МОЛИТВА АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО (Роль Александра Невского в развитии русской государственности)

7 декабря 2009 года по благословению Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла в Свято-Троицкой Александро-Невской Лавре прошла организованная правительством Ленинградской области, Александро-Невским братством и деловым сообществом «ДелоРус» научная конференция, в ходе которой обсуждались мероприятия десятилетней международной программы «Александр Невский – имя России», начинающейся празднованием 770 летия Невской битвы (15 июля 2010 года), включающей 300-летие Александро-Невской Лавры и завершающейся 800-летием со дня рождения Александра Невского (30 мая(12 июня) 2020года). В работе конференции принимали участие священнослужители, ученые, писатели и общественные деятели России. Предлагаем вниманию читателей один из докладов, прозвучавших на этой конференции.

 

n_k3

Николай Коняев 

 

Святой Александр Невский появился в нашей истории тогда, когда историческая ситуация складывалась так, что без Александра Невского, быть может, и не было бы у Руси дальнейшей истории.

 

И темные силы делали, кажется, всё, чтобы и не было Александра Невского.

 

Во 1216 году, после неудачи Ярослава Всеволодовича в битве на Липице, Мстислав Удалой и разлучил родителей будущего благоверного князя, но иною была Господня воля, и поженились переяславский князь Ярослав Всеволодович и рязанская княжна Феодосия Игоревна, и родился у них сын Александр, которого и назовут Невским…

 

1.

 

Он рос и мужал, словно наперегонки с историей…

 

Ровно четыре года было Александру Ярославовичу, когда на реке Калке произошла первая битва русских с монголами.

 

Ему было 15 лет, когда 1235 году курултай в Каракоруме принял решение послать войска для расширения улуса Джучи «до последнего моря».

 

Семнадцать, когда осенью 1237 года из волжских степей двинулось на Русь войско Батыя.

 

Нашим согражданам, вышучивающих любые опасения Западной угрозы, неплохо вспомнить, что именно в страшную годину татаро-монгольского нашествия, 9 декабря 1237 года римский папа Григорий IХ издал буллу, возве­щающую крестовый поход на Русь. Крестоносцы должны были нанести удар в спину израненной Руси, по нетронутым татарами новгородским землям…

 

Орден меченосцев усилили тогда слившимся с ним тевтонским орденом. Рыцарям пришлось пожертвовать частью владе­ний в Ливонии, но взамен Римский понтифик разрешил им вознаградить себя покоренными псковскими землями. А на соединение с меченосцами, с севера-запада, двинулись на Русь шведы. Шведских героев Папа римский сулил вознаградить новгородской землей.

 

Сейчас некоторые историки скептически оценивают значение Невской битвы на том основании, что слишком уж мало народа погибло в той сече. Действительно, и до Александра Невского и после него столько было великих полководцев, добросовестно заваливавших поля сражений трупами своих и чужих воинов, что битва на Неве, теряется среди этих кровавых пиршеств. Но ведь святой князь Александр Невский и не ставил перед собою задачи пролить побольше крови. Защищая новгородские пределы, ему надобно было лишь отразить вражеское нашествие, и он с ювелирной точностью помешал противнику соединиться, когда 770 лет назад, 15 июля 1240 года, разгромил на Неве силы тогдашнего НАТО.

 

Александра Ярославича прозвали за эту победу Невским.

 

С таким же правом он мог бы носить прозвище Александра Псковского или Александра Чудского, и все же народная молва не ошиблась, выбрав Александру имя.

 

Невская битва — это не просто выигранное сражение, а явленное Господом Чудо, свидетельствующее, что страна сохранится, что Русь нужна Богу, и Он возродит ее в новой силе и славе…

 

В духовном смысле сражение на Неве стало небесным знаком, обетованием Московской Руси, идущей на смену Руси Киевской...

 

И совсем не случайно, что одержана эта судьбоносная победа была на подступах к городу, которому предстояло подняться здесь, пять столетий спустя. Городу, на улицы которого никогда не ступала нога чужеземного захватчика…

 

А через шесть лет Александр Невский потерял отца.

 

Он умер в Каракоруме и сразу распространились слухи, что Ярослав Всеволодович отравлен вдовой хана Угэдэя…

 

Задумаемся, какие мысли могли занимать Александра Невского, когда вскоре после похорон отца отправился он в ставку хана.

 

Какие чувства переполняли отважное сердце осиротевшего князя?

 

Он был князем единственного нетронутого вражескими нашествиями княжества! Блистательные победы одержал он над могущественными врагами…

 

Вспомним, наконец, что Александру Невскому было тогда всего двадцать шесть лет…

 

Как же не воспламениться, как не разгореться в сердце праведному огню мщения?!

 

И если бы князь Александр Невский был просто героем, он так бы и поступил.

 

Но Александр Невский не просто герой.

 

Он — святой князь.

 

Смиренномудрие, не вписывающееся в западный героический эпос, уживалось в святом Александре Невском с воинским бесстрашием и дерзкой отвагой.

 

 

 

2.

 

Наши историки еще не определили до конца отношения к державе, зародившейся в читинско-монгольских степях, на берегах Онона…

 

Тем ни менее постепенно происходит осознание того непреложного факта, что именно империя Чингисхана была непосредственной предшественницей Российской империи…

 

Поразительно, но ведь и наследница её — Советская империя практически совпадала своими границами с двумя своими предшественницами. Воистину, в этом смысле, наша страна — феноменальное, не бывалое в мировой истории образование.

 

Из различных центров, на основе совершенно различных государственных идеологий, различными империеобразующими этносами создавались эти три государства, но совпадала их территория, на которой — лучше ли хуже ли! — но обеспечивалось выживание всех включенных в империю народов. Когда же империя, благодаря враждебным внутренним силам разрушалась, она снова возникала уже на основе другой идеологии, другого этноса, из другого центра, но в тех же самых границах…

 

Что это значит?

 

Да только одно… То, что эта империя нужна Богу, то, что народам, населяющим нашу страну надобно исполнить то, что предназначено нашей стране Богом.

 

И может быть именно эту истину и прозревал в молитвенном сосредоточении святой благоверный князь Александр Невский, когда он ехал в далекий Каракорум сквозь степи Средней Азии, практически вдоль границы империи, которую еще предстоит построить его потомкам.

 

«Подчинение Александра Орде иначе не может быть оценено, как подвиг смирения, — пишет Г.В. Вернадский. — Два подвига Александра Невского — подвиг брани на Западе и подвиг смирения на Востоке — имели одну цель: сохранение православия как нравственно-политической силы русского народа».

 

Сохранив православие, Русь на­дежно прикрыла с помощью татар северо-западные земли, где уже при внуках и правнуках святого Александра Невского началась кристаллизация нового центра Русской земли — Москвы, разросшегося в могущественнейшее государство, вобравшее и подчинившее себе и своих завоевателей...

 

Александр Невский не мог знать того, что известно сейчас любому школьнику. Но он был святым, и яснее, чем мы сейчас, вооруженные знанием исторических фактов, духовным зрением прозревал последствия своего отнюдь не случайного, а глубоко-продуманного, безукоризненного с геополитической точки зрения выбора.

 

Навечно повенчав Русь со степью, князь выбрал не только свой Путь.

 

Он выбрал Путь Руси на многие столетия вперед.

 

3.

 

Этого выбора, и столетия спустя, не могли простить Александ­ру Невскому историки-западники…

 

Знаменитый либерал Тимофей Николаевич Грановский, профессор всеобщей истории Московского университета, помимо знаменитого революционера Александра Ивановича Герцена воспитал, как известно, и другого ученика — Василия Осиповича Ключев­ского, ставшего в дальнейшем автором прославленного курса русской истории.

 

Сделавшись крупным русским историком, Василий Осипович, как сообщает энциклопедия, оставался крупнейшим представителем русской буржуазно-либеральной историографии. Это, действительно, так, коли в его «Курс русской истории» так и не вместился узловой персонаж русской истории — святой благоверный князь Александр Невский. Имя благоверного князя упоминается в этом пятитомнике четыре раза. Два раза, когда речь идет о родственнике святого князя, один раз в списке персонажей книги, которую читал Петр I, и еще раз в связи с Александро-Невской лаврой.

 

Самого же святого князя, его подвигов и побед в объемистом курсе, по которому изучали русскую историю многие тысячи русских людей, просто нет.

 

И тут только и остается дивиться мастерству Василия Осиповича, с которым он сумел так изложить историю нашего Отечества, что и, прочитав несколько раз весь его пятитомник, только случайно замечаешь, что из его курса изъят такой узловой персонаж русской истории…

 

Ну, а если говорить серьезно, то невозможно не заметить и некий мистический смысл в том, что Александр Невский не вместился в историю России, которую создал либерал В.О. Ключевский…

 

Святой князь сам ушел из этой предельно рационализированной истории, потому что эта история имеет очень малое отношение к истории Святой Руси, в которой жил и которую защищал святой благоверный князь.

 

Но в цепочке учитель-ученик-ученик ученика Василий Осипович занимает промежуточное место. Воспитанник Тимофея Николаевича Грановского и сам воспитал немало профессоров-историков.

 

Наиболее известен из них Михаил Николаевич Покровский, который при советской власти стал бессменным заместителем наркома просвещения и создал учебник «Русская история в самом сжатом очерке». При этом он пошел дальше учителя. Василий Осипович в своем «курсе русской истории» умудрился не заметить Александра Невского, а Михаил Николаевич не замечает в своем «сжатом очерке» и самой русской истории.

 

До конца своей жизни это ученик Василия Осиповича Ключевского принуждал всех русских школьников изучать историю по своему учебнику, который не столько излагал историю нашей страны, сколько насаждал интернационалистскую ненависть ко всему русскому.

 

Ну, а если мы протянем цепочку «учитель-ученик-ученик ученика» далее, то попадем в наше время, в школы и институты, где нам навязывали представление, что наш народ это то, что думала о русском народе разная либеральная диссидентская публика XIX и XX столетий, которая не столько пыталась понять нашу национальную судьбу, сколько увязать с мыслями о народе собственные нездоровые ощущения, собственные комплексы…

 

4.

 

Святой благоверный князь Александр Невский...

 

Всё его житие можно уподобить иконе, образу, сверяясь с которым и должно строить свою деятельность правителям Руси и её защитникам.

 

Санкт-Петербург, небесным покровителем которого становится Свя­той князь Александр Невский, кажется, единственный русский город, на улицы кото­рого никогда не ступала нога чужеземного завоевателя.

 

И неважно, как он — Петроградом или Ленинградом — назывался тогда. Покровительство Святого князя не оставляло город... И не он ли защищал город в самые роковые минуты, когда уже казалось невозможно защитить его?..

 

И как тут не вспомнить, что 1 декабря 1937 года, прорвав все атеистические кордоны тогдашнего агитпропа, святой благоверный князь Александр Невский, едва ли не первым из наших небесных заступников, пришел к своим соотечествен­никам, чтобы укрепить накануне величайших, предстоящих нашему народу испытаний…

 

Тогда Александра Невского в гениальном и, я бы сказал, иконописном исполнении Николая Черкасова, в грозной, боговдохновенной музыке Сергея Прокофьева увидели и услышали миллионы советских людей.

 

И как не вспомнить, что 29 июля 1942 года, в страшное для Советской армии лето поражений, был учрежден орден Александра Невского...

 

И разве не Святой князь укреплял защитников блокадного Ленинграда, разве не он вёл наших солдат в заснеженных степях под Сталингра­дом? Разве не о нем вспоминали наши танкисты в напичканных ревущим железом полях под Прохоровкой? Разве не его лик сиял на груди наших военноначальников, при­ведших нас к Победе?..

 

 

Столь же существенно для нас духовное заступление святого князя.

 

Вспомните, страшный 1922 год...

 

Уже разграблены под видом помощи голодающим храмы... Уже составлен в ГПУ план захвата обновленцами руководства Русской православной церковью... По всей стране идут процессы над «церковниками», выносятся расстрельные при­говоры...

 

«Хотя за красным Петроградом установилась прочная репутация самого революционного во всем мире города, — писал тогда в «Петроградской правде» газетный репортёр, — но есть одна область, в которой он сильно отстал от многих других городов Советской Республики. Как известно, вскрытие мощей уже два года тому назад было произведено по всей России, а в Петрограде к этому приступили толь­ко вчера».

 

В полдень в соборе Александро-Невской лавры собрались представители Петроисполкома, губкома, агитотдела, печати, общества археологических памятников старины и медицинской экспертизы…

 

«По данному распоряжению мастера подходят к раке и отвинчивают винты. Не­сколько человек снимают крышку и относят в сторону. Под крышкой стекло, его то­же снимают.

 

— Здесь темно, — говорит кто-то. — Надо выдвинуть к свету»…

 

Не трудно догадаться, на что рассчитывали большевистские вожди.

 

Чтобы увидеть, что же в результате произошло, достаточно просто открыть глаза...

 

Не митрополит Вениамин задумал произвести вскрытие мощей, но мощи Святого князя были вскрыты, когда наступил час страшного испытания для Русской Право­славной церкви.

 

И Святой князь Александр Невский, как всегда в годину испытаний, явился, чтобы укрепить священномученика Вениамина перед совершением пред­стоящего ему подвига!

 

Что почувствовал в эту минуту владыка?

 

«Митрополит... — бегло заметил сотрудник «Петроградской правды», торопящий­ся написать газетный отчет, — как будто бы немного взволнован...»

 

Священомученик Вениамин, митрополит Петроградский, совершил свой подвиг. Бесстрашно отлучил он от Православной церкви поставленных ГПУ на руководство Русской православной церковью Введенского, Боярского, Красницкого.

 

Его уговаривали, его запугивали. Ему было объявлено: если он не снимет отлуче­ния, то будет расстрелян. Священномученик митрополит Вениамин не дрогнул, не выпустил из рук духовный меч Алек­сандра Невского...

 

 

А в наше время? Все мы были свидетелями, как митрополит Ленинградский и Ладожский Алексий выносил раку с мощами Святого князя из Казанского собора, где на долгие семьдесят лет были заточены они в музее атеизма.

 

Тогда в безумной эйфории тех дней 1990 года далеко не все мы прозревали надвигающуюся на Отечество беду и, конечно же, никто не мог угадать размеров гря­дущей катастрофы…

 

Но, как всегда в роковую годину, перед нашествием прикинувшихся друзьями иноплеменников, явился к нам святой князь Александр Невский, и разве не его заступлением произошло чудо, которому мы все свидетели…

 

Митрополит Алексий превратился в святейшего патриарха Алексия II, которому суждено было на развалинах гибнущей державы начать дело возрождения Святой Руси…

 

 

 

5.

 

Если одним из последних деяний патриарха Алексия II в сане митрополита Ленинградского и Ладожского стало освобождение Святых мощей благоверного князя, то и одно из последних деяний патриарха Кирилла в сане митрополита Смоленского и Калининградского тоже связано с именем Святого благоверного князя Александра Невского.

 

Казалось бы, уместно ли вообще, говоря о Патриархе Всея Руси, вспоминать о телешоу «Имя твое Россия», где митрополиту Смоленскому и Калининградскому удалось так представить святого благоверного князя Александра Невского, что именно он и был назван «именем России». Можно ли вообще рассматривать это событие в ряду духовных событий?

 

Это сомнение вполне резонно, но, если мы вспомним, что победа была одержана на нашем безнравственном, преимущественно атеистическом и русофобском телевидении, значение её не просто возрастает и укрупняется, но и приобретает смысл обетования будущих побед России, торжества православного духа, становится соразмерной тому, что произошло в Ленинграде с Алексием II в конце его митрополичьего служения...

 

 

Значение Александра Невского в возрождении России понимают не только люди, которые стремятся возродить великую страну, но и ее противники. Чем иначе объяснить то ожесточение, с которым уничтожаются храмы Александра Невского на территории бывших союзных республик.

 

Последняя акция такого рода уничтожение несколько недель назад, 23 ноября 2009 года. прекраснейшего храма Александра Невского, построенного по проекту Алексея Бенуа на Боткинском кладбище в Ташкенте.

 

И как ту не вспомнить, что именно в этом храме, передавая прихожанам образ святого князя Александра Невского, 11 ноября 1996 года покойный патриарх Алексий II сказал: «Пусть молитва севера Руси объединяется с вашей молитвой здесь, на юге Средней Азии, — молитва к одному святому, молитвеннику, предстателю за всех нас перед Престолом Господним».

 

Без сомнения, Святейший патриарх говорил тут о государствообразующей молитве, которую нес в себе святой благоверный князь Александр Невский, той молитве, которую пытаются прервать движимые личным властолюбием и эгоизмом политические деятели. Они объявили себя национальными элитами, но какая это элита, если собственные, шкурные интересы они противопоставляют – вспомните о трех империях, что существовали на территории нашей страны! – воле Божией…

 

Эта молитва святого князя Александра Невского и должна звучать в нас всегда, если мы желаем возрождения своей страны не так, как это удобно США и НАТО, а в том виде, в каком наша страна нужна Богу.

5
1
Средняя оценка: 2.70648
Проголосовало: 293