Конец Османской империи

ОКОНЧАНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

К началу Первой мировой войны Османская империя находилась в состоянии неконтролируемого пикирования. Балканские войны, в которых Россия поддержала балканские государства, привели к потере большей части европейских владений империи. К 1912 году турки лишились Албании и Македонии, а также оставшихся территорий в Сербии, Греции, Черногории и Болгарии...

В том же году Италия захватила острова Додеканес. Параллельно с этим в мусульманских регионах империи набирали силу движения за независимость. Европейские державы, пользуясь ослаблением Османской империи, активно расширяли свое влияние на Ближнем Востоке. Великобритания аннексировала Кувейт в 1899 году и Синай в 1906 году, а Италия в 1912 году захватила Ливию. Несмотря на номинальный контроль над обширными территориями Ближнего Востока (включая современные Сирию, Ливан, Ирак, Иорданию, Израиль, Саудовскую Аравию, Йемен) и островами в Эгейском море, населенными от 20 до 25 миллионов человек, империя была внутренне неоднородна. Её территория состояла из множества различных этнических групп и полуавтономных образований, объединенных лишь общей религией — исламом.
При поддержке Германии османы построили Хиджазскую железную дорогу, соединившую Дамаск с Мединой. Официально дорога предназначалась для паломников, направляющихся в Мекку, но ее истинная цель заключалась в обеспечении быстрой переброски войск и военных припасов в регион. Дорога была открыта в 1908 году. Османский султан Абдул-Хамид II установил тесные связи с Германией. Немецкие инженеры также участвовали в проекте железной дороги, призванной связать Берлин с Багдадом и Персидским заливом.
В 1914 году, когда Европа оказалась на грани войны между двумя крупными блоками союзов, в Османской империи преобладали прогерманские настроения, особенно среди военных и чиновников, разделявших взгляды военного министра Энвера-паши (он же Исмаил Энвер). Эти настроения перевесили прагматичный нейтралитет, предлагаемый Мехмедом Талаатом (Талаат-паша — министр иностранных дел и везир) и Ахмедом Джемалем (Джемаль-паша — военно-морской министр, командующий армии и губернатор Сирии). Хотя Германия и поддерживала османов во время Балканских войн, летом 1914 года у Порты не было явных конфликтов ни с Великобританией, ни с Францией. Энвер, направляя правительство к союзу с Германией, умело использовал страх перед Россией, традиционным врагом Османской империи и союзником Британии и Франции.
В преддверии вторжения Германии в Бельгию, Энвер-паша заключил секретный договор с кайзером Вильгельмом. Германия обещала защищать османские территории в обмен на поддержку Османов в Европе. «Младотурки», стремясь к модернизации и укреплению империи, сделали ставку на Германию, полагая, что это обеспечит им дополнительную силу.

Вступление Османской империи в Первую мировую войну

После провала немецкого плана молниеносного разгрома Франции германцы попытались склонить османов к нападению на Россию. Несмотря на противодействие большинства осведомленных османских политиков, Энвер-паша одобрил это предложение, полагая, что Германия одержит быструю победу над Россией. В период Первой мировой войны Энвер-паша принял на себя командование Третьей османской армией. Османская империя рассчитывала получить часть добычи от предполагаемого поражения России. Ещё 2 августа 1914 года Энвер-паша подписал секретный союзный договор с Германией. На следующий день была объявлена всеобщая мобилизация, а в последующие недели были отменены привилегии, предоставленные иностранным державам. Тем не менее непосредственным поводом для войны оставалась Германия. Два немецких военных корабля: линкор «Гёбен» и крейсер «Бреслау», — оказавшиеся в нейтральном османском порту в начале европейской войны, были переданы османскому флоту. В октябре эти корабли, экипажи которых состояли из немецких офицеров, вышли в море под османским флагом и обстреляли Одессу и другие российские порты. Россия объявила войну Османской империи 5 ноября, а накануне Великобритания и Франция последовали её примеру. В течение шести месяцев османская армия, насчитывавшая около 800 000 человек, была вовлечена в войну на четырёх фронтах, став частью глобального конфликта Первой мировой войны. 
Зимой 1914—1915 годов Энвер-паша предпринял плохо подготовленное наступление против российской армии на Кавказе, наивно рассчитывая, что демонстрация военной мощи Османской империи спровоцирует восстание среди тюркоязычного населения Российской империи. Вместо этого российское контрнаступление привело к катастрофическим потерям для османских войск, отбросив их к берегам озера Ван. Османская операция была плохо спланирована и — исполнена. Энвер-паша потерял около 86 000 из 100 000 своих солдат в событиях, которые немецкий майор Отто фон Лоссов назвал «катастрофой, не имеющей равных по скорости и полноте в военной истории». Тем не менее паника среди российских генералов вынудила союзников применить отвлекающие маневры, что привело к битве за Галлиполи. Остатки османской армии с трудом вернулись в Турцию, но информация об этом не дошла до союзников через российских генералов. Если бы союзники знали о масштабах поражения османов, Галлипольская операция, вероятно, никогда бы не состоялась.

Турция и армяне в Первой мировой войне

После трагических событий 1895 года армянское население, оставшееся в Османской империи, возлагало надежды на революцию 1908 года, организованную Комитетом союза и прогресса (известным как младотурки). Они обещали более справедливое отношение к национальным меньшинствам. Однако после прихода к власти младотурецкое правительство начало преследовать армян, видя в них помеху для своих националистических устремлений. С началом Первой мировой войны в 1915 году, когда российские войска наступали с севера, а британцы пытались высадиться с юга, османское правительство, ссылаясь на угрозу внутреннего мятежа, начало массовые аресты, депортации, а также систематические пытки и убийства армян. По разным оценкам, от 600 тысяч до 2 миллионов армян погибли из примерно 3 миллионов, проживавших в империи до войны. К 1917 году число армян в Турции сократилось до менее чем 200 тысяч.
Независимо от точных цифр, армяне пережили катастрофу, которая привела к значительному смещению их населения. Центр армянской жизни переместился из исторической Армении в более безопасные восточные регионы, контролируемые Россией. Десятки тысяч беженцев искали убежища на Кавказе, следуя за отступающими российскими войсками, а города Баку, Тбилиси, Екатеринодар и др. наполнились армянами из Турции. Это привело к росту этнической напряженности на Кавказе и в Закавказье, так как прибывшие мигранты создавали дополнительную нагрузку на ресурсы ослабевающей Российской империи. В ходе боевых действий в восточной Анатолии некоторые армяне, считавшие русских освободителями, оказывали им поддержку. Армянские отряды также входили в состав российской армии. Энвер-паша, в свою очередь, обвинял армян в заговоре и планировании всеобщего восстания.
Зимой 1915 года, когда османская армия отступала к озеру Ван, в зоне боевых действий была проведена масштабная депортация до 2 миллионов армян. Вскоре это переросло в массовые убийства, когда этнические турки и курды нападали на армянские деревни или убивали беженцев на дорогах. Даже самые сдержанные оценки говорят о 600 тысячах погибших, в то время как другие источники называют цифры, превышающие 1 миллион. Положение армян, переживших этот исход из Анатолии, не улучшилось под военным управлением в Сирии. Некоторым удалось бежать за российские позиции. Эти события вызвали возмущение в Западной Европе, что отразилось на суровых условиях, наложенных союзниками на Турцию после войны.

Окопная война на Галлиполи

Битва при Галлиполи стала одним из самых кровопролитных событий Первой мировой войны. Идея Уинстона Черчилля заключалась в проведении морской операции через Дарданеллы с целью захвата Константинополя, поскольку Османская империя тогда была союзницей Германии. Предполагалось, что это откроет морской путь в Россию, позволит снабжать её необходимыми ресурсами и подтолкнет балканские страны, враждебные Турции, к союзу с Антантой. Черчилль был обескуражен позиционным тупиком на Западном фронте. Он стремился обойти германские и австро-венгерские силы с фланга, ослабив натиск войск Антанты в Бельгии и Франции, предприняв наступление на Галлиполи. В то время Британская империя находилась на пике своего могущества, а Османская империя переживала упадок. Союзники были близки к успеху: султана и его гарем готовили к эвакуации. Однако нерешительность и просчёты привели кампанию к краху. Войска Содружества и Франции потеряли шесть линкоров и около четверти миллиона человек, многие из которых были уроженцами Австралии и Новой Зеландии.
Трагической ошибкой стало то, что 25 апреля 1915 года, из-за сильных течений, союзные подразделения были высажены на скалистый пляж Анзак, далеко от намеченного места. В этой битве, сравнимой с неудавшейся высадкой в День «Д», погибло 50 000 человек, преимущественно австралийцев и новозеландцев, попавших под перекрестный огонь засевших в окопах турецких солдат. Описывая бои в июне 1915 года, рядовой британской армии Леонард Томпсон вспоминал: 

«Мы подошли к Дарданеллам; пушки гремели, палили выстрелы. Наш корабль “Ривер Клайд” направили прямо к берегу. Прорубили брешь, соорудили небольшой причал, и мы вышли прямо на песок». 
Он описывает, как сначала увидел разбитые турецкие пушки, затем большой шатер: «Мы устремились к нему, как мальчишки в цирк, а потом оказалось, что все было наглухо заперто. Распахнув его, мы вошли внутрь. Он был полон мертвых тел. Ряды английских солдат, с широко раскрытыми глазами. Мы замолчали. Я никогда раньше не видел мёртвых, а тут — двести-триста».

С апреля 1915 по январь 1916 года с обеих сторон погибло более 500 000 человек. Часто вину за эти потери возлагают на генерала Иэна Гамильтона, командующего союзников, чьи невнятные приказы и попустительство подчиненным привели к провалу операции. Большая часть боёв проходила в траншеях, разделенных всего 10 метрами. Томпсон описывал:

«Позже тем же днем мы прошли по открытой местности, приближаясь к линии фронта на полторы мили. Мы залегли в маленьких квадратных ямах… Ночью я стоял на посту. Парень по имени Скотт сказал, что мне стоит поднять голову всего на секунду, чтобы увидеть как можно больше. Каждый третий вдоль траншеи был часовым… Я хорошо знал следующего часового. Помню, как он в Саффолке пел своим лошадям, когда пахал. Теперь он отступил с громким криком и изумленным взглядом — мертв. Впрочем, это было быстро».
<…>
«Ужасный запах витал в воздухе, на одного живого приходился один мертвец. Ночью, когда запах усиливался, мы завязывали на рту и носу платки, пропитанные раствором, чтобы защититься от газа. Мухи ночами заполняли окопы, образуя подобие движущейся ткани. Мы убивали их миллионами, хлопая лопатами… Все мы были в ужасном состоянии и не могли контролировать свои естественные потребности, страдая от дизентерии. Мы плакали не от страха, а от грязи».
<…>
«4 июня мы достигли максимума. Мы захватили турецкий окоп и удержали его. Он назывался Холм 13. На следующий день нам приказали отдыхать три часа, но не прошло и получаса, как вернулся сменный полк. Турки вернулись и отбили свой окоп».
<…>
Один новозеландец описал ощущение от удара штыком в турка как «самое яростное личное возбуждение… тошнотворная, но захватывающая резня… невыразимая радость». 
<…>
Рядовой Генри де Ман свидетельствовал: «Я видел, как тела или их части взлетали в воздух, и слышал отчаянные крики раненых… Я должен был признать, что это был один из самых счастливых моментов в моей жизни».
<…>
«6 июня, — писал Томпсон, — мною наиболее ценимый офицер был убит, и нас не раз убивали, но нам удалось снова захватить холм 13. Мы наблюдали за огромной суматохой, резнёй, людьми без винтовок, кричащими: “Аллах, Аллах”… Из шестидесяти мужчин, с которыми я начинал в Харвиче, осталось только трое… Мы занимались погребением. Загоняли тела в края траншей, но части постоянно вырывались наружу, словно люди в плохо заправленной постели. Особенно руки — они торчали из песка, указывая, умоляя, даже махая! Было одно тело, когда мы проходили мимо, которое поприветствовало нас изысканным голосом. Все так делали. Дно траншеи было упругим, как матрас, от множества тел под ним».
<…>
Малкольм Хэнкок, 18-летний второй лейтенант британской армии, писал родителям: «Мы вовсе не смотрели на противника, а они стреляли по нам справа. Вся наша позиция была совершенно неправильной, как мы быстро поняли. Поскольку мы не привыкли прятаться, мы стояли или присели там, где нас было отлично видно».
<…>
«На полпути вниз по одному из этих оврагов мой первый солдат, младший капрал из моего взвода, был ранен. Мы укрыли его за кустом, и я отправил человека за носилками. Этот человек, возвращаясь, сам был ранен, стоя рядом со мной и докладывая, что носилки уже в пути. Этого человека я отнёс обратно на вершину оврага, поскольку у нас были одни носилки».
<…>
«Я боялся, что враг может продвинуться ещё дальше, и нам придется оставить раненых. Это было всего около 50 ярдов, но на открытом месте и в гору. Вскоре после этого подошел Эссекский [полк] на помощь и отступил к остальным батальонам, за исключением многих вещей, включая первые чувства уныния».

Турки проявили невероятную стойкость, готовые терпеть ошеломляющие потери. Контрнаступление, спасшее Турцию, возглавил молодой турецкий офицер Мустафа Кемаль: «Я не приказываю вам нападать; я приказываю вам умереть», — сказал он своей паникой охваченной армии во время решающего сражения. Кемаль, как сообщается, не спал три дня во время ключевой битвы, и турецкая победа вывела его на передний план. Этот же человек, позже известный как Ататюрк, разгромил греческое вторжение и основал светскую Турецкую республику в 1920-х годах. Для Черчилля этот провал преследовал его до искупления во Второй мировой войне. Когда он баллотировался на переизбрание в 1920 году, лозунгом оппозиции было: «А как же Дарданеллы?» Галлиполи был эвакуирован 19 декабря 1915 года. Норман Кинг-Уилсон, канадский доктор медицины, описывал: 

«Мужчины в окопах провели последний день, превращая каждый блиндаж в смертельную ловушку… На чертежном столе лежали несколько записных тетрадей, каждая с электрическими соединениями с взрывным зарядом, способным уничтожить взвод. Граммофон, с пластинкой, готовой к старту, был оставлен в одном из блиндажей настолько искусственно, что конец мелодии означал смерть для слушателей».
<…>
«В тот вечер… Офицеры и я хорошо поужинали припасами, оставленными нам. В большом блиндаже разгорелся пожар, который сжег чужой дом. Мы смеялись, болтали и шутили, ожидая, ожидая, кто знает чего, но чего-то, что нарушит тишину, давящую на это огромное пустое кладбище — не только кладбище тысяч добрых людей, но и надежды Англии на Дарданеллах».

В 1934 году, будучи президентом Турции, Ататюрк написал группе британцев, австралийцев и новозеландцев, планирующих посетить Турцию: 

«Те герои, что пролили кровь и погибли, теперь вы лежите на почве дружественной страны. Поэтому покойтесь с миром. Для нас нет разницы между Джони и Мехметами, ведь они лежат бок о бок здесь, в нашей стране. Вы, матери, что прислали своих сыновей из далеких стран, вытрите свои слезы. Ваш сын теперь лежит у нас в объятиях и спокойно. После того как они погибли на этой земле, они стали и нашими сыновьями».

Боевые действия Первой мировой войны с участием османов на Ближнем Востоке

В период Первой мировой войны британские войска, включая контингенты из Индии и других стран Содружества, были развернуты на Ближнем Востоке для противостояния Османской империи. Их атаки с востока распространялись на территорию нынешнего Ирана, что привело к занятию Басры, Багдада и, в конечном итоге, Мосула. В столкновении под Насирией британцы понесли потери в 500 человек от османских сил, отчасти из-за излишней самоуверенности командования и слишком растянутых логистических цепочек.
Весной 1915 года союзники предприняли попытку вывести Османскую империю из войны одним ударом, проведя морские и сухопутные операции в Дарданеллах. Целью было открытие проливов для поставок в Россию. Несмотря на высадки десанта на Галлиполи, британские части столкнулись с ожесточенным сопротивлением турецких войск под командованием Ататюрка и не смогли значительно расширить занимаемые территории. К февралю 1916 года последние подразделения экспедиционного корпуса были эвакуированы.
На месопотамском фронте османская армия успешно противостояла британским войскам, которые в 1915 году наступали на Багдад из базы в Басре. Однако в 1917 году британцам удалось переломить ход кампании: они захватили Багдад и вытеснили османские силы из Месопотамии. В восточной Анатолии российские войска добились ряда успехов, продвинувшись к июлю 1916 года до Эрзинджана. Тем не менее Ататюрк, возглавивший турецкий восточный фронт, организовал контрнаступление, остановившее российское продвижение. Россия вышла из войны после Октябрьской революции 1917 года, заключив в марте 1918 года Брест-Литовский мир, по условиям которого Османская империя вернула себе восточные территории.
В 1916 году шериф Мекки и правитель Хиджаза, Хусейн ибн Али, инициировал Арабское восстание. Британцы оказали поддержку, предоставив снабжение и военных советников, среди которых наибольшую известность получил Томас Эдвард Лоуренс. В октябре 1917 года британские войска начали наступление из Египта на Палестину, а к декабрю контролировали Иерусалим. После напряженных боев британские и арабские силы вошли в Дамаск в октябре 1918 года. В завершающей стадии кампании Ататюрк, командуя турецкими частями в Сирии, руководил отводом многих подразделений в Анатолию.

Капитуляция Османской империи в Первой мировой войне

К концу войны Османская империя утратила свою боеспособность. В начале октября военное руководство ушло в отставку, а трое лидеров младотурок — Энвер, Талаат и Джемаль — эмигрировали в Германию. Мехмет VI, взошедший на престол в июле 1918 года, стремился заключить мир. Его правительство, возглавляемое либералами, подписало 30 октября 1918 года перемирие в Мудросе, условия которого были продиктованы союзниками. К моменту капитуляции Турции перед Британией в октябре 1918 года, страна находилась в глубоком кризисе. Государственность была подорвана, а население страдало от крайнего голода. В своем дневнике Ататюрк описывал такие сцены: 

«Возвращаясь в Битлис, я видел множество беженцев. Все они были измождены и несчастны. Четырехлетний ребенок, брошенный родителями на произвол судьбы, волочился позади пары взрослых. На мое замечание они ответили: “Он не наш”».

12 ноября, на следующий день после окончания боевых действий в Европе, союзные корабли вошли в Дарданеллы и встали на рейде у Стамбула. За четыре года войны Османская империя призвала под знамена около 2,8 миллиона человек, из которых примерно 325 000 погибли в боях. Считается, что более 2 миллионов мирных жителей, включая турок и армян, скончались от последствий войны. Талаат и Джемаль, причастные к депортации армян и жестокому обращению с беженцами, были убиты армянскими националистами в 1921 году. Год спустя Энвер пал в бою с большевиками в Центральной Азии.

​