Неизвестному другу

Ожидание

Я всё люблю – и ливень, и грозу,
И тихий снег, и ласковое солнце,
И зной, и птичьи посвисты в лесу…
Вот-вот, мне кажется, произнесу,
Слова любви – и Бог меня коснётся!
И память затрепещет и очнётся,
И разовьётся свиток-небосклон,
И Знанье всех народов, всех времён
В распахнутую душу изольётся…

 

Неизвестному другу

В глухую даль, за тёмный окоём
Я ухожу один, без сожаленья,
И всё ж хотел бы в голосе твоём
Услышать задушевное волненье.

Но кто ты, кто? И как тебя зовут?
Ты в настоящем, прошлом иль грядущем?
И как тебя найдёт мой нищий труд,
Развеянный по городам и пущам?

Не знаю…
Но я верую в тебя,
В твоё неотвратимое участье,
И, может быть, свой горький путь крепя,
Я содрогнусь и задохнусь от счастья…

 

Вольному – воля

Никогда обо мне ничего не загадывай,
На прокрустово ложе меня не укладывай,
Не растягивай бедного, не укорачивай –
Понапрасну усилия ты не затрачивай!
Разве листья летящие, ветры знобящие –
Листья, ветры! – уложатся в схемы мертвящие?
Попытаешься к ним не однажды примериться –
Так они закружатся, что даже не верится…

 

***

Когда зардеет в сердце страсть
И отзовётся дальний рокот, –
Тогда падёт заклятий власть
И увещанья не помогут! –

Вот так же удержать нельзя
Ни волей злой, ни речью мудрой
Распространяющееся
По миру утро…

 

Осенние впечатления

1

Таинственная прелесть!
Деревья, золотея,
в озера загляделись.

И забываю, где я,
впивая легкий шелест,
хмелея, холодея…

И песни, что не пелись,
дозрели сокровенно, 
предчувствуя

2

Лес осенний суров
И пронзительно тих…
Хорошо меж стволов,
Среди топей глухих
Заплутать в октябре
Предвечерней порой,
Подышать на заре
И листвой, и корой,
Затвердить наизусть
День, сгоревший дотла…
В сердце поздняя грусть
Благодатно светла.

 

Маленький осенний диалог

– Ты боишься?
– Больно надо.
– Что ж дрожишь?
– Болтать ты рада!
– Я сильней. Смирись, гордец!

И хохочет до упада
Стерва-ночь, срывая с сада
Златокованый венец.

 

На краю

А за окнами – вешние воды,
А за окнами – синь без конца…
Отраженье Господнего лика
Вижу в каждой песчинке земной.
Всё вокруг – от пылинки до Солнца
Тесно связано. Тайная мощь
Всё от века свела воедино.
Даже в силах враждующих – жизнь!
Есть в извечном их противоборстве
Единенье могучее. Цепь
Лишь одно из созданий способно
Разорвать, разметать по звену:
Человек – его грозное имя.
Для чего он соперничать с Богом
Вечно тщится? Природа ему
Указует – то землетрясеньем,
То пожаром, то дикой волной…
Не желает уняться безумец!
И великое знанье во зло
Он использовать рвётся. Всю землю,
Небо всё, все несметные силы
Жаждет он испытать, побороть.

И не видит у края могилы, 
Что его испытует Господь.

 

***

В год из года шагаю, вкушая
Убиенную плоть…
Входит жизнь неживая, чужая
И пытает Господь:

«Ты, ликующий, слышу, над прахом
Под неистовый свист,
Напитавшийся болью и страхом, –
Ты по-прежнему чист?»

Я в ответ: «Истлевая, сгорая,
Жизнь из смерти встаёт…», –
И – молчание…
Жизнь неживая
Мне вздохнуть не даёт!..

И глаза виноватые прячет
Жизнь, что вечно права,
И опять убиенное плачет,
Свет увидев едва…

 

***

Неприкаянной, зыбкой дорогой
Я иду неизвестно куда,
А вокруг и темно, и широко
Ледяная струится вода…

Снова сердце отчаянно сжалось,
Безнадёжную верность храня.
От тебя – ничего не осталось.
В страхе пятится жизнь от меня.

Эх, развеять бы к чёрту печали
Да за юностью кинуться вспять! –
Только годы так злобно хлестали,
Что теперь – и лица не узнать.

 

Смятение

В чём спасение, ответь!
На душе темно и странно
И в природе бездыханной
Лёд и медь.

В сердце – смутный сон зерна…
Знак подай, что не бесцельна
Вера и не беспредельна
Тишина!..

Или не увижу Твой,
Осенённый тьмою внешней,
День, сияющий нездешней
Синевой?

 

Половина второго

Не пишется, не дышится совсем.
За окнами – отчаянная темь.
В слепые тучи спряталась луна –
Ей эту ночь не высмотреть до дна.
И звёздный ковш Медведицы повис,
Бессильно зацепившись за карниз…
Несутся тучи, мчится в бездну век.
И Бог молчит, и плачет человек.

 

Осыпь

Находит, словно язва моровая,
Внезапная смертельная тоска…
Стою во тьме, себя не узнавая –
И паутина заплетает сердце.

Жизнь обмирает; глохнет мир; повсюду –
Повсюду ночь, безликая, пустая.
И закричать бы, сбросить эту груду! –
Смолой в гортани запеклись слова…

Ни шороха, ни ветра, ни зарницы,
Ни думы сокровенной – ничего.
Лишь осыпь тонкой струйкою сочится –
И бездна ждёт…

 

Во сне и наяву

Мне снился багровый костёр – 
Весь мир пожирая свирепо, 
Он грозное пламя простёр 
До самого неба!

А бесы вопили: «Прославь! 
Спасёшься: покорствуй владыке!»

И вновь прорывается в явь 
Сон вещий и дикий:

Куда ни пойдёшь – бурелом, 
Лес корчится, чёрный и жёсткий. 
Багровое пламя кругом – 
И хохот бесовский. 

 

***

Воронеж. Ночь. Летящие машины.
Но с высоты в шестнадцать этажей
Всё кажется вознёй почти мышиной,
Не нужной ни для глаз, ни для ушей.

Над головой – несметные созвездья,
Туманностей необозримый край.
Таинственной Вселенной равновесье –
Иль прах земной? Ну что же, выбирай!..

Так неуютно на земле немирной –
Жестокой, алчной, потерявшей стыд,
Но Кто-то мудрый с вышины сапфирной
Внимательно и ласково глядит…

 

У церковных ворот

Калека у ворот церковных,
Безногий инвалид…
А сердце от забот греховных
И плачет, и болит!

Отдам измятые бумажки,
Слепое серебро –
Не для того, чтоб искупить промашки,
А – сотворить добро!

Становятся, хоть на немного,
Светлей и чище дни 
При вздохе старости убогой:
«Господь тебя храни…».

 

***

Суровей тёмные законы,
Скупей и строже благодать,
Но я, усталый и смущённый,
Хочу надеяться и ждать.

Я говорю себе: «В Природе
Есть силы светлые – иди!» –
И в косной, сумрачной свободе
Ищу мучительно пути…

Но знаю: предопределенье
С годами сбудется сполна –
И в сердце таянье и пенье
Заронит поздняя весна.

 

***

Когда туманится звезда
В неверный предрассветный час
И первозданная вода,
Живую утверждая связь,
Бежит, не зная берегов,
Полынной нежностью полна –
Я к откровению готов,
Но переменна глубина…

 

***

Художник, принимайся
За новые дела:
Алмаз внутри алмаза
Природа создала!

Тебя опередила
На миллионы лет…
Но не сдавайся, милый!
Семь бед – один ответ.

Решайся, смертный, пробуй!
Где совершенства край?
В свой краткий век – особый,
Тройной алмаз создай.

 

***

На музыку небесную слова
Я подбираю робко, неумело –
И дух перевожу едва, едва…

Вот снова заиграли и запели:
Слышней, когда идёт по миру ночь,
И ангельские лютни, и свирели…

Я внемлю им – и потрясён мой дух!
Я вторю, неба слабый отголосок,
Сквозь ярые порывы гроз и вьюг.

Я вторю – и срывается мой голос…
И гибну, и молю: не покидай!
О, только б не ушло, не раскололось!

На музыку небесную слова
Я подбираю… Вдаль уходят годы –
Но в бездне туч ликует синева!

 

Художник: Ким Мин Джи.

5
1
Средняя оценка: 4.43662
Проголосовало: 71