По «обрывистому пути» русской истории

К 120-летию со дня рождения русского советского исторического писателя
Степана Павловича Злобина

В конце своей жизни Степан Павлович Злобин, маститый советский исторический писатель, лауреат Сталинской премии первой степени (!), автор знаменитых романов о Салавате Юлаева и Степане Разине и других произведений на темы русской истории, задумал широкую эпопею о предреволюционных годах в Российской империи, о деятельности революционеров-подпольщиков, готовивших на заре XX века свержение самодержавия, открывающих, по мысли советской исторической науки, новую историю России, выводящих нашу многострадальную страну к светлому будущему. И название этой эпопеи, долженствующей быть написанной в нескольких томах, было придумано автором соответствующее – «Утро России». Предпринимались уже советскими историческими писателями подобные произведения, вспомним незаконченную эпопею «Преображение России» писателя Сергея Сергеева-Ценского, эпопею «Страшный суд» Алексея Югова и другие. Я не отношу к «историческим» произведениям такие знаменитые книги, как «Тихий Дон» Михаила Шолохова, или «Хождение по мукам» Алексея Толстого, или «Белую гвардию» Михаила Булгакова – это произведения строго не исторические, они созданы современниками и участниками событий, это произведения актуальные для того времени, создавались по горячим следам всего произошедшего с нашей страной. Другое дело именно исторический взгляд на вещи, тот взгляд, что присутствует в эпопеи «Война и мир» Льва Толстого или в «Севастопольской страде» того же Сергеева-Ценского (о событиях Крымской войны), тут нужно некое подведение итогов, такой исторический приговор для всего произошедшего, писатель здесь выполняет роль судьи, разбирающего ошибки и заблуждения людей прошлого, оценивает их заслуги с позиций и представлений новых времён – подводит итоги, так сказать. Вольно или невольно, но такой взгляд вообще присущ исторической художественной литературе, а особенно исторической литературе советской, когда требовалось всё оценивать с точки зрения установок марксизма-ленинизма.
Степан Павлович Злобин всё это прекрасно знал. Прошёл и через гонения, и через тюрьмы, через жёсткую идейную критику, когда его наиболее острые в политическом плане книги запрещали и разбивали уже готовый типографский набор... всякое бывало! Но вот уже под закат жизни «отец всех народов», непререкаемый авторитет во всех областях науки и культуры, Иосиф Виссарионович Сталин прочитал в 1952 году исторический роман в 2-х томах «Степан Разин» Злобина, восхитился и настоял на присуждении до того опальному прозаику Сталинской премии высшей степени, что поразило тогда многих. Эти многие в партийной номенклатуре (среди них был и «наследник» Сталина Георгий Максимилианович Маленков) указывали вождю, что Злобин человек сомнительный, вышел из семьи революционеров-эсеров, сам был в годы гражданской войны (будучи ещё несовершеннолетним) активным членом их организации, отсидел потом в тюрьмах за эти провинности, но был прощён, однако во время Великой Отечественной войны попал в плен к немцам, но вышел из их «лагерей смерти», представляете, живым! После войны написал и пытался опубликовать несвоевременную книгу о страшных судьбах наших пленных в немецких застенках, это когда нужно было укреплять дружеские отношения с вновь созданным немецким социалистическим государством – ГДР, а не растравлять раны... Всё это весьма подозрительно! Но Сталин отверг все эти сомнения и даровал понравившемуся ему писателю заслуженную награду.

Степан Злобин из сомнительных творцов сразу превратился в знаковую фигуру советской историко-художественной литературы. Этому даже не помешало и «развенчание культа» Иосифа Сталина, и позднейшие партийные передряги, когда многие в мире советской творческой интеллигенции колебались, но честно могли сказать о себе, что «колебались вместе с генеральной линией партии» (известный анекдот тех времён). Степан Павлович Злобин никогда не колебался. Он был сыном завзятых русских революционеров, жизни положивших «за народное дело», его отец Павел Владимирович Злобин был известнейшим деятелем партии социалистов-революционеров, его правого крыла, но сам себя считал народником, мать Лидия Николаевна Ядринцева – дочь известного исследователя Сибири, крупного учёного географа Николая Михайловича Ядринцева, открывшего местоположение столицы Чингис-хана города Каракорума и развалины других древних городов. Политически он принадлежал к движению сибирских «областников», т.е. деятелей, ратовавших за автономию Сибири. Но человек он был чувствительный, добавим мы от себя, будучи уже в летах и отцом троих детей, покончил жизнь самоубийством из-за несчастной любви... В общем – бунтарской крови и сильных чувств в генах будущего писателя хватало, и вырос он бесстрашным и стойким, что и помогло ему в жизни перенести нелёгкие испытания.
В годы революции, ещё мальчишкой, записался в боевую дружину эсеров, носил подпольную кличку Аргус, был арестован органами ВЧК. Ему тогда помог отец, он хоть и сам не раз арестовывался «органами», но имел славу старого революционера, и это помогало на первых порах, его уважали и большевики, и до поры до времени мирились с его фрондой. Он даже смог помочь и своему сыну, когда Степана, уже студента Брюсовского литературно-художественного института в Москве, арестовали и держали два месяца в Бутырках. Но выпустили и выслали в Уфу, где в то время проживал в ссылке и его отец. В последние годы жизни отец сильно болел туберкулёзом и скончался в 1930 году. Заболел туберкулёзом и Степан, но молодой организм пережил болезнь, помог и кумыс, которого в Башкирии тогда хватало. Степан уходит жить в башкирские кочевья, поближе к лошадям, и лошадиное молоко совершает чудо, он выздоравливает. В то время он исходил всю степную Башкирию, близко общался с башкирскими стариками, слышал от них предания о народном герое башкир Салавате Юлаеве, сподвижнике Пугачёва, что и стало основой для его первого исторического романа «Салават Юлаев». 
Интересно отметить, что начинал он свою литературную деятельность как детский писатель. Писал сказки для детей, а забегая вперёд, скажу, что и в 30-е годы он больше работал на радио, вел передачи для детей. Это наложило отпечаток на стилистику его произведений. Если почитать его романы, в том числе и знаменитую эпопею «Степан Разин», то обращает на себя внимание довольно простая композиция произведения, однозначность героев – уж если герой положительный, то он положительный до конца. Таковы его и Салават Юлаев и Степан Разин. Это гордые, умные и честные люди, сострадающие простому народу, борющиеся против угнетателей, не совершающие нехороших поступков. Так Степан Разин, который во время своего знаменитого персидского похода на деле был предводителем отряда грабителей, отправившихся разорять приморские города Персии. Это у казаков тогда называлось «пойти за зипунами». Причём здесь социальная справедливость, жажда наживы – вот цель его набега. Но народный герой не должен нести на себе малейшего пятна позора, и Злобин даже известную историю с утоплением Разиным персидской княжны трансформирует для читателя как проявление стихийного гнева буйного атамана, когда тот узнаёт, что персы порубили саблями пленных казаков.

Старший брат Степана Разина – Иван Разин – казнён по приказу царя Алексея Михайловича за преднамеренное дезертирство с фронта (шла русско-польская война за освобождение Украины, ситуация очень похожая на нынешнюю, а Иван Разин предводительствовал казачьей частью и увёл её с «линии соприкосновения», говоря по-нынешнему, оголив таким образом фронт). Но Злобин всё это представляет уже как начало народной войны против боярства. Ну и так далее – народный герой, он всегда должен быть героем: честным, благородным, мужественным, без недостатков. Это своего рода облегчённый, детский взгляд на историю, но именно в этой стилистике Злобин добился больших успехов. Прекрасное знание истории России XVII–XVIII веков, малейших подробностей народного быта той поры, яркие характеры как положительных (восставшие казаки и крестьяне), так и отрицательных (царские слуги, боярство, казачьи старейшины, которые в конечном итоге предают своего атамана и выдают его на расправу царским карателям) героев произведения – всё это делает его исторические романы очень увлекательным чтением, особенно для юношества. Я и сам в детстве зачитывался его «Степаном Разиным» и считаю и сейчас, что это очень воспитательная книга, хотя и идеализирующая некоторых исторических персонажей, но проповедующая на ярких примерах образцы благородства и героической стойкости. И это прекрасный учебник по истории России тех веков – так много в книгах Злобина великолепно переданных исторических подробностей жизни русских людей того времени, складывающихся в настоящую эпическую картину общественного многообразия России. Россия, предстаёт в его романах как полнокровная, трудолюбивая, борющаяся, жаждущая правды и социальной справедливости страна, в ней нет ни грана общественного пессимизма, ощущения упадка, даже несмотря на трагическое поражение восстания Разина. Эпична картина казни великого атамана на Красной площади в Москве, его четвертования на лобном месте, когда Разин просит у палача, чтобы тот казнил его тем самым топором, которым казнили его старшего брата.
Интересно, что такой эпически-героический взгляд на знаменитого атамана как на народного заступника после эпопеи Злобина закрепился в советской литературе и нашёл своё продолжение, например, в знаменитой исторической повести Василия Шукшина «Я пришёл дать вам волю», по которой Шукшин собирался снимать эпический фильм, но не осуществил свой замысел из-за внезапной смерти. С киновоплощениями своих произведений Злобину вообще как-то не везло. Уже первый его роман "Салават Юлаев" собирался экранизировать сам Яков Протазанов в 1940 году, но начавшаяся война помешала осуществить этот замысел.
К этому времени Степан Злобин был уже маститым советским писателем. Его «Салават Юлаев» был опубликован общим тиражом в полтора миллиона экземпляров! Современным нашим авторам произведений из истории России такое не может и присниться... Он возглавляет секцию исторической литературы при Союзе писателей, у него большие замыслы дальнейшего творчества... всё обрывает начавшаяся война. Надо отдать должное Степану Злобину – в первый же месяц войны он добровольцем уходит на фронт. Из группы советских писателей была сформирована, так сказать, идеологическая часть, занимающаяся пропагандистской работой на фронте. Конечно, им не нужно было ходить в штыковые атаки на противника, но в 1941–1942 годах и штабы, и дивизионные и армейские газеты, в которых работали писатели, сплошь и рядом оказывались на линии огня и в окружении врага. Попала в окружение под Вязьмой и та дивизионная газета, в редакции которой служил писатель Злобин. Он оказался в фашистском плену... Разумеется, как идеологического работника, политкомиссара, так сказать (хотя такого звания у него и не было), его немедленно бы расстреляли нацисты, но он смог выдать себя за медика (некоторые навыки в медицине у него остались с тех времён, когда он боролся с туберкулёзом) и оккупанты направили его в госпиталь-барак для тифозных больных в Минске, так как сами немецкие врачи в такие места заходить опасались, они как огня боялись всякой заразы. Относительная свобода существования в этих жутких условиях позволило Злобину сколотить группу товарищей по плену, вести агитацию среди больных и медперсонала, даже выпустить три номера подпольной газеты. Готовился и побег, но всех выдал предатель, и Злобин в кандалах был отправлен в лагерь смерти Цайтхайн в восточной Германии. В конце 1944 года, всех оствшихся живых заключённых этого лагеря направляют в Освенцим в Польшу для окончательного уничтожения (там массово работали крематории, а в самой Германии этого старались не афишировать, всё-таки, это «просвещённая» Европа...), но доехали они только до Лодзи, где уже встретили советские войска, которые наступали быстрее, чем это предполагали гитлеровцы.

Война оставила неизгладимый отпечаток на душе писателя. Несколько лет после он постоянно в памяти жил этим, и потому первая книга его, написанная после возвращения из плена, была посвящена памяти своих товарищей, оставшихся там навсегда. Она называлась «Восставшие мертвецы» и была наполнена такими кричащими от боли и ужаса рассказами о страданиях и мучениях советских людей в немецком плену, что идеологическая партийная цензура испугалась, и книга была запрещена уже в процессе издания. Повторилась история с первой книгой Злобина «Дорога», написанной ещё в Башкирии до «Салавата Юлаева», там вставала картина ужасов гражданской войны на Урале, и тоже её запретила партийная цензура за слишком нелицеприятное представление правды той войны. В общем, всякий раз, как Степан Злобин пытался писать актуальные произведения по горячим следам событий – это всё моментально запрещалось и изгонялось, а писателю грозили различные кары, и он попадал под подозрение властей. Невольно, но вся обстановка толкала его на создание чисто историко-художественных произведений. И тут он стал подлинным асом. И вот роман «Остров Буян» о городских восстаниях XVII века в России как подступ к главной теме – Степану Разину и эпопея того же названия, вышедшая в 1952 году. Поразительно, но всего за пять лет писателем, перенёсшим тяжелейший плен, с подорванным здоровьем были созданы фундаментальные исторические романы! Дальше я уже рассказывал: двухтомник «Степан Разин» попал в руки вождя и... заслуженная награда нашла своего героя. Сталинскую премию первой степени давали создателям атомного оружия или... классикам нашей литературы. Надо отдать должное Иосифу Виссарионовичу – он понимал, что создание художественной эпопеи из истории России равно по значению созданию самого совершенного и непобедимого оружия!
И вот лишь к преклонным летам своего многотрудного жизненного пути приступил знаменитый романист Степан Злобин к созданию своей основной книги – многотомной эпопеи «Утро России», начав повествование с предреволюционных годов, с времён ещё даже и до Первой русской революции 1905 года, когда только создавались, но росли как грибы первые подпольные ячейки революционных партий. От своих родителей, деятелей партии социалистов-революционеров (эсеров), Степан Павлович многое знал об этом, сам многое помнил из обстоятельств своего детства и юности. Мысль его была проста: показать первых героев революции, ещё не вышедших, так сказать, в массы, но уже работающих для будущего в своих подпольных типографиях, где размножались прокламации, в тайных мастерских, где изготовлялось оружие для предстоящих уличных сражений с силами охраны царской монархии. Это была тема первой книги будущей эпопеи. Но, странное дело, написав эту первую часть своей грандиозной работы, писатель прервал свой творческий труд и не стал продолжать его. Почему, ведь тема была ему знакома, выстрадана, можно сказать, всей его нелёгкой жизнью. И времена настали новые – середина 60-х, предания о начале революционной борьбы в России становились историей, в литературе, в партийной пропаганде тех лет шла героизация персонажей революционного движения, выходила массовым тиражом серия книг «Пламенные революционеры», художественные произведения писались, снимались фильмы о борцах за «народное дело». Но это всё не удовлетворяло Злобина. Он хотел писать правду, как бы горька она не была, а не наводить хрестоматийный глянец. А правда-то была нелицеприятна и не однозначна. Герои – героями, но ведь много творилось и подлостей, и жестокостей в революционном подполье, и предательства бывали, и люди гибли часто зазря, погибали и невинные люди, так как если лес рубят, то щепки летят... Не получалось у писателя утра России – хорошего светлого утра, что-то мешало писать эпопею. Постепенно Степан Злобин стал осознавать, что «исторического» романа у него не получится, так как всё это историей в полном смысле, как история бунта Степана Разина, ещё не стало. Россия весь XX век шла дорогой катастроф и заблуждений, поистине по «обрывистому» пути своего развития. И много, много было сделано ошибок и преступлений всеми этими героями революционной борьбы, и много крови у них на руках, и туда ли они завели Россию?.. Так исчезла нерождённая книга «Утро России» Степана Злобина, а родилось довольно горькое и смутное повествование «По обрывистому пути», где на каждом шагу зияла неизбежная пропасть.
Может быть, все эти тяжкие думы и ускорили кончину незаурядного писателя. Степан Павлович Злобин, потомок революционеров-социалистов умер 15 сентября 1965 года в Москве. Что бы там не было, но он прошёл свой «обрывистый» путь жизни достойно и никогда ни в чём не слукавил. Оттого и не дописал своей главной книги о грядущем утре России, так как оно ещё не наступило. А наступит-ли... Бог ведает!

5
1
Средняя оценка: 3.35294
Проголосовало: 17