Вторая попытка, или Дежавю

Такие сюжеты меня завораживают. Мы никогда не знаем, на каких перекрёстках и в каких закоулках столкнёмся вдруг со своей судьбой. Столкнёмся, поморщимся, разбежимся. Сердце не ёкнет. А зря.
Чудесный сюжет. И сколько их, сколько вокруг! Например, они столкнулись на конференции, сухо поговорили о делах, разошлись. А потом встретились на свадьбе общего знакомого, тут все и завертелось, но они даже не узнали друг друга: на конференции ведь все были важные и деловые. Или они познакомились в сети. Он искал старый ламповый приёмник, увидел объявление о продаже, связался с хозяйкой, купил приёмник ее дедушки. А спустя время она обнаружит этот приёмник, когда первый раз приедет к нему, чтобы остаться на ночь. «Откуда он у тебя? Это же моего дедушки!»
Да, прекрасные затеи случаются у наших ангелов. Хоть они и помалкивают, хитрецы. Только представьте, девушка, что сейчас за соседним столом в кафе сидит парень с нахальной мордой, который через два года станет самой большой любовью вашей жизни. Или вот вы, молодой человек, сегодня с раздражением обогнали на велосипеде неторопливую девушку на дурацком самокате, а спустя пять лет она родит вам прелестную двойню. И опять никакой ангел вам ничего не шепнул.
Я знаю и совсем удивительные случаи. Одна знакомая вышла замуж, всё прекрасно, полная гармония, особенно если учесть, что у них с мужем дни рождения друг за другом. И лишь примерно спустя год счастливой семейной жизни выяснилось: их мамы лежали в одном роддоме, в одной палате на втором этаже. Кормили своих малышей, болтали, и не подозревали, что эти малыши в будущем соединятся. То есть будущая теща и будущая свекровь уже познакомились много лет назад, в роддоме.
Да, ангелы сводят нас и будто молча присматриваются: подходят друг другу или нет? Вроде подходят. Ангелам же виднее. Потом делают ещё попытку.
…Рядом утром в метро едут, толкаются два чужих человека – он и она – читают свои смартфоны. Соприкасаются плечами, и ему просто нравится запах её волос, этой незнакомки. А ей нравится его серьёзный вид. Но они ничего особенного не ощущают в этот момент. Мало ли с кем мы едем рядом каждое утро, чьи волосы нас обвевают. Они выйдут на разных станциях. Ну что же, им будет дана вторая попытка. Скоро они столкнутся снова, совсем в других обстоятельствах. И уже навсегда. 
Алексей Беляко
в

Я помню, давно учили меня отец мой и мать:
                                                                         «Лечить – так лечить, любить – так любить, 
                                     Гулять – так гулять!..»
Александр Розенбаум

Ведь всё это было? Да, всё уже было:
На ранней заре начинаний и лет
Девчонку людская молва заманила
На блиц-интервью в скромный медкабинет.
А там грузный доктор – слуга мудрых правил
Неписанных «Лучшее – прессе подай!» –
Ей с гордостью тайной мальчишку представил:
«Отменный хирург, хоть на вид – разгильдяй!»

Дотошна в своей справедливой работе,
Что к правде и лжи неизменно строга,
Девчонка на лестнице, в тёмном пролёте
Запнулась слегка – подвернулась нога.
Затея могла завершиться печально –
Да рядом никто не витал в облаках.
Шепнул ей участливо доктор-начальник:
«Позволь, тебя Лёха снесёт на руках!»

С усмешкой она от «услуг» открестилась:
Зачем напрягать человека всерьёз?
Но с радостью явной тотчас согласилась,
Чтоб новый знакомый до дома подвёз.
Простившись с уютным передним сиденьем,
Кокетство своё уняла егоза
И чуть удивилась, что тень сожаленья,
Мелькнула в мальчишечьих карих глазах.

Эх, юность! Небрежной, капризной, беспечной
Нет дела до тонких движений души.
Нам в юности некогда думать о вечном –
За сиюминутным вдогонку спешим. 
Все точки над «i» расставляем мы рьяно,
Скользим из навстречу распахнутых рук,
Погодой у моря ждём первых романов,
Не дав себе труд оглядеться вокруг…

С немалым успехом статья прозвучала –
Известный роддом свою честь сохранил.
А умный главврач раз под вечер, устало
Счастливой «плотвичке пера» позвонил:
«Добра тебе, детка! Но если вдруг плохо
Придётся на трудной дороге к судьбе,
Не будет меня – здесь останется Лёха,
И он непременно поможет тебе…»

Спустя четверть века, что жили – как жили,
Двоим подоспел испытательный срок:
Небесные силы проверить решили,
Насколько усвоили люди урок.
И между собою заспорили жарко:
Имеют ли право казнить и спасать,
Где в Книгу судьбы затесалась помарка,
Как смять ту страницу и переписать?

…Вой «скорой» по нервам бьёт хлёстко и грозно:
Шагнёшь за порог - а вернёшься ль назад?
На сей раз, видать, передряга серьёзна,
Коль фельдшер отводит встревоженный взгляд.
В приёмном сестра холодна и бесстрастна –
Видала мандраж перед зримым концом.
Как медперсонал, сумрачно-безучастна
И женщина с серым от страха лицом.

Палата. Соседки. И мамины слёзы –
Застывших своих солоней во сто крат.
Сквозь ступора вату зловещим прогнозом
Доносится всё, что вокруг говорят.
Постель и халат принесла санитарка,
Торопит: «Я вас провожу на УЗИ!»
А хочется громко, нелепой дикаркой, 
Взвыть: «Господи, смилуйся! Притормози!»

Но силы небесные, долго не медля.
Напомнили сразу успевшей забыть,
Что после Творца первым всё-таки медик
Всем нам объясняет – быть или не быть.
Вошёл – чуть быстрее, чем в прежнюю встречу,
Забота – на дне карих вдумчивых глаз,
А голос… уже не посмеешь перечить:
«Я – завотделением. Что тут у нас?»

Минуту спустя до неё панацеей
И отзвуком эха в угрюмом лесу
Дошло: «…Вы меня обнимите за шею –
Я в кресло вас сам на руках отнесу…»
И женщина вяло, покорно решает:
Чем року на злобные шутки пенять –
Довериться лучше тем, кто искушает
Бесхитростно крепкую шею обнять.

«Не бойтесь!» чуть слышное стало наркозом
Быстрее укола, надёжней его.
Ведь жалость – виновница метаморфозы –
Как спазм давит горло больнее всего.
И то, что наметил Всевышний, случилось –
Никто не дал маху второй раз подряд:
Меж парой людей искра вдруг проскочила,
Как высоковольтного тока разряд…

Воспрянувши духом из дум своих жутких
Пыталась потом мама шок превозмочь:
Ведь не на каталке – в объятиях чутких
Вернулась в постель её спящая дочь.
А тот, кто принёс, оглянулся у двери,
Сочувствуя маминой просьбе немой:
«Всего лишь полип. Пусть гистолог проверит.
Очнётся – и можете ехать домой!»

Где супергерой, что сумеет, расслабясь,
Ждать онкоанализа точный ответ,
Когда по ночам, плотоядно осклабясь,
Лишь усугубляет психоз Интернет?
Вот так и она дни слагала в недели, 
Гадала – успех впереди или крах,
Пора намечать долгосрочные цели
Иль прежние планы рассыплются в прах?..

На грани назревшего нервного срыва
Забыв про «навязчивость» и «моветон»,
Она набрала, повинуясь порыву,
Добытый окольным путём телефон.
Терзалась: «Удобней звонить на работу!
Он в отпуске… Скажет, что совести нет…»
И больше всего опасалась зевоту
Услышать на робкое «Здрасьте…» в ответ.

Но радость такая плеснулась навстречу,
Таких сокровенных эмоций накал
Что тусклый, унылый и слякотный вечер
В секунду из буднего праздничным стал.
Последними пазлами чутко совпали
Душевные волны одной частоты:
Спустя полчаса двое взрослых болтали,
Как дети – взахлёб, обо всём и на «ты».

Дальнейших событий вопросы-ответы
Вперёд понеслись, как с горы снежный ком.
Хоть на операцию, хоть на край света
Она согласилась послушно, молчком.
И день через день чередой окаянной
Препятствия властно толкали извне
Пажа – к госпоже откровенно желанной
И Золушку – к принцу на белом коне.

Он прочно женат. И она – не свободна.
Моральных долгов неразобранный груз
Питает соблазн поступить благородно,
Списав в наваждение искры искус.
Но совесть – советчик совсем никудышный,
Когда она гложет хозяев своих
За тех, кто нечаянно стал третьим лишним
В истории новой – одной на двоих.

Да, сыну его лишь пятнадцать сравнялось,
Инсультом прикован к постели отец.
Всё чаще свинцовая гиря-усталость
Напомнить пытается: сам – не юнец.
Да, ей неминуемо жёстко и быстро
Придётся в ином доме выключить свет.
Но что делать с той беззастенчивой искрой,
Что шанса ждала двадцать с хвостиком лет?

Что делать с туманящим мысли и лица,
Смягчающим гнёт повседневных забот
Голодным желанием наговориться
За прошлые годы – на годы вперёд?
Приходит ведь к людям пора ледохода –
Такой неурочный и возраст, и час,
Когда, вопреки всем прогнозам погоды,
Им чудится счастье от слова «сейчас».

«Полгорода женщин молиться готовы…» –
Вздыхает она с перманентной тоской.
«И – что?» – прерывая тоску в полуслове,
Аж хрипнет от нежности голос мужской.
И каждому ясно: торги – неуместны.
Ответчик точь-в-точь понимает истца. 
Быть с тем, кем ты дышишь, – единственно честно.
Иначе умрут, надорвавшись, сердца.

Жжёт щёки заветная женская тайна –
Хрупка, как попавший в силки воробей:
«Защитник мой, Лёшка, совсем не случайно
Сквозь призрак беды я спешила к тебе!»
Нет сил пред собой и другими лукавить.
Не терпится ластиком время стереть.
Но сына его на крыло бы поставить…
Но впавшего в кому отца б досмотреть…

Консилиум вынес вердикт осторожный:
«Пока – беспокоиться поводов нет».
И вдруг оказалось – манкировать можно
Позицией сплетниц в больничном окне.
И можно не доктору – просто мужчине
По наледи, редкой в курортном раю,
С промёрзших ступеней к прогретой машине
Нести обретённую ношу свою…

От ужасов женских навязчиво-липких
За десять шагов не осталось следа
Печали о вздорных миомах, полипах
Скатились с двух душ, точно с гуся вода.
Из всех уготованных дивертисментов*
Решающим мог оказаться любой.
Но нет на земле этой медикаментов
Надёжней народного средства «любовь».

То слово, что было у сути в начале,
Вновь плоть обрело как заветный итог,
Презрев неподкупность своих же скрижалей,
Смятенью людей улыбнулся вдруг Бог.
А ангелов рать занялась дружно делом:
Укрыли двоих, распахнувшись, крыла –
Беда над мишенью стрелой просвистела
И камнем забвения в воду ушла.

И вот уже буйствует напропалую
Весна в перепутавшем время краю:
На писк sms: «Обнимаю! Целую!»
Сердца откликаются эхом: «Люблю!»
И жизнь на двоих не глядит больше хмуро –
Волнует, пьянит их, как добрый первач.
Не зря в легкомысленной роли Амура 
Настойчиво выступил старенький врач.

Парящим в желаниях, планах и грёзах
Пока недосуг вопрошать облака,
За что сквозь суровую исповедь прозой
Провёл их друг к другу святитель Лука.
На новую долю сил хватит с избытком –
Уверено счастье в своей ворожбе.
Ведь Бога улыбка – вторая попытка
Двоих – заплутавших! – вернуться к себе...

…Вот так это было. И ясно, как будут.
Соскальзывать тонкие тени одежд.
Кто сам без греха – может быть, и осудит
Историю эту за дерзость надежд.
Но пусть дежавю** ляжет мостиком зыбким
С «Лечить – так лечить!» до «Гулять – так гулять!».
Мы все по пути совершаем ошибки,
Но точно не всем их дают исправлять.

 

Примечания:

*Дивертисмент - (от фр. divertissement — «увеселение», «развлечение» и итал. divertimento) -  театральное представление из различных эстрадных номеров в дополнение к главному представлению.

**Дежавю - (фр. déjà vu)  — «уже́ виденное» — психическое состояние, при котором человек ощущает, что он когда-то уже был в подобной ситуации или подобном месте, однако испытывающий это чувство, несмотря на его силу, обычно не может связать это «воспоминание» с конкретным моментом из прошлого.

 

Художник Кристиан Шлое.

5
1
Средняя оценка: 2.77941
Проголосовало: 68
  • Star
  • Star
  • Star
  • Star
  • Star