Северный поток. История газопровода, изменившего Европу

Можно ли назвать газопровод, стелющийся по дну Балтийского моря, одним из главных геополитических проектов XXI века? На первый взгляд это кажется преувеличением. Однако, история «Северного потока» подтверждает иное. Этот трубопровод стал не просто инженерным сооружением, а символом сотрудничества, политических разногласий, экономических интересов и будущего всей европейской энергетики что, безусловно, выделяет газопровод среди прочих...

Особенность его в том, что Россия предприняла отчаянный шаг — вести газопровод, соединяющий разные страны, действуя в своих экономических интересах, что породило конфликты и разногласия других стран. Одни называли «Северный поток» мостом между Россией и Европой. Другие — инструментом политического давления. Одни считали проект выгодным для всех участников, другие предупреждали о растущей зависимости Европы от российского газа. Спустя годы вокруг него развернулись международные конфликты, появлялись санкции и ожесточенные дипломатические споры. Но чтобы понять, почему вокруг нескольких труб на дне Балтийского моря возникло столько противоречий, необходимо вернуться в прошлое…

Европа после холодной войны

После распада Советского Союза в 1991 году Европа вступила в новую фазу. Казалось, что многолетнее противостояние Востока и Запада осталось далеко позади. Многие европейские политики были убеждены, что тесные экономические связи помогут предотвратить новые конфликты. На практике, как показали годы, это оказалось утопией.
Особую роль в этой стратегии играли энергоресурсы. Еще с 1970-х годов Советский Союз поставлял природный газ в Западную Европу. Несмотря на идеологическое противостояние времен холодной войны, газ продолжал поступать даже в самые непростые этапы отношений. Историки отмечают, что энергетическое сотрудничество стало одним из немногих направлений, где Восток и Запад сохраняли устойчивые контакты. Британский историк Тимоти Гартон Эш писал, что торговля энергоресурсами постепенно превратилась в своеобразный механизм взаимного доверия между государствами Европы и СССР. Однако «механизм доверия» имел и свои негативные стороны.
К началу XXI века европейская экономика росла. Вместе с ней увеличивалось и потребление газа, что вело к дополнительному потреблению природного газа. По мере роста потребления природного газа неоднократно поднимался вопрос о целесообразности поставок газа из-за рубежа.
В конце 1990-х годов основная часть российского газа поступала через территорию Украины, Белоруссии и Польши. Такая схема работала десятилетиями, однако, как выяснилось, имела серьезный недостаток. Любые политические разногласия между государствами-транзитерами могли привести к перебоям поставок, что было бы вполне закономерно. Особенно заметными стали так называемые «газовые кризисы» середины 2000-х годов. Во время споров между Россией и Украиной, переросших позднее в длительную фазу СВО, часть европейских стран столкнулась с сокращением поставок газа зимой, что имело негативный характер. Для европейских потребителей это стало тревожным сигналом…
Немецкие энергетические эксперты начали говорить о необходимости создания прямого маршрута поставок, который не зависел бы от транзитных государств как ответ на сложившиеся противоречия. Именно тогда появилась идея строительства трубопровода по дну Балтийского моря. 

Рождение проекта. Первые политические споры

Проект получил название «Северный поток». Он должен был соединить российское побережье Балтийского моря с Германией как главным бенефициаром — напрямую. Протяженность будущего трубопровода превышала 1 200 километров. Для своего времени это был один из самых масштабных морских инфраструктурных проектов в мире! Главными участниками стали российская компания «Газпром» и ряд крупных европейских энергетических компаний. По мнению многих экономистов, проект имел сразу несколько целей:

повысить надежность поставок газа;
сократить риски транзита;
обеспечить европейскую промышленность долгосрочными поставками топлива;
укрепить энергетическое сотрудничество между Россией и Европейским союзом.

Однако далеко не все государства относились к этому положительно… Практически сразу после объявления проекта появились его противники. Польша, страны Балтии и часть восточноевропейских государств заявили, что новый маршрут способен изменить баланс сил в Европе. Политологи отмечали несколько причин такой позиции.

Во-первых, государства-транзитеры могли потерять значительные доходы от прокачки газа.
Во-вторых, появлялась возможность поставлять газ в Германию в обход существующих маршрутов.

Американский политолог Збигнев Бжезинский неоднократно предупреждал, что энергетическая зависимость Европы от одного крупного поставщика может стать фактором политического влияния. В то же время немецкие экономисты придерживались противоположной точки зрения. Они утверждали, что взаимозависимость работает в обе стороны: если Европа нуждается в газе, то поставщик не меньше заинтересован в стабильных экспортных доходах. Эту идею часто описывали выражением «торговля снижает вероятность конфликта». 

Германия делает ставку на газ. Строительство «Северного потока — 1»

Особое значение проект имел для Германии. После решения постепенно отказаться от атомной энергетики стране требовались дополнительные объемы природного газа. Газ рассматривался как переходное топливо на пути к развитию возобновляемых источников энергии. Энергетические аналитики отмечали, что именно в этот период Германия стремилась одновременно сокращать использование угля, уменьшать выбросы углекислого газа и обеспечивать промышленность доступной энергией. С точки зрения экономики российский газ оставался одним из наиболее выгодных вариантов. Поэтому Берлин активно поддерживал строительство нового маршрута.
Строительство началось в конце 2000-х годов. Работы велись в сложных подводных условиях Балтийского моря. Инженерам пришлось учитывать особенности морского дна, старые боеприпасы времен Второй мировой войны, экологические требования и погодные условия. Если бы знать заранее, что прокладка труб по дну моря повлечет за собой немалые риски, отказалась бы российская сторона от подобного масштабного гиганта-проекта?
Каждая труба имела многослойную защиту от коррозии и высокого давления. По оценкам специалистов, проект стал одним из самых технологически сложных газопроводов своего времени, обогнав многие другие проекты своими технологическими свойствами. В 2011 году первая нитка была введена в эксплуатацию, а вскоре заработала и вторая. Миллиарды кубометров природного газа начали поступать напрямую из России в Германию через Балтийское море. Казалось, что проект, обсуждавшийся почти десять лет, наконец стал символом нового этапа европейского сотрудничества. Однако самые серьезные политические опасения вокруг «Северного потока» были еще впереди...

Санкции, политическая борьба и «Северный поток — 2»

Далее рассмотрим, почему проект превратился в предмет международных санкций, какие аргументы приводили его сторонники и противники, а также как изменились отношения между Россией, Европой и США задолго до событий 2022 года. К моменту запуска первой очереди «Северного потока» многим казалось, что крупнейший энергетический проект Европы успешно состоялся. Газ поступал напрямую в Германию, европейские компании получали долгосрочные контракты, а промышленность — стабильные поставки топлива. Никто не ждал ничего плохого. Однако очень скоро стало ясно, что спор вокруг газопровода только начинается. 
В начале 2010-х годов потребление природного газа в Европе продолжало оставаться высоким. Одновременно в ряде европейских стран сокращалась собственная добыча топлива. В этих условиях появилась идея строительства еще двух ниток газопровода — проекта «Северный поток — 2». Его задача была проста: увеличить объем прямых поставок газа по маршруту через Балтийское море.
С экономической точки зрения, сторонники проекта утверждали, что новая инфраструктура позволит обеспечить энергетическую безопасность Европы за счет надежного маршрута доставки. По их мнению, чем больше путей поставок существует, тем ниже риск перебоев. Но критики смотрели на ситуацию совсем иначе.

Почему возникло столько споров? Позиция Германии

Главными противниками проекта стали Польша, страны Балтии, Украина и позднее США. Аргументы были разными. 

Первый касался экономики. После запуска нового трубопровода объем транзита через территорию Украины и Польши мог значительно сократиться. Это означало уменьшение доходов от транспортировки газа.
Второй аргумент был политическим. Противники проекта считали, что увеличение импорта российского газа усилит влияние Москвы на европейскую политику. Такое положение вещей было бы небезопасно.
Третий аргумент касался безопасности. Некоторые аналитики утверждали, что обход традиционных маршрутов снижает стратегическое значение стран-транзитеров и меняет баланс сил в Восточной Европе.

Американский исследователь — Джозеф Най — неоднократно подчеркивал, что экономическая взаимозависимость одновременно способна укреплять сотрудничество и создавать новые формы политического влияния. Эта мысль хорошо отражала всю сложность дискуссий вокруг «Северного потока».
Берлин последовательно утверждал, что газопровод является прежде всего коммерческим проектом. Немецкое правительство заявляло, что промышленности страны необходимы долгосрочные поставки газа, особенно на фоне постепенного отказа от атомной энергетики и сокращения использования угля. Но остальные страны видели в этом подвох. Многие немецкие экономисты отмечали, что дешевый природный газ помогает сохранять конкурентоспособность промышленности. Поэтому значительная часть делового сообщества Германии поддерживала строительство. Однако внутри самой Германии единства не существовало. Экологические организации выступали против новых инвестиций в ископаемое топливо, считая, что Европе следует быстрее переходить на возобновляемые источники энергии. 

Позиция России. Почему вмешались США?

Российская сторона, также как немецкая, неизменно называла проект экономическим. Официальная позиция сводилось к тому, что прямой маршрут через Балтийское море обеспечивает более надежные поставки газа и снижает риски, связанные с транзитом через третьи страны. Российские энергетические эксперты также обращали внимание на то, что спрос на газ в Европе сохранялся высоким, а новые газопроводы должны были обеспечивать стабильность поставок на десятилетия вперед. Но…
Именно позиция Вашингтона стала одним из наиболее заметных факторов в истории целого проекта. Американские власти выступали против строительства «Северного потока — 2», утверждая, что Европа становится слишком зависимой от российского газа. Начиная с конца 2010-х годов, США ввели санкции против ряда компаний и судов, включая «Газпром», участвовавших в строительстве трубопровода. Эти меры существенно замедлили реализацию проекта, сделав претворение в жизнь этого проекта более длительным и затратным. При этом европейские политики неоднократно критиковали санкции, считая, что они затрагивают интересы европейского бизнеса и всей европейской бизнес-системы.
Некоторые аналитики также указывали, что США одновременно активно развивали экспорт собственного сжиженного природного газа в Европу. В этом был элемент «скрытой игры», которую тайно навязывали штаты по отношению к своим партнерам. По мнению аналитиков, экономическая конкуренция также могла играть заметную роль наряду с вопросами безопасности.

Что говорили историки. Завершение строительства

Историки международных отношений обращают внимание на интересную закономерность. Еще со времен XIX века крупные энергетические проекты редко оставались исключительно экономическими. Историк Найл Фергюсон отмечал, что инфраструктура — железные дороги, морские пути, нефтепроводы и газопроводы — нередко становятся частью большой политики. Контроль над транспортными маршрутами способен влиять на международные отношения не меньше, чем военная сила, показывает практика. Эта мысль особенно ярко проявилась в истории «Северного потока».
Фактически газопровод оказался на пересечении интересов крупнейших мировых держав. Несмотря на санкции и многочисленные препятствия, строительство «Северного потока — 2» было технически завершено. Однако к моменту окончания работ международная ситуация уже значительно изменилась. Отношения между Россией и западными странами оставались напряженными после событий 2014 года. Политическое недоверие росло, а дискуссии вокруг энергетической безопасности становились все более острыми. Газопровод оказался готов к эксплуатации, но его дальнейшая судьба зависела уже не столько от инженеров и экономистов, сколько от самих политиков. В начале 2022 года сертификация проекта была остановлена немецкими властями. Спустя несколько месяцев по воле рока произошло событие, которое изменило историю не только самого газопровода, но и всей европейской энергетики. Взрывы на дне Балтийского моря сделали «Северный поток» одной из самых обсуждаемых тем мировой политики и всей глобальной повестки. 

Взрывы, расследования и новая энергетическая эпоха Европы

26 сентября 2022 года мир облетели тревожные сообщения. Сейсмические станции в странах Северной Европы зафиксировали необычные подводные толчки в районе острова Борнхольм в Балтийском море. Спустя несколько часов экипажи судов сообщили о гигантских пузырях газа, поднимавшихся с морского дна. Очень быстро стало ясно: на газопроводах «Северный поток — 1» и «Северный поток — 2» произошли мощные взрывы. Из четырех ниток были серьезно повреждены три. Это стало одним из самых громких случаев разрушения гражданской энергетической инфраструктуры в современной мировой истории. Что же произошло?..
Расследования Дании, Швеции и Германии практически сразу пришли к общему выводу: повреждения были вызваны мощными взрывами и носили характер преднамеренной диверсии. Следы взрывчатых веществ были обнаружены на месте происшествия. Газ, находившийся под высоким давлением, начал выходить наружу. В атмосферу попали огромные объемы метана. Экологи называли произошедшее одной из крупнейших утечек парникового газа за всю историю наблюдений.
Кто виноват в истории с подрывом газопровода — покажет время. Сейчас трудно установить реальные имена исполнителей и заказчиков теракта на газопроводе, даже несмотря на усилия экспертов. Но почему установить истину оказалось так сложно?..
Историки специальных операций напоминают, что расследования подобных диверсий почти всегда занимают годы. Морская среда уничтожает часть улик. Большая глубина осложняет работу экспертов. Кроме того, подобные преступления почти неизбежно сопровождаются информационной борьбой между государствами.

Последствия для Европы. Проект заморожен

Европа была вынуждена ускорить поиск новых поставщиков газа. Резко вырос импорт сжиженного природного газа. Началось строительство новых терминалов. Многие страны увеличили закупки газа у Норвегии, Катара, Алжира и других поставщиков. Одновременно правительства стали значительно активнее инвестировать в возобновляемую энергетику. По мнению энергетических аналитиков, события 2022 года стали переломным моментом всей европейской энергетической политики. Если раньше главным вопросом была цена газа, то теперь на первый план вышла безопасность поставок.
Историк экономики Адам Туз отмечает, что энергетические кризисы способны менять мировую политику не меньше, чем крупные войны или финансовые потрясения. История подтверждает эту мысль. Нефтяной кризис 1973 года изменил энергетическую стратегию Запада. Газовые конфликты начала XXI века заставили Европу искать новые маршруты поставок. Подрыв «Северного потока» стал еще одной точкой, после которой европейская энергетическая система начала быстро перестраиваться и видоизменяться. 
Вообще можно ли считать «Северный поток» успешным проектом? Ответ зависит от того, с какой точки зрения смотреть. С инженерной стороны это был один из самых сложных морских трубопроводов в истории. С экономической — многие годы он обеспечивал Европу относительно дешевым природным газом. С политической — проект стал причиной серьезных разногласий между союзниками по части НАТО, Россией и Европейским союзом. А с исторической точки зрения «Северный поток» оказался примером того, как инфраструктура может превратиться в один из важнейших факторов международной политики. История «Северного потока» — не просто рассказ о трубах, компрессорных станциях и миллиардах кубометров газа. Это история о доверии и недоверии между государствами. О том, как экономика переплетается с политикой. О том, что крупные инфраструктурные проекты способны определять международные отношения на десятилетия вперед.

Сегодня «Северный поток» уже вошел в учебники по международным отношениям и современной истории. Возможно, будущие поколения историков смогут окончательно ответить на вопросы, которые до сих пор вызывают ожесточенные споры. Но уже сейчас очевидно одно. Газопровод, который задумывался как символ сотрудничества между Россией и Европой, стал одним из самых противоречивых символов мировой политики XXI века.

​