Отставка Назарбаева: уйти, чтобы остаться

19 марта президент Казахстана Нурсултан Назарбаев объявил о своей отставке. Практически сразу же его преемником, согласно Конституции, стал прежний спикер верхней палата парламента. Но на деле Нурсултан Абишевич из власти полностью никуда не ушел – просто начал процесс ее плавной передачи в надежные руки.

Ныне многие эксперты говоря, что неожиданной отставка лидера Казахстана для них не стала. Действительно, если даже не учитывать тягу экспертного сообщества к «оценкам задним числом», в этом случае они, действительно, во многом правы.
Так, например, в феврале администрация Назарбаев обратилась в Конституционный Совет с официальным запросом – могут ли полномочия президента прекращаться по его собственному заявлению об отставке? На что был получен положительный ответ. Намек, так сказать – более, чем ясен.
А в прошлом году казахстанские парламентарии приняли закон, значительно усиливающий роль Совета Безопасности их республики. В принципе то такие институции есть почти в каждой стране мира – но обычно они носят чисто консультативный характер при главе государства.
Так было и Казахстане до прошлого года. Но в последней редакции местный «Совбез» явно перешел из консультативного – в полноценно-распорядительный статус, в ряду других важнейших государственных органов.
Вот только несколько самых важных моментов – из ст. 6 вышеупомянутого закона.
 https://tengrinews.kz/zakon/parlament_respubliki_kazahstan/natsionalnaya_bezopasnost/id-Z1800000178/

5. Решения Совета Безопасности вступают в силу после утверждения Председателем Совета Безопасности, при необходимости они реализуются актами Президента Республики Казахстан.

 6. Решения Совета Безопасности и Председателя Совета Безопасности являются обязательными и подлежат неукоснительному исполнению государственными органами, организациями и должностными лицами Республики Казахстан.

***

Но, пожалуй, самым важным моментом данного закона стало законодательное же пожизненное закрепление должности Председателя Совета Безопасности за первым президентом Казахстана – Нурсултаном Назарбаевым. Что приводит уже к прямым аналогиям с другим известнейшим лидером, «патриархом китайских реформ» Дэн Сяопином, также возглавлявшим официально лишь Военный совет при ЦК КПК.
Кстати, с должности главы местной правящей партии Нур Отан Назарбаева тоже никто не освобождал. А ведь традиция совмещать лидерство в такой партии и какой-то высший государственный пост зародилась в СССР относительно поздно. 
Во всяком случае, Иосиф Виссарионович Сталин, однозначно самый талантливый лидер Союза, долгое время являлся лишь Генеральным секретарем ЦК КПСС. Оставляя пост премьера Молотову, а «президента» (председателя Президиума Верховного Совета) – Калинину.
Да и в новейшей постсоветской истории есть примеры подобного рода. Например – грузинский, когда руководитель ныне правящей в Грузии политической силы Бидзина Иванишвили предпочитал лично не возглавлять правительство – поручая эту работу своим соратникам, чтобы не сказать – «назначенцам». Которые при этом менялись с завидной регулярностью – но это не приводило к каким-то заметным политическим кризисам.
Кроме того, у Назарбаева на ключевых постах в стране остаются «свои люди», включая ближайших родственников. Например, дочь – теперь возглавившая «сенат» казахстанского парламента. Кстати, как уже указывалось выше, по Конституции, являющаяся официальным преемником главы государства в случае прекращения его полномочий – так сказать, неофициальным «вице-президентом». 
Так что на случай, если настоящий преемник Нурсултана Абишевича, Касым-Жомарт Токаев «вдруг окажется не друг» – «уйти» его будет «технически» не очень сложно, и высший официальный пост вновь окажется в руках «семьи». Кстати, племянник теперь уже экс-президента занимает и пост первого заместителя главы местного «КГБ» – Комитета Национальной Безопасности…

***

Впрочем, даже самые смелые эксперты предпочитают не нагнетать страсти по поводу возможных трений между президентами ушедшим и нынешним. Наоборот, предрекают, что пытающихся сыграть на их мнимых противоречиях ожидает судьба тех, кто хотел «вбить клин» между Путиным и Медведевым в 2008-2012 годах. Судьба экс-мэра Москвы Лужкова – всего лишь самый показательный, но не единственный пример на этот счет.
Конечно, российский пример «повторяющейся рокировки» «первых лиц» страны между постами президента и премьера к Казахстану прямо не применим. Здесь, все же, действующий лидер страны решил действительно уходить – просто постепенно, понемногу дистанцируясь от власти и формируя новую систему «сдержек и противовесов» внутри ее.
В некотором смысле такой опыт похож на практику той же древней Византии – когда старый император официально назначал своего преемника, не обязательно, кстати, родного сына – «кесарем»-соправителем. Чтобы после своего неизбежного ухода в вечность передача власти прошла относительно гладко – без заговоров, борьбы претендентов, а то и открытых мятежей с расколом страны.
На постсоветском пространстве подобный опыт успешно реализовал первый президент Азербайджана – Гейдар Алиев, фактически передавший власть (хотя и с соблюдением всех конституционных формальностей) своему сыну Ильхаму. Что обеспечило республике весьма впечатляющий и стабильный экономический рост все годы правления «династии Алиевых».
А вот в Узбекистане после внезапной смерти «несменяемого» Ислама Каримова в 2016 году с преемственностью власти дела обстояли отнюдь не так благостно, как в первом случае.

***

Как бы там ни было – что можно ожидать от начавшегося «транзита власти» (как его называют эксперты) в Казахстане? Особых причин для волнения большинство наблюдателей не находит. Конечно, с уровнем жизни немалой части местного населения дела обстоят не очень – отсюда наблюдается и определенный потенциал протестной активности. 
Последнюю, конечно же, всегда не прочь «оседлать» «записные правозащитники» на жалованье у западных «филантропов» образца печально известного Сороса – и просто политики-неудачники, мечтающие произвести «перезагрузку власти», чтобы самим дорваться до кормушки. 
Понятно, что если таким личностям дать волю – в дело может пойти все. В том числе, и «розыгрыш националистической карты», в данном случае – антироссийской. Реально, конечно же, никакого улучшения в Казахстане в случае «цветной революции» не произойдет – но, в общем, как показывает украинский (и не только) опыт, американцам это особо и не нужно.
В самом деле, превращения Ливии в арену кровопролитной гражданской войны, чуть не свершившаяся по тому же сценарию «арабская весна» в Египте и Сирии – они ведь тоже никакого улучшения польстившимся на «призрак западного комфорта» местным «майдаунам» не подарили. Зато здорово «напрягли» миллионами беженцев вроде бы союзников,  но и конкурентов США - европейцев.
Ну а если вдруг «полыхнет» в Казахстане, между Россией и Китаем – это ж какой «королевский подарок» будет «цитадели демократии»! Сильный удар по евразийскому транзиту – в том числе по проекту «Нового шелкового пути» из Китая в Европу. Тут каждый доллар, вложенный в гранты для местной «пятой колонны» принесет прибыли в сотни, если не в тысячи раз больше.
Другое дело, что подобные резоны отлично понимают и в среде казахстанской правящей элиты. А потому «железной рукой» «зачищают» местных «грантоедов» и прочих «соросят» – не гнушаясь и применением силы для подавления массовых беспорядков. 
Как, например, в городе Жанаозен несколькими годами раньше. Не площадь Тяньаньмень, конечно – но тоже пришлось местным «силовикам» изрядно поработать… 
Впрочем, разные источники разнятся и в оценке внешнеполитических симпатий нового президента Казахстана. Одни называются его «более пророссийским», другие – «более прокитайским», нежели его предшественник.
Думается, второго сильно бояться не стоит. Хотя бы чисто по статистической причине. Согласно которой Казахстан, занимая территорию в 3,5 раза меньше, чем КНР имеет всего 18 млн населения – против китайских 1,4 миллиарда. При таком раскладе слишком тесная интеграция может быстро завершиться даже не слиянием - а «поглощением». При этом «поглощенных» казахов при такой «прорве» китайского населения даже и не заметят.
А бОльшая интеграция с Россией? Ну, как показывает опыт даже братской без кавычек Белоруссии, такой процесс действительно серьезной выраженности, увы, маловероятен – пока в соседствующих с нами странах правят элиты, столь ревниво относящиеся к своей «незалежности», как сейчас.

***

Но, понятно, что все вышеизложенное – все таки теоретические размышления. А русские, живущие в Казахстане, сталкивающиеся с бытовым казахским национализмом, могут оценивать реальность опасности для себя последнего совсем по другому. Особенно – после, пусть пока и больше формальной, смены власти в республике.
Но, по большому счету, этот фактор, в той или иной мере, присутствовал в Казахстане весь постсоветский период. И все эти годы те, кто хотел и мог выехать – преимущественно русскоязычная молодежь – это делали и делают. Тем более, что российские власти такое положение все больше устраивает – ведь недочеты собственной демографической политики ей проще компенсировать за счет миграции соотечественников из бывших республик СССР. 
Понятно, что допускать слишком уж антироссийские эксцессы там против «понаехавших» Москве не хочется. Но если стараниями националистов, пусть даже формально не входящих во власть, у «зарубежных русских» будет постоянный стимул к возвращению на историческую Родину – это для нашей элиты очень даже неплохо. Посему смена власти в Казахстане в этом смысле тоже представляет интерес для такой, пусть и несколько циничной политики.
А так – будем следить за дальнейшим развитием ситуации у наших южных соседей…

Похожие публикации

.

Кризис в Молдавии: неприятие олигархов объединило Запад и Россию

Юрий НОСОВСКИЙ
.

Торжество наглости: как Запад отметил годовщину высадки союзников

Наталия ЯНКОВА
.

Что означает снос в Харькове памятника маршалу Жукову

Пётр МАСЛЮЖЕНКО