«И вера в слово вечное жива…»

*** 

Где слово есть, но нет бумаги, 
чтоб это  слово осквернить.

Виктор Амелин

Судьбы моей разбита колымага,
Билет на счастье изошёл на дым.
Но я упорно верю – жизнь есть благо,
А слово, осквернённое бумагой,
Становится крылатым и святым.

И пусть кружатся мысли в вертопрахе,
Как скумпий красных лёгкая листва...
Душа, подобная распахнутой рубахе,
Не думает о тьме, забыв про страхи,
И вера в слово вечное жива.

 

*** 

А сверху город, словно сказка –
Ряды недремлющих домов,
Где осень растеряла краски.
Сентябрь ещё предельно ласков,
Но путь его уже терно́в.

Без птичьей суеты – жизнь тише,
А ветер густ, как будто дым...
И мы опять сидим на крыше,
Надеясь, что Господь услышит,
Мы с Ним стихами говорим.

 

*** 

Лучи в тумане свой плетут узор,
Сливаясь в дымке с музыкою Стинга.
Почти заснул предутренний костёр,
И сосны тонконогими фламинго
Бредут по кромке Голубых озёр.

А камыши немыслимо дрожат,
Мы согреваем утро терпким чаем,
Но город ждёт и нас зовёт назад.
Ещё чуть-чуть, и мы с тобой отчалим
В свою страну звенящих эстакад.

 

Мы устали

Мы живые, и мы не из стали,
Наши чаянья тают как дым.
Мы устали! Устали?  – Устали
От тяжёлого гнёта беды.
Наша жизнь – словно реверс медали,
Будто свет отречённой звезды.

Скудной ролью наш день недоволен,
И несётся тревога окрест.
Сколько пролито крови и боли
Над полынной душой этих мест!
Но в любви к этой горькой юдоли
Мы готовы нести скорбный крест.

 

*** 

Екатерине и Марии Шибко

Вчера обстрел – сегодня тишина,
И только ветер, бередящий клёны,
Прорвавшись в трещину разбитого окна, 
Мне песню напевает утомлённо,
Про то, как надоедлива война.

Мой хрупкий быт висит на волоске,
Мои волненья, как тугая роздымь…
И я смотрю сквозь дырку в потолке
На горькие испуганные звёзды,
Сжимая крест в слабеющей руке.

 

*** 

А гиря века всё чугуннее
Т. Гончарова

Правит в отравленном мире
Шестигодичная тьма.
Нас продолжает ломать
Века чугунного гиря –
Пропасть становится шире,
Лирики сходят с ума.

Словно под ноготь иголка,
Боль проницает, как ток.
Кровью залитый Восток
Воет отчаяньем волка…
Время щербато и колко
Бьётся в скрещении строк.

 

***  

Когда земля уходит из под ног, 
Качаются деревья и строенья,
И рвутся ленты скрещенных дорог,
И кажется, что этот мир оглох,
И чёрный рок кружит крылатой тенью.

Тогда твой страх и смутная тоска,
В скрижали дня записанные слитно, 
Провалятся в грохочущий раскат.
И просвистят, как пули у виска,
Такие запоздалые молитвы.

 

***  

Моим родителям

Здесь запах тополей родней,
И ярче звёзды.
Я на исходе светодней,
Ловлю течение теней
Под грохот грозный.

За перелесок нет пути,
Ни вдоль, ни между,
И здесь покоя ни найти,
И лишь пока Дзержинск затих,
Дышу надеждой.

Обрыдло всё давным-давно…
Безмолвность улиц,
Не объяснить глубоким сном,
Ночами страх стучит в окно,
Но чаще пули…

 

Не говори со мною о войне

Зачем ты бередишь печаль во мне,
Зачем тревожишь раненые чувства?
Не нужно черпать боль в моём огне,
Не говори со мною о войне!
Поговорим о кризисе искусства!

Давай болтать о ветре и траве,
О вечности поспорь со мной! Попробуй
Поговорить о Питере, Москве,
И пусть беседы льётся тихий свет…

Ну, а война и так во мне до гроба…

 

***

Ни предчувствий, ни наитий.
Задыхаясь в ложном быте,
Вскрикнуть хочется: «Держись!»
Через жернова событий
Нас прокручивает жизнь.

Но идём ветрам навстречу,
Позабыв, что время лечит,
Отгоняем липкий страх…
А идти-то нам далече –
Долог путь из праха в прах.
 

 

*** 

Пожар вселенской паники,
Агония огня.
Мы страшных слухов данники,
Прислуга злобы дня.

И в ночь под новолуние
Теряем правды нить,
Чтоб поощрять безумие 
И страхом страх кормить.

 

*** 

Время спустилось до сумерек августа,
И растревожило в памяти сны…
Сумерки эти нам свыше даны,
Чтобы осмыслить наш путь разухабистый,
Словно сквозь призму всеобщей вины.

Доброе слово, из боли проросшее,
Станет предвестником песен и книг.
Освобождая свой день от вериг,
Верим, как дети, лишь только в хорошее,
И преломляем, как хлеб, светлый стих.

 

Быть русским

Быть сегодня русским – непросто…
Анна Лексина

Иди вперёд с открытым взором ясным,
Куда бы ни вела тебя стезя,
Будь русским там, где русским быть опасно,
Будь русским там, где русским быть нельзя!

И там, где пропасть пролегла раскола,
И там, где в спину целится небрат,
Будь русским и храни святое Слово,
Как веру и любовь в душе хранят.

 

Эчмиадзин

Ануш Везирян

Моя Армения всё так же далека.
Вагаршапат – древнейшая столица,
Который год мне продолжает снится.
Там в закоулках давние века
Сознание пронзают тонкой спицей. 

Где на камнях затёртых мостовых
Зауженных, несовременно куцых
Мои шаги не скоро отзовутся…
Но к шороху платановой листвы
Мои мечты назло тревогам рвутся.

 

Во сне ли…

Полжизни нет. Мне больше сорока,
Сомнения, как дым густой и едкий,
Привносят в быт мой серые расцветки.
Мне одиноко в логове врага…

Тут никуда не деться с корабля,
Меня уже штормит при полном штиле,
Я обречён на боль, я обессилен…
Спасает вера – где-то есть земля…

Вот этой верой только и живу
В своём миру, невзрачно неуклюжем.
И мне давно уже ответ не нужен,
Во сне всё это или наяву.

 

Свидание

М. Бул

Мой вечный, близкий и далёкий город,
Трепещущий, как одряхлевший стяг.
Пугающ ты, твой мир по шву распорот…
Но в памяти ещё твой образ дорог –
Пристанище поэтов и дворняг.

О, странный город, спорящий с судьбою,
Ты одряхлел и сердцем, и душой.
Перед отметкой года нулевою,
На мостовой стою изгой  изгоем,
Смотрю на дом, теперь уже чужой.

Что прошлое терзать, какой в том прок нам?
Но отчего так яростно в груди
Воспоминаний боль горит жестоко?
Стою напротив, вглядываясь в окна,
К парадному не смея подойти.

 

*** 

Как свободы хочется –
Ничего не мило.
Древние пророчества 
Набирают силу.

Пустота! И радости
Ожидать не надо...
Мир сегодня дна достиг,
Но ещё не ада.

Хоть печалям края нет,
Нужно без истерик
Новый день настраивать,
Наставляясь в вере.

Не сдавать позиции,
Укрепляя душу...
Это – репетиция,
Дальше будет хуже!

 

Духомпад

За марлевыми лицами
Не спрятаться, не скрыться нам,
Глядим глазами жалкими 
на буйную весну.
И наша обезличенность,
Как флаг в тонах коричневых
Весь мир бедой пресыщенный 
выводит на войну.
В беду сперва не верили,
Считали страх – феерией,
Шутили, забавлялись и 
смеялись невпопад.
Потом прокисли рожами, 
Встревоженно скукожились
И начался неистовый 
весенний духомпад.
Теперь узнать нам хочется, 
Когда всё это кончится,
И белый свет испуганно 
устанет восклицать?
Но чёрное растение
По имени сомнение 
Пускает корни новые 
в преддверии конца.

 

*** 

Уж я хожу украдкой нынче в лес,
Молюсь осинам, может пригодится! 

С. Есенин

О время страшной пустоты,
Черствения и озверенья,
В цепном законе суеты
Всё крепче звенья.

Живу, как червь без света, без
Любви. В апреле високосном
Теперь хожу украдкой в лес
Молиться соснам...

И массово-безумный страх,
И обнуление сознанья,
Приму с молитвой на устах
Как назиданье.

Всё жёстче бытия оскал
Сквозь Откровения... Осанна
Грядым, кто это всё читал
От Иоанна.

 

*** 

Оббив пустынные пороги, 
Мы страхами облучены.
А время – наш учитель строгий
Заставит подводить итоги:
Итоги Болдинской весны.

Апрель проходит против правил!
Откинув панику тоски, 
На нашей брошенной заставе,
Нам суждено себя заставить
Сквозь эту боль пустить ростки.

 

***

И снова бой с дремучей тьмой,
Где даже свет рождает тени,
Где время пыльной пеленой
Становится худой молвой,
Рождая страхи и сомненья.

Но прорастёт сквозь мглу ответ
Под шум дождя и крики чаек.
Волна, зализывая след,
Тебе прошепчет: «Счастья нет
Там, где его не замечают».

 

Художник: И.Г. Фюссли.

5
1
Средняя оценка: 3.27273
Проголосовало: 44