Бизнес-империя семьи Кох. Кто лоббирует политику США?

Состояние семьи Кох — одно из крупнейших частных состояний в мире, а его влияние пускает глубокие корни в политику США и других Западных стран.
Корпорация Koch Industries, основанная Фредом Кохом и превращённая его сыновьями в индустриальную империю, сегодня оценивается в десятки миллиардов долларов. Истоки этого богатства и идеологическая траектория семьи представляют интерес в силу значимости влияния этого капитала на американскую политику.

Технологический прорыв и первые контракты

Фред Чарльз Кох (1900—1967) родился в Техасе в обеспеченной семье, получил в MIT химическое образование и в 1925 году присоединился к инжиниринговой компании Keith-Winkler Engineering, вскоре став её совладельцем. Главным изобретением Фреда Коха стала усовершенствованная технология термического крекинга сырой нефти — процесса, позволявшего увеличивать выход бензина из сырья. Казалось бы, эта технология должна была принести огромные прибыли, однако нефтяные монополии, почувствовав угрозу, просто задавили конкурента судебными издержками: на американском рынке компания столкнулась с 44 патентными исками от конкурентов. К 1932 году она выиграла почти все суды, кроме одного, достаточного, чтобы вытеснить компанию с внутреннего рынка.
Далее Фред Кох принял логичное для бизнесмена решение, предопределившее дальнейшую судьбу семьи: если не найти денег здесь, то нужно искать в другом месте. Он вывел бизнес за пределы США. Советская власть, проводившая форсированную индустриализацию и нуждавшаяся в передовых технологиях, охотно привлекала иностранных специалистов. Для Коха СССР стал площадкой, где его идея нашла реализацию, недоступную на родине из-за патентных барьеров. С 1929 по 1932 год компания Коха построила 15 нефтеперерабатывающих заводов в Советском Союзе. За эти работы Кох получил от советского правительства около 500 тысяч долларов. В те годы это был значительный капитал. 

Сотрудничество с нацистской Германией. Идеология

Контракты с СССР были лишь первым толчком для международной экспансии. В 1934 году компания Winkler-Koch (так тогда называлось предприятие) заключила договор на строительство крупного нефтеперерабатывающего завода в Гамбурге. Этот проект, известный как EuroTank, — был лично одобрен Адольфом Гитлером и стал третьим по величине нефтеперерабатывающим заводом в нацистской Германии. Завод производил сотни тысяч галлонов высокооктанового топлива для люфтваффе, играя ключевую роль в обеспечении немецкой военной машины горючим. Впрочем, маленькие заводы открывались и во Франции, Великобритании и Канаде.
Иронично, что заложивший основу для процветания своего бизнеса в СССР Фред Кох впоследствии стал одним из самых яростных антикоммунистов в Америке. В 1960 году свой опыт работы в Советском Союзе он описывал как пребывание в «стране голода, нищеты и террора». Впрочем, истоки его политической мысли можно было подметить и раньше. Например, в 1938 году он писал, что «единственными здоровыми странами в мире являются Германия, Италия и Япония». Или другой факт: его детей в 30-х воспитывала гувернантка-нацистка, которую он специально нанял для прививания «дисциплины». Можно было бы подумать, что он убеждённый фашист или даже нацист, но на самом деле он был яростным капиталистом — причём в худшем смысле этого слова, поэтому нравилось ему только то, что приносило деньги.
К концу 50-х его компания стала заметным игроком на рынке. В 1958 году Фред Кох стал одним из одиннадцати основателей Общества Джона Бёрча — ультраправой антикоммунистической организации, обвинявшей десятки видных американцев, включая президента Дуайта Эйзенхауэра, в симпатиях к коммунизму. В своей брошюре «Взгляд бизнесмена на коммунизм» Кох утверждал, что движение за гражданские права и борьба против расовой сегрегации являются коммунистическим заговором. В целом риторика Коха в этом отношении описывается его собственной фразой: «Цветной человек занимает видное место в коммунистическом плане по захвату Америки». 
Кох также активно поддерживал кампанию по импичменту председателя Верховного суда Эрла Уоррена после того, как суд проголосовал за десегрегацию школ (то есть за то, чтобы чёрные и белые могли ходить в одну школу). В своей критике особенно он опасался «межрасовых браков и смешения рас». Его отношение к коммунизму было реакцией на угрозу, которую эта система — в лице мирового социалистического движения (включая целые страны вроде СССР) и профсоюзного движения внутри США: — стала представлять для Западного и мирового капитала.

Воспитание наследников: капитал как семейная идеология

Кроме бизнеса Фред Кох оставил после себя и детей, а этим детям помимо денег он оставит свои идеологические основы. Фред, по свидетельствам близких, был жёстким дисциплинатором и «вдалбливал» свою политическую идеологию в сыновей с раннего возраста, справляясь и без гувернантки-нацистки. Основами его экономического видения было неприятие государственного регулирования. Фред Кох полагал, что когда все вопросы решают исключительно деньгами, это как-то эффективнее и естественнее. Особенно если у тебя эти деньги есть, а у него они были, хоть он сам и не был монополистом. 
Разумеется, выступал он против всяких «коммуняк» и «псевдокоммуняк», потому что они грабили честных предпринимателей, воруя потенциальные сверхприбыли и перенаправляя их в государственные социальные фонды. Вот такой вот базис передался и его потомкам.
Из четырёх детей — Фредерика, Чарльза, Дэвида и Уильяма — именно Чарльз и Дэвид стали главными наследниками бизнеса. В 1983 году они выкупили доли братьев за сумму более 1 млрд долларов и сосредоточили контроль над Koch Industries в своих руках. Чарльз, как и отец, получивший образование в области химии и машиностроения в Массачусетском технологическом институте, возглавил компанию после смерти Фреда Коха в 1967 году и переименовал её в Koch Industries.

Политическая архитектура братьев Кох

Чарльз и Дэвид превратили свои деньги в инструмент долгосрочного политического проекта, потратив сотни миллионов долларов на создание «интегрированной» и «скрытой» сети аналитических центров, фондов, академических программ, правозащитных и юридических групп. Идеологической основой этой сети стало либертарианство в его крайне правом американском варианте. Либертарианская риторика о «минимальном государстве» на деле скрывает за собой конкретные политические цели: 

дерегуляция, 
снижение налогов на крупный капитал, 
ослабление профсоюзов, 
приватизация государственных функций. 

Первым политически отметился Чарльз Кох в «Обществе Бёрча». Учился и учил там других с 1961 по 1968 год. Потом спустя 6 лет — в 1974 году — Чарльз Кох начал планировать движение, которое могло бы направить страну в правильное русло (то есть под Кохов). В 1977 году они основали Институт Катона — первый влиятельный либертарианский аналитический центр, вложив в него около $30 млн. Параллельно они финансировали Либертарианскую партию: в 1980 году Дэвид Кох баллотировался на пост вице-президента от этой партии, вложив в кампанию $2 млн и потерпев сокрушительное поражение (набрал всего 1 %). Его партия требовала отмены подоходного налога, Medicare (социальной программы для лечения людей старше 65) и отмены Medicaid (социальной программы для малоимущих любого возраста). Плюс там были более мелкие требования, направленные против системы социального обеспечения. Кохи также, ясное дело, финансировали различные общества и фонды, закладывая кадровую основу для будущего захвата судебной власти, но обо всём этом чуть позже. К середине 1980-х они осознали, что Либертарианская партия остаётся непопулярной, и постепенно переключились на работу внутри Республиканской партии. Тем не менее стратегия оставалась прежней: деньги шли на формирование либертарианских институтов, которые в свою очередь формировали общество и США в целом. Заметным влияние Кохов начало становится примерно с нулевых. Прямой бюджет на лоббистские организации семьи вырос с $3 млн в 2004 году до:

$7 млн в 2007-м, 
$40 млн в 2010-м, 
$115 млн в 2012-м, 
$900 млн в 2016-м и 
$1,1 млрд в 2020-м. 

Без учёта инфляции, конечно, но динамика видна... Для иллюстрации того, как это всё работало, приведу в пример недавние выборы 2024 года. Правда, в них главным лоббистом был только Чарльз Кох, так как Дэвид Кох умер в 2019 году, а его состояние перешло вдове и детям. Но, в общем-то, это на механизм никак не повлияло. В политике США существует такое понятие как суперкомитет — это организация, которая может собирать и тратить неограниченные суммы на поддержку или противодействие кандидатам. В первую очередь в плане агитации. Например, к выборам 2024 года структурная сеть Кохов, объединяющая более 600 состоятельных единомышленников, за один двухгодичный цикл (с 2023 по 2024) привлекла на лоббирование 578 млн долларов. Осуществлялось это посредством сторонних пожертвований двум флагманским организациям Кохов — некоммерческой AFP (Americans for Prosperity), основанной в 2004 году, и её Суперкомитету политического действия AFP Action.
AFP, куда ушло 397 млн долларов, занималась мобилизацией, обучением активистов и в целом рекламой по политическим вопросам, то есть это организация, работающая в долгую. Её же суперкомитет, AFP Action, непосредственно занимался агитацией на выборах. Из общей суммы пожертвований (578 млн долларов) он получил 181 млн, из которых 160 млн ушло на поддержку правых республиканских кандидатов в Палату представителей и Сенат. Осуществлялось это через жилищные обходы, цифровую рекламу, почтовые рассылки и другие подобные методы. К слову, эта сумма более чем в три раза превысила расходы 2020 года (47,7 млн) и вдвое — 2022 года (70 млн). 
С момента основания в 2004 году AFP Action потратила на поддержку консервативных кандидатов свыше 257 млн долларов. В 2024 году сеть впервые вмешалась в президентские праймериз Республиканской партии (то есть во внутрипартийные выборы): AFP Action потратила более 31 млн долларов на кампанию Никки Хейли против Дональда Трампа и ещё 10 млн — на противодействие самому Трампу. Стоит уточнить, что в целом и Кохи, и Трамп выступают, очевидно, за крупный бизнес внутри одной партии, но если Кохи глобалисты, то Трамп протекционист, чьи, например, пошлины значительно бьют по бюджету Кохов, бизнес-империя которых глубоко интегрирована в международные цепочки поставок (особенно в сфере энергетики, нефтепереработки и импорта сырья).

Впрочем, деньги на предвыборные кампании — лишь «верхушка айсберга». Гораздо более важным является системное переустройство судебной и законодательной власти. Братья Кох вложили миллионы долларов в Общество федералистов — организацию, которая отбирает и продвигает консервативных судей (очевидно, чаще всего молодых). За два десятилетия состояние Кохов перечислило обществу не менее 5 млн долларов, а через «тёмные деньги» (Donors Trust и Donors Capital Fund) — десятки млн долларов. Влияние этого общества огромное: к примеру, чтобы ослабить государственное регулирование, оно десятилетиями добивалось отмены доктрины «Шеврон», которая обязывала суды при наличии спорных формулировок законов обращаться за интерпретацией к федеральным агентствам, то есть к государству. В 2024 году это удалось отменить. Раньше агентства сами трактовали нечёткие законы, и суды не вмешивались. Теперь любая корпорация может подать в суд и оспорить любое правило (будь то экологическое, трудовое или финансовое). 
Сеть Кохов десятилетиями добивалась именно этого. Теперь гораздо легче «поставить на колени» тех, кто не выдержит «финансовой войны». Это решение открыло шлюз для массовых исков против экологических, трудовых и финансовых регуляций. В годы президентства Барака Обамы через сеть активистов Americans for Prosperity была пролоббирована правая консервативно-либертарианская «Чайная партия» — низовое движение, которое блокировало любые инициативы по перераспределению капитала. Братья Кох предоставили на поддержку движения свыше 100 млн долларов. В 2010 году AFP мобилизовала избирателей «Чайной партии», обеспечив рекордное число республиканцев в Конгрессе. 
Параллельно сеть продолжала финансировать аналитические центры вроде Института Катона и Фонда «Наследие» (The Heritage Foundation), продвигающие повестку, а также проводила ежегодные закрытые собрания доноров, где кандидаты демонстрировали идеологическую лояльность в обмен на финансирование. Влияние Кохов в политике США сегодня пронизывает все ветви власти: от сенатских комитетов до Верховного суда. Эта машина работает без сбоев — капитал, не сумевший убедить избирателей, убеждает институты, подчиняя государство своим интересам.

Глобальное влияние империи Кохов

Цель Кохов — не просто влиять на отдельные правительства, а создать глобальную среду, максимально благоприятную для их идеологии и соответственно бизнеса. Влияние семьи Кох не ограничивается Соединёнными Штатами — оно носит глобальный характер и реализуется через три взаимосвязанных канала: международную сеть аналитических центров, прямые бизнес-интересы и целенаправленное формирование внешней политики США. Ключевым инструментом международной экспансии Кохов является Atlas Network — «паутина» из 589 либертарианских и ультраконсервативных аналитических центров, действующих в 103 странах. Братья Кох — одни из основных спонсоров этой организации. Через Atlas Network они финансируют и координируют местные «мозговые центры», которые продвигают их повестку: дерегуляцию, приватизацию государственных функций, отрицание климатических изменений и ослабление профсоюзов. Эта структура позволяет Кохам воздействовать на внутреннюю политику десятков стран, не оставляя видимых следов своего участия.
Koch Industries — глобальный конгломерат, работающий в 60 странах. Экономический вес компании даёт ей прямое влияние в сферах энергетики, логистики и химической промышленности. В Канаде Кохи владеют значительными активами в битуминозных песках, что делает их прямыми бенефициарами и лоббистами строительства трубопроводов, таких как Keystone XL. В Европе компания имеет исторические связи и продолжает активно работать, включая объекты в Великобритании, Франции, Румынии и других странах.

Примеры по странам и регионам. Наследие

В Великобритании следы влияния Кохов прослеживаются в кампании за выход страны из Европейского союза. Финансируемые ими организации активно участвовали в информационной подготовке брексита. 
В Аргентине сеть Кохов сыграла ключевую роль в идеологической подготовке и приходе к власти президента Хавьера Милея. Его программа жёсткой экономии и дерегуляции во многом сформирована под влиянием аналитических центров, связанных с Atlas Network.
В Канаде, помимо прямых бизнес-интересов, Кохи связаны с влиятельным либертарианским аналитическим центром — Институтом Фрейзера. Политика правительства Стивена Харпера в области энергетики и климата полностью совпадала с интересами Кохов.
В Европейском союзе Atlas Network активно создаёт и поддерживает местные организации. В преддверии выборов в ЕС проводятся такие мероприятия, как «Европейский форум свободы» (European Liberty Forum), собирающие европейских ультраконсерваторов и правых политиков.

После смерти Дэвида Коха в 2019 году руководить сетью продолжает Чарльз Кох, его нынешнее состояние оценивается в 66 млрд долларов. Однако система, созданная братьями, уже не зависит от личности конкретного донора — она воспроизводится через аналитические центры, университетские программы и юридические структуры, подготовившие поколения кадров для правого крыла американской политики.

​