От Иерусалима до Масады: хроника иудейского восстания

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Недавно я написал рассказ «Пятый прокуратор». Он увидел свет в журнале «Камертон». И сразу посыпались письма, с вопросами:
— А дальше?
— Продолжение будет? — И тому подобные.

​

Как сказал классик Михаил Михайлович Жванецкий: «Паровоз — не для машиниста; и театр не для актёров», и писатель создаёт тексты исключительно для... тебя, дорогой читатель! Поэтому — слово читателя для меня — закон!

Тридцать шестой год нашей эры

В этот год пятому прокуратору пришлось вплотную «заняться» самаритянами¹. [Ему донесли, мол, большая группа этих людей собралась на горе Гаризим, и утверждают, что в её окрестностях спрятаны священные артефакты.] И после жестокой резни в резиденцию римского легата (наместника) — Луция Вителлия (обладающего всеми полномочиями отзывать наместников и отправлять их в столицу — для объяснений) посыпались многочисленные жалобы. Итог рассмотрения «челобитных» — Понтий Пилат получил предписание: «Незамедлительно отправиться в Рим на суд самого императора Тиберия!» – На прежнее место работы он не вернулся.
Вместо него в эту «проклятую провинцию» временно исполняющим обязанности epimeletesа (то есть надзирателя) Луций послал своего друга — Марцелла. Через год его на этом посту сменил — Марулл. А затем новый император Клавдий передал часть непокорной Иудеи в управление царю Агриппе Перовому, но ненадолго. Вскорости этой неспокойной землёй вновь стали управлять ставленники Рима — прокураторы.

Шестидесятые годы нашей эры. Форпост империи на Ближнем Востоке — Иерусалим

Огромный (по тем временам) город захватила волна насилия. И виной тому стали... сикарии (от sica — «кинжал»)⁠, группа мятежников, не желавших подчиняться ни римлянам, ни тем более исполнять навязанные ими законы.

***

Город кишит римскими воинами. И местные жители вынуждены ежедневно переносить издевательство и побои завоевателей. Любое, даже малое нарушение закона, жестоко каралось, зачастую — смертной казнью. Такое поведение завоевателей порождало одно — лютую ненависть! По городу прокатилась череда загадочных нападений и убийств римлян, а также евреев — сборщиков налогов.  Налётчики ставили пред собой простую и понятную цель — освободить иудею от захватчиков насильственными методами. На улицах и площадях шептались: это дело рук сикариев, неуловимых и хладнокровных повстанцев — защитников истинной веры, а заодно и всех иудеев. Судачили, что они не признают никакую власть, кроме как самого Яхве (имя Бога в иудаизме), и поклялись, что освободят землю обетованную от любой скверны. И каждый из них готов с радостью отдать жизнь за истинную веру!

***

У повстанцев было несколько преимуществ перед когортами римских воинов:

Первое — они прекрасно ориентировались в узких и запутанных улочках Иерусалима.
Второе — разговаривали на том же языке, что и все остальные коренные жители Иудеи. 
Третье — Сикарии одевались как все горожане и могли мгновенно слиться с толпой.
Четвёртое — они знали, как срезать дорогу, и после очередного убийства уходили по заранее просчитанным путям отхода. 

***

Руководил ими фанатик — Менахем бен-Иехуда Галилейский, он же — Менахем бен-Яир, сын Иуды из Галилеи, основателя партии зелотов². Как и многие до него, своим приверженцам он доказывал, что великий Яхве дал ему власть и указал верный путь.

***

Основным оружием они выбрали кинжалы с изогнутым лезвием. Это холодное оружие прекрасно подходило для того, чтобы, будучи мгновенно извлечённым из-под одежды, или из простой плетёной корзины, нанести один-единственный, но смертельный удар. Этим ножом было удобно обойти римскую броню или щит, и благодаря своей изогнутой форме, проникнуть в тело врага до самых костей.

***

Понимая, что посылает на верную гибель агентов, Менахем тщательно, во всех деталях прорабатывал теракт. Отдавая предпочтительность — символичности проведения будущей операции, чтобы факт убийства римского офицера, солдата или местного коллаборациониста стал громогласным заявлением. Нужно было, чтобы каждый иудей задумался: если будем действовать сообща, то в конце концов сможем избавиться от ненавистных захватчиков.

***

После выбора цели, времени и места проведения «спецоперации» приступали ко второму этапу подготвки — слежкой за целью. Перед людьми, ответственными за эту часть операции ставились следующие задачи:

• Насколько уязвима цель.
• Понимает ли будущая жертва, что стала мишенью.
• Когда покидает жилище и во сколько возвращается.
• Где обедает и какие блюда и напитки предпочитает.

После сбора полученной информации составлялся образ жизни цели. Параллельно с этим будущий исполнитель приказа проходил интенсивную тренировку. Отрабатывал до автоматизма приёмы с ножом и кроме этого занимался многочасовой психологической подготовкой. Накануне «теракта» ещё раз просчитывались все детали операции и обговаривались возможные проблемы, при исполнении.

***

Приговоры приводились днём на базаре или в любом другом месте, где исполнитель мог быстро и незаметно «раствориться» в толпе. И конечно, действовал он не один, а в составе группы поддержки, осуществляющей разведку и прикрытие. В задачу которой входило и создание паники на месте убийства. Они должны были окружить жертву и громко кричать:
— Что случилось?
— Кто это сделал? 
— Куда побежал преступник?
— Кто видел, как выглядит убийца? 
Но главное(!) — всячески мешать спешащим на место преступления римским и иудейским властям, а также сеять панику и распространять слухи о произошедшем убийстве.

***

Сикарии доказывали всем — карающий нож возмездия может поджидать... везде и... всегда! Они прекрасно осознавали, что решительные действия нескольких человек могут привести в смятение целый город! А – атмосфера страха и тревоги как раз то, чего они и добивались.

Дворец прокуратора. Иерусалим

[Нет, не в правительственной резиденции в городе Кейсария. Там новый ставленник Нерона пробыл лишь один день – проездом в этот шумный город!]

Остатки дворца в Кейсарии, фото автора

Переходя из одной комнаты в другую, Гессий Флор — очередной прокуратор Иудеи, размышлял: 

«В своих регулярных донесениях великому Нерону я всегда упоминаю, что не допущу на вверенных мне землях, какого-либо бунта! Пресекал и буду жестоко пресекать любые, даже незначительные попытки неисполнения законов Рима. Хотя, если честно, эти людишки — иудеи, — всё равно не смирятся. Каждый день ждут своего «освободителя», прозванного непонятным словом — Мессия. Будто бы его пришествие предсказано в их главном Законе! А его дал им их один-единственный... Бог.
Но что за создание, если его лик они так ни разу и не вылепили из глины или не изваяли из благородного мрамора? И что это за существо, образ которого нельзя поставить у очага на постамент и с ним нельзя поговорить о своих проблемах, как это делают все почтенные римляне? Да и мой предшественник — Луций Альбин, – тоже хорош! Создал мне проблему! Узнал, что я плыву ему на замену, и распорядился казнить всех арестантов, приговорённых к распятию, а всех тех, кого осудили за незначительные преступления — разом помиловал. Не за просто так, а за солидные подношения. И что я имею сейчас? Тюрьмы стоят пустые, зато и город, да и вся Иудея кишат разбойниками!»

Май шестьдесят пятого года н.э.

Древняя Кейсария, фото автора

Греки, проживающие в Кейсарии (с ведома Гессия Флора), отправили делегацию в Рим к императору. Итогом этого вояжа стал указ Нерона о том, что они — греки: – отныне хозяева этого города. Почти сразу между греками и иудеями возникли нешуточные споры и о сооружениях, и о земле. Тем более один участок, принадлежащий богатому греку, перекрывал дорогу в местную синагогу. Иудеи предлагали нынешнему владельцу спорной земли солидный выкуп, но тот кричал, что не продаст его даже за всё золото Рима. Узнав об этом споре, сикарии стали нападать на строителей, а так же разрушать новые и старые греческие мастерские.

***

Законопослушные верующие евреи отправили делегацию к прокуратору, не забыв при этом преподнести ему восемь талантов серебра. Гессию этого показалось «оскорбительно» мало и он потребовал ещё десять! И, не получив этого, оставил просьбу… «без удовлетворения». А самих просителей — отправил в местную тюрьму!

***

Греки, узнав об этом, начали праздновать свою победу во второй раз. Они принесли к местному иудейскому храму большой горшок, перевернули его и сожгли в нём птиц, намекая этим, что иудеи много веков назад заразились в Египте, только по этой причине ушли оттуда. [Согласно легендам, сожжённая птица считалась жертвоприношением от прокажённых.]

Дворец прокуратора

Клеопатра — супруга Флора, – посоветовала послать в Иерусалимский храм верных людей с приказом забрать из сокровищницы недостающие таланты серебра якобы для погашения недоимки по налогам и на нужды самого императора.

Франческо Айец. «Разрушение Иерусалимского храма», 1867.
Галерея Академии, Венеция. Общественное достояние

Узнав об этом святотатстве, все горожане устремились на защиту храмовых реликвий, ведь до этого дня ни один из прокураторов, ни сам римский Кесарь не посягали на сокровища, находившиеся в храме!

***

Разъярённый прокуратор бросил навстречу им центурии, конницу и пехоту. Закалённые в боях вояки вынесли из храма (где, согласно приданиям... обитает сам Яхве) сокровищ на сумму свыше двадцати миллиардов рублей (по курсу ЦБ РФ на август 2026 г.) Горожане были готовы отдать жизнь, но сохранить священные реликвии. И отдали! Четыре тысячи человек были казнены или распяты. Жестокость не помогла. Горожане вышли на улицы полные решимости отчистить Иерусалим от пришельцев-иноверцев! К Менахему бен-Иехуде хлынул поток новобранцев.

***

Однако такое количество людей стало проблемой для сикариев, у них просто не было кинжалов для всех! И тогда они решили... выкрасть оружие... у римлян. Сказано — сделано. Отдалённый римский гарнизон, располагавшийся на берегу Мёртвого моря, был уничтожен, арсенал стал добычей нападающих.

Несколько недель спустя

Римский гарнизон Иерусалима был почти уничтожен! Выжившие покинули его. Город освободили. Однако и у победителей единства не было. Элита во главе с первосвященниками утверждала, что до конца империю не победить! И всё равно придётся договариваться. Их поддерживали и умеренные евреи-купцы, успешно торгующие с метрополией. Сикарии выступали... категорически против.

***

Вскорости в многострадальной Иудее вновь начались боевые действия. На этот раз — евреев против евреев. И каждая из сторон доказывала, что власть ей дана самим Яхве.  Сторонники Менахема оказались в меньшинстве, а его самого... убили!

Семидесятый год нашей эры

Сикарии ушли из города. Не под звуки барабанов и флейт как победители, а тайно ночью покинули Иерусалим, пока их всех не перебили.

***

И в качестве базы выбрали неприступную крепость — Масада. Теперь ими руководил — Эльазар бен Яир, родственник их первого предводителя. Он также утверждал, что властью его наделил сам Бог!

Крепость Масада, фото автора

***

Дабы избежать расправы над родными, привели в крепость всех своих родственников. Жили дружной коммуной вместе с жёнами и детьми. А крепость служила одновременно и штаб-квартирой, и религиозной общиной. Вскоре выяснилось, что доставлять в Масаду воду и еду – задача не из лёгких. Предстояло накопить запас воды на весь летний, жаркий и засушливый период. Элиазар решил, что надо совершать регулярные набеги на близлежащие поселения. И снова, как и раньше, каждую такую операцию тщательно планировали: «Прежде чем мы заберём у них всё, что нам необходимо, — внушал подчинённым бен Яир, — точно знать: сколько человек проживает в этом селении, какое в их распоряжении оружие, и нет ли поблизости отрядов римлян, как вы туда проберётесь? И главное — как унесёте всё добытое и поднимите это в крепость?» Кроме еды, воды и оружия повстанцы остро нуждались в деньгах. И они их раздобыли.

***

На берегу Мёртвого моря росли деревья, из которых добывали дорогой ароматический бальзам. Люди Эльазара (как рэкетиры из 90-х) обложили данью сборщиков-изготовителей этого ценного товара. Средства, полученные от «операции», шли на закупку провианта и оружия.

Осень семьдесят третьего года

У римлян (расправившимся с восставшими жителями Иерусалима и закончившим разрушение и разграбление Второго храма) наконец-таки дошли руки и до мятежных сикариев. Они обрушили всю мощь своих когорт на горную цитадель. Командовал ими политик и генерал Луций Флавий Сильва. Для начала он повелел — окружить эту проклятую богами скалу лагерями и ещё возвести стену протяжённостью в три километра, дабы полностью изолировать эту горстку бандитов от окружающего мира! Пятнадцать тысяч римских легионеров и множество иудейских военнопленных немедленно приступили к исполнению приказа.
А тем временем Сильва внимательно изучил местность и пришёл к выводу, что Масада не так уж и неприступна. С западной стороны к скале примыкает естественный пологий выступ.
Генерал приказал иудеям, выполнявшим самую тяжёлую работу, возвести в этом месте откос, по которому римские легионеры смогли бы ворваться в крепость. Видя это, бен Яир велел своим сторонникам постоянно бросать большие камни и всячески мешать стройке. Но всё было тщетно. Силы были слишком неравными. И тогда, услышав ночью, как нападающие пробивают крепостные стены, сикарии совершили акт, от которого даже спустя две тысячи лет, кровь стынет в жилах!

Пятнадцатое апреля семьдесят четвёртого года

Эльазар собрал всех обитателей Масады и произнёс речь:

«Уже много лет, как мы не подчиняемся Риму, не чтим их законы и не почитаем богов! Не признаём также и других властителей, кроме одного — Яхве! Поэтому сегодня наши жёны умрут не опозоренными, а дети не узнают, что такое рабство! Сейчас мы подожжём крепость! После этого каждый мужчина зарежет свою жену и детей! Затем выберем десять мужчин, которые убьют всех остальных. После чего из этого десятка будет выбран один. Он покончит с остальными и заколет сам себя!»

На следующий день

Римляне проломили стену и вошли в крепость. И их взору предстала ужасающая картина и одна чудом выжившая женщина. Она и поведала обо всём случившимся.

***

Римляне настолько презирали иудеев, что победу над сикариями и взятие крепости Масада никак не прославили. Императоры Веспасиан и Тит не пожелали принять почётный титул — Judaicus, то есть — «победитель иудеев»! И распорядились — взятие Масады в ранг триумфа не возводить!

***

А что же стало с прокуратором — Гессием Флором? После шестьдесят шестого года его судьба — неизвестна. С началом Великого еврейского восстания его «по-тихому» отстранили от должности прокуратора, и на это «хлебное» место назначили Марка Антоний Юлиана. Который «проработал» в этой «хлопотной» должности всего лишь четыре года.

***

После него на эту мятежную землю больше ни одного прокуратора Рим не посылал!

***

Примечание:

1. Народ, живший в районе Самарии (территории Иудеи и Палестины). Они считали себя истинными потомками древних израильтян, но при этом исповедовали иную веру.
2. Политическое и религиозное течение в Иудее.

​