"Однажды, в начале марта..."

***

.

Выпив ночь из синей чашки, жду, когда нальют рассвет.

Тень в смирительной рубашке мой обкрадывает след.

Обернувшись тёплым пледом, обойду притихший сад.

Пахнет горько бабье лето неизбежностью утрат.

Звёзды светят маяками. Может, в небо, за буйки,

Где цветные сны руками ловят божьи рыбаки?

И по лунам, как по рунам, выйти в космос напрямик.

По дороге самой трудной, где полёт – последний миг…

Только в доме спит ребёнок. Захожу, скрипят полы.

Не скрипите: сон так тонок! В степь пойду, сорву полынь,

И травою горькой, дикой окурю себя и дом:

Блажь полёта, уходи-ка! Полечу потом, потом...

.

***

.

Я горькою судьбой обожжена,
Мне так нужны большие перемены…
На все взыванья к Богу - тишина,
И ангелы мои глухи и немы.
А час придёт - не все заплачут вслед,
Бываю я, как сад, всё время разной:
Кому-то заслоняю белый свет,
Кого-то в будни радую, как праздник.
И так живу, без злости и обид,
Люблю людей на свадьбе и на тризне.
А то, что Бог со мной не говорит…
Поговорит, быть может, после жизни.

.

***

.

У бабы Мани всё как встарь:

На кухне – книжкой календарь,

Портрет с прищуром Ильича

И борщ краснее кумача.

А во дворе кричит петух,

Слетает с неба белый пух.

Старушка хлеб в печи печёт,

И время мимо нас течёт.

.

***

.

Харуки Мураками, я к вам письмо пишу!
На сердце тяжкий камень который год ношу.
(Тут муж пошёл налево, но не об этом я,
Зато, как королева, – сама себе судья.)
На днях в Инете фото попалось ваше вдруг,
На нём грустны вы что-то, неведомый мой друг...
Вы любите картошку, баранинку с лучком?
А водку под окрошку не пили утречком?
Харуки Мураками, мне вас бы пригласить,
Своими пирогами с капустой угостить.
От вас мне, видит Боже, не надо ничего,
Вы просто так похожи на папу моего.
...Он так любил картошку, баранину с лучком,
Ну да, и под окрошку...

.

***

.

Обессилев, разбилась оземь,
Что ж ты плачешь, душа. Молчи!
Утону с головою в осень,
Пусть кричат надо мной грачи.
.
И забыв о свободе, крыльях,
Заживу, как усердный крот.
Буду честно бороться с пылью,
И готовить варенье впрок.
.
Но однажды, в начале марта,
В час, когда оседает снег,
Подо мной не земля, а карта,
Вдруг предстанет в тревожном сне.
.
Ощутив вновь себя крылатой,
Разучусь по земле ходить.
Прежде чем улететь, над хатой,
Буду долго ещё кружить.

.
***

.

Как в чёрной речке нету дна,
Так и в тебе мне нет опоры.
Ты от меня уедешь скоро,
И я останусь вновь одна.
.
Не оглянувшись, ты назад
Уйдёшь, а я поставлю точку.
И поцелую тихо дочку
В твои прекрасные глаза.

.
***

.

Плавила пламенем, плавала павою,
Льдом я была и горячею лавою.
Душу сдирала, стирала следы,
Ночью тебя уводя от беды.
Днём – зорким соколом – рядом да около,
Сердце от счастья сбивалось и ёкало.
Только всё зря – ты другую нашёл,
С нею живёшь, говорят, хорошо.
.
Я на любви не поставлю печать,
Выжгу пером и бумагой печаль.

.
***

.

Смотрите-ка, небо пробито –
Упало на крыши и лес.
И черпают люди в корыто
Несметные звёзды небес.
Лукавые бесы лакают
Луны просочившийся свет,
Один лишь прореху латает –
Непризнанный небом поэт.

.
***

.

Я забываю, что стихи горчат,
Что вновь по жизни лента невезенья.
Ведь он летит на свет без опасенья,
Пока в душе моей горит свеча.
.
Плохой, хороший - это мне не важно,
Я за него готова всё отдать.
Не потому, что с ним легко летать,
А потому, что падать с ним не страшно.

.
***
.

Лес оделся в краски охры,
То и дело дождь идёт.
За окошком ветер мокрый,
Словно бес в ночи поёт.
.
И, нахохлившись уныло,
Спит ворона на ветле.
Сухолядою кобылой
Скачет осень по земле.

.
***

.

Я оденусь в шёлк июля,
Не зови меня – ушла.
Пусть молва летит, как пуля,
Зависть жалит, как пчела.
Над ручьём и над канавой,
Где скопился сельский сор,
Напрямик шагну я с правой,
Всем врагам наперекор,
Улыбнусь песочным сотам
Муравьиного вождя
И не стану старым зонтом
Заслоняться от дождя.
Прощевай, моя избушка,
Прощевай, моя земля…
Я свободна, как лягушка
В чёрном клюве журавля.

.
***

.

Перерезав пуповину
Бесконечности сует,
Вдаль, где рыжие овины,
Ускользну на склоне лет.
Утопив ведро и веник,
Брошусь в синий водоём.
Обернусь не птицей Феникс,
А пугливым воробьём.
Ты меня в руках согреешь,
Но под утро – лишь перо.
Несерьёзную жалеешь,
Мой задумчивый герой?
Но когда, как чашка оземь,
Разобьюсь, пойдёт молва,
Ты скажи, мол, вышла в осень
И сгорела, как листва.

.
***
.

Дерево, на цыпочки привстав,
Ловит беса голыми руками.
Он проворный, с лунными рогами
Вывернулся влево, как сустав.
.
Все грехи небес на нём одном,
Не поймать его, во тьме растает.
Он, порою мимо прилетая,
Мне бросает горсть тоски в окно.

.
***

.

На местах начальники правят вкривь и вкось,
На дорогах «чайники» едут на авось.
Депутаты праздные вешают лапшу,
Молодёжь отвязная курит анашу.
.
Где борец за истины, за права людей,
Где идальго истовый, бравый лицедей,
Чью отвагу песнями славили певцы?
Дон Кихот на пенсии солит огурцы.

.
***

.

Не спится злому сатане,
В дороге путая, сбивает.
Не потеряться бы в стране,
Которая себя теряет.
.
Она стоит на сквозняке,
На новом цикле перепутья.
Того гляди от зла и мути
Сорвётся в чёрное пике.

.
***
.

Напьюсь я всласть осенней сини,
Уйду в заречье через мост,
Где серебрит луна полыни,
Под многоточьем ясных звёзд.
И по песку, как по наитью,
Придёт покой и благодать,
Чтоб я могла ковыльной нитью
На сердце рану залатать.

.
***
.

В моей деревне полный штиль,
Смотрю в окно – вся даль открыта:
Дорог степных седая пыль
Дождями частыми прибита.
.
Там на ладонях берегов
Река уснула до морозов,
Набрав в карманы «матюгов»,
Гусей гоняет дед-Спиноза.
.
На нитку улицы дома
Нанизаны неплотным рядом.
А вот идёт – сойти с ума! –
Соседка в новеньком наряде.
.
Достану чашки и суфле,
От тёплого окна отлипнув,
И, нарушая дефиле,
Модель села на чай окликну.

.
***

.

Когда играют на домбре,
Я вижу гладь степной равнины,
Где ходят кони на заре
И светят тонкие рябины.
.
Когда играют на домбре,
Я будто вижу через время,
Как дарит мне родное племя
Свой след в ковыльном серебре.

.
***
.

В родном краю милее облака,
И солнце ярче и теплей, чем где-то.
И нет светлее и святее света,
И нет целебней в мире родника.
Вот детства дом, у берега реки,
В нём помню всё, до трещинки в пороге.
Глаза закрою – избы и дымки,
И до костей размытые дороги.
Но в этот край взволнованных степей,
Где облака наполнены, как чашки,
Зовёт меня залётный воробей,
И лепестки не сорванной ромашки.

.
***

.

В каждом веселье – дух от стола,
В каждом колечке – круг от Земли,
В каждой дороге – след от крыла,
В каждой росинке – свет от зари,
В каждом цветочке - нежность невест,
В каждом прогнозе – "роза ветров",
В каждой речушке – вены небес,
В каждом ребёнке – гены Богов.

.

***
.
В печке морозные плачут поленья,
Ходики мерно идут не спеша.
Смотрит со стенки недремлющий Ленин,
Тихо ступает по дому Душа.
.
Кошка сыта и цветочки политы,
А на столе аппетитный пирог.
Двери Души для прохожих открыты,
Вот и Она поднялась на порог.

Дети приехали, печь разобрали,
Душу снесли на погост за село .
Кошка ушла, и цветы все пропали,
Ленин остался, ему повезло.

.
***

.

Ты говоришь: мир нем и жизнь – пустяк,
И мы немы душой, как в море гальки.
Стучат часы – не так, не так, не так...
И снова бес закручивает гайки.
Перегорела лампочка души,
И свет потух в единственном окошке...
А ты смотри на листья и дыши,
Отогревая медные ладошки.
Смотри, как снег съедает рыжину,
Как синевою город оторочен,
Вливает небо в вены тишину...
Ну, вот и ты спокойней стала. Впрочем,
Давай - ка мы начнём с тобой стрелять
По целям жизни средь земного тира.
Открой окно, закрой свою тетрадь,
Не плачь стихами, слушай голос мира.

.
***
.
В колючей вьюге находить тепло
И видеть свет в заброшенном, ущербном.
Любить людей, садиться за весло,
Растить детей в краю полынно-вербном.
И дом вести без шика и затей,
Носить халат дождями окроплённый.
И собирать по пятницам гостей,
И печь пирог на печке раскалённой.
Дарить тепло, как хрупкая свеча,
В подлунном мире не ища награды.
Писать стихи сырые по ночам…
Ну, что ещё для жизни полной надо?

.
***
.
Всей душою принимаю
Край ромашковых полей.
Речи речки понимаю,
Слышу песни тополей.
Брякнет конная уздечка,
Крикнет птица в камышах,
И сорвётся от крылечка
В даль бескрайнюю душа,
Где пестрят цветы степные,
И в прозрачной синеве
Бродят кони вороные
По не скошенной траве;
Где вода шлифует камни;
Ветер точит небеса;
И веков седая память
Спит в ковыльных волосах.

.
***

В соломе света день сияет ныне,
Теплее молока вода в реке.
Пастух хмельной от зноя и полыни,
Как тучу, гонит стадо вдалеке.
.
Под вечер жар вдоль берега спадает,
Духмяно пахнут травы на лугах.
Как зёв печи, закат огнём пылает,
Несут коровы небо на рогах.

.
***

.

В моём краю нет края синеве,
Она собой деревья облекает,
И с неба в реку днём перетекает,
А ночью тихо ходит по траве.
.

И стоит только резкость навести
На синеву, как в ней увидишь Бога,
Ушедших всех и длинную дорогу,
Которую и нам не обойти.

.
***

.

Ты говоришь – нет слов и хватаешь плётку,
Плётка из рук твоих вылетает пташкой.
Ты говоришь – волна и садишься в лодку,
Лодка в руках твоих  - голубая чашка.
.
Ты говоришь – тоска, выключаешь небо,
Руки твои луна жжёт огнём безжалостно.
Ты говоришь – пока и летишь налево...
Хватит играть со мной, уходи, пожалуйста.

.
***
.

Ты моею судьбою мечен,

Так вернись, я прошу, назад.

Мне дышать, понимаешь, нечем,

Что ж ты ищешь её глаза?

.

Месяц  пьёт из небесной лужи,

Зная всё наперёд про жизнь.

Чтоб огонь добывать из стужи,

Надо тысячу лет прожить.

Я колдую над варом страсти,

И танцую с огнём в ночи.

У волчицы червонной масти

Есть от ада свои ключи.

.

На! погибель свою, повстанец!

Ты ж так был от меня далёк.

Я – огонь. Выходи на танец,

И гори со мной, мотылёк.

.

***

.

Перемешались мы с тобой,
Переплелись навек корнями.
В пути меняемся конями
Мы в ситуации любой.
.
Как начинаю всё с нуля,
И очи долу опускаю,
Меня от лиха увлекаешь
Ты в половецкие поля.
.
И забываю средь ночи
Я обо всём с тобой на свете.
И только ветер, чёрный ветер,
Легко нас может разлучить.

.
***
.
Ты пальцем небу не грози,

Играть с судьбой своей негоже.

Кривая вывезет, быть может,

А может, вывозит в грязи.

.

***

.
Всё в мире тленно. Все уйдём туда.
Кто раньше, кто потом – никто не вечен.
Осядет муть, и смоет след вода,
Путь у людей так скор и быстротечен.
.
И всё, что было, унесётся вдаль,
Другие вслед придут, и будет снова
Поступков и страстей вариться сталь,
И круг вертеться, и рождаться слово.

.
***
.
Изобилием из рога
Снегопад валит с небес.
Может быть, перину Бога
Распорол на небе бес.
И нахохлившись, как гномы,
курят трубами дома.
Спите крепко агрономы,
Урожай плодит зима.

.
***

.
Я выйду за околицу,
За мной тропинка гонится,
А впереди раздолицу
Раскинули поля.
Полынно-лопуховая,
Ромашко-васильковая,
Берёзово-ольховая
Родимая земля.
Живёт здесь счастье тихое
В калине с облепихою,
И в куще с заманихою,
И в гуще ивняка.
В росе оно купается,
Звездою загорается,
И тайно улыбается,
Но всё издалека.

.
***

.
Я еду, еду к милой маме.
Я знаю, ждёт она меня,
С утра воюя с пирогами,
И печку старую кляня.
И пусть мороз сегодня страшен,
Аж снег от холода визжит,
Через лесок, вдоль белых пашен,
Дорога к мамочке бежит.
И без пальто, лишь шаль на плечи
Накинув, через всё село,
Пойдёт ко мне она навстречу
И примет дочку под крыло.

.

***

.
Снова бури качают планету,
И срывают устои с петель.
Русь встаёт на ребро, как монета,
И несётся дорогой потерь.
.

Не живём мы давно, выживаем.
За труды, получая гроши.
В час беды на себе разрываем
От бессилья рубашку души.

.
***
.

Сегодня, завтра, через месяц,
когда-нибудь, как стает снег.
Сорвусь по чёрным нотам лестниц,
Чтоб вновь упасть в двадцатый век.
.
Открою дверь, закрою снова,
Скелет увидев от страны.
Вернусь и сдам ключи былого,
С осадком собственной вины.
.

И что теперь кричать без толку,
Ушла на дно моя страна.
Когда её делили волки,
А я смотрела из окна.

.
***
.
Забываю всё, что было,
Ведь вчера в глухую ночь
Я себя в себе убила,
Отогнав былое прочь.
.

Тени бродят в буераках,
Плачет ветер у плетня.
Нет меня, но есть собака,
Что осталась от меня.

.
***
.

Так Богом на земле заведено –
Бить больше слабых, чтоб сильнее стали.
Держись и помни: легче пасть на дно,
Чем подниматься по ножам из стали.

Неси свой крест, храни любовь и дом,
Когда-нибудь ты станешь в ряд прощённых.
И в час беды не говори о том,
Что крест – не плюс, два минуса скрещённых.

.
***
.

Да, я баба - в халате, в галошах,
Обитаю средь голой глуши.
Не люби меня слышишь, хороший,
Отпускаю – хоть пей, хоть греши.
.
Я похожа на ангела?  Ново...
Это с виду, в душе я – не та.
Шар воздушный от шара земного
Отличает его пустота.
.
Не люби, не ходи понапрасну,
Я стихами и мраком дышу.
И не мерь мою шкуру – опасно.
Я сама эту жизнь доношу.

.
***
.

Выжимают меня,
как из тюбика крем,
На ладонь пустоты,
чтоб размазать по небу.
В лодке светлых надежд
обозначился крен,
И сошла я на нет
всем ветрам на потребу.
Дует ветер сквозной,
и лечу я, кружа,
Опускаясь на дно
без спасения круга.
А дорога наверх
предстоит по ножам,
И средь морока дней
нет ни брата, ни друга.

.
***

.
Просто жить и не думать о смерти,
Просто верить всему вопреки,
Что дождей беспросветные плети
Унесутся с теченьем реки.
.
Просто помнить, что нам изначально
Бог даёт лишь на время весло -
Оттого так на сердце печально,
оттого так на сердце светло.

.
***
.
Вот и май. Туманом нежным
Занавесило село.
Заневестилась черешня,
И в саду белым бело!
На полях бороздки – цепью,
Трактора гудят вдали,
Пролетая по-над степью
Ветер гладит ковыли.
И, набравшись первой влаги,
Распустился первоцвет.
И трава из-под коряги
Выбивается на свет.
.

***

.

Ходят бесы за окнами века,
Давит муть беспросветной пурги.
Выходить из неё человеком
Очень трудно – не видно не зги.
.
Но глубины потемок измерив,
Выси света готовься познать.
Разрывая тенеты безверья,
В красный угол надежду поставь.
.
Это утро встаёт не для муки,
Посмотри, как прекрасен рассвет.
Не роняй же лицо своё в руки,
В окнах мрака спасения нет.

.

***

Из пустого в порожнее лейте, рыдайте в ночи.
Распадайтесь на атомы, падайте листьями с веток.
Спите, стоя как дерево, станьте огарком свечи.
В двери неба стучите, лечитесь обманом таблеток.
Окликайте по имени, фото затрите до дыр,

Угрожайте богам, подменяйте события, лица;
Вспоминайте былое, кляните безжалостный мир.
Только всё это зря: никому не дано повториться...

.
***
.

Без тебя я уже не могу,
Привязалась, мой милый, к тебе я.
За тобой и в пургу побегу,
А одна, как ребёнок, робею.
.
Говорят, это всё не любовь,
Привыкают, мол, просто с годами.
Почему же ревную я вновь,
Если кто-то стоит между нами?
.
Много было на нашем веку,
Глупых ссор и обид со слезами.
Всё равно без тебя не могу –
Привязалась, как видно, с годами.
.

***

.

А здесь - исток,
Его добавил Бог.
А дальше - лес,
Его убавил бес.
Свернёшь направо -
Ждут дела и Слово.
Налево - слава,
Месть и много злого.
А если прямо?
Прямо - жизнь упрямых.
Иди…

.
***
.

Ветер шарит непричёсанный,
Как ищейка по углам.
Жизнь доскою неотёсанной
Разломилась пополам.
Маяки мои, да факелы
Все потухли в этот дождь.
Сатана похож на ангела,
Всех отличий не найдёшь.
Он даёт мне в руки маузер,
Ангел падает без крыл.
Задождило вновь без паузы,
Бес ли небу вены вскрыл?
Неприкаянной,  в распутицу
Я иду, судьбу кляня.
Осень – рыжая распутница,
Что ж ты путаешь меня?

.
***
.

Сдаёшься  невзгодам метельным,
Как листьев увядшая рать.
Серебряный крестик нательный
Не пропуск в неведомый рай.
Живи не с пустыми глазами
Убитых морозом синиц.
Пусть маятник времени замер,
Нет пробных у жизни страниц.
Пусть время твоё так нелепо
Уплыло прогнившей доской.
Вода пахнет кровью и небом,
А воздух кислотной тоской...
И всё же, чтоб выстоять, в ракурс
Берёшь не окно - небеса.
И климат душевный на градус
Поднимется, вспыхнут глаза.
Глядишь: бесконечна дорога
И вечен рассветный пожар,
Пока на мизинце у Бога
Раскрученный вертится шар.

.
***
.
Не раз не промахнувшись, точно в цель,
Открыт огонь со всех небесных пушек.
Сегодня вновь взята я на прицел...
Задумал, Бог, мой щит совсем разрушить?
Но эту боль, ты слышишь, я стерплю,
Останется лишь шрам в душе на память.
Лишь об одном неистово молю:
Не трогай дочь, а бей по мне, я – камень.

.
***
.

Неделю моросило беспрестанно,
Как будто дождь привязан был к земле.
Но через день снежок пошёл на раны,
Забинтовал округу на заре.
.
Ни строчки на моей странице белой,
Который день сама с собой борюсь.
Качаю грусть в душевной колыбели,
И выплеснуть на зимний лист боюсь.

.
***
.

Снеговая тьма легла –
Не видать не зги.
Смотрят тени из угла,
Давит боль виски.
.

В гулкой дали бесов слёт,
Неба горек вкус.
Оттого ль на чёрный лёд
Я ступить боюсь?

.
***

.
Истощаются недра,
Всё темней окоём.
Закрывается небо
В заоконье моём.
.
Зарастает дорога,
Зацветает река.
И всё дальше от Бога
Убегает строка.

.

***

.

Не совпадаем мы с тобой,
Как разные миры.
Я - в гору шла, неся с собой
Весь груз. А ты - с горы.
И вот теперь, спустя года,
Я в ночь ушла. Ты – в свет.
И оказался – там, где - «да».
А я сошла на - «нет».

.
***
.
Я тебя не стреножу...
Не сажаю на цепь.
Уходи, если сможешь,
Я пустая, как степь.
Чаша полная треснув,
Стала боль источать.
Остаётся лишь песней
В нашу память стучать.
Под холодной кольчугой
Я любовь сберегу.
И затихну пред вьюгой,
как берёза в снегу.

.

***

.

По льду души твоей скользят
Мои слова, и между нами
Растёт и ширится цунами,
И ничего избыть нельзя.
И что ни день - тоска и боль,
И что ни путь – тупик и точка,
И что ни звук – пустая строчка,
И что ни снег – седая соль...
Что остаётся делать мне –
Отдать тебя ей на потребу,
Запив всю горечь чистым небом,
Иль приготовиться к войне?
…Но я не мщу, мне ближе жалость,
Была любовь, и нет её.
А что от боли дикой сжалась,
То боль фантомная – пройдёт.

.
***
.

Лови меня, а хочешь – не лови,
Неуловима я, как дождь капризный.
Вся соль степей живёт в моей крови,
И на губах моих вся горечь жизни.
Ещё лечу шальным ветрам вослед
И ощущаю листьев тихий лепет,
И слышу, как на чёрный белый свет
С немых небес слетает снега пепел.

.
***

.
Проходит мимо счастье и любовь,
Окликнешь – отзовётся только эхо.
Нет, не сержусь – лечусь от боли смехом
И принимаю с честью день любой.
Чего грустить, когда идут часы,
Полны теплом небесные ладони,
Горит герань и хлебом пахнет в доме,
Горьки слова, но помыслы чисты.
Чего мне ждать, каких высот хотеть
И обходить какие грани надо?
Ведь выше неба некуда лететь
И ниже бездны некуда мне падать.

.
***
.

Открыта ветрам и морозам,
Стою как ветла на юру.
По жизни не розы, а розги
Мне дарит небесный гуру.
Из стылых пустынь окаянных
Не вырваться мне никогда.
Всё чаще в стихах покаянных
Полощется ложь и вода.
У вьюги характер капризный,
Боюсь, что у всех на виду
В бетонной реальности жизни
С ума, как с дороги, сойду…

.
***
.
Осень. Размыта дорога,
Оголена до костей.
Ветер лихой до порога
Стелет из листьев постель.
Стайкой снуют деловито
Перед отлётом грачи.
Вечер чаинкой испитой
Тонет в бокале ночи.

.

***
.
С рассветом небо встало на крыло
И полетело мимо скани окон.
Пойду проведать речку за село,
В шаль обернувшись, будто в белый кокон.
Похоже, жарким будет новый день -
Проснулось солнце рано с петухами.
Повесил ветер плётку на плетень
И завалился спать под лопухами.

.
***

.

Куда ни глянь – то грязь, то глянец,
Толпа, бездушье, виражи.
Здесь обитать – ходить по грани,
Прощёлкать каблуками жизнь.
.
Нет, в шумном городе мне тесно,
Хочу средь сини вольной жить.
О, Боже правый, есть мне место
На широте твоей души!
.
Лишь там взлетаю ночью к звёздам
На лёгком ивовом листе,
А днём среди тиши стрекозной
Читаю я ногами степь.

.
***
.
Мокрый ветер гоняет за птахой,
Странник - дождь оббивает пороги,
И гуляют по краю дороги
Клоны клёнов, не ведая страха...
.
Мне не пишется – кто-то сбивает,
Может, бесы из бездны небесной...
Может, это со всеми бывает
В дни осенних парадов помпезных.
.
Может, светом костров обманулась -
В стынь и мрак отпустила побеги.
Если мы разминёмся со снегом,
Знай, из осени я не вернулась.

.

***

.

Окно открыто в осень,
Душа открыта в небо.
Никто меня не спросит:
«Эй, птица, может хлеба?»
.
Тоска. Намокли крылья,
И на душе остуда.
Сбежать что ль мне отсюда,
И стать небесной пылью...
.
Пускай летит бесстрашно
Листва на то, что было,
На братские могилы
Стихов моих вчерашних.
.
***
.
Не молюсь перекрестью окна,
Не скучаю все дни напролёт,
Из трясины житейских болот
Выхожу без подпорок одна.
.

Ныть и плакать ничуть не люблю,
Но порой, как костёр в листопад,
Горький воздух осенних утрат
Сквозь себя пропуская, дымлю.
.
***

.

Чей пульс на моём отбивает виске,
Чей разум всё ведает разом -
Тот знает, качаюсь ли на волоске
От края, как хрупкая ваза.
Тот знает, что я в рукопашном бою
Порою стихи убиваю,
В степи обитаю, корову дою,
И жизнь по глотку допиваю.
И он только знает, как беды забыв,
Всё миру прощаю худому,
И знает, какая из улиц судьбы
Меня приведёт к его дому.

.
***
.
Вот он, венец терновый -
Соль от беды в горсти.
Мне бы успеть лишь Слово
В вечность произнести.
Бьюсь в этой сирой хатке
Жилкою у виска.
Бес ли железной хваткой
Держит меня в тисках...
Я по дорогам бывшим
Ездить одна боюсь.
Печкой давно остывшей
Душу не греет Русь.

.

***

.

"Не отрекаются любя!"
А я, ты слышишь? Отрекаюсь.
Я отрекаюсь от тебя
И в этом отреченье маюсь.
"Не отрекаются любя!"-
Пою, известной песне вторя,
А боль в душе из речки в море
Давно уже перетекла.

.

***

.

Неба мне отмерьте,
Вот вам медный грошик.
Вам в полоску, в клетку,
В мелкий ли горошек?
.
Все полоски - рельсы,
А горошки – точки,
Лучше мне - повесе
В синенький цветочек.
.
***

.

Прости меня, Небо, за то,

Что часто ропщу я стихами.
От солнца укрывшись зонтом,
Окошко линую штрихами.
.
В загаженном дне бытия
Порой не живу - прозябаю.
И лживых словес вития
За истину я принимаю.
.
За то, что обиды в горсти
Держу,  и отбросить не смею.
Прости меня, Небо, прости,
За то, что прощать не умею.

.

***

.

Всё не так и всё не эдак,
Все дороги по кривой.
Ты за юбками кокеток
Волочишься, чёрт с тобой!
Разобью в осколки будни,
От надежды отрекусь.
Стану снова безрассудной,
Под мальчишку подстригусь.
Не бывает чуда дважды,
После пирровых побед
Ты оглянешься однажды,
А меня с тобою нет.

.
***
.

Ночь, как курица слепая,
Тихо бродит за окном.
Я, под утро, засыпая,
Вижу старенький паром.
И в который раз мне снится
Дом на дальнем берегу...
Все события и лица
Я на сердце берегу.
Вот и мама молодая
Возле огненной печи,
Каждый раз не доедая,
Мне готовит калачи.

.
***

.
Последний дождь отчаян –
По снегу мажет тушь.
От осени отчалив,
Нырну под снежный душ.
И по осколкам будней
Босой душой пройдусь,
Держась за солнца бубен,
Как маленький индус.
Под Новый год остыну,
Впустив домой сквозняк,
И сразу с сердца схлынут
Тоска и депресняк.
Отмою душу в вёснах
И стану просто – я –
Наивной, несерьёзной,
Как юбка пёс-тра-я.

.
***
.
Когда мой мир, как лист бумаги скомкан,
И душу рвёт кинжальный ветер дней,
И скудость ждёт отточенным осколком
На алчущем паденья жертвы дне,
Так хочется повеситься, как месяц,
Задраить люк души, завыть, как бес,
Скатившись вниз по гулким рёбрам лестниц,
Упасть в ладони жаждущих небес,
Забыть все рамки, правила, законы,
Долги, пароли, мерки, этикет,
Сбежать из мира клеток и вагонов,
Машин, неона, пластика, ракет,
И кануть в непролазной, тихой чаще,
Где бродит по деревьям лунный кот,
И выгореть, как август уходящий,
И сдаться в плен всем армиям невзгод.
Когда ж душа надорвано умолкнет,
В бессилье крикну вновь  себе: Дыши!
И еду в глушь соломенной иголкой
Сшивать дыру надорванной души.

.
***
.

Изъеден путь коррозией цинизма,

Истощены грехами небеса.

Который год живём в капитализме,

Но всё печальней времени глаза.

.

И всё трудней дышать в дыму и гари

От злых пожарищ внутренней войны.

А тех, кого волненья напугали

Давным-давно сбежали из страны.

.

Чтоб отвести наш мир от чёрной плахи,

Пора прийти к святому роднику.

Пора изжить привычку пить и плакать,

Пора продолжить стройку и строку.

.

Помоем пол и поменяем шторы,

Протрём до блеска зеркало души.

И впустим в окна светлые просторы,

Дыши, страна, по-новому дыши!

.

***

.

Рука времён дочерчивает круг...

Полжизни нет, а может, даже больше.

Но я борюсь, а нить, чем дальше – тоньше,

Связующая нас с тобой, мой друг.

.

Когда стоишь у бездны на краю,

Откуда-то берутся крылья жизни -

Помог мне Бог, и я опять пою.

Лишь без тебя, как небо в осень, кисну.

.

Холодным, неприкаянным дождём

Пускай сегодня в окна ночь стучится.

Давай-ка спать, а завтра вновь прочтём

Строку зари на утренней странице.

.

***

.

Когда меня уводит от порога

Лихой дороги серое сукно.

В отчаянье высматриваю Бога,

Уткнувшись лбом в небесное окно.

.

Но Бог не слышит… Может быть, не время

Увидеть свет за паутиной тьмы.

Устав бороться, покидаю стремя,

Сдаюсь войскам метельной кутерьмы.

.

И к жизни под прицелом привыкая,

В немое дуло ночи не гляжу.

И в комнате безликой, окаянной,

Как в одиночной камере сижу.

.

В снегу невзгод тону по самый пояс,

Немало я успела нагрешить…

Как зверь лесной выходит к водопою,

Мне б выйти к очищению души.

.

Сагидаш Зулкарнаева - родилась и живёт в Самарской области. Стихи печатались в общих сборниках стихов, в «Литературной газете» за 31.07.2013 г., в  журналах и альманахах «Русское эхо», «Аргамак», «Аманат» (Казахстан), «Настоящее время» (Прибалтика МАПП),  «Отчий Дом», «Арина», «Невский альманах», «Бег», «Союз писателей» и др. Член литобъединения «Отчий Дом». Лауреат нескольких сетевых конкурсов. Член Союза писателей России.

5
1
Средняя оценка: 2.7963
Проголосовало: 108