Сказ о белом аисте

Пролог

В небе летают ракеты,
Самолеты и воробьи…
Но где же ты, аист, где ты?
Где позывные твои?

Помню твой белый парус
В разливе небес голубом,
Помню аистов пару
На крыше дома с гнездом.

А над сыном моим не реет
Аист, принесший его на свет,
Легче выиграть в лотерею,
Чем обнаружить птиц этих след.

О хлебе наша забота,
О небе, полях без межи.
Мы высушили болота –
Недосушили болото души.

Аист – мечты нашей птица,
Сквозь годы несущая нас!
Не оттого ли хранится
В сердце народном прадедов сказ?..

1

Лист зеленый, цвет герани,
Было это в Аккермане,
То ли в городе ином –
Речь сегодня не о том…
Из Стамбула от султана
Дан фирман* был молдаванам:
__________
*Фирман – султанский указ, грамота.

Город-крепость у лимана
Крымчакам-татарам сдать.
Только князь Стефан Великий
Полулунному владыке
Не покорствует опять.
Шлет он слово воеводе –
И объявлено на сходе:
«Крепость хану не сдавать!»
Господарь, мол, не оставит,
На подмогу нам направит
Кэлэрàшей* своих бравых,
Да скостит потом оброк –
Продержитесь малый срок.
…Господарь не держит слова
Не от умысла худого,
И причиной не был страх –
Оттого, что на Молдову,
Да того конца, с другого,
Шли войной мадьяр и лях.
2

Лист зеленый майоран,
Сват султана крымский хан,
Да еще с буджакской братьей**
Обложил поганской ратью
Город-крепость на лимане,
Где засели молдаване,
С ними – сотня казаков.
Это хлопцы из конвоя,
Что посольство сечевое
Привели под братский кров,
А отсюда до Сучавы,
Где владыка и держава,
Княжий полк повел послов,
Не прошло с тех пор недели –
Вот уж хан у цитадели,
___________
*Кэлэрàш – конный воин.
** Имеется в виду татары, до конца XVIII века населявшие юг Бессарабии – Буджакскую степь.

Крепость – брамы* на замок
На какой, бог знает, срок.
Так засел средь молдаван
И казачий атаман –
Сотенный Журба Иван.

3

Лист зеленый, лист рябины,
Темной тучей ходит Спыну –
Аккерманский воевода,
По прозванью Безбородый.
Он без племени, без рода,
Но в пятнадцати походах
Воин сей с обличьем странным
У Стефана был стремянным,
Жизнь спасал, лечил от ран,
И за это князь Стефàн
Дал ему боярский сан,
А потом еще впридачу
Воеводою назначил,
Огорчивши горожан:
Безбородых-то в народе
Опасались мал и стар –
Колдовское, мол, отродье,
Сердце злей, чем у татар…

Отчего ж, какой тут случай –
Ходит Спыну черной тучей?
Хмурь его давно уж тянется,
А виной тому – племянница.
Сиротой ее взял в дом,
Дядей был, а стал отцом.
Ох, уж эта Смарандица,
Лет семнадцати девица!
Пройти мимо, не влюбиться
Смог бы только древний дед.
Посмотреть на солнце можно,
Если очень осторожно,
А в лицо Смаранде – нет.
__________
* Крепостные ворота

Но язык Смаранды – жало,
Нет, он – лезвие кинжала,
И упряма же она!..
Оттого и злится дядя,
На воспитанницу глядя –
Ни покоя с ней, ни сна.
Все ворота на запорах –
От разбойников и воров,
Женихов и ухажеров
Смарандицу дядя прячет.
Мнится: ну, как украдут,
Бусурманам продадут.
За нее гроза степей
Дал бы тысячу коней,
А турецкий бы султан
Дал бы семь подвластных стран,
Вот и просит Спыну Сечь,
Казаков-гостей сиречь,
Дом свой день и ночь стеречь.
То народ как на подбор –
Не влетит пчела во двор.
Да и сотник был, Журба-то,
Воеводе ратным братом –
Против ляхов вместе бились,
Богу одному молились,
И свела их вновь судьба.

Крымский хан Ахмет-Баба
Крепость взять пока не может,
Но коль князь им не поможет…
Эта дума Спыну гложет,
Да и дума не одна.

4

Сын Журбы – Журба Никита,
Сам красавец и силач,
Хоть посольский он толмач,
В битвах тоже был испытан –
Даже сидя здесь, в осаде…
Как пошли враги на приступ,
Он повел армàшей* триста,
Точно тур, силен и яр,
И косил, что рожь, татар.
От отца слова – награда:
«Добре, сынку, гарно, сынку!»
А потом сама Смаранда
Повязала ему рану
Дорогой своей косынкой.

Примечает Безбородый:
То ль юнак иной породы,
То ли чарами храним,
Но насмешница-девчонка,
На язык бойчей чертенка,
Притихала перед ним,
Притихала и вздыхала.
Заводил он речь сначала
Про набеги да про Сечь…
Раз ее поцеловал он –
И пошла другая речь.

5

Лист зеленый лебеды,
За удачей жди беды…
Парень девицу голубит,
А как будет – бог рассудит…
Для Смаранды бабка Глира
Материнским стала миром,
А для бабушки Смаранда –
Свет на старость и отрада…
Уж сердечко внучки наем**
Ей излилось – бабка знает,
По ком девушка вздыхает.
А что сам не свой Никита,
То отцу его открыто.

Сотник, сыну дав обет,
Держит с бабкою совет.
После – бьет челом за сына
__________
*Армаш – воин охранных отрядов.
**Най – муз. инструмент с семью свирелями (молд.).

Перед воеводой Спыну,
Заклиная дружбой ратной:
– Я к тебе без свата – сватом,
Породниться нам бы, брат мой!
Наши горлица да сокол
Друг без друга, как без ока…
Улыбнулся.
Воеводе ж
Не смешно –
Мрачнеет он:
– Речь не в добрый час заводишь,
Не тебя бы гнать мне вон.
Знай, казак, тому два года
Князь мой здесь прошел походом
И, Смаранду заприметив,
Бывши хмурым, стал он светел,
Веселился от души.
Отъезжал – сказал владетель:
«Выдавать-то не спеши!
Вот избавлюсь от врагов, -
Сам, глядишь, зашлю сватов»…
– Так-то? Что ж, тебе и честь –
Самому Стефану тесть!

6

Желтый лист, последний, кружится,
Ветер лют, темным-темно…
Ох, Смаранда, ох, ослушница,
Бабка Глира ей потатчица,
Сотник с ними заодно.
Где за каменной оградою
Воеводу гнет печаль,
Там Никиту со Смарандою
Тайно некий поп венчал.
Поп ли нет – есть крест и библия,
Да к тому ж и бородат…
Уж Смаранда-то с Никитою
Под иконами сидят.

Величальную-венчальную
Бабка Глира завела:
«Ах ты, дева-дивушко,
Нежная, что ивушка,
Кудри – кодры буйные,
Очи – ночи лунные,
Губы твои – полымя,
Груди, что два голубя.
Во Царьграде куплена,
В молоке искупана,
На орехах вскормлена,
Вином-медом вспоена».

А когда умолкла бабка,
Величал сыночка батька:
«Ты казак – добрый молодец,
Под тобою конь – дикий половец,
Ты ж ловил его да стреноживал –
Страха нет в тебе, кроме божьего;
Кулаком быка – точно молотом…
У тебя усы – нива-золото,
У тебя глаза – море синее,
Взор орлиного да орлинее.
А как станешь один вò поле,
Статью ты – статней тополя».

7

Голос темных сил
Спыну разбудил.
Он шепнул: «Сезам!»,
Шар поднес к глазам
И сквозь тот кристалл*
Свадьбу увидал…
Будто грянул гром –
Прянул из хором,
Ярый, как метель,
Дверь сорвал с петель –
Сед и бос и зол,
В гридницу** вошел,
__________

*Речь идет о магическом кристалле,
атрибуте волшебников и ясновидцев.

**Гридня, гридница – помещение для дворцовой охраны,
в переносном смысле – свадебные покои.

Бледный, как стена,
Крикнул – застонал:
– Вот каков ответ
Мне на мой привет
Да на склоне лет!
Я ль не блюл тебя,
Как свое дитя?..
Вам же, други-воры,
Сам открыл запоры.
Я тебе, казак,
Честью отказал,
Ты ж, как басурман,
Сотворил обман.

Вспыхнул атаман:
– Это не обман!
Завтра б я открылся,
И пред вашим князем
Сам бы повинился.
Малость поостыв,
Спыну молвил:
– Ты
Забирай сынка
Да ступай пока!
О тебе ж, Смаранда,
Мне подумать надо.
А тебя, каргу,
В кочергу согну!
Ты ж, приблудный поп,
Сам ложись во гроб!..
Перепуган поп,
На колени – хлоп:
– Не успел я дать
Крест поцеловать –
Зять твой потому
Дочери не муж…

8

Лист опавший, лист вчерашний
Во дворце, во темной башне
Кто сидит, не ест – не пьет,
Дойну грустную поет,
Дойну-дор про злую долю
Сквозь решетки шлет на волю?
Там Смаранда-Смарандица
За любовь свою томится.
За семью она замками,
Семь ключей резных в кармане
Носит Спыну Безбородый,
Полуумный воевода
(Свел с ума его тот случай –
Мучит дочь и сам измучен).
Он, что старый вепрь, оброс,
Речь ведет наперекос.
В белом платье ходит ночью,
Как халдейский маг, бормочет,
На луну и звезды дует,
Глядя в свой кристалл, колдует,
Шепчет грозно:
«Не отдам
Ни татарам, ни друзьям!»

9

Третий месяц в цитадели
Осажденные сидели.
Когда вымели амбары,
Стали есть коней, собак…
Ну, а сытые татары
Ждут, когда молдавский стяг
С башни сверзется во прах,
И на приступ не идут –
Дескать, сами перемрут.
Да с насмешками в бойницы
Мечут жирные костицы*,
А себе в больших котлах
Варят праздничный пилаф.

Осажденным со стены
Виноградники видны –
На холмах, что черный град,
Зреет сладкий виноград,
Видно, как овец отары
Угоняют в Крым татары.
__________

* Свиные отбивные.

Дважды – утром и под вечер
Хан за стены письма мечет:
Мол, не сдастся город – горе,
Сдастся – дам еды по горло,
Я покорным рад помочь.
И, клянусь луной и троном,
Ваших жен, детей не трону –
Мне нужна лишь Спыну дочь.
Письма те, собрав на улице,
Воевода в печке жжет:
Ну, как чернь возьмет взбунтуется
На голодный-то живот
И, отнявши Смарандицу ,
Выдаст хану за костицу!..

А тем часом тур Никита,
Не послушавшись отца,
Собирал народ несытый
Возле Спынова дворца.
В башню, к узнице, пробиться
Хлопцев дюжих подбивал
(Заодно – съестным разжиться
Да попасть в пивной подвал!
Слух ходил:
В подвалах башни
Есть вина запас и брашна*).

Воевода слышит: стража
Шум-тревогу подняла,
Воеводе стало страшно:
«Вот она, беда, пришла!»
В каземат, разут, влетел он,
Крикнул:
«Дочь, у врат – враги!
Расставайся с бренным телом –
Душу живу сбереги!»
__________

* Брашно – продукты, харчи.

И выводит он девицу
Черным ходом в глубь двора:
«Обращу тебя я в птицу,
А в какую – выбирай!»
Растерялась Смарандица,
Слова молвить не смогла
(У ворот толпа ярится
И гудит, темна и зла.)
Золотую вскинув спицу,
Безбородый чертит круг –
Тьма застлала солнце вдруг…
Он шепнул слова заклятья,
Громко крикнул:
«Каюсь, каюсь!»
И когда исчезла мгла,
Точно парус, птица-аист
Улетала со двора.

Тут во двор толпа ворвалась,
Но Смаранды не нашла.

10

Лист осенний, желтый лес,
Тишь голодная окрест –
Крепость пятый день не ест.
Лист осенний, лист падучий,
То не конь, взлетев над кручей,
Ржет, смертельным страхом мучим,
А тужит Журба-отец,
Чуя близкий свой конец.
Он лежит на плоской крыше
(Ближе к богу, если выше)
И в земной остатный час
Отдает сынку наказ…
Вдруг на крышу к ним садится,
Точно ангел, аист-птица
С человечьим грустным взглядом,
В клюве – ветка винограда.
Увидав на шее птицы
Знак родимый Смарандицы
И отметины на крыльях,
Вскрикнул молодец Никита:
– Это ты, Смаранда, ты ли?
Птица радостно кивнула,
Гроздь больному протянула
И пригладила крылами
Чуб Никиты, как руками.
Виноград они поели –
Батька ожил, встал с постели,
В жилах ощутил сынок
Прежней силушки приток.
И промолвил сотник:
– Дочка!
Много нас, и в одиночку
Всех тебе не прокормить…
Не успел договорить –
Аист взвился в облака.
Вот он вроде голубка,
Вот уж вроде воробья,
Вот пчелой летит, пока
Вовсе в небе не растаял.

Через час на город стая
Белых аистов летит,
И по грозди винограда
В клюве каждого висит.
Клали грозди во дворы
Первый раз для детворы,
Во второй же – для солдат
Приносили виноград,
В третий – старцам и больным,
А в четвертый – остальным.
И до самой ночи город
Утолял осадный голод.
И чуть свет второго дня,
Снова аистов подняв,
Повела их вновь Смаранда
На холмы за виноградом.
Не гоняют птиц крестьяне –
Знают: голод в Аккермане.

Город зàжил, город òжил,
Мастера взялись за труд –
Сабли точат, луки гнут…
Хан Ахмет-Баба встревожен:
Молдаване-то, похоже,
И от голода не мрут!
Сам же он извел припасы –
Не пора ли восвояси?

11

Зелен лист певуч,
Князь Стефан могуч,
Полоненных ляхов
В плуг пахать запряг он*.
Отогнал мадьяр,
Взялся за татар.
В Аккеран подмогу
Двинул в путь-дорогу:
По Днестру челны –
Лучников полны,
Берегом каруцы
С пушками трясутся.
Пылью степь дымится –
Конница, знать, мчится
Да казацкий полк
От Днепра пошел,
Хану отрезая
Путь к Бахчисараю.

Полевал ты, хан, –
Сам попал в капкан,
Где ж тебе, теляти,
Волка-то поймати!

Крепость не взята –
Настежь ворота –
И уж с трех сторон
Ворог окружен,
А с четвертой море,
__________

* В ознаменование своей победы в Козьминском лесу (1483 г.)
Стефан Великий велел запрячь пленных в плуги,
вспахать поле и посадить дубы.
Позже это место стал известно
под названием «Красная дубрава».

Горькое, что горе.
То-то татарву
Косят, как траву.
Где Никита бьется,
Ангел-птица вьется –
И крылатый щит
Парня боронит.

12

Зелен-лист, трава густая,
Плач стоит в Бахчисарае,
В Порте злобствует султан,
В Аккермане собирает
Пир победный князь Стефан.

Ростом мал Стефан Великий,
Телом крепок, седоус.
Он под пение и клики
Преподносит рог войникам*
От своих, от княжьих уст.
Тех, кто в битве был виднее,
Молодым поит винцом…
Пьет Никита – не пьянеет,
Наливается свинцом.
На лице, как перст на глине,
Отпечаталась тоска –
В небе аистовы клинья
Рассекают облака.

Спыну, бывший воевода,
Нищий, тронутый умом
(Городским он стал шутом
И любимчиком народа),
Рог серебряный в оправе
Поднял к небу, свистнул раз:

– Выпьем, воины, во здравье
Птиц, не предающих нас!
__________

* Отборные войска, дружинники.

Журавлиный клич слышнее
Над землею и дворцом,
Пьет Никита – не пьянеет,
Наливается свинцом.
Вот большая птица-аист,
От своих отстав подруг,
Тяжким горем горько маясь,
Над Никитой чертит круг.

Закричал казак:
– Жить – не жить мне так!
Эй, блаженный маг,
Обрати в девицу
Птицу-Смарандицу!
Господарь позволил
Мне на ней жениться.
Побледнел старик,
Головой поник:
– Заколдуй – слова
Помнит голова,
Ну, а расколдуйные
Сдули ветры буйные.
Закричал казак:
– Жить – не жить мне так!
Эй, блаженный маг,
Заколдуй меня,
Сделай аистом –
Улечу я с ней,
Не раскаюсь в том!

Золотую вскинув спицу,
Очертил волшебник круг –
Тьма застлала солнце вдруг –
И, шепнув слова заклятья,
Громко вскрикнул:
«Каюсь, каюсь!»…
А как стало вновь светло,
Нет Никиты – птица-аист
Вознеслася над столом.

И того еще чудесней:
Сплавив вместе два крыла,
В поднебесье белой песней
Пара аистов плыла.
И венчально зазвенели
Над землей колокола.
Две отцовские слезы
По щекам Журбы стекали.

…Из любви да из лозы
Люди этот сказ соткали.

Кишинёв – Ялта – Белгород-Днестровский

1980–2008

5
1
Средняя оценка: 2.71146
Проголосовало: 253