«Я расшатаю эту бесконечность…»

***

Я отчётливо помню гостиную, цвет побежалости
На столовых приборах, в бокалах – шипенье «Клико». 
Как луна пеленала меня (что почти не дышалось), и 
Я потом не могла надышаться, придя на балкон. 

Как хотелось обнять целый мир, чтобы хрустом от сломанных 
При объятии рёбер бескровно вспороть тишину, 
И по-женски бесстрашно впускать одиночество в комнаты, 
С максимальной готовностью в нём добровольно тонуть. 

Как звучало «Malade», врезаясь в подкорку постскриптумом, 
А июль приблудился котёнком у скрещенных ног, 
Как витал аромат очень стойких духов эвкалиптовых, 
И свобода меня пристегнула на свой поводок. 

Я отчётливо вижу танцующих в памяти демонов, 
Запивая глотками заката багровую грусть, 
Зная точно одно: в этот дом с деревянными стенами, 
Неизвестно когда, но любою ценою вернусь.

 

***    

Твоя Магдалина сойдёт на кровавый снег,
Моя – Атлантидой исчезнет на дне морском...
Давай затеряемся буквами картотек?
Лязгая, снимем души с тугих щеколд!

Выкатим из ангаров грудных сердца, 
Сядем на землю молча – спина к спине,
И на казённых, пепельных небесах
Выведем взглядами профили сыновей.

Это сложнее, чем рисовать и петь,
Или писать расхлябанные стихи.
Ты – моё озеро, выпитое на треть 
Жизнью, одетое в рвано-босой прикид.

Мне от тебя давно ничего не на-
-до сумасшествия главное не дойти!
Сзади дрожит, от плача, твоя спина...
Так закрывается счастье на карантин.

Пусть говорят, что разные лица у
Наших с тобою страждущих магдалин,
Пусть под ногами будет не гать, а грунт,
Выход из тьмы у нас всё равно один...

 

***

Пакую чемодан, моя царица, 
Мой город-сердце! Встретимся в июле.
Москва... Москва... Красны твои глазницы,
Темны брусчатки каменные скулы.

Зову тебя «кремлёвская якудза»,
В элитный клан пытаясь нагло влиться.
Куранты бьют эпоху революций,
Пуская пыль приезжим прямо в лица.

Господствуют оттенки безразличий
В характере – острей опасной бритвы!
Но для меня твой воздух нетоксичен –
Я пью его кровавую палитру...

 

***

Я расшатаю эту бесконечность 
Молчанья у каньона Пустоты,
Там ветер перемен не переменчив,
А солнца луч, как раскалённый штырь.

Там молодость стареет за неделю,
А смерть – ничто. Искусственная мгла.
Там правдой бьют наотмашь и не стелют
Под ноги ложь, как высшее из благ.

Там память – одержимый Чикатило,
Меняющий кровавые ножи
От скуки на взрывчатку из тротила.
Там нечем, да и некем дорожить.

Там, выдыхая небо на закате,
Я буду у самой себя в гостях –
Сидеть и ждать, когда глаза закатит
Гордыня, уронив победный стяг...

 

***

Я стою на мосту. Раз-два-три...
Я теперь childfree, childfree... 
Шёпот... Голос... Срываюсь на крик:
Что ты смотришь, луна? Не смотри! 

Время-пик раздавать буквари,
Зачеркнув слОва «Ма» материк.
Этот факт уже неоспорим –
Я теперь childfree, childfree... 

Осуждают в ответ фонари, 
Мол, свободу по швам распори,
Жизнь другому, как мать, подари
Я им –  в ночь –  childfree, childfree... 

Я сама себе ныне шериф,
Где патрульные – боль, пустыри....
Говори со мной Бог, говори...
Есть диагноз такой – childfree?

Я не прыгну с моста на два-три...
Врач сказал: «ты себя не кори».
Одинокие лишь январи 
Будут знать – I am not childfree.

 

***

По тебе не ломает, 
по тебе – раскачивает 
на подоконнике. 
вперёд – назад...
молчанье опухолью 
злокачественной
в сердце пытается
заползать.

Хочу из усадьбы
иллюзий
выселиться
и прописаться 
в твоих объятьях.
Но демон грусти 
готовит виселицу, 
если не ты –
он «на подхвате».

По привычке 
закладываю 
счастье в ломбарды,
считаю плафоны
линялых лун,
по тебе не ломает, 
по тебе – выхаркивает
болью 
во мглу
из горла
иглу.

 

***

Воспоминания – 
сакуры сад 
без корней.
Так же 
бесплоден, 
так же 
шумит 
по мне...

 

***

На серповидном, ржавом полумесяце
Ещё вчера хотелось мне повеситься,
Обвить люБолью собственную шею
И вздёрнуть жизнь, как фазу отношений.

Ещё вчера бледнела ночь от морока
В моих глазах, где боль металась вороном,
Пока шептали губы: «Питер... Питер...», –
А слышалось: «терПи-терПи-терПите...»

Ещё вчера во мне царило кладбище.
Не за грудки́ хватала Смерть, а за́ душу,
Издёвкой полоснув меня садистской:
«Как низко пали сильные, как низко…»

5
1
Средняя оценка: 2.6
Проголосовало: 15