«Родина» на чужбине: мемориал 37 советским партизанкам во Франции

В коммуне Тиль (на северо-востоке Франции, неподалёку от границы с Люксембургом) произошло знаменательное событие. Летом 2026 года у входа в недействующую шахту был установлен мемориал, посвящённый подразделению Второй мировой войны — женскому партизанскому отряду «Родина», состоявшему исключительно из советских женщин. Его торжественную церемонию открытия, намеченную на 27 сентября, французские власти отменили, однако 26 сентября она всё же состоялась — в неофициальном формате...

История появления этого памятника — пример того, как историческая память прокладывает себе дорогу сквозь политические бури и годы забвения. В 1944 году в окрестностях Тиля располагался концентрационный лагерь «Эрувиль». Сюда, на каторжные работы, нацисты сгоняли людей со всей Европы, многие из которых были из СССР. Всего к 44-му здесь содержалось около 4 000 человек. Их труд использовался на секретном подземном объекте — в шахте, где должна была вестись сборка «оружия возмездия», ракет Фау-1 (первой крылатой ракеты) и Фау-2 (первой баллистической ракеты), впрочем, полноценное производство развернуть не удалось — открывшийся западный фронт перечеркнул эти планы. Условия содержания узников были нечеловеческими. Людей поднимали в 4:30 утра, на завтрак давали эрзац-кофе и кусок хлеба, наполовину состоявший из опилок, а на обед — тот же хлеб и баланду. Работа в шахте, где заключённые кирками долбили руду и поднимали её на поверхность, продолжалась по 12-13 часов в сутки, а на сон отводилось лишь пять часов. Умерших от голода и непосильного труда тут же сжигали в крематории. 
В этих условиях содержались две женщины узницы — Надежда Иосифовна Лисовец и Розалия Захаровна Фридзон. К тому моменту за плечами обеих уже был опыт подпольной борьбы. Розалия Фридзон, 1903 года рождения, до войны заведовала Дзержинским райздравом Минской области и входила в коллегию Наркомздрава БССР. В оккупированном Минске она жила по фальшивым документам под именем «Екатерины Семёновой». Она устроилась санитаркой в 3-ю Советскую (инфекционную) клиническую больницу города Минска. Инфекционный статус заведения предоставлял множество возможностей для партизанской борьбы: немцы боялись эпидемий и предпочитали не соваться лишний раз в «заразные бараки», а медицинский персонал считался необходимым элементом городской инфраструктуры, поэтому медиков реже трогали. При этом в целом контроль над заведением, разумеется, существовал, но он был выборочным: немцы проверяли документы и следили за периметром, но не могли полностью перекрыть больничные коридоры, не остановив работу самого учреждения. Через больницу подпольщики переправляли раненых красноармейцев к партизанам. Более того, Фридзон стала связной Минского подполья. 
Надежда Лисовец 1914 года рождения, окончила БГУ и, оказавшись в оккупации, устроилась в городскую управу по заданию подполья: с целью добычи информации, — а её дом на улице Оранжерейной стал явочной квартирой подпольщиков, где собирались связные и хранились донесения. Она прятала у себя раненых красноармейцев, собирала и передавала партизанам медикаменты, распространяла подпольную газету «Звязда» и обеспечивала фальшивыми документами военнопленных, бежавших из лагерей. Надежда Лисовец и Розалия Фридзон были арестованы гестапо и после пыток оказались в эшелонах, уходивших на Запад. Так они и попали в «Эрувиль».

Бегство из «Эрувиля». Отряд «Родина»

Бежавшие узницы. Май 1944-го. Фото: архив Рене Барки

Казалось бы, в таких адских условиях любая организованная деятельность обречена — и всё же появилось подполье. Каждое утро колонну узников гнали в Тиль по железной дороге и распределяли по бригадам вместе с французскими, итальянскими и польскими шахтёрами, среди которых было много антифашистов. Итальянские и французские рабочие, приходившие на объект со стороны, имели относительную свободу передвижения и могли проносить еду, медикаменты и записки. Через них подпольщицы наладили связь с маки (французскими партизанами) из FTPF (аббр. «Французские вольные стрелки и партизаны») и связанным с ними отрядом «Сталинград», в состав которого в основном входили бежавшие из плена советские солдаты. Второй канал связи — сама шахта: когда бригады на короткое время оказывались вне прямого надзора охраны, именно там, у конвейера или в забое, передавались условные сигналы или происходили короткие встречи. Третий канал — лазарет, куда часть женщин могла попасть благодаря тому, что Розалия Фридзон была врачом: это давало относительную мобильность по лагерю и возможность «легально» перемещаться между бараками.
Таким образом был создан план побега. В ночь с 7 на 8 мая 1944 года, за год до Великой Победы, этот план был приведён в исполнение. В назначенное время группа беглецов вышла через подкоп. Замысел сработал, и в условленном месте в лесу близ «Эрувиля» собрались 37 женщин и 27 мужчин (возможно, их было и больше, это только известная часть, добравшаяся до сопротивления). Там их уже ждали партизаны FTPF, которые должны были направить беглецов в отряд «Сталинград». Тем не менее после того как бывшие узники за две ночи прошли по Арагонским лесам десятки километров, оказалось, что «Сталинград» попал в окружение.
Мужчин назначили в другие отряды, а женщин хотели «отпустить» в согласившиеся на попечительство французские семьи. Однако девушки не согласились. Они добились права создания собственного подразделения: после двухдневных переговоров с комендантом Жаком (Жюлем Монтанари) женщины получили участок в лесу и организовали отряд «Родина» со своей боевой, медицинской и хозяйственной частью. Это был единственный в истории партизанский отряд в рядах французского Сопротивления, состоявший исключительно из женщин, при этом средний возраст его участниц составлял 23-24 года. Командиром «Родины» стала Надежда Лисовец, а её заместительницей — Розалия Фридзон (хотя де-факто они менялись ролями).
За полгода активных боевых действий, до самого освобождения Франции, партизанки «Родины» участвовали в дерзких операциях: вели разведку дислокации немецких войск, взрывали вражеские эшелоны с боеприпасами и техникой, устраивали засады, добывали оружие и брали в плен солдат вермахта. Первыми поручениями для молодых участниц сопротивления стали разведывательные операции. Под видом дам с детскими колясками, прогуливающихся вблизи военных казарм противника, девушки добывали сведения о дислокации немецких частей. Эта маскировка работала отлично: появление молодого мужчины в оккупированном городе или деревне сразу вызывало подозрения у патрулей — его могли принять за дезертира или подпольщика. Женщины же с детьми воспринимались оккупантами как гражданское население.
Благодаря информации, собранной разведчицами, партизаны советского отряда «Свобода» (командир Иван Фёдорович Самарин) при участии французского отряда «Освобождение» (командир Жан Симон) освободили из тюрьмы города Бар-ле-Дюк 47 французских и двух советских военнопленных, которых немцы собирались казнить. Позже, уже в ходе боевых акций, девушки захватывали оружие и боеприпасы: 17 августа 1944 года они добыли немецкие автоматические винтовки и противотанковое оружие, а также взяли в плен пятерых солдат вермахта — и охраняли их до освобождения Франции. Подвиг советских женщин был высоко оценён. После освобождения Франции её правительство наградило всех участниц отряда медалью Сопротивления. Надежда Лисовец и Розалия Фридзон были произведены в звание лейтенанта французской армии.

Двенадцать лет ожидания: как память возвращалась в Тиль

Рене Барки

Несмотря на героическую историю, долгие десятилетия память о подвиге советских партизанок была утрачена. Тем не менее ситуация начала меняться благодаря энтузиазму одного человека — Рене Барки, — французского историка, родившегося в Тиле в 1947 году. Его родители были итальянскими подпольщиками, бежавшими во Францию в 1930-х. Барки более тринадцати лет посвятил исследованию истории отряда «Родина». Всё началось со случайно найденной книги о советских женщинах, воевавших во Франции, в которой он обнаружил упоминание о своём родном городе. Барки поднял гору архивных документов. В 2012 году он разыскал в Новочеркасске одну из выживших участниц отряда, Александру Парамонову, и установил связи с родственниками других партизанок. 
Именно его неутомимая работа, поддержанная неравнодушными людьми в России, Беларуси и Франции, сделала возможным появление мемориала, инициатива о создании которого возникла после съёмок документального фильма «Родина или смерть. С Надеждой за Францию» (2014 год) студии Владимира Бокуна. Этот фильм повествовал об отряде «Родина», а ключевую роль в реализации идеи сыграл сам Рене Барки. В 2015 году он установил мемориальные доски на входе в шахту — то есть нынешний мемориал стал продолжением работы, а не её первым шагом.
Идея установки памятника обсуждалась годами, а её практическая реализация стала возможной в том числе благодаря тому, что муниципалитет Тиля не остался в стороне: местные власти провели конкурс на создание монумента, благоустроили участок у входа в бывшую шахту и взяли на себя организационные расходы, связанные с его открытием. Победителем конкурса стал проект народного художника России Владимира Суровцева, который работал над монументом в соавторстве с молодым белорусским скульптором Эллой Гришечкиной. Проект был по-настоящему международным: его реализовали силами представителей трёх стран — России, Беларуси и Франции. Кульминацией многолетней подготовительной работы стала торжественная презентация проекта, состоявшаяся в 2019 году в Доме Российского исторического общества. 
На ней трёхметровый монумент, представляющий собой образ советской женщины с оружием в руках, был впервые представлен широкой публике уже отлитым в бронзе. Председатель РИО Сергей Нарышкин, осматривая памятник, подчеркнул его символическое значение: «Я рассчитываю, что этот замечательный монумент, передаваемый Франции в 75-ю годовщину её освобождения от нацизма, послужит символом нашего общего вклада в Великую Победу». Тогда же было объявлено, что монумент установят у входа в шахту, рядом с которой располагался концлагерь «Эрувиль», при этом торжественное открытие тогда наметили на сентябрь того же 2019 года. 

Памятник «Партизанка» работы народного художника РФ академика Российской
академии художеств Владимира Суровцева

Трудности открытия. Память против политики

Однако мемориал в первую назначенную дату так и не был открыт. Между презентацией проекта и его фактической реализацией прошло почти семь лет. Причины этой задержки касались организационных и бюрократических процедур. Установка памятника была приостановлена из-за муниципальных выборов во Франции. Хотя мэр Тиля Стефан Бруско, неизменно поддерживавший проект, был переизбран, французской стороне предстояло заново согласовать вопросы финансирования: сама скульптурная композиция была изготовлена в России и Беларуси, а постамент для неё должен был быть создан на французской стороне. Требовалось также получить официальное разрешение французского МИДа на установку монумента — и это согласие было получено лишь в апреле 2025 года. После этого начался следующий этап: работа по транспортировке трёхметровой бронзовой фигуры из России во Францию. Лишь после решения всех этих вопросов мэрия Тиля смогла определить окончательную дату церемонии — ею стало 27 сентября 2026 года. К этому моменту, казалось бы, все формальности были улажены, а сам проект, поддержанный на уровне дипломатических ведомств трёх стран, вышел далеко за рамки локальной инициативы. Ничто не предвещало того, что за несколько дней до торжества событие обернётся политическим скандалом.
Торжественная церемония открытия мемориала оказалась омрачена политическим скандалом. Однако буквально накануне французские власти отменили её, не назвав официальных причин. Российскому дипломату Александру Зезюлину пришлось констатировать: «Вопросы о причинах отмены церемонии лучше задавать французским властям». Как позже сообщила газета Le Monde, на это решение повлияли обращение посольства Украины во Франции и угрозы со стороны украинской общины сорвать мероприятие. Причём, по данным источников, дипломатическое представительство потребовало от французов запретить мероприятие, и адресовано это требование было не только местной администрации Тиля, но и «компетентным властным органам» — то есть Парижу. Официальная Москва расценила это как проявление безволия: представитель МИД Мария Захарова назвала решение о переносе церемонии «малодушным», а действия Парижа — «ганьбой нынешней французской власти», которая, по её словам, «запятнала память» участников французского Сопротивления.
Однако этот шаг со стороны украинского и французского правительств не смог остановить тех, для кого память о подвиге была важнее политической конъюнктуры. Приняв к сведению решение об отмене официального формата, российские дипломаты провели в Тиле собственную торжественную церемонию с возложением цветов к мемориалу. Российские и белорусские дипломаты, потомки участниц отряда, сами скульпторы и Рене Барки собрались в Тиле днём раньше, 26 сентября, чтобы провести собственную неофициальную, но от этого не менее значимую, церемонию. Дату выбрали намеренно — «…чтобы не помешали украинские провокаторы». Среди участников были и родственники героических женщин, специально прилетевшие во Францию ради этого дня.

Временный поверенный в делах России во Франции Александр Зезюлин, выступая на церемонии, подчеркнул: «Очень важно, что французы будут знать свою историю и ту роль, которую наша страна сыграла в их истории». По его словам, всё «прошло в спокойной, праздничной, а в отдельные моменты эмоциональной и трогательной обстановке». Несмотря на попытки отменить мероприятие, оно состоялось — и стало символом того, что историческая правда и благодарность потомков оказываются сильнее любых попыток её замолчать или политизировать.

Второй символ: горельеф В.И.Слободчикова

Параллельно с трудностями по доставке и доработке первого памятника, 11 ноября 2022 года проводился конкурс эскизных проектов в выставочном зале «Академия» Белорусской государственной академии искусств. В нём участвовал и Рене Барки. По итогам этого конкурса проект под названием «Посвящение отряду "Родина"» (авторский коллектив под руководством В.И. Слободчикова) был признан лучшим. Этот проект затем был передан на рассмотрение в муниципальный совет города Тиля, который в ходе голосования и утвердил его к реализации. Таким образом, выбор был коллегиальным и прошёл два ключевых этапа: профессиональный конкурс в Беларуси и официальное одобрение французской стороны.

Открытие

И вот в июле 2026 года завершается создание мемориального комплекса в Тиле. Он композиционно состоит из двух частей, каждая из которых несёт глубокий символический смысл.

Первая часть встречает посетителей у входа в шахту. Горельеф — композиция, созданная из силумина, её высота — 3 метра, длина — 5 метров. Она изображает пять женских образов, выходящих из шахты к свету, причём одна из фигур падает, и её поддерживают другие. Образ выходящих из кромешной тьмы шахты женщин — метафора выхода из ада концлагеря — к свободе. Руководитель творческой группы (Владимир Слободчиков), комментируя свою работу, подчеркнул важность сохранения памяти о тех, кто сражался против нацизма.
Вторая, центральная часть композиции, — это скульптура, представленная в 2019 году — памятник «Партизанка». Она установлена внутри самой шахты. Трёхметровая бронзовая фигура советской женщины с оружием в руках, возвышающаяся на гранитном пьедестале, стала символом несгибаемой воли и силы духа. Владимир Суровцев назвал этот монумент «Символом Сопротивления как во Франции, так и во всей Европе». Сочетание этих двух образов — выхода из тьмы и готовности к борьбе — создаёт мощное эмоциональное и историческое высказывание. 

РИА Новости. Памятник советскому женскому партизанскому отряду «Родина» в г. Тиль, Франция

Вход в шахту. Фото МИД Беларуси

На мемориальных досках высечены слова на русском и французском языках, увековечивающие память о жертвах фашизма и подвиге узниц, совершивших побег и создавших отряд «Родина». Муниципалитет Тиля уже планирует сделать мемориал постоянно действующим музеем и включить его в образовательный маршрут для школьников.

Мемориал «Родина» в Тиле — это не только архитектурная композиция и не только дань уважения 37 героическим женщинам. Это материальное свидетельство настоящей истории и напоминание: подвиг, совершённый советскими людьми на полях сражений и в тылу врага, был частью общей борьбы за свободу Европы. Эта память живёт в сердцах потомков, в трудах историков-энтузиастов и в бронзе у входа в шахту, откуда когда-то вышли на свет те, кто стал символом несломленной «Родины».

Памятник отряду «Родина» на неформальной церемонии открытия
26 сентября 2026 г. Фото МИД Беларуси

На фото обложки: Розалия Фридзон и Надежда Лисовец

​