"Время войне и время миру..."

Всемирно известный скульптор Эрнст Неизвестный скончался в Нью-Йорке 10 августа, в больнице «Стони Брук»", на 92-м году жизни. Об этом заявил ТАСС его близкий друг Джефф Плюмес.
Скульптор был госпитализирован после того, как почувствовал сильные боли в желудке.
"Это было очень неожиданно, два дня назад он чувствовал себя нормально", - сообщил Джефф Плюмес.
На снимке – памятник Мерабу Мамардашвили, работы Эрнста Неизвестного, архитектор Мамука Чхаидзе
Эрнст Неизвестный, 1996 год
© Виктор Великжанин/ТАСС
Эрнст Иосифович Неизвестный родился 9 апреля 1925 г. в Свердловске (ныне - Екатеринбург) в семье Иосифа Моисеевича Неизвестного (1898-1979) и Беллы Абрамовны Дижур (1903-2006). Его отец во время Гражданской войны был белогвардейским офицером, затем несколько десятилетий работал в Свердловске детским врачом. Мать была писательницей.
.
В 1939-1942 гг. Эрнст Неизвестный учился в школе для одаренных детей сначала в Ленинграде, а затем в эвакуации в Самарканде. В 1942 г. в возрасте 17 лет записался добровольцем в Красную армию, был отправлен в военную школу воздушно-десантных войск в туркменский город Кушка. В 1943-1945 гг. служил в войсках 2-го Украинского фронта. В апреле 1945 г. в Австрии был тяжело ранен, по ошибке признан погибшим и "посмертно" награжден орденом Красной Звезды.
.Галерея
В 1945 г. Эрнст Неизвестный преподавал черчение в военном училище в Свердловске, в 1946 г. учился в Академии художеств в Риге. В 1947-1954 гг. обучался в Московском художественном институте им. В.И. Сурикова, также в это время посещал занятия на философском факультете Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. Его дипломная работа, скульптура "Строитель Кремля Федор Конь", была выдвинута на соискание Сталинской премии и приобретена Русским музеем.
.
В 1955 г. был принят в секцию скульпторов московского отделения Союза художников СССР. В 1956 г. стал лауреатом Всемирного фестиваля молодежи и студентов за скульптуру "Нет ядерной войне!". В 1959 г. Эрнст Неизвестный выиграл конкурс на создание монумента Победы в Великой Отечественной войне (проект не был осуществлен). Также в конце 1950-х - начале 1960-х гг. скульптором были созданы работы "Мертвый солдат", "Самоубийца", "Адам", "Усилие" и др.
В 1962 г. первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев подверг резкой критике выставку художников-авангардистов "30 лет МОСХ" в Манеже. В присутствии свидетелей Эрнст Неизвестный, который в своем творчестве был далек от методов социалистического реализма, вступил в устную полемику с Хрущевым и попытался защитить экспонаты от нападок главы государства. В результате этого события скульптор на некоторое время лишился заказов.
В 1960-е и 1970-е гг. Эрнст Неизвестный создал 150-метровый рельеф "Монумент всем детям мира" в пионерском лагере "Артек" (1966), 970-метровый декоративный рельеф для фасада Московского института электронной техники (1971) и др. В 1968 г. он стал победителем международного проекта мемориала "Цветок лотоса" в честь строительства Асуанской плотины в Египте (установлен в 1971 г., высота 75 м). Одной из последних работ советского периода творчества стал надгробный памятник Никите Хрущеву на Новодевичьем кладбище (1974), созданный скульптором по просьбе семьи политика.
В 1976 г. Эрнст Неизвестный покинул СССР. В 1976-1977 гг. жил в Цюрихе (Швейцария), в 1977-2016 гг. - в штате Нью- Йорк (США). Читал лекции по искусству и философии в нескольких американских университетах, продолжал творческую деятельность. В конце 1980-х гг. создал цикл "Man through the Wall" ("Человек, проходящий сквозь стену").
.
С 1989 г. часто бывал в России. В 1995 г. в Одессе (Украина) был открыт памятник "Золотое дитя", в 1996 г. - мемориалы в Магадане ("Маска скорби" в память о жертвах политических репрессий) и Элисте ("Исход и возвращение", посвящен депортации калмыцкого народа в Сибирь), в 2003 г. - монумент "Память шахтерам Кузбасса" в Кемерове.
.
В Москве установлены его работы "Возрождение" (2000) и "Древо жизни" (2007). В 2007 г. в Перми был открыт памятник Сергею Дягилеву.
.
Эрнстом Неизвестным была создана статуэтка Орфея, которая вручается победителям телевизионной премии "ТЭФИ". Также по эскизу скульптора выполнена статуэтка "Золотой эльф", ей награждаются обладатели премии "Триумф" в области литературы и искусства.
.
В Тбилиси установлен памятник философу Мерабу Мамардашвили работы  Эрнста Неизвестного.
.
Эрнст Неизвестный являлся автором графических работ (в том числе иллюстраций к произведениям Данте, Федора Достоевского и Сэмюэла Беккета, библейской Книге Экклезиаста и др.), ювелирных изделий. На русском языке были изданы письма скульптора, а также его книги "Говорит Неизвестный" (1984), "Кентавр" (1993).
С 1987 г. в городе Уттерсберг (Швеция) действует музей, посвященный творчеству скульптора. В 2013 г. Художественный музей Эрнста Неизвестного был открыт в Екатеринбурге.
Был награжден орденами "За заслуги перед Отечеством" III степени (1996), Почета (2000). Являлся лауреатом Государственной премии РФ (1995), Царскосельской художественной премии (1998).
Был дважды женат. Первая супруга - Дина Мухина, художник-керамист; дочь от первого брака Ольга. Вторая супруга - Анна Грэм, уроженка СССР, эмигрировавшая в США в 1980 г.
.
История одного памятника
.
Листаю архивные рукописи, переписку с великим ваятелем Эрнстом Неизвестным, начиная с 1995 года и вплоть до окончания «скульптурной эпопеи» с установкой в столице Грузии памятника «Сократу XX века» Мерабу Мамардашвили работы «Микеланджело XX века» Эрнста Неизвестного. Собраны они в одной папке, здесь же и – программа Международного форума «За солидарность против нетерпимости, за диалог культур», который я освещал для грузинской и зарубежной прессы и участником которого был Эрнст Неизвестный. Форум проходил в лучшей, по меркам 1990-х,  с «прозрачными лифтами», (ныне заброшенной) тбилисской гостинице «Метехи»,  под патронажем тогдашнего Генерального директора ЮНЕСКО Федерико Майора и (так он был представлен) Главы Государства Республика Грузия Эдуарда Шеварднадзе.
.
Отношение к журналистам было хамским, несколько раз пришлось даже заступаться за коллег, потому что автор этих строк имел ещё статус руководителя пресс-центра Министерства культуры. Благодаря этому, кстати, удалось взять интервью с некоторыми участниками (эти эксклюзивы московский «Труд», на который я тогда работал, почему-то игнорировал). И пользуюсь случаем вынести их на свет Божий. Хотя, иных уж нет, (кроме Эльдара Шенгелая, Темура Чхеидзе и Отара Иоселиани), а Никита Михалков тогда был далече от журналистов, чванливо напевая в протянутые диктофоны: «Не скажууу».
.
«Очень надо», - хором подумали мы.
.
Итак, актёр и режиссёр Кирилл Лавров, из глубины более чем 20-летней давности:
.
- К сожалению, злоба, ненависть, стремление к конфликтам стали знамением времени. Эта чума будит в людях самые низменные чувства, способствует появлению поколения, не думающего о духовности. Идёт процесс девальвации человека как венца творения. Может быть, апокалипсис заключается именно в этом. Я надеюсь, что есть возможность приостановить этот процесс, и форум в Тбилиси, намеченная программа действий будет способствовать оздоровлению климата в международном масштабе. То, что форум проводится в Тбилиси, не представляется мне случайным, необыкновенно высокий уровень грузинской культуры даёт столице Грузии это право.
.
Должен сказать, что в Тбилиси стало дышаться легче, я был здесь два года назад, и меня не покидало чувство внутренней мобилизованности. А сейчас наступает радостный перелом.
Что касается творческих планов – мы закончили сезон гастролей в городе Кирове, где пережили эвакуацию  в 1941-1943 годах, и сейчас поехали на 50-летие Победы к нашим друзьям.
.
А в сентябре открываем в БДТ новый сезон, будем репетировать «Бесприданницу» Островского, которую ставит у нас Темур Чхеидзе, и пьесу минского драматурга Поповой «Баловень судьбы». Что касается кино, есть три предложения, но я не могу позволить себе отвлекаться от театра, если нет чрезвычайно захватывающих киноролей. А поскольку таковых нет, кино пока придётся повременить.
.
Актёр и режиссёр Темур Чхеидзе:
.
- Только диалог культур может создать в мире конструктивную, трудоспособную атмосферу. Если что и может сблизить народы в сегодняшней шизофренической обстановке – это культура. Я не питаю иллюзий, что уже завтра мир опомнится, услышав наш призыв. Но если хотя бы один человек задумается, что мы живём неправильно, цель будет достигнута. Я хочу, чтобы люди чувствовали себя в любой стране так же, как я в театрах, где уже через 5 минут считаюсь «своим» будь то в Грузии или за её пределами.
.
Кинорежиссёр Отар Иоселиани (с 1984 года живёт во Франции):
.
- К сожалению, я не вижу, к какому результату ведут беседы на форуме. Но лучше вести дружеский разговор, чем выяснять отношения. Для меня, как кинематографиста, самым страшным является влияние коммерческого кинематографа с его кровью, насилием, коверкающим души подрастающего поколения. «Белоснежка» и «Бемби» вызывают у детей скептические улыбки – не знаю, что может быть хуже этого. И главное, противопоставить волне кинонасилия нечего.
.
Человек звереет и платит деньги за наслаждение кровью, а высокое искусство в загоне, и люди, его создающие, презираемы коммерческими структурами. Выход для меня лично – только в том, чтобы продолжать работу. Я скоро приеду в Грузию снимать фильм. О чём? О том, что ничего нового на земле не происходит, что безумие было всегда.
.
Резо Чхеидзе, кинорежиссёр, снявший фильм «Отец солдата»:
.
- Духовность первостепенна. Она важнее экономики.  А именно духовность у нас на нуле. Избавляясь от идеологических оков, мы не должны забывать, что анархия душ становится почти неуправляемой. Мы собрались здесь, чтобы остановить её, и я верю в успех.
.
Сергей Капица, академик, ведущий телепередачи «Очевидное – невероятное»:
.
- Проблематика форума – солидарность и ответственность деятелей культуры за судьбу цивилизации – очень существенна. Сегодняшняя ситуация в мире подсказывает нам лишь один путь из тупика – объединение.
.
Как ни странно, я считаю, что фатальной опасности для мира нет. Она уходит после того, как мы пошли по пути уничтожения ядерного оружия (Как же всё в мире изменилось за прошедшие годы! – В.С.). Через две недели я еду в Хиросиму, где будет обсуждаться этот вопрос. И, страдая историческим оптимизмом, верю, что критическую точку маятника мир уже миновал. Это относится и к вашему прекрасному городу, гостем которого я рад быть.
.
Эльдар Шенгелая, кинорежиссёр:
.
- Как сгармонизировать многообразие культур и традиций в их единство? Здесь мы ищем ответа на этот вопрос. Идеи тбилисского форума должны и будут распространены во всём мире. Необходимо изменить менталитет общества, а это – хоть и благородный, но многолетний труд. Необходимо повернуть вспять процесс оболванивания молодёжи. По-видимому, после выборов я перестану заниматься политикой и буду снимать фильм, где эти идеи найдут выражение (в то время Эльдар Шенгелая был вице-спикером грузинского парламента – В.С.).
.
Махмуд Эсамбаев, танцовщик, создатель и исполнитель уникальной программы «Танцы народов мира»:
.
- В сентябре мы вновь приедем в Грузию. Отсюда начнётся наш миротворческий маршрут под лозунгом «Мир дому твоему, Кавказ!». Старт возьмём в Тбилиси, затем едем в Армению, Баку, Махачкалу, в Осетию, в Кабардино-Балкарию, а заключительный концерт дадим в Москве. Мы, артисты, должны сплачивать, а не разъединять. Я по-прежнему считаю себя народным артистом СССР, а в слове СНГ последняя буква мне очень не нравится. Я исполнял танцы народов мира, и это даёт мне право сказать – нет плохих народов, есть плохие люди.
.
Затем Махмуд Алисултанович пригласил меня на чай в гостиничный бар, и там мы долго говорили об одном из любимых фильмов моих школьных лет – «Земля Санникова», где Эсамбаев исполнил танцевально-драматическую роль коварного шамана (увы, диктофон мне включать было как-то неудобно, и детали стёрлись из памяти). Зато помню, что Махмуд Алисултанович усадил меня в ряду прямо позади себя, занявшего место рядом с Шеварднадзе в правительственном ряду на торжественном концерте в опере. Высокую  папаху великий танцовщик не снимал никогда, и от представления никаких визуальных впечатлений, кроме высококачественого каракуля, мне вынести не удалось, зато почёт и уважение со стороны мировой знаменитости остались в душе навсегда.
.
А наутро... Наступил день разъезда. Но предстояла ещё поездка в Мцхету. Я пришёл пораньше, прокрался в столовую, подкарауливать ещё знаменитостей «в коллекцию интервью», и устроился за столиком, где, закрытый газетой простынного формата, сидел некий гость форума. Получил  «на халяву» дымящийся завтрак от официанта, не ставшего разбираться – кто это и зачем.
.
Слышу возмущение коллег, которых не пускают внутрь, пообщаться с участниками. Сосед по столику опускает газету, кричит: «Немедленно освободите дорогу журналистам, это хулиганство, это безобразие!». Обомлев, узнаю в защитнике прав работников прессы... великого скульптора Эрнста Неизвестного.
.
Журналистов пропускают, но большинство, оскорблённые в своих чувствах, желают блюстителям порядка всю жизнь перед завтраком лизать командирские сапоги и покидают «Метехи-Palas-Hotel».
.
Неприятная сцена завершается моим вопросом Эрнсту...
- Не надо отчества. Я – Эрнст Неизвестный.
- Это я неизвестный Владимир. А вы...
- Бросьте, бросьте. Но какое хамство. Я обязательно об этом скажу. И здесь, и в Нью-Йорке.
.
Молодые энергичные тётки сзывают гостей к автобусам. Прощальная экскурсия в Мцхета.
- Составите мне компанию?
- Сочту за честь.
.
Недоумение Отара Иоселиани по поводу результатов  бесед на форуме оправдалось почти полностью. Всё закончилось ляй-ляем, ничего конкретного по итогам форума не было воплощено в жизнь. Впрочем, это не в упрёк. Не первый такой проводится, не последний.
И всё же результат был. Но не прогнозируемый и не включённый ни в какие резолюции по итогам этого масштабного мероприятия.
А вот какой.
.
В автобусе спрашиваю – правда ли, что тбилисские ваятели надгробий, привыкшие иметь дело со «скульптурой», узнали  Эрнста Неизвестного и даже выразили ему своё почтение?
- Да, так и было, - ответил Эрнст, выводя для меня сильными, толстыми пальцами рисунок на визитной карточке.
- А что привело вас на кладбище? – интересный вопрос для начала беседы, звучащий весьма зловеще в эти печальные дни прощания с великим скульптором.
- Я привёз освящённую землю, чтобы захоронить её в могиле родственника моей супруги – Анны Минас-Бековой.
- Какими впечатлениями обогатили вас несколько дней, проведённых в Тбилиси?
- Я жил как бы в золотой клетке и здесь вижу только верхушку айсберга, тем более, что возят нас в места красивые и изобильные. Но я знаю, что народ бедствует, это ощущается по самому дыханию жизни. И всё-таки грузинский дух не умер, он существует – в культуре бесед, застолий, песен. Он бессмертен и неистребим.
.
Автобус разруливает в центре Мцхета, древней столицы Грузии, и останавливается у знаменитого сакрального храма, «сердца» грузинского православия.
- Мы стоим у Светицховели (Столпа Животворящего). С ним связано множество преданий, здесь хранится привезённый с Голгофы купцом Элиозом для уверовавшей во Христа сестры своей Сидонии Хитон Господень...
- Я видел этот храм на репродукциях, но это – другое ощущение. Сейчас ничего, кроме восторга, не испытываю. Как профессионал, могу сказать, что этот храм – одно из величайших сокровищ мира.
Эрнст Неизвестный любезно приглашает меня продолжить путь к театру под открытым небом, где нас ждёт музыкально-хореографическое представление.
.
На сцене появляется танцевальный ансамбль. Вкратце рассказываю Эрнсту о жанровом разнообразии грузинских танцев: шалахо, где юноши танцуют, стремясь добиться расположения девушек; абрагули (танец «робингудов», уходящих в леса и дававших особую клятву чести, отрываясь от всех и всего в прошлом); ачарули, отличающийся нарядными костюмами и несколько легкомысленным благорасположением друг к другу молодёжи; картули, где на первом плане светлый лирический настрой и индивидуальное мастерство танцовщика и танцовщицы. Обо всех рассказать не успеваю, но Эрнста более всего приятно поражает одна деталь: в грузинском хореографическом искусстве женщина – всегда впереди мужчины.
- А в США если пропустишь даму в лифт первой, она может и в суд подать? Бывало такое... Совсем у них с гендерным равноправием «тихо шифером шурша, крыша едет не спеша»...
.
В ответ Эрнст печально и согласно кивает головой, улыбаясь в аккуратно подстриженные усы.
Придя домой и включив диктофон, я расшифровал нашу дальнейшую беседу, разбив её «тематически»:
.
О ТВОРЧЕСТВЕ:
.
- Я всегда стремлюсь переделать уже завершённое что-то исправить. Это – одна из причин, почему работа над моим главным произведением – «Древом Жизни», идёт ещё с 1956 года (завершена она была спустя 12 лет после этой беседы – В.С.).
Духовная основа Древа Жизни – Библия. Я лично подсчитал, что Древо Жизни упоминается в Библии, как сердце пророка, 860 раз. Древо Жизни – Сердце – Крест – это синонимы.
Я обожаю старинные грузинские кресты. Вообще крест всегда был основой моего мировоззрения. Это очень странно. Я никогда не считал себя церковным человеком, то есть я крещёный и православный, но в церковь захаживаю редко. А вот форма креста прследует меня повсюду, с ранней юности: в лице человека, в полёте птицы, в дереве – везде видится мне крест.
Вы спрашиваете, противостоят ли Роден и Неизвестный Фидию и Канове, или это развитие явлений? Роден мне близок, а Канова -  нет. Вышла даже книга, где мою поэтику сравнивают с роденовской.
Кстати, недавно в переводе на русский язык в издательстве «Прогресс» вышла моя книга – лекции по искусству, философии и литературе. Она называется «Кентавр», там вы можете прочесть о моих взглядах более подробно. Что вы говорите? В Тбилиси из Москвы не поступают книги?! Знаете, это просто бесчинство! Культурная изоляция хуже железного занавеса.
.
О ПИРОСМАНИ, ВЫСОЦКОМ, БЕККЕТЕ:
.
- Да, иногда приходится слышать: он же не умел рисовать, что же тут прекрасного. Но эту обывательскую глупость я и обсуждать не хочу. Пиросмани велик, во-первых, чувством природного монументализма, которое присутствует в любой, пусть малой его работе. Он, как истинный художник, всегда остаётся Гулливером, даже если рисует карлика. И, кстати, рисовать он умел. Именно настолько, чтобы самовыразиться. Для меня Пиросмани – более мощное явление, чем великий французский примитивист Руссо.
.
***
.
- Не знаю, известна ли кому-нибудь история песни Высоцкого «Лежу я загипсованный, каждый член у меня расфасованный». А история вот какая: я рассказал Володе о своих ощущениях после снятия гипса. Я настолько свыкся с ним, что почувствовал себя черепахой без панциря. Это его очень развеселило. Скоро я получил от него песню с посвящением.
***
- С недавно скончавшимся Сэмюэлем Беккетом мы совместно подготовили книгу: 50 его цитат к моим рисункам и 50 его рисунков к моим цитатам. Я горжусь этим.
.
О БЕЗУМИИ, ОХВАТИВШЕМ МИР:
.
- Вот вы говорите, что мир сошёл с ума. Нет! Он всегда был таким. Разве не безумные кричали Пилату: «Распни его!». Разве не безумие, что Иосиф Бродский зарабатывает деньги лекциями, а не своим пером, в то время как любой теннисист-профессионал зарабатывает их своей ракеткой? Увы, истинные художники и поэты затерялись в мире самозванцев и дилетантов.
.
О МЕРАБЕ МАМАРДАШВИЛИ:
.
- Мераб часто говорил мне об опасности шовинизма, нависшей над его страной. Он предсказывал великие беды и, увы, оказался пророком. Но, слава Богу, это время уже позади, хотя плоды его продолжают горчить. К своей гибели он летел от меня. Он гостил у меня в Нью-Йорке, мы пили его любимый итальянский ликёр «Самбука», точный состав которого до сих пор держится в секрете.
Из аэропорта он позвонил в студию и сказал, что смерельно устал. А потом из Москвы позвонила мой друг Татьяна Харламова и сказала, что Мераба довели оскорбительными выкриками до сердечного приступа какие-то молодчики-ура-патриоты, и его подкосил инфаркт прямо в аэропорту «Внуково».
Я вспоминаю один случай в Москве. Мы с Мерабом стояли в очереди за пивом, а там же, в единственном тогда месте, можно было полакомиться и раками, поэтому народ валом валил.
Приближаемся к цели, задние толкают передних, а швейцар лупит всех подряд. Образуются пробки, потасовки.  Мераб был так оскорблён, что вскипел совсем не по-мерабовски. «За что меня бьют? – кричал он. – За желание выпить кружку пива?!».
Рядом стоял тихий пьяненький мужчина неопределённой национальности и возраста.
«Ну что вы возмущаетесь? – сказал он. – Бьют, и будут бить. И вас, и меня. Успокойтесь».
И тут Мераб просто взбесился, я в первый и в последний раз  видел его в таком состоянии.
«Раб, сын рабов, и дети твои будут рабами!» – заорал он и ухватил того тщедушного дядьку за горло.
.
Прощаясь с Эрнстом Неизвестным, я поинтересовался между прочим (знал бы, в какие перипетии выльется этот вопрос!) – не согласился бы он поставить в Тбилиси памятник Мерабу Мамардашвили?
- С восторгом. Вы подали прекрасную идею, так и передайте Эдуарду Шеварднадзе: над памятником Мерабу я буду работать с восторгом и, конечно, откажусь от всякого гонорара, когда речь идёт о моём друге».
Не знаю, верно ли это, но мне говорили, что минимальный гонорар за городскую скульптуру работы Эрнста Неизвестного составлял тогда миллион долларов.
Время было незатейливое, по коридорам парламента, кстати, располагавшегося в здании иснититута философии (марсизма-ленинизма), где некогда работал Мераб Мамардашвили, журналисты расхаживали чуть не под руку с народными избранниками, спикерами и даже президентом Шеварднадзе. Я и подошёл к Эдуарду Амвросиевичу и рассказал о нашей встрече с Эрнстом, о родившейся идее.
.
- Ничего, кроме благодарности сказать в ответ не могу, - возвёл руки кверху президент.
- Да, но Эрнст просит не ограничивать его в выборе места для памятника, и ещё – не будет же он доставку макета из Америки обеспечивать за свой счёт.
- Обратитесь от моего имени в министерство культуры. Думаю, все вопросы решатся.
Окрылённый и воодушевлённый, я приступил к хлопотам. Думал, всё закончится максимум в полгода, и то отводил это время скорее на творческий процесс, чем на чиновничий «волейбол».
Как же я был наивен! Эпопея с памятником затянулась без малого на шесть лет!
.
Первый отклик от Эрнста последовал по-телефону. Меня он дома не застал, продиктовал супруге следующие уточнения (они лежат передо мной, застенографированные Лялей, передаю в неизменном виде):
«Работа будет выполнена в гипсе, в Нью-Йорке.
Обязанность Грузии – привезти макет, отливка, каменные работы.
Работа будет небольшая, потому что он философ, а не покоритель вершин – 2,5-3 метра.
Это мой подарок. Я буду делать, как считаю нужным. Я не буду зависеть от конкретного человека. Я никому ничего не буду показывать в процессе работы.
Я буду делать, как считаю нужным.
Это огромная работа.
Это очень тяжёлая работа.
От моей жены Анны привет Изе Мамардашвили, сестре Мераба. И от меня привет.
Дайте номер факса, я телеграфирую Эдуарду Шеварднадзе соболезнования, по совершённому на него теракту.
С факсом случилась заминка, скульптор продиктовал текст:
«Дорогой Эдуард Амвросиевич!
Я не нахожу слов, чтобы выразить мои чувства в связи с последними событиями (29 августа 1995 года).
Могу лишь сказать, что Ваше мужество вселяет оптимизм и что понятия «судьба-фатум» и «провидение» не являются синонимами.
Очевидно, действительно время войне и время миру.
Да хранит Вас Бог!
Эрнст Неизвестный»
.
Пришло время обратиться к фрагментам переписки, представляющей, особенно теперь, после кончины великого скульптора, непреходящую историческую ценность:
.
«Дорогие Валерий (тогда – министр культуры Грузии Валерий Асатиани – В.С.) и Владимир!
Я вполне понимаю и сочувствую сложившейся в Грузии ситуации и её проблемам.
Именно поэтому и потому, что Мераб для меня один из ближайших и дорогих мне людей, я делаю для него и для Грузии этот памятник.
Работа уже закончена на 80% в полном размере 5Х1,5 м. Предварительный вес оригинала в гипсе (с которого будет снята форма для дальнейшего литья в бронзе) примерно 600 кг. Перевезти такой груз на самолёте и застраховать его на минимальную сумму, покрывающую расходы на производство и материалы, обойдётся примерно в $ 7, 500 - $ 8000 US. Есть, конечно же, вариант перевозки морем, что несколько дешевле.
У меня нет возможности оплачивать перевозку скульптуры. Возможно, надо обратиться за помощью к тем, кому дорого имя Мераба и память о нём в России, Грузии и Европе и собрать средства? Передайте мои самые тёплые пожелания Эдуарду Амвросиевичу. Я надеюсь, что мы сможем с ним связаться в ближайшее время и обсудить возможности выхода из данных затруднений. У Грузии должен быть памятник Мерабу!
Искренне Ваш
Эрнст Неизвестный».
.
«Дорогой Эрнст!
С благодарностью и радостью получили мы известие о том, что работа над памятником Мерабу близится к завершению.
Республика непременно найдёт возможность выделить указанную Вами сумму на перевозку гипсового оригинала.
В течение осени, а возможно, и не позднее ноября, вопрос транспортировки будет решён, тем более что Эдуард Амвросиевич давно и неизменно поддерживает эту идею, придаёт историческое значение установке памятника Мерабу Мамардашвили работы Эрнста Неизвестного в Тбилиси.
Г-н Шеварднадзе шлёт Вам благодарность и наилучшие пожелания, к которым присоединяемся и мы.
В начале сентября мы свяжемся с Вами и обговорим все детали перевозки.
Будем счастливы видеть Вас гостем Грузии в дни установки памятника (расходы по Вашему приезду и проживанию государство возьмёт на себя).
Ещё раз благодарим и ждём встречи.
Валерий Асатиани
Владимир Саришвили».
.
«Дорогой Эрнст!
Благодарим Вас за готовящийся бесценный дар, которого с нетерпением ждёт вся республика. Со своей стороны, мы ведём активную работу над осуществлением проблемы перевозки. Финансовые проблемы, к счастью, решаются.
Министерство культуры и посольство Грузии в США готовы осуществить перевозку морем, исходя из полученной от Вас информации о размерах и габаритах модели (5Х1,5 м. 600 кг.)
Не позднее чем через месяц мы будем информированы, из какого порта направляется в Грузию корабль с продуктовым грузом. Как только эти детали будут уточнены, с Вами свяжемся как мы, так и посольство Грузии в США, которое обеспечит техническую безопасность транспортировки модели.
Сразу же по прибытии модели мы намерены приступить к литью по указанному Вами графику. В случае, если Вы не сочтёте целесообразным приступать к отливке без Вас, будем рады пригласить Вас в любое удобное и указанное Вами время. Просим сообщить ответ либо по факсу пресс-секретаря г-на Эдуарда Шеварднадзе, Вахтанга Абашидзе 999 200, либо по домашнему телефону Владимира Саришвили 98 71 00.
Ещё раз благодарим и ждём встречи.
Валерий Асатиани
Владимир Саришвили
18.09.96»
.
«Дорогой Эрнст!
Рады ещё раз засвидетельствовать Вам своё почтение и сообщить, что нами подготовлены пути траспортировки модели памятника Мерабу Мамардашвили.
Необходимо получить от Вас следующие сведения:
1. Когда и по каким координатам обратиться к Вам или Вашим представителям в Нью-Йорке по поводу транспортировки модели? Доверенные лица министра культуры Валерия Асатиани возьмут на себя все труды и расходы по доставке модели...
2. Когда Вы почтите нашу республику своим присутствием, чтобы мы смогли достойно подготовиться к встрече?
Мы связались с Верой, сотрудницей вашего фонда в Москве, и она сообщила, что вы прибудете в Москву и пробудете там до 9 января. Удобно ли Вам завершить дела с отправкой модели до отъезда или заняться этим уже в 1997 году? Конечно же, общественность Грузии с нетерпением ждёт Вашего подарка, но в конечном счёте всё зависит от воли Художника...
С уважением,
Валерий Асатиани,
Владимир Саришвили».
.
А потом... Впору было вспоминать цитату из классики советского кинематографа: «Как хорошо началось...».  Кончилась, впрочем, эта эпопея тоже хорошо, но вот продолжение было скверным.
Модель была-таки доставлена в Грузию (сам не видел, но мне говорили, что чуть не конрабандой, в трюме корабля, засыпанная «гуманитарной» пшеницей).
Но вот с литейкой завертелась карусель... Поначалу и, как всегда, некстати, в дело вмешалось политическое обострение. Тональность писем сменилась на оправдательно-огорчительную, в таком вот ключе:
.
«Работы, начатые сразу по получении Вашего бесценного дара, прервали трагические обстоятельства в Гальском районе Абхазии, к 300 тысячам беженцев на родной земле добавилось ещё 40 тысяч. Это существенно повлияло на бюджет. Отложены не только работы по литью и установке памятника Мерабу Мамардашвили, но и аналогичные работы по установке памятников художнику Ладо Гудиашвили, дирижёру Евгению Микеладзе...
Однако, как заверил нас вице-премьер г-н Заза Шенгелия, в бюджет будущего года установка памятника будет непременно включена. И в конце мая 1999 года, к фестивалю «Тбилисская весна», Ваш дар украсит проспект Руставели.
Просим Вас спланировать свой приезд в Тбилиси к этому времени.
Примите наши извинения, но задержка произошла «благодаря» стечению трагических обстоятельств.
Пользуемся случаем ещё раз поблагодарить Вас от имени всей грузинской общественности и выразить надежду на встречу в будущем году.
В. Асатиани
В. Саришвили
31.08.98»
.
«Дорогой Эрнст!
К сожалению, президенту Шеварднадзе не успели вовремя доложить о возможности обсудить с Вами детали доставки памятника Мерабу, поскольку Ваше пребывание в Москве совпало с визитом президента Германии Герцога. Но буквально на следующий день после Вашего отъезда Эдуард Амвросиевич попросил меня связаться с  министром культуры Валерием Асатиани.
Г-н Асатиани от себя ещё раз просит передать Вам горячую благодарность за бесценный подарок.
К сожалению, ситуация в Грузии оказалась намного хуже, чем представлялось мне. Экономике приходится латать дыры на тришкином кафтане, на культуру выделяются средства, едва достающие на поддержание физического существования её деятелей.
Недавно в Кутаиси был установлен местными силами памятник Давиду Агмашенебели (Строителю), величайшему грузинскому царю. Но установка памятника Давиду Агмашенебели в Тбилиси – откладывается за неимением средств.
Учитывая возникшую ситуацию, не сочли бы Вы возможным переправить – через меня или другим способом, эскизы в Грузию, где (скорее всего, в Кутаиси), мы нашли бы возможность осуществить литейку. Разумеется, Грузия будет очень рада видеть Вас своим гостем во время заключительного этапа работы и открытия памятника.
Я доложил о предложенном Вами механизме, передал ваши рекомендации, сказал и о справедливой цене в составляемой Вами смете, но какой бы ни была сумма, сегодня Грузия не в состоянии взять на себя даже мизерные расходы по доставке и литью памятника за рубежом.
Мы приносим извинения... Если Вы сочтёте возможным откликнуться на это письмо, будем ждать Вашего ответа. В любом случае, будем связываться с Вами.
Остаюсь Вашим преданным почитателем,
Владимир Саришвили».
.
Признаюсь, в то время я уже терял надежду на благополучный исход сего предприятия. Более всего бесило, что на зарубежные командировки с «жориками»,  «вориками» и «дориками» (жёнами, возлюбленными и детьми ответственных работников)  у правительства всегда денег хватало, а тут ведь речь об историческом шансе, одни ведь всадники по Тбилиси раставлены на лошадях – то вздыбленных, то смирных. Да ещё пришло по почте фото макета из мастерской Эрнста – какой вкус, какая глубокая символика у этой скульптуры... И какая честь – ведь Неизвестный предупреждал, что никого не будет знакомить с ходом творческого процесса. И тут – такое уважение от гения, в виде исключения.
Не буду больше томить с этой казавшейся бесконечной историей переправки и отливки.
Следующая наша встреча с Эрнстом вновь произошла на грузинской земле, и вновь в древнем Мцхета, в мастерской Л. Гугунава, где памятник (не знаком с тонкостями процесса, скажу по-простому) – «доводили до ума», хоть это и двусмысленно звучит по отношению к Мерабу Мамардашвили, который, подобно Ньютону, заслуживает эпитафии: «Превзошёл разумом всё человечество».
К вечеру отправились ужинать.  Говорили с Эрнстом о романе Констинтина Гамсахурдиа «Десница Великого мастера», сюжет которого – трагическая история зодчего храма Светицховели Арсукисдзе – послужила писателю канвой для богатой художественно-философской панорамы, развернувшейся на страницах этого прозаического полотна. Позже, на прогулке, я показал Эрнсту барельеф отсечённой десницы зодчего.
- Я достаточно пожил, - в глазах скульптора вдруг промелькнула какая-то детская грусть. – Но никогда не устаёшь дивиться и гению творцов, и жестокости власть имущих...
- Ещё бы, вам самому довелось её испытать. Каково это – быть выдавленным из родной обители, отторгнутым от друзей, близких.
- Ах, вы об этом. Да, да, я тогда пил, много, всё этим как-то приглушалось. А потом обострялось...
- Эрнст, а помните, у Булгакова, когда какой-то стихоплёт принёс на суд короля эпитафию на могилу Мольера, Людовик XIV ответил: «Я предпочёл бы, чтобы он написал эпитафию на вашу могилу».
- Это вы на Хрущёва намекаете, Володенька? На памятник на его могиле моей работы?
- По сюжету напоминает.
- Не будем забывать пушкинскую строку «и милость к падшим призывал»... Никакое это не сведение счетов, просто так совпало. Близкие, между прочим, попросили.
- А знаете, сегодня в семь часов вечер памяти Булата Окуджавы.
- Я туда хочу!
.
«Прикреплённые» ребята из службы безопасности, разумеется, всполошились, сразу выдав себя (я-то думал, что это – гости хлебосольного семейства. У Эрнста с супругой ведь была своя программа – обеды-ужины в правительственных резиденциях, посещение парадных концертов, а тут... Но желание гостя – закон. Вечер Окуджавы мы посетили, а на обратном пути Эрнст и Анна пригласили меня на ужин в пансион, где они остановились.
- Да, Мераб уже сейчас стал культовым философом в мировом масштабе, - говорил, помню, Эрнст, приняв душ и откинувшись на диванчике, на фоне аквариума с сонно застывшими пираньями, которым палец в рот не клади. - А Булат... Всего не расскажешь, но знаете ли вы, Володенька, что в одном из монастырей восточной Европы утро насельников обители начинается с «Молитвы» - «Пока Земля ещё вертится»...
Потом было открытие памятника с великим изобилием людей совершенно случайных, сквозь ряды которых Эрнст с трудом протиснулся ко мне (у меня самого шансов на то не было). Бездарные фотографы, не выхватившие объективом меня и Эрнста в одном кадре с памятником, «щёлкали уже когда светская тусовка рассеялась...
.
«Вытяжка» из всемирной паутины:
Памятник  М. К. Мамардашвили поставили в Тбилиси лишь в 2001 году. Портрет-памятник великому сыну Грузии был заказан Правительством страны, - возвещает миру Интернет. (Автор этих строк по сей день не ведал, что являлся в те времена по совместительству «Правительством страны», зато всем известно, что  заказ – понятие оплачиваемое. Памятник же был поставлен Эрнстом безвозмездно. Так искажается история). Фактически это дар Грузии в память о друге от скульптора Эрнста Неизвестного, - сообщает далее Википедия  (ну вот, спохватились). Открытие памятника вызвало идеологически мотивированные уличные столкновения. (Да, было дело. Краской облили варвары, я ходил отчищать, полиция вежливо попросила, сказала, мэрия позаботится. Следы до сих пор остались).
Как философские идеи, так и политические взгляды Мамардашвили (например, «если народ пойдет за Гамсахурдия, я пойду против народа» или «Истина превыше родины») не утратили своей остроты в современной культуре и общественной жизни...
.
Спустя пятнадцать лет после этих памятных событий, я включил интернет, о котором в те годы и не ведал, и узнал, что для Эрнста наступила вечность. И прочитал: последнее, чего пожелал Эрнст любимой России – победить терроризм и беречь свою драгоценную культуру.
Владимир Саришвили, Тбилиси
Всемирно известный скульптор Эрнст Неизвестный скончался в Нью-Йорке 10 августа, в больнице «Стони Брук»", на 92-м году жизни. Об этом заявил ТАСС его близкий друг Джефф Плюмес. Скульптор был госпитализирован после того, как почувствовал сильные боли в желудке. "Это было очень неожиданно, два дня назад он чувствовал себя нормально", - сообщил Джефф Плюмес.
.
Эрнст Иосифович Неизвестный родился 9 апреля 1925 г. в Свердловске (ныне - Екатеринбург) в семье Иосифа Моисеевича Неизвестного (1898-1979) и Беллы Абрамовны Дижур (1903-2006). Его отец во время Гражданской войны был белогвардейским офицером, затем несколько десятилетий работал в Свердловске детским врачом. Мать была писательницей.
.
В 1939-1942 гг. Эрнст Неизвестный учился в школе для одаренных детей сначала в Ленинграде, а затем в эвакуации в Самарканде. В 1942 г. в возрасте 17 лет записался добровольцем в Красную армию, был отправлен в военную школу воздушно-десантных войск в туркменский город Кушка. В 1943-1945 гг. служил в войсках 2-го Украинского фронта. В апреле 1945 г. в Австрии был тяжело ранен, по ошибке признан погибшим и "посмертно" награжден орденом Красной Звезды.
.
В 1945 г. Эрнст Неизвестный преподавал черчение в военном училище в Свердловске, в 1946 г. учился в Академии художеств в Риге. В 1947-1954 гг. обучался в Московском художественном институте им. В.И. Сурикова, также в это время посещал занятия на философском факультете Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова. Его дипломная работа, скульптура "Строитель Кремля Федор Конь", была выдвинута на соискание Сталинской премии и приобретена Русским музеем.
.
В 1955 г. был принят в секцию скульпторов московского отделения Союза художников СССР. В 1956 г. стал лауреатом Всемирного фестиваля молодежи и студентов за скульптуру "Нет ядерной войне!". В 1959 г. Эрнст Неизвестный выиграл конкурс на создание монумента Победы в Великой Отечественной войне (проект не был осуществлен). Также в конце 1950-х - начале 1960-х гг. скульптором были созданы работы "Мертвый солдат", "Самоубийца", "Адам", "Усилие" и др.
В 1962 г. первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев подверг резкой критике выставку художников-авангардистов "30 лет МОСХ" в Манеже. В присутствии свидетелей Эрнст Неизвестный, который в своем творчестве был далек от методов социалистического реализма, вступил в устную полемику с Хрущевым и попытался защитить экспонаты от нападок главы государства. В результате этого события скульптор на некоторое время лишился заказов.
В 1960-е и 1970-е гг. Эрнст Неизвестный создал 150-метровый рельеф "Монумент всем детям мира" в пионерском лагере "Артек" (1966), 970-метровый декоративный рельеф для фасада Московского института электронной техники (1971) и др. В 1968 г. он стал победителем международного проекта мемориала "Цветок лотоса" в честь строительства Асуанской плотины в Египте (установлен в 1971 г., высота 75 м). Одной из последних работ советского периода творчества стал надгробный памятник Никите Хрущеву на Новодевичьем кладбище (1974), созданный скульптором по просьбе семьи политика.
В 1976 г. Эрнст Неизвестный покинул СССР. В 1976-1977 гг. жил в Цюрихе (Швейцария), в 1977-2016 гг. - в штате Нью- Йорк (США). Читал лекции по искусству и философии в нескольких американских университетах, продолжал творческую деятельность. В конце 1980-х гг. создал цикл "Man through the Wall" ("Человек, проходящий сквозь стену").
.
С 1989 г. часто бывал в России. В 1995 г. в Одессе (Украина) был открыт памятник "Золотое дитя", в 1996 г. - мемориалы в Магадане ("Маска скорби" в память о жертвах политических репрессий) и Элисте ("Исход и возвращение", посвящен депортации калмыцкого народа в Сибирь), в 2003 г. - монумент "Память шахтерам Кузбасса" в Кемерове.
.
В Москве установлены его работы "Возрождение" (2000) и "Древо жизни" (2007). В 2007 г. в Перми был открыт памятник Сергею Дягилеву.
.
Эрнстом Неизвестным была создана статуэтка Орфея, которая вручается победителям телевизионной премии "ТЭФИ". Также по эскизу скульптора выполнена статуэтка "Золотой эльф", ей награждаются обладатели премии "Триумф" в области литературы и искусства.
.
В Тбилиси установлен памятник философу Мерабу Мамардашвили работы  Эрнста Неизвестного.
.
Эрнст Неизвестный являлся автором графических работ (в том числе иллюстраций к произведениям Данте, Федора Достоевского и Сэмюэла Беккета, библейской Книге Экклезиаста и др.), ювелирных изделий. На русском языке были изданы письма скульптора, а также его книги "Говорит Неизвестный" (1984), "Кентавр" (1993).
С 1987 г. в городе Уттерсберг (Швеция) действует музей, посвященный творчеству скульптора. В 2013 г. Художественный музей Эрнста Неизвестного был открыт в Екатеринбурге.
Был награжден орденами "За заслуги перед Отечеством" III степени (1996), Почета (2000). Являлся лауреатом Государственной премии РФ (1995), Царскосельской художественной премии (1998).
Был дважды женат. Первая супруга - Дина Мухина, художник-керамист; дочь от первого брака Ольга. Вторая супруга - Анна Грэм, уроженка СССР, эмигрировавшая в США в 1980 г.
.
История одного памятника
.
Листаю архивные рукописи, переписку с великим ваятелем Эрнстом Неизвестным, начиная с 1995 года и вплоть до окончания «скульптурной эпопеи» с установкой в столице Грузии памятника «Сократу XX века» Мерабу Мамардашвили работы «Микеланджело XX века» Эрнста Неизвестного. Собраны они в одной папке, здесь же и – программа Международного форума «За солидарность против нетерпимости, за диалог культур», который я освещал для грузинской и зарубежной прессы и участником которого был Эрнст Неизвестный. Форум проходил в лучшей, по меркам 1990-х,  с «прозрачными лифтами», (ныне заброшенной) тбилисской гостинице «Метехи»,  под патронажем тогдашнего Генерального директора ЮНЕСКО Федерико Майора и (так он был представлен) Главы Государства Республика Грузия Эдуарда Шеварднадзе.
.
Отношение к журналистам было хамским, несколько раз пришлось даже заступаться за коллег, потому что автор этих строк имел ещё статус руководителя пресс-центра Министерства культуры. Благодаря этому, кстати, удалось взять интервью с некоторыми участниками (эти эксклюзивы московский «Труд», на который я тогда работал, почему-то игнорировал). И пользуюсь случаем вынести их на свет Божий. Хотя, иных уж нет, (кроме Эльдара Шенгелая, Темура Чхеидзе и Отара Иоселиани), а Никита Михалков тогда был далече от журналистов, чванливо напевая в протянутые диктофоны: «Не скажууу».
.
«Очень надо», - хором подумали мы.
.
Итак, актёр и режиссёр Кирилл Лавров, из глубины более чем 20-летней давности:
.
- К сожалению, злоба, ненависть, стремление к конфликтам стали знамением времени. Эта чума будит в людях самые низменные чувства, способствует появлению поколения, не думающего о духовности. Идёт процесс девальвации человека как венца творения. Может быть, апокалипсис заключается именно в этом. Я надеюсь, что есть возможность приостановить этот процесс, и форум в Тбилиси, намеченная программа действий будет способствовать оздоровлению климата в международном масштабе. То, что форум проводится в Тбилиси, не представляется мне случайным, необыкновенно высокий уровень грузинской культуры даёт столице Грузии это право.
.
Должен сказать, что в Тбилиси стало дышаться легче, я был здесь два года назад, и меня не покидало чувство внутренней мобилизованности. А сейчас наступает радостный перелом.
Что касается творческих планов – мы закончили сезон гастролей в городе Кирове, где пережили эвакуацию  в 1941-1943 годах, и сейчас поехали на 50-летие Победы к нашим друзьям.
.
А в сентябре открываем в БДТ новый сезон, будем репетировать «Бесприданницу» Островского, которую ставит у нас Темур Чхеидзе, и пьесу минского драматурга Поповой «Баловень судьбы». Что касается кино, есть три предложения, но я не могу позволить себе отвлекаться от театра, если нет чрезвычайно захватывающих киноролей. А поскольку таковых нет, кино пока придётся повременить.
.
Актёр и режиссёр Темур Чхеидзе:
.
- Только диалог культур может создать в мире конструктивную, трудоспособную атмосферу. Если что и может сблизить народы в сегодняшней шизофренической обстановке – это культура. Я не питаю иллюзий, что уже завтра мир опомнится, услышав наш призыв. Но если хотя бы один человек задумается, что мы живём неправильно, цель будет достигнута. Я хочу, чтобы люди чувствовали себя в любой стране так же, как я в театрах, где уже через 5 минут считаюсь «своим» будь то в Грузии или за её пределами.
.
Кинорежиссёр Отар Иоселиани (с 1984 года живёт во Франции):
.
- К сожалению, я не вижу, к какому результату ведут беседы на форуме. Но лучше вести дружеский разговор, чем выяснять отношения. Для меня, как кинематографиста, самым страшным является влияние коммерческого кинематографа с его кровью, насилием, коверкающим души подрастающего поколения. «Белоснежка» и «Бемби» вызывают у детей скептические улыбки – не знаю, что может быть хуже этого. И главное, противопоставить волне кинонасилия нечего.
.
Человек звереет и платит деньги за наслаждение кровью, а высокое искусство в загоне, и люди, его создающие, презираемы коммерческими структурами. Выход для меня лично – только в том, чтобы продолжать работу. Я скоро приеду в Грузию снимать фильм. О чём? О том, что ничего нового на земле не происходит, что безумие было всегда.
.
Резо Чхеидзе, кинорежиссёр, снявший фильм «Отец солдата»:
.
- Духовность первостепенна. Она важнее экономики.  А именно духовность у нас на нуле. Избавляясь от идеологических оков, мы не должны забывать, что анархия душ становится почти неуправляемой. Мы собрались здесь, чтобы остановить её, и я верю в успех.
.
Сергей Капица, академик, ведущий телепередачи «Очевидное – невероятное»:
.
- Проблематика форума – солидарность и ответственность деятелей культуры за судьбу цивилизации – очень существенна. Сегодняшняя ситуация в мире подсказывает нам лишь один путь из тупика – объединение.
.
Как ни странно, я считаю, что фатальной опасности для мира нет. Она уходит после того, как мы пошли по пути уничтожения ядерного оружия (Как же всё в мире изменилось за прошедшие годы! – В.С.). Через две недели я еду в Хиросиму, где будет обсуждаться этот вопрос. И, страдая историческим оптимизмом, верю, что критическую точку маятника мир уже миновал. Это относится и к вашему прекрасному городу, гостем которого я рад быть.
.
Эльдар Шенгелая, кинорежиссёр:
.
- Как сгармонизировать многообразие культур и традиций в их единство? Здесь мы ищем ответа на этот вопрос. Идеи тбилисского форума должны и будут распространены во всём мире. Необходимо изменить менталитет общества, а это – хоть и благородный, но многолетний труд. Необходимо повернуть вспять процесс оболванивания молодёжи. По-видимому, после выборов я перестану заниматься политикой и буду снимать фильм, где эти идеи найдут выражение (в то время Эльдар Шенгелая был вице-спикером грузинского парламента – В.С.).
.
Махмуд Эсамбаев, танцовщик, создатель и исполнитель уникальной программы «Танцы народов мира»:
.
- В сентябре мы вновь приедем в Грузию. Отсюда начнётся наш миротворческий маршрут под лозунгом «Мир дому твоему, Кавказ!». Старт возьмём в Тбилиси, затем едем в Армению, Баку, Махачкалу, в Осетию, в Кабардино-Балкарию, а заключительный концерт дадим в Москве. Мы, артисты, должны сплачивать, а не разъединять. Я по-прежнему считаю себя народным артистом СССР, а в слове СНГ последняя буква мне очень не нравится. Я исполнял танцы народов мира, и это даёт мне право сказать – нет плохих народов, есть плохие люди.
.
Затем Махмуд Алисултанович пригласил меня на чай в гостиничный бар, и там мы долго говорили об одном из любимых фильмов моих школьных лет – «Земля Санникова», где Эсамбаев исполнил танцевально-драматическую роль коварного шамана (увы, диктофон мне включать было как-то неудобно, и детали стёрлись из памяти). Зато помню, что Махмуд Алисултанович усадил меня в ряду прямо позади себя, занявшего место рядом с Шеварднадзе в правительственном ряду на торжественном концерте в опере. Высокую  папаху великий танцовщик не снимал никогда, и от представления никаких визуальных впечатлений, кроме высококачественого каракуля, мне вынести не удалось, зато почёт и уважение со стороны мировой знаменитости остались в душе навсегда.
.
А наутро... Наступил день разъезда. Но предстояла ещё поездка в Мцхету. Я пришёл пораньше, прокрался в столовую, подкарауливать ещё знаменитостей «в коллекцию интервью», и устроился за столиком, где, закрытый газетой простынного формата, сидел некий гость форума. Получил  «на халяву» дымящийся завтрак от официанта, не ставшего разбираться – кто это и зачем.
.
Слышу возмущение коллег, которых не пускают внутрь, пообщаться с участниками. Сосед по столику опускает газету, кричит: «Немедленно освободите дорогу журналистам, это хулиганство, это безобразие!». Обомлев, узнаю в защитнике прав работников прессы... великого скульптора Эрнста Неизвестного.
.
Журналистов пропускают, но большинство, оскорблённые в своих чувствах, желают блюстителям порядка всю жизнь перед завтраком лизать командирские сапоги и покидают «Метехи-Palas-Hotel».
.
Неприятная сцена завершается моим вопросом Эрнсту...
- Не надо отчества. Я – Эрнст Неизвестный.
- Это я неизвестный Владимир. А вы...
- Бросьте, бросьте. Но какое хамство. Я обязательно об этом скажу. И здесь, и в Нью-Йорке.
.
Молодые энергичные тётки сзывают гостей к автобусам. Прощальная экскурсия в Мцхета.
- Составите мне компанию?
- Сочту за честь.
.
Недоумение Отара Иоселиани по поводу результатов  бесед на форуме оправдалось почти полностью. Всё закончилось ляй-ляем, ничего конкретного по итогам форума не было воплощено в жизнь. Впрочем, это не в упрёк. Не первый такой проводится, не последний.
И всё же результат был. Но не прогнозируемый и не включённый ни в какие резолюции по итогам этого масштабного мероприятия.
А вот какой.
.
В автобусе спрашиваю – правда ли, что тбилисские ваятели надгробий, привыкшие иметь дело со «скульптурой», узнали  Эрнста Неизвестного и даже выразили ему своё почтение?
- Да, так и было, - ответил Эрнст, выводя для меня сильными, толстыми пальцами рисунок на визитной карточке.
- А что привело вас на кладбище? – интересный вопрос для начала беседы, звучащий весьма зловеще в эти печальные дни прощания с великим скульптором.
- Я привёз освящённую землю, чтобы захоронить её в могиле родственника моей супруги – Анны Минас-Бековой.
- Какими впечатлениями обогатили вас несколько дней, проведённых в Тбилиси?
- Я жил как бы в золотой клетке и здесь вижу только верхушку айсберга, тем более, что возят нас в места красивые и изобильные. Но я знаю, что народ бедствует, это ощущается по самому дыханию жизни. И всё-таки грузинский дух не умер, он существует – в культуре бесед, застолий, песен. Он бессмертен и неистребим.
.
Автобус разруливает в центре Мцхета, древней столицы Грузии, и останавливается у знаменитого сакрального храма, «сердца» грузинского православия.
- Мы стоим у Светицховели (Столпа Животворящего). С ним связано множество преданий, здесь хранится привезённый с Голгофы купцом Элиозом для уверовавшей во Христа сестры своей Сидонии Хитон Господень...
- Я видел этот храм на репродукциях, но это – другое ощущение. Сейчас ничего, кроме восторга, не испытываю. Как профессионал, могу сказать, что этот храм – одно из величайших сокровищ мира.
Эрнст Неизвестный любезно приглашает меня продолжить путь к театру под открытым небом, где нас ждёт музыкально-хореографическое представление.
.
На сцене появляется танцевальный ансамбль. Вкратце рассказываю Эрнсту о жанровом разнообразии грузинских танцев: шалахо, где юноши танцуют, стремясь добиться расположения девушек; абрагули (танец «робингудов», уходящих в леса и дававших особую клятву чести, отрываясь от всех и всего в прошлом); ачарули, отличающийся нарядными костюмами и несколько легкомысленным благорасположением друг к другу молодёжи; картули, где на первом плане светлый лирический настрой и индивидуальное мастерство танцовщика и танцовщицы. Обо всех рассказать не успеваю, но Эрнста более всего приятно поражает одна деталь: в грузинском хореографическом искусстве женщина – всегда впереди мужчины.
- А в США если пропустишь даму в лифт первой, она может и в суд подать? Бывало такое... Совсем у них с гендерным равноправием «тихо шифером шурша, крыша едет не спеша»...
.
В ответ Эрнст печально и согласно кивает головой, улыбаясь в аккуратно подстриженные усы.
Придя домой и включив диктофон, я расшифровал нашу дальнейшую беседу, разбив её «тематически»:
.
О ТВОРЧЕСТВЕ:
.
- Я всегда стремлюсь переделать уже завершённое что-то исправить. Это – одна из причин, почему работа над моим главным произведением – «Древом Жизни», идёт ещё с 1956 года (завершена она была спустя 12 лет после этой беседы – В.С.).
Духовная основа Древа Жизни – Библия. Я лично подсчитал, что Древо Жизни упоминается в Библии, как сердце пророка, 860 раз. Древо Жизни – Сердце – Крест – это синонимы.
Я обожаю старинные грузинские кресты. Вообще крест всегда был основой моего мировоззрения. Это очень странно. Я никогда не считал себя церковным человеком, то есть я крещёный и православный, но в церковь захаживаю редко. А вот форма креста прследует меня повсюду, с ранней юности: в лице человека, в полёте птицы, в дереве – везде видится мне крест.
Вы спрашиваете, противостоят ли Роден и Неизвестный Фидию и Канове, или это развитие явлений? Роден мне близок, а Канова -  нет. Вышла даже книга, где мою поэтику сравнивают с роденовской.
Кстати, недавно в переводе на русский язык в издательстве «Прогресс» вышла моя книга – лекции по искусству, философии и литературе. Она называется «Кентавр», там вы можете прочесть о моих взглядах более подробно. Что вы говорите? В Тбилиси из Москвы не поступают книги?! Знаете, это просто бесчинство! Культурная изоляция хуже железного занавеса.
.
О ПИРОСМАНИ, ВЫСОЦКОМ, БЕККЕТЕ:
.
- Да, иногда приходится слышать: он же не умел рисовать, что же тут прекрасного. Но эту обывательскую глупость я и обсуждать не хочу. Пиросмани велик, во-первых, чувством природного монументализма, которое присутствует в любой, пусть малой его работе. Он, как истинный художник, всегда остаётся Гулливером, даже если рисует карлика. И, кстати, рисовать он умел. Именно настолько, чтобы самовыразиться. Для меня Пиросмани – более мощное явление, чем великий французский примитивист Руссо.
.
***
.
- Не знаю, известна ли кому-нибудь история песни Высоцкого «Лежу я загипсованный, каждый член у меня расфасованный». А история вот какая: я рассказал Володе о своих ощущениях после снятия гипса. Я настолько свыкся с ним, что почувствовал себя черепахой без панциря. Это его очень развеселило. Скоро я получил от него песню с посвящением.
***
- С недавно скончавшимся Сэмюэлем Беккетом мы совместно подготовили книгу: 50 его цитат к моим рисункам и 50 его рисунков к моим цитатам. Я горжусь этим.
.
О БЕЗУМИИ, ОХВАТИВШЕМ МИР:
.
- Вот вы говорите, что мир сошёл с ума. Нет! Он всегда был таким. Разве не безумные кричали Пилату: «Распни его!». Разве не безумие, что Иосиф Бродский зарабатывает деньги лекциями, а не своим пером, в то время как любой теннисист-профессионал зарабатывает их своей ракеткой? Увы, истинные художники и поэты затерялись в мире самозванцев и дилетантов.
.
О МЕРАБЕ МАМАРДАШВИЛИ:
.
- Мераб часто говорил мне об опасности шовинизма, нависшей над его страной. Он предсказывал великие беды и, увы, оказался пророком. Но, слава Богу, это время уже позади, хотя плоды его продолжают горчить. К своей гибели он летел от меня. Он гостил у меня в Нью-Йорке, мы пили его любимый итальянский ликёр «Самбука», точный состав которого до сих пор держится в секрете.
Из аэропорта он позвонил в студию и сказал, что смерельно устал. А потом из Москвы позвонила мой друг Татьяна Харламова и сказала, что Мераба довели оскорбительными выкриками до сердечного приступа какие-то молодчики-ура-патриоты, и его подкосил инфаркт прямо в аэропорту «Внуково».
Я вспоминаю один случай в Москве. Мы с Мерабом стояли в очереди за пивом, а там же, в единственном тогда месте, можно было полакомиться и раками, поэтому народ валом валил.
Приближаемся к цели, задние толкают передних, а швейцар лупит всех подряд. Образуются пробки, потасовки.  Мераб был так оскорблён, что вскипел совсем не по-мерабовски. «За что меня бьют? – кричал он. – За желание выпить кружку пива?!».
Рядом стоял тихий пьяненький мужчина неопределённой национальности и возраста.
«Ну что вы возмущаетесь? – сказал он. – Бьют, и будут бить. И вас, и меня. Успокойтесь».
И тут Мераб просто взбесился, я в первый и в последний раз  видел его в таком состоянии.
«Раб, сын рабов, и дети твои будут рабами!» – заорал он и ухватил того тщедушного дядьку за горло.
.
Прощаясь с Эрнстом Неизвестным, я поинтересовался между прочим (знал бы, в какие перипетии выльется этот вопрос!) – не согласился бы он поставить в Тбилиси памятник Мерабу Мамардашвили?
- С восторгом. Вы подали прекрасную идею, так и передайте Эдуарду Шеварднадзе: над памятником Мерабу я буду работать с восторгом и, конечно, откажусь от всякого гонорара, когда речь идёт о моём друге».
Не знаю, верно ли это, но мне говорили, что минимальный гонорар за городскую скульптуру работы Эрнста Неизвестного составлял тогда миллион долларов.
Время было незатейливое, по коридорам парламента, кстати, располагавшегося в здании иснититута философии (марсизма-ленинизма), где некогда работал Мераб Мамардашвили, журналисты расхаживали чуть не под руку с народными избранниками, спикерами и даже президентом Шеварднадзе. Я и подошёл к Эдуарду Амвросиевичу и рассказал о нашей встрече с Эрнстом, о родившейся идее.
.
- Ничего, кроме благодарности сказать в ответ не могу, - возвёл руки кверху президент.
- Да, но Эрнст просит не ограничивать его в выборе места для памятника, и ещё – не будет же он доставку макета из Америки обеспечивать за свой счёт.
- Обратитесь от моего имени в министерство культуры. Думаю, все вопросы решатся.
Окрылённый и воодушевлённый, я приступил к хлопотам. Думал, всё закончится максимум в полгода, и то отводил это время скорее на творческий процесс, чем на чиновничий «волейбол».
Как же я был наивен! Эпопея с памятником затянулась без малого на шесть лет!
.
Первый отклик от Эрнста последовал по-телефону. Меня он дома не застал, продиктовал супруге следующие уточнения (они лежат передо мной, застенографированные Лялей, передаю в неизменном виде):
.
«Работа будет выполнена в гипсе, в Нью-Йорке.
Обязанность Грузии – привезти макет, отливка, каменные работы.
Работа будет небольшая, потому что он философ, а не покоритель вершин – 2,5-3 метра.
Это мой подарок. Я буду делать, как считаю нужным. Я не буду зависеть от конкретного человека. Я никому ничего не буду показывать в процессе работы.
Я буду делать, как считаю нужным.
Это огромная работа.
Это очень тяжёлая работа.
От моей жены Анны привет Изе Мамардашвили, сестре Мераба. И от меня привет.
Дайте номер факса, я телеграфирую Эдуарду Шеварднадзе соболезнования, по совершённому на него теракту.
С факсом случилась заминка, скульптор продиктовал текст:
.
«Дорогой Эдуард Амвросиевич!
Я не нахожу слов, чтобы выразить мои чувства в связи с последними событиями (29 августа 1995 года).
Могу лишь сказать, что Ваше мужество вселяет оптимизм и что понятия «судьба-фатум» и «провидение» не являются синонимами.
Очевидно, действительно время войне и время миру.
Да хранит Вас Бог!
Эрнст Неизвестный»
.
Пришло время обратиться к фрагментам переписки, представляющей, особенно теперь, после кончины великого скульптора, непреходящую историческую ценность:
.
«Дорогие Валерий (тогда – министр культуры Грузии Валерий Асатиани – В.С.) и Владимир!
Я вполне понимаю и сочувствую сложившейся в Грузии ситуации и её проблемам.
Именно поэтому и потому, что Мераб для меня один из ближайших и дорогих мне людей, я делаю для него и для Грузии этот памятник.
Работа уже закончена на 80% в полном размере 5Х1,5 м. Предварительный вес оригинала в гипсе (с которого будет снята форма для дальнейшего литья в бронзе) примерно 600 кг. Перевезти такой груз на самолёте и застраховать его на минимальную сумму, покрывающую расходы на производство и материалы, обойдётся примерно в $ 7, 500 - $ 8000 US. Есть, конечно же, вариант перевозки морем, что несколько дешевле.
У меня нет возможности оплачивать перевозку скульптуры. Возможно, надо обратиться за помощью к тем, кому дорого имя Мераба и память о нём в России, Грузии и Европе и собрать средства? Передайте мои самые тёплые пожелания Эдуарду Амвросиевичу. Я надеюсь, что мы сможем с ним связаться в ближайшее время и обсудить возможности выхода из данных затруднений. У Грузии должен быть памятник Мерабу!
Искренне Ваш
Эрнст Неизвестный».
«Дорогой Эрнст!
С благодарностью и радостью получили мы известие о том, что работа над памятником Мерабу близится к завершению.
Республика непременно найдёт возможность выделить указанную Вами сумму на перевозку гипсового оригинала.
В течение осени, а возможно, и не позднее ноября, вопрос транспортировки будет решён, тем более что Эдуард Амвросиевич давно и неизменно поддерживает эту идею, придаёт историческое значение установке памятника Мерабу Мамардашвили работы Эрнста Неизвестного в Тбилиси.
Г-н Шеварднадзе шлёт Вам благодарность и наилучшие пожелания, к которым присоединяемся и мы.
В начале сентября мы свяжемся с Вами и обговорим все детали перевозки.
Будем счастливы видеть Вас гостем Грузии в дни установки памятника (расходы по Вашему приезду и проживанию государство возьмёт на себя).
Ещё раз благодарим и ждём встречи.
Валерий Асатиани
Владимир Саришвили».
«Дорогой Эрнст!
Благодарим Вас за готовящийся бесценный дар, которого с нетерпением ждёт вся республика. Со своей стороны, мы ведём активную работу над осуществлением проблемы перевозки. Финансовые проблемы, к счастью, решаются.
Министерство культуры и посольство Грузии в США готовы осуществить перевозку морем, исходя из полученной от Вас информации о размерах и габаритах модели (5Х1,5 м. 600 кг.)
Не позднее чем через месяц мы будем информированы, из какого порта направляется в Грузию корабль с продуктовым грузом. Как только эти детали будут уточнены, с Вами свяжемся как мы, так и посольство Грузии в США, которое обеспечит техническую безопасность транспортировки модели.
Сразу же по прибытии модели мы намерены приступить к литью по указанному Вами графику. В случае, если Вы не сочтёте целесообразным приступать к отливке без Вас, будем рады пригласить Вас в любое удобное и указанное Вами время. Просим сообщить ответ либо по факсу пресс-секретаря г-на Эдуарда Шеварднадзе, Вахтанга Абашидзе 999 200, либо по домашнему телефону Владимира Саришвили 98 71 00.
Ещё раз благодарим и ждём встречи.
Валерий Асатиани
Владимир Саришвили
18.09.96»
«Дорогой Эрнст!
Рады ещё раз засвидетельствовать Вам своё почтение и сообщить, что нами подготовлены пути траспортировки модели памятника Мерабу Мамардашвили.
Необходимо получить от Вас следующие сведения:
1. Когда и по каким координатам обратиться к Вам или Вашим представителям в Нью-Йорке по поводу транспортировки модели? Доверенные лица министра культуры Валерия Асатиани возьмут на себя все труды и расходы по доставке модели...
2. Когда Вы почтите нашу республику своим присутствием, чтобы мы смогли достойно подготовиться к встрече?
Мы связались с Верой, сотрудницей вашего фонда в Москве, и она сообщила, что вы прибудете в Москву и пробудете там до 9 января. Удобно ли Вам завершить дела с отправкой модели до отъезда или заняться этим уже в 1997 году? Конечно же, общественность Грузии с нетерпением ждёт Вашего подарка, но в конечном счёте всё зависит от воли Художника...
С уважением,
Валерий Асатиани,
Владимир Саришвили».
.
А потом... Впору было вспоминать цитату из классики советского кинематографа: «Как хорошо началось...».  Кончилась, впрочем, эта эпопея тоже хорошо, но вот продолжение было скверным.
Модель была-таки доставлена в Грузию (сам не видел, но мне говорили, что чуть не конрабандой, в трюме корабля, засыпанная «гуманитарной» пшеницей).
Но вот с литейкой завертелась карусель... Поначалу и, как всегда, некстати, в дело вмешалось политическое обострение. Тональность писем сменилась на оправдательно-огорчительную, в таком вот ключе:
.
«Работы, начатые сразу по получении Вашего бесценного дара, прервали трагические обстоятельства в Гальском районе Абхазии, к 300 тысячам беженцев на родной земле добавилось ещё 40 тысяч. Это существенно повлияло на бюджет. Отложены не только работы по литью и установке памятника Мерабу Мамардашвили, но и аналогичные работы по установке памятников художнику Ладо Гудиашвили, дирижёру Евгению Микеладзе...
Однако, как заверил нас вице-премьер г-н Заза Шенгелия, в бюджет будущего года установка памятника будет непременно включена. И в конце мая 1999 года, к фестивалю «Тбилисская весна», Ваш дар украсит проспект Руставели.
Просим Вас спланировать свой приезд в Тбилиси к этому времени.
Примите наши извинения, но задержка произошла «благодаря» стечению трагических обстоятельств.
Пользуемся случаем ещё раз поблагодарить Вас от имени всей грузинской общественности и выразить надежду на встречу в будущем году.
В. Асатиани
В. Саришвили
31.08.98»
.
«Дорогой Эрнст!
К сожалению, президенту Шеварднадзе не успели вовремя доложить о возможности обсудить с Вами детали доставки памятника Мерабу, поскольку Ваше пребывание в Москве совпало с визитом президента Германии Герцога. Но буквально на следующий день после Вашего отъезда Эдуард Амвросиевич попросил меня связаться с  министром культуры Валерием Асатиани.
Г-н Асатиани от себя ещё раз просит передать Вам горячую благодарность за бесценный подарок.
К сожалению, ситуация в Грузии оказалась намного хуже, чем представлялось мне. Экономике приходится латать дыры на тришкином кафтане, на культуру выделяются средства, едва достающие на поддержание физического существования её деятелей.
Недавно в Кутаиси был установлен местными силами памятник Давиду Агмашенебели (Строителю), величайшему грузинскому царю. Но установка памятника Давиду Агмашенебели в Тбилиси – откладывается за неимением средств.
Учитывая возникшую ситуацию, не сочли бы Вы возможным переправить – через меня или другим способом, эскизы в Грузию, где (скорее всего, в Кутаиси), мы нашли бы возможность осуществить литейку. Разумеется, Грузия будет очень рада видеть Вас своим гостем во время заключительного этапа работы и открытия памятника.
Я доложил о предложенном Вами механизме, передал ваши рекомендации, сказал и о справедливой цене в составляемой Вами смете, но какой бы ни была сумма, сегодня Грузия не в состоянии взять на себя даже мизерные расходы по доставке и литью памятника за рубежом.
Мы приносим извинения... Если Вы сочтёте возможным откликнуться на это письмо, будем ждать Вашего ответа. В любом случае, будем связываться с Вами.
Остаюсь Вашим преданным почитателем,
Владимир Саришвили».
.
Признаюсь, в то время я уже терял надежду на благополучный исход сего предприятия. Более всего бесило, что на зарубежные командировки с «жориками», «вориками» и «дориками» (жёнами, возлюбленными и детьми ответственных работников)  у правительства всегда денег хватало, а тут ведь речь об историческом шансе, одни ведь всадники по Тбилиси расставлены на лошадях – то вздыбленных, то смирных. Да ещё пришло по почте фото макета из мастерской Эрнста – какой вкус, какая глубокая символика у этой скульптуры... И какая честь – ведь Неизвестный предупреждал, что никого не будет знакомить с ходом творческого процесса. И тут – такое уважение от гения, в виде исключения.
Не буду больше томить с этой казавшейся бесконечной историей переправки и отливки.
Следующая наша встреча с Эрнстом вновь произошла на грузинской земле, и вновь в древнем Мцхета, в мастерской Л. Гугунава, где памятник (не знаком с тонкостями процесса, скажу по-простому) – «доводили до ума», хоть это и двусмысленно звучит по отношению к Мерабу Мамардашвили, который, подобно Ньютону, заслуживает эпитафии: «Превзошёл разумом всё человечество».
К вечеру отправились ужинать.  Говорили с Эрнстом о романе Констинтина Гамсахурдиа «Десница Великого мастера», сюжет которого – трагическая история зодчего храма Светицховели Арсукисдзе – послужила писателю канвой для богатой художественно-философской панорамы, развернувшейся на страницах этого прозаического полотна. Позже, на прогулке, я показал Эрнсту барельеф отсечённой десницы зодчего.
- Я достаточно пожил, - в глазах скульптора вдруг промелькнула какая-то детская грусть. – Но никогда не устаёшь дивиться и гению творцов, и жестокости власть имущих...
- Ещё бы, вам самому довелось её испытать. Каково это – быть выдавленным из родной обители, отторгнутым от друзей, близких.
- Ах, вы об этом. Да, да, я тогда пил, много, всё этим как-то приглушалось. А потом обострялось...
- Эрнст, а помните, у Булгакова, когда какой-то стихоплёт принёс на суд короля эпитафию на могилу Мольера, Людовик XIV ответил: «Я предпочёл бы, чтобы он написал эпитафию на вашу могилу».
- Это вы на Хрущёва намекаете, Володенька? На памятник на его могиле моей работы?
- По сюжету напоминает.
- Не будем забывать пушкинскую строку «и милость к падшим призывал»... Никакое это не сведение счетов, просто так совпало. Близкие, между прочим, попросили.
- А знаете, сегодня в семь часов вечер памяти Булата Окуджавы.
- Я туда хочу!
.
«Прикреплённые» ребята из службы безопасности, разумеется, всполошились, сразу выдав себя (я-то думал, что это – гости хлебосольного семейства. У Эрнста с супругой ведь была своя программа – обеды-ужины в правительственных резиденциях, посещение парадных концертов, а тут... Но желание гостя – закон. Вечер Окуджавы мы посетили, а на обратном пути Эрнст и Анна пригласили меня на ужин в пансион, где они остановились.
- Да, Мераб уже сейчас стал культовым философом в мировом масштабе, - говорил, помню, Эрнст, приняв душ и откинувшись на диванчике, на фоне аквариума с сонно застывшими пираньями, которым палец в рот не клади. - А Булат... Всего не расскажешь, но знаете ли вы, Володенька, что в одном из монастырей восточной Европы утро насельников обители начинается с «Молитвы» - «Пока Земля ещё вертится»...
Потом было открытие памятника с великим изобилием людей совершенно случайных, сквозь ряды которых Эрнст с трудом протиснулся ко мне (у меня самого шансов на то не было). Бездарные фотографы, не выхватившие объективом меня и Эрнста в одном кадре с памятником, «щёлкали уже когда светская тусовка рассеялась...
.
«Вытяжка» из всемирной паутины:
Памятник  М. К. Мамардашвили поставили в Тбилиси лишь в 2001 году. Портрет-памятник великому сыну Грузии был заказан Правительством страны, - возвещает миру Интернет. (Автор этих строк по сей день не ведал, что являлся в те времена по совместительству «Правительством страны», зато всем известно, что  заказ – понятие оплачиваемое. Памятник же был поставлен Эрнстом безвозмездно. Так искажается история). Фактически это дар Грузии в память о друге от скульптора Эрнста Неизвестного, - сообщает далее Википедия  (ну вот, спохватились). Открытие памятника вызвало идеологически мотивированные уличные столкновения. (Да, было дело. Краской облили варвары, я ходил отчищать, полиция вежливо попросила, сказала, мэрия позаботится. Следы до сих пор остались).
Как философские идеи, так и политические взгляды Мамардашвили (например, «если народ пойдет за Гамсахурдия, я пойду против народа» или «Истина превыше родины») не утратили своей остроты в современной культуре и общественной жизни...
.
Спустя пятнадцать лет после этих памятных событий, я включил интернет, о котором в те годы и не ведал, и узнал, что для Эрнста наступила вечность. И прочитал: последнее, чего пожелал Эрнст любимой России – победить терроризм и беречь свою драгоценную культуру.
5
1
Средняя оценка: 2.54412
Проголосовало: 68