Продолжение иными средствами

Международная политика (все, что только понимается под этим процессом) – это продолжение (собственно, один из способов ведения) войны иными (т.е. без массированного применения боевого оружия) средствами.
Дело всегда обстоит именно так, в противоположность известному крылатому выражению, восходящему к прусскому генерал-майору от кавалерии Карлу Филиппу Готтлибу фон Клаузевицу. Привычная формула, как мы все знаем, гласит: война есть продолжение политики иными средствами. Эта формула если не совсем вырвана, то вылущена из контекста главного произведения генерал-майора. Но он же констатировал: «Война есть орудие (наиболее действенное – М.Ю.) политики», с чем спорить не приходится. 
Джон Болтон, второстепенный, но ставший довольно известным в последние полтора-два года американский политический чиновник из радикальных «неоконов», имеющий склонность к афоризмам, не так давно сказал: «Переговоры – это не политика, а технология. Ты прибегаешь к ней, если это соответствует твоим интересам, и не прибегаешь, если она этим интересам не соответствует». Эта бананальная очевидность настойчиво приходит на ум, едва мы начинаем присматриваться к тому, что происходит в пределах сегодняшнего политического пространства. Иные средства по привычной нам формуле Клаузевица все еще не применяются повсеместно и в полную силу, но при этом все прочие технологии, вроде упомянутых переговоров, то и дело не срабатывают. Мы наблюдаем этот системный сбой на всех главных политических фронтах от Идлиба до Минска, от «Северного потока-2» до «потока Турецкого», от Донецка до Юханя. 

Вспомним: базовые конструкции того, что происходит сегодня в сфере межгосударственных и/или межцивилизационных отношений были выстроены еще в начале-середине 20-х годов XIX столетия. Историко-политическая инерция – фактор серьезный. Так, например, некогда знаменитый «восточный вопрос»: конфликт интересов великих держав вокруг Турции (Оттоманской империи) – «вопрос», формальной постановке которого в этом году исполняется 180 лет, нынче вновь настойчиво требует русского ответа, а ведь в прошлом действенные ответы на него всегда давались иными средствами. 

«Вскорѣ послѣ освобожденія Греціи /т.е., создания, согласно Лондонскому договору 1830 г. марионеточного Греческого королевства – М.Ю./, Турецкая имперія подверглась сильной опасности отъ своего могущественнаго вассала египетскаго паши Мегмета-Али. Сынъ его Ибрагимъ-паша, предводительствуя егиетскимъ войскомъ, отнялъ у султана Сирію, проникъ въ Малую Азію, нанесъ Туркамъ нѣсколько пораженій, и угрожалъ самому Константинополю. Тогда русскій императоръ Николай I подалъ султану иомощь войскомъ. Англія и Франція, завидуя вліянію Россіи на востокѣ, послали Туркамъ на помощь свои флоты. Мегметъ-Али заключилъ съ султаномъ миръ и удержалъ за собой Сирію (1833 г.). Махмудъ II, спустя нѣсколько лѣтъ, пытался воротить Сирію. Но Турки нотерпѣли опять сильное пораженіе отъ Ибрагима-паши (при Низибѣ), и Оттоманская Порта снова была въ большой опасности; тѣмъ болѣе, что Махмудъ II въ то время умеръ, оставивъ простолъ своему сыну, молодому неопытному Абдулъ-Меджиду. Четыре великія державы, Россія, Англія, Австрія и Пруссія, согласившись между собою, снова подали помощь Турціи и спасли ее (1840). Соперничество великихъ державъ за вліяніе иа турецкія дѣла выдвинуло съ того времени въ европейской политикѣ Восточный вопросъ. Благодаря этому соперничеству, Оттоманская имперія продолжаетъ существовать при совершенномъ упадкѣ собственныхъ силъ: существованіе ея европейскія державы даже признали пока необходимымъ для сохраненія политическаго равновѣсія. Самою ревностною покровительницею этой имперіи сдѣлалась Англія, всѣми силами старающаяся препятствовать развитію русскаго могущества на востокѣ. Англія, /.../ нашла себѣ усерднаго союзника въ Наполеонѣ III. Въ 1853 году они составили коалицію противъ Россіи и вступили съ нею въ войну за Турцію. Имъ удалось по Парижскому трактату 1856 года отторгнуть отъ Россіи устья Дуная и часть Бессарабіи, которую присоединли къ Молдавіи. Вассальныя турецкія вдадѣнія, Молдавія и Валахія (обязанныя Россіи своею политическою автономіей и своимъ либеральнымъ устройствомъ), при поддержкѣ Наполеона III, составили одно государство, подъ именемъ Румыніи» (привожу по гимназическому курсу «Руководство по всеобщей истории», Д. Иловайский, Москва, 1895, стр. 474-475). 

Эти страницы предназначенного для русских подростков учебника, вышедшего 125 лет тому назад двадцать шестым (!) изданием в комментариях не нуждаются. Достаточно просто заменить в уме некоторые имена собственные, названия кое-каких государств, освежить даты и две-три ситуативные детали. А главное – как следует вчитаться. Мировая история повторяется. Потому что она длится и вершится в исключительно узких пределах нашего земного мира. А значит, вариантов у нее не так уж много. 

Разбуженный «Восточный вопрос», в решении которого иные средства уже вступают в действие, был вновь поставлен перед нами сравнительно недавно.  

Но эти самые иные средства широко и практически беспрепятственно применяются США и его союзниками со времени Русской Катастрофы 1991 года. 
«Тяжесть бесконечных войн Вашингтона в наибольшей степени ложится на тех, кто страдает от американских бомб и беспилотников, – сказано в недавней статье Дага Бендоу, бывшего специального помощника президента Рональда Рейгана. – Однако, бедственное положение таковых поминается редко. Будучи спрошенной о полумиллионе иракских детей, убитых американскими экономическими санкциями, тогдашний представитель США при ООН Мадлен Олбрайт ответила: «Мы полагаем, что это цена соответствующая» («We think the price is worth it.»).

Читаем далее в статье Дага Бендоу:
«Во-первых, американские внешнеполитические элиты просто отрицают, что Америка находится в состоянии войны. Марк Тиссен, спичрайтер президента Джорджа Буша-младшего и министра обороны Дональда Рамсфелда, отверг само понятие бесконечных войн как «слух». Много важнее, что реальны риски гораздо более крупного конфликта. Так, Пентагон сохранил вооруженные силы в Сирии для потенциального использования, – в зависимости от воли тех, кто утверждает, что они направляют политику США, – против ИГ и/или правительства Дамаска, Ирана и даже Москвы. Во-вторых, партия войны в Вашингтоне отвергает ущерб, нанесенный этими войнами. Последние два десятилетия войны эти имели катастрофические последствия. /.../ Наиболее существенны людские потери. Официально сообщается о 7000 погибших и 53000 раненых среди военнослужащих США в Афганистане и Ираке /с начала военных действий – М.Ю./. Также значительными являются потери среди американских контрактников /ЧВК – М.Ю./: 3400 убитых и 39000 раненых. Однако цифры Пентагона могут быть неполными. Согласно Уотсоновскому институту число погибших военнослужащих превышает 8000. /Институт международных и общественных отношений им. Уотсона – это междисциплинарный исследовательский центр при авторитетнейшем Университете Брауна. – М.Ю./. Что до гражданского населения стран, где Вашингтон проводит свои «спасительные» операции, то по данным все того же института, по состоянию на ноябрь прошлого года 335 000 гражданских лиц в Афганистане, Ираке, Пакистане, Сирии и Йемене погибли в конфликтах, связанных с военными операциями США. Но эти цифры, скорее всего, значительно преуменьшены. Иракские источники зарегистрировали от 184 868 до 207 759 смертей только в самом Ираке, но и это еще не все: некоторые специалисты утверждают, что число погибших среди гражданского населения может превысить миллион человек. Американский исследователь Хуан Коул из Мичиганского университета утверждает, что очень большое число иракских семей втихомолку хоронят своих мертвецов, не сообщая об этом правительству. А множество жертв выброшено их убийцми в реку Тигр /.../». 

И это только прямые жертвы. Как сообщил институт Уотсона, «смертельные случаи от голода, вызванного войной, разрушения системы здравоохранения и проч., вероятно, намного превосходят число погибших неосредственно в результате боевых действий». Например, в Йемене число мирных жителей, умерших от голода, достигает 85000, что значительно превышает число погибших в результате вооруженного конфликта: 12000 человек. Считается, что миллион человек пострадало от эпидемии холеры в результате разрушения коммерческой, медицинской, социальной и транспортной инфраструктуры страны. Большая часть ущерба нанесена авиаударами со стороны Объединенных Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии /.../».

Эти зловещие подсчеты и перечни трупов дают нам возможность избавиться от одной распространенной иллюзии. Обыкновенно говорится, что американцы необычайно чувствительны к своим безвозвратным потерям в людской силе, в особенности, со времен не вполне удачной вьетнамской кампании. Это верно лишь в отношении материальных и человеческих жертв в том гипотетическом случае, если война доберется до территории самих США. Здесь порог выносливости США достаточно низок. Но с тех пор, как американская армия стала полностью наемной, а войны ведутся в совершенно неведомом большинству дальнем далеке, американское общество в целом встречает известия о потерях среди тех, кто избрал для себя подобный род заработка, с исключительным хладнокровием. 
В России распространена иная, достаточно опасная, иллюзия. Наши СМИ всеми доступными способами внушают потребителю, будто бы «старая», то бишь подлинно-Западная Европа утомлена своей вассальной зависимостью от Вашингтона, и потому все более интенсивно сопротивляется американскому давлению. Иное дело, мол, Восточная Европа и, в особенности, пост-советские новообразования на ее теле. Не станем вдаваться в политологические рассуждения. Скажем лишь, что у сегодняшней Западной Европы есть не больше реальных возможностей не уважить волю Вашингтона, чем имелись у нее же в отношении воли императора Наполеона в период от Тильзита и до начала русской кампании 1812 года. А уж относительно блокады России европейские властные сословия вполне солидарны со своим заокеанским «протектором».

Но прежде всего у нас не должно быть каких-либо иллюзий касательно возможности благодетельных перемен в политике Вашингтона по отношению к России после осенних президентских выборов в США.  

«Одним из наиболее любопытных аспектов отвратительного процесса импичмента в Сенате стали неоднократные обвинения в адрес России и ее президента Владимира Путина. Ненависть к России приобрела характер догмы и с той, и с другой стороны нашей политической дорожки /.../ Это означает, что Соединенные Штаты вовлечены в многочисленные войны против вымышленных врагов. Из опросов общественного мнения в Европе следует, что многие европейцы предпочли бы Владимира Путина своим безнадежно коррумпированным лидерам, и этот факт заставляет задуматься… На Ebay оживленно торгуют разнообразными футболками с изображением Владимира Путина, и это позволяет предположить, что большинство американцев считают официальные русофобские сказки чем-то загадочным и слегка забавным. На самом деле они могут вовсе не испытывать явного желания следовать за сбитыми с толку обитателями округа Колумбия /Вашингтона – М.Ю./ и отправиться на войну, чтобы принести непросвещенным истинную демократию в американском стиле.». 
Автор этих строк – профессиональный разведчик с большим стажем Филип Джиральди. Пожалуй, он прав в своих допущениях. Впрочем, не менее высока и вероятность того, что это благоразумное, но весьма инертное большинство никто ни о чем не станет спрашивать. Их могут просто-напросто поставить перед фактом применения иных средств. 

5
1
Средняя оценка: 3.14286
Проголосовало: 91