков» и проч. Даже численность этой крайне эффективной разведсети называется крайне приблизительно — то «около 20 человек», то «около 35», то какие-то другие цифры.
Но именно люди Черняка смогли еще 12 июня 1941 г. (раньше всех своих коллег по разведке!) передать в Москву копию сверхсекретного плана «Барбаросса» — относительно нападения Гитлера на СССР. 
Другое дело, что немецким спецслужбам в тот период тоже удалось немало — в плане дезинформации советского руководства с вбрасыванием ложных дат начала вторжения. По принципу притчи о пастушке, все время кричавшего «волки, волки!» — из-за чего односельчане перестали на них реагировать, даже когда на стадо действительно напали зубастые хищники. Что в конце концов и привело к трагическому июню 41-го… Однако винить за это кого-кого, — наших разведчиков-нелегалов, — конечно, не стоит… 
Еще на счету группы Черняка — подробные чертежи немецких ракет «Фау», новейших танков «Тигр» и «Пантера», планов Гитлера по битве на Курской дуге, на которую фюрер возлагал очень большие надежды. А также — данные по химическому оружию Третьего рейха, к счастью, так и не примененного. Не в последнюю очередь как раз из-за своевременного информирования Москвы и ее союзников по антигитлеровской коалиции об этих гитлеровских планах — и категорического предупреждения союзников Берлину не делать этого во избежание симметричной реакции.

***

Тем не менее сравнимые по ценности разведданные в годы Великой Отечественной нередко добывались другими разведчиками. Но, к сожалению, в биографии многих из них значится «арестован» или «погиб в застенках гестапо». Как, например, легендарный Шульце-Бойзен, ставший одним из прототипов Штирлица из всеми любимого сериала «17 мгновений весны». 
Та же «Красная Капелла» к 1944 г. была вынуждена практически полностью прекратить свою работу — многих ее информаторов на территории Германии и оккупированной ей Европы арестовали немецкие спецслужбы. Да и в самой Швейцарии местные контрразведчики запеленговали и обнаружили почти все имеющиеся наши радиопередатчики.
Между тем черняковская группа «Крона» благополучно проработала до самого конца войны! При этом ни один ее член не был арестован, — а все «достижения» сотрудников Канариса и Шелленберга заключались в том, что они перехватывали посылаемые в Москву радиограммы. Но — без малейшей надежды на их расшифровку! 
Шифр авторства не только «полиглота», но и талантливого инженера Черняка не смогли взломать даже создатели знаменитой «Энигмы», уникальной шифровальной машины Третьего рейха. Которая также была «не по зубам» англичанам и американцам — пока те не добыли образец «Энигмы» на одном из захваченных немецких кораблей. 
Впрочем, что там радиограммы — только в 1944 г. в Москву сотрудниками советского разведчика было переправлено 12,5 тысяч листов с чертежами, техническими описаниями и другими важными сведениями! Чаще всего перевозимые курьерами в коробках из-под тортов — отчего-то не вызывавших никаких подозрений у пограничников самых разных стран. 
К слову сказать, Ян Петрович отнюдь не представлял собой образец некоего «рафинированного интеллектуала», не способного ни к чему, кроме чисто организационной работы. Наш разведчик был еще и настоящим мастером единоборств. Правда, информации о его победах на этом поприще нет. То ли «человек без тени» просто уникально избегал опасных ситуаций с необходимостью вступать в «рукопашную» — то ли после таких стычек ему удавалось не оставлять не только «тени», но и выживших противников тоже…

***

С 1942 г. Черняк в сфере своей разведывательной деятельности становится настоящим «универсалом», собирающим важные сведения не только о Германии и ее сателлитах, но и о союзниках по антигитлеровской коалиции. В частности — об Англии с ее ядерной программой, проводимой в сотрудничестве с «Манхэттенским проектом» США. 
Конечно, никакие угрызения совести на этот счет ни тогда, ни сейчас абсолютно неуместны. Ибо считать «верным союзником» того же Черчилля, спавшего и видевшего, как бы поудобнее воткнуть нож в спину ненавистным большевикам… И в Тегеране-43, где он пытался открыть «второй фронт» на Балканах, чтобы не допустить Красную Армию в Восточную Европу. И в мае 45-го, когда британский Генштаб разрабатывал планы операции «Немыслимое» с объявлением войны СССР в союзе с недобитыми вояками Вермахта, и в ряде других случаев. 
И особенно — как раз в связи с попыткой обретения англосаксами «ядерной дубинки» — с целью шантажа, а то и развязывания полноценной войны с истинным победителем Гитлера. Да вообще, любые «комплексы» насчет «недружественного отношения к союзнику» после обнаруженных в кабинете бундес-канцлера Ангелы Меркель подслушивающих устройств, установленных «американскими партнерами» по НАТО, — выглядят просто смешно.
А вот успехи Яна Петровича на поприще «атомной разведки» выглядят впечатляюще! Правда, известность получил только один эпизод — с вербовкой британского физика левых взглядов Аллана Мэя. Да и то — явно только потому, что спустя несколько лет Мэй был арестован. Однако был ли он единственным «атомным информатором» Черняка — официально неизвестно до сих пор…
В любом случае, через этого британца советская разведка получила не только важнейшие данные об англо-американском ядерном проекте, ценную документацию, — но даже образцы обогащенного урана!
Весной 1945-го Ян Черняк отправился за океан. В некоторых источниках по этому поводу наблюдается определенная путаница — там пишут, что главной задачей разведчика было возобновление работы нашей резидентуры в США и Канаде. Серьезно потрепанной после провала прежнего советского резидента, военного атташе в Канаде полковника Заботина. 


П-к Н.Заботин, руководитель шпионской сети ГРУ в Канаде

Увы, «мальчиши-Плохиши» встречались в отечественной истории во все времена. Одним из ярких образцов которых в описанное время как раз и стал лейтенант Игорь Гузенко, работавший шифровальщиком в нашем посольстве в Канаде. Без каких-либо «залетов», угрозы досрочной отправки на Родину — он, тем не менее, «захотел свободы» (с прилагающейся «красивой жизнью», конечно же) — и перешел на сторону врага с целой кипой сверхсекретных документов. 


И.Гузенко, 1946

Разразился страшный скандал. Заботина пришлось срочно отзывать — чуть позже его судили и, лишив звания, приговорили к тюремному заключению. Не в силу какой-то некой «гипертрофированной жестокости сталинских порядков» — просто побег Гузенко повлек за собой столь тяжелые последствия. Вполне сравнимые с катастрофой первых дней войны в Западном военном округе, допустившие которую командующий генерал Павлов сотоварищи тоже были вскоре осуждены Верховным Судом СССР к «высшей мере». 
Недаром и поныне во многих западных источниках именно побег подчиненного п-ка Заботина и поднятый на Западе скандал считают реальным стартом «холодной войны». Считая его по приоритетности даже выше, чем знаменитая речь Черчилля в Фултоне — относительно не менее известного требования «установить железный занавес» между странами социализма и будущим НАТО.
Да, резидент советской разведки Заботин не мог читать мысли Гузенко, — но мог (и должен был!) хотя бы сделать все, чтобы затруднить это предательство! Вместо того, чтобы фактически «создать для него зеленую улицу», разрешив будущему перебежчику жить с женой не на территории посольства, а в городской квартире, на чужой территории. Так что когда предатель решился — ему с супругой достаточно было сделать всего несколько шагов до ближайшего офиса канадских властей…

***

Однако это роковое для нашей разведки событие произошло лишь в начале сентября 1945 года, — когда Ян Черняк уже несколько месяцев плодотворно работал по раскрытию американских атомных секретов. И лишь когда осенью прежнего резидента «под прикрытием» Заботина срочно отозвали — его обязанности пришлось принимать на себя уже «нелегалу» Черняку. 
Увы, ненадолго — из «сданных» канадской полиции и ФБР почти двух десятков советских информаторов половина была вскоре арестована, остальным пришлось бежать или «ложиться на дно». Угроза ареста нависла и над Яном Петровичем — его пришлось срочно вывозить, также нелегально, на зашедшем в заокеанский порт советском корабле…
Встреча была не особенно триумфальной. С одной стороны, личные заслуги Черняка и созданных им разведывательных сетей были уникальны и бесспорны, — что послужило заслуженным основанием представления его руководством ГРУ к званию Героя Советского Союза.
С другой стороны, катастрофические международные последствия и «оргвыводы» из-за предательства Гузенко «рикошетом» задели и этого талантливого разведчика тоже. В итоге решение было «компромиссным» — «за компанию» с уже бывшим полковником Заботиным за решетку его не отправили, но и награждать не стали. 
Впрочем, и увольнять из ГРУ не стали тоже — до 1950 года он продолжал работать там референтом. Пока не перешел официально на работу в ТАСС, где трудился до самой пенсии, на которую вышел в 1969 году.
Правда, встречается мнение, что и в этот период Яну Петровичу периодически приходилось выполнять не самые известные поручения своего родного ведомства. А то, что подробности о них неизвестны — так это лишь дополнительное доказательство очередного успеха «человека без тени». Как говорится, «разведчики бывшими не бывают»… Даже если они, как Черняк, всю свою жизнь не носили мундира и офицерских погон, а числились вольнонаемными сотрудниками. 
Последнюю четверть века своей интересной, хоть и исполненной смертельного риска жизни Ян Черняк провел в Москве, где жил с женой в скромной однокомнатной квартире на небольшую «гражданскую» пенсию. Лишь к ее завершению пришло официальное признание — президентским Указом от 14 декабря 1993 г. ветерану разведки было присвоено звание Героя России. 
Увы, вручать Золотую Звезду начальникам Генштаба и ГРУ пришлось уже в больнице, в феврале 94-го, когда доблестный разведчик уже находился в коме. Награда была вручена его жене, а спустя 10 дней герой ушел в вечность...
А в памяти потомков Ян Петрович Черняк навсегда остался одним из самых удачливых разведчиков СССР, — потерпевшим неудачу лишь под конец своей нелегальной деятельности исключительно по вине предательства. Притом что все сотрудники, набранные им лично, не только избежали «провала» в годы своей работы, но большей частью так и остались поименно неизвестными по сей день. Что является лучшим «памятником» любому «бойцу невидимого фронта». 


Могила Черняка на Преображенском кладбище Москвы

 

5
1
Средняя оценка: 4.69231
Проголосовало: 13