В небесах, на земле… и житейское море

Существенные вопросы, которые могут быть заданы армии сегодня: чему, кому и как должна служить армия России, ради чего она должна жертвовать собой? Единственный ответ – армия должна служить родине. Ответ единственный и безоговорочный, не дробящийся частностями, так называемых вызовов времени, потому что родина – это понятие вневременное. «Родина есть духовная жизнь моего народа, – писал И. Ильин, и пояснял, что он имеет в виду под словом «народ». Это «именно народ, ведущий духовную жизнь; ибо народ, духовно разложившийся, павший и наслаждающийся нечистью, – не есть сама родина, но лишь её живая возможность (потенция)»1. Жертвенно служить «возможности» – это как-то не укладывается в идею присяги родине как духовной сущности; возможность иллюзорна, история знает массу примеров неиспользованных возможностей из-за отсутствия политической воли или из-за реальной духовной немощи. Хлебно-зрелищная жизнь «духовного идиота» прекрасно обходится и без чувства родины, – он довольствуется сносным пайком, да незамысловатой потехой.

 

«Истинному патриоту драгоценна не просто сама ”жизнь народа” и не просто “жизнь его в довольстве”, но именно жизнь подлинно духовная и духовно-творческая; и поэтому, если он когда-нибудь увидит, что народ его утоп в сытости, погряз в служении мамону и от земного обилия утратил вкус к духу, волю и способность к нему, – то он со скорбью и негодованием будет помышлять о том, как вызвать духовный голод в этих сытых толпах павших людей»2.

 

О «сытых толпах павших людей» без стеснения говорили многие пророки во все времена, начиная с библейских, и сейчас эти нелицеприятные вещи можно услышать от людей, не склонных к популизму. В наше время говорить о «павших людях» следует именно как о павших, то есть о людях претерпевающих нанесённый им ущерб в новых типах войн, в частности, в информационно-психологической войне. Объектом поражения в такой войне являются личностное ядро человека, а также типы сознания общества в целом, в том числе и сознание военнослужащего. Поражённые объекты замещаются симуляционными образованиями, иллюзиями и утопиями. К ним относится не вполне определённое понятие «служба в армии по контракту». Не исключено, что здоровая природа человеческого и общественного организма наполнит это противоречивое понятие определённым положительным смыслом. Так было уже в истории России. Некогда вооружённого человека, воина у нас стали называть солдатом от soldatus – «получающий жалованье». Монета solidus, византийский золотой, которым платили воинам-наёмникам в XV веке в Италии, дала имя «солдатам», появившимся в России во времена первого Романова, Михаила Фёдоровича. С тех пор утекло много воды, и не меньше – крови защитников Отечества, вдовьих и материнских слёз, смывших границы между «воином» и «солдатом», словами, ставшими для русских людей равноценными. Добавится ли к этим двум словам слово «контрактник» с тем же значением – защитник, и будут ли так называть людей, которые составят реформируемую российскую армию, покажет время.

 

Контракт, то есть договор, предполагает, что человек нанимается в вооружённые силы для выполнения конкретных оборонных, миротворческих, оперативных и других задач. Служба в вооружённых силах имеет несколько иную смысловую и нравственную наполненность того же самого, казалось бы процесса. Служба – служение – наиболее общее онтологическое выражение статуса человека, это высшее нормативное начало общественной жизни. Ю.М. Лотман рассматривает служение как основную характеристику одной из основополагающих моделей культуры – «вручение себя», – являющейся религиозной по своему первоначальному характеру и противостоящей другой модели, определяемой им как «договор»3.

 

Человек, призванный к защите Отечества, находится в вооружённых силах страны, которая может иметь ряд договоров с другими странами. Такие договоры у России есть с США, и по Договору СНВ-I стороны имели право отслеживать выпуск новых межконтинетальных баллистических ракет друг друга. Президент Академии геополитических проблем Л. Ивашов говорит о «контролирующих оковах», в которых Россиия находилась, благодаря этому Договору. Он приводит пример Воткинского завода, где, согласно СНВ-I, американцы зорко следили не только за производством наших баллистических ракет, но и отслеживали маршруты передвижения мобильных ракетных комплексов. По этому Договору на Воткинском заводе до 2009 года работала миссия американских наблюдателей (Votkinsk Portal Monitoring Facility), аналогичная миссия России в США завершила свою работу в 2001 году, в связи с прекращением партнёром производства ракет. Другой договор – СНВ-III – генерал-полковник Ивашов характеризует как «губительный для России, поскольку он игнорирует превосходство США в обычном, в том числе высокоточном вооружении, которым можно было бы нейтрализовать стратегические силы России»4. Непросто совместить идею воинского долга служения родине с долгом выполнять условия договоров, которые, особенно при современном плачевном состоянии российской промышленности, способствуют ослаблению оборонительного потенциала страны. Армия контрактная, то есть на договорной основе, будет избавлена, надо полагать, от решения проблемы достижения баланса между чувством долга защитника и долгом выполнения обязательств перед потенциальным противником, хотя этот термин сегодня и не употребляется, принято говорить о партнёрстве.

 

К «сытым толпам павших людей» и сегодня обращена фраза, когда-то сказанная Наполеоном: «Народ, не желающий содержать свою армию, рано или поздно будет содержать чужую». Мы в корректировке своего общественного сознания, а попросту в его последовательном искривлении, подошли к той черте, за которой, кажется, воспримем как должное веление времени, если вдруг власть объявит, что подписала какой-нибудь договор, по которому Россия берёт на себя обязательства содержать чужую армию, или, что то же самое, использовать собственную в интересах потенциальных противников, своих современных партнёров. Поводов для таких мыслей предостаточно. Увязнув в затяжной «возможности построения демократического государства» в Афганистане, которую они пытаются реализовать с помощью своих войск, США теперь намерены создать в этой стране коллаборационистское правительство, рассчитывая, что его будет поддерживать Россия. «Мы готовы к сотрудничеству с НАТО, так как уверены, что делаем одно дело», – заявил замминистра иностранных дел А. Грушко. Россия, после состоявшегося в Лиссабоне в ноябре 2010 года саммита НАТО, будет осуществлять подготовку офицеров афганских силовых ведомств, поставлять в Афганистан вертолёты, а также предоставит свою территорию для транспортировки военных грузов. «Россия примет участие в военной операции НАТО в Афганистане», – оповещает своих читателей The Indepedent5.

 

Не трудно догадаться, чем подобное сотрудничество с НАТО обернётся для России, почему НАТО и США нуждаются в этой дружбе и почему российские чиновники с готовностью идут на это сближение. Министр обороны США Роберт Гейтс признал усталость своей страны от афганской войны. Армия США, комплектующаяся призывниками из бедных сельских регионов Юга и Запада страны, воюет далеко за её пределами, всё более отчуждаясь от общества. Министр уже обратился к студентам с призывом вступать в ряды американской армии, которой не хватает образованных людей. Отсюда желание заокеанских высокопоставленных лиц интегрировать своих российских стратегических партнёров в НАТО – таскать для себя каштаны из огня, со всеми вытекающими последствиями: отчуждением российской армии от общества, её материальными и людскими потерями, и обогащением чиновников на войне.

 

Форум Центра космического развития обнародовал следующую информацию, проясняющую истинный смысл активизируемого сближения России со своими бывшими потенциальными противниками. Как можно догадаться, военное сближение проходит, освещаясь лучами поблёскивающей монеты solidus.

 

 «Американская авиастроительная корпорация Boeing и российская государственная корпорация “Ростехнологии” сообщили об утверждении заказа на поставку 50 новых самолетов “Боинг-737 Next-Generation”. Наблюдательный совет “Ростехнологий” одобрил данный контракт». Соглашение было подписано в присутствии премьер-министра России, международного инвестфорума в Сочи главой госкорпорации “Ростехнологии” Сергеем Чемезовым и гендиректором компании «Боинг–гражданские самолёты» Джеймсом Албау. Самолёты покупаются для ОАО «Аэрофлот–российские авиалинии»6.

 

Согласно подписанным договоренностям, Boeing поставит “Ростехнологиям” 15 самолетов моделей 737-700, 25 самолетов 737-800 и 10 лайнеров “Боинг 737-900ER”. Общая стоимость заказа составит $3,7 миллиарда. По договору Россия получает право на покупку еще 35 самолетов семейства 737 Next-Generation.

 

Представитель “Ростехнологий” Роман Пахомов отметил, что заказ самолетов “Боинг-737 Next-Generation” – это значительные инвестиции в будущее “Ростехнологий”, ускоряющие прогресс, которого нам удалось добиться в повышении конкурентоспособности и эффективности нашей авиационной отрасли на мировом уровне. «Это соглашение позволит нам расширить стратегическое партнерство между ГК “Ростехнологии” и Boeing» – заявил Пахомов7.

 

Таким образом, руководство «Ростехнологий» недвусмысленно даёт понять, что у технологических и конструкторских разработок российской авиационной промышленности нет будущего, и ей самой не суждено более развиваться. Это повлечёт за собой остановку десятков предприятий, в том числе и оборонного комплекса с увеличением безработицы. Сделки, подобные совершённой «Ростехнологией», не могут проходить без непосредственного участия руководства страны и её президента. Все эти мероприятия проходят в СМИ под лозунгом заботы о России8.

 

В отечественной истории немало страниц, показывающих суть подобной интеграции, когда Россия откровенно использовалась её союзниками исключительно в их интересах и в ущерб себе самой. Не считаясь с национальными интересами, от такого сотрудничества выигрывают лишь те, для кого родина отнюдь не духовное понятие, а экономико-географическое, территория, предоставляющая в их собственное пользование свои неограниченные природные и людские ресурсы. Между тем, такое использование – дорого обходится народу, всё ещё не утратившему вкус к духовной жизни. Как сейчас принято говорить, цена вопроса о защите Отечества выявляется уже в словах, – мы находим их в стихотворении К. Симонова: «Если дорог тебе твой дом…», – защищать родину всегда было дорого, ибо отдают за неё самое дорогое, свою жизнь. Она дорога для человека, понимающего, что место, «где ты русским выкормлен был», родина, создана духовными усилиями и существует ради духа. Казалось бы, простые вещи, о них и говорить-то нет необходимости, когда бы ни очевидная духовная недостаточность, наблюдающаяся у людей, чьё сознание было подвергнуто серьёзным изменениям в результате информационно-психологической войны, чей дух истощился и воля уснула.

 

Реформирование армии, пожалуй, последняя и наглядная стадия перехода всего общества в какое-то иное качество.

 

Безусловно, с реформой армии согласуется и школьная реформа, на первый взгляд, никак между собой не связанные. Особенно тревожно их согласование в части способствования необратимости процесса утраты у народа вкуса и естественного внимания к духу, утраты воли, общего упадка жизненного настроения. В понятии воинский строй ухо, чуткое к русскому языку, слышит связь с такими словами, как строение, настроение, строй (порядок), и с такими, как нестроение, нестроевой. Строй – это абсолютная слаженность действий под единым руководством. И тот же Наполеон после египетского похода говорил: «Один мамелюк в сабельной рубке всегда одолеет 3–4 драгун, десять драгун будут всегда на равных сражаться с десятью мамелюками, а сотня драгун всегда одолеет тысячу мамелюков». Секрет в том, что драгуны – строевые единицы, прошедшие школу единого действия по единому замыслу, в то время, как мамелюки действуют вне строя, в анархическом порядке.

 

Построение фразы, то, чему учила российская словесность многие поколения школьников, будущих защитников Отечества – вещь напрямую связанная с воинским строем, с чёткой и ясной командой, с системой обучения, дающей слаженные действия воинского подразделения. Явная связь речевого и воинского строя прослеживается уже в том, что российская словесность многим обязана служивому человеку, отдающему себе отчёт в том, что значит точное слово, произнесённое вовремя. «Древнерусская литература вплоть до XVII века не знает или почти не знает условных персонажей. – Пишет Д. Лихачёв. – Имена действующих лиц – исторические: Борис и Глеб, Феодосий Печерский, Александр Невский, Дмитрий Донской, Сергий Радонежский, Стефан Пермский… При этом древнерусская литература рассказывает по преимуществу о тех исторических лицах, которые сыграли значительную роль в исторических событиях: будь то Александр Македонский или Авраамий Смоленский»9. С древнерусских времён в нашей литературе формируется неписанный устав, наподобие воинского, по которому герою надлежит принять определённое поведение. «Это не бедность воображения, – поясняет Д. Лихачев, – это литературный и фольклорный этикет. Герою полагается вести себя именно так, и автору полагается описывать героя только соответствующими выражениями». Даст ли реформированная школьная программа ученику повод и возможность задуматься над таким вещами?

 

Я не случайно вспомнил о школьной программе по русскому языку и литературе в своих размышлениях о положении современной российской армии и военно-промышленного комплекса, о самооценке армии и отношению к ней власти и общества. Читая об интеграции России с НАТО, о продажах боевых кораблей и техники, об уничтожении космических станций и ракетных комплексов по договорам с США, об упадке, царящем в отечественном ВПК, в науке и промышленности, хотелось бы узнать у представителей всех уровней российской власти, читали ли они в школе «Капитанскую дочку» Пушкина и «Тараса Бульбу» Гоголя? По здравому рассуждению, человек, прочитавший в юности эти произведения, навсегда уяснит, что такое служение родине, присяга, верность, предательство, и он непременно захочет, чтобы и будущие поколения смогли видеть эти и подобные им современные повести в школьной программе по литературе. Сейчас же может показаться, что изучение русской словесности достаточно ограничить рамками, в которых, для того, чтобы стать «успешным по жизни», ученику достаточно в слове «договор» найти его ново-русский корень – «вор». И можно не беспокоиться, подобное новшество будет возведено в правило, если в России народ окончательно превратится в «сытые толпы павших людей».

 

Создаётся впечатление, будто здравое рассуждение теперь роскошь, доступная немногим. В народе бытует мнение, что сегодня приличное среднее образование, включая русский язык и литературу, можно получить только в закрытых заведениях, таких, как Суворовское и Нахимовское училище. Последние рубежи защиты русского языка и литературы оказались на территориях военных училищ. «Хочется заметить, – говорит настоятель Домового храма св. прав. Иоанна Кронштадтского при Поморском государственном университете протоиерей Евгений Соколов, – что если великая, ”святая” русская литература не защитила страну от революции, то современная культура уж точно не спасёт её от Апокалипсиса». Более того, те два друга России, о которых с уверенностью говорил император Александр III, – армия и флот, – тоже не защитили ни императора Николая II, ни саму Россию от краха. Очевидно, время от времени, добиваясь видимых успехов на земле, в небесах и на море, российские вооружённые силы часто оказываются беспомощны перед стихией житейского моря. Можно, конечно, закупать зарубежную технику и вооружение, но где купить аппаратуру, которая могла бы удерживать и увеличивать духовную силу в российской армии? Увы, таковую нигде и ни за какие деньги не купить.

 

Никто не призывает вводить единомыслие в России по рекомендациям Козьмы Пруткова. И всё же именно единый духовный настрой делает население народом, а не разрозненной армией отважных «мамелюков», которых опасающиеся их соседи провоцируют на всевозможные забавы, то есть реформы, нужные якобы для встраивания в мировое сообщество. «Мамелюки» чуть ли не воюют меж собой, в то время, как стройные доктрины Даллеса-Бжезинского, не позволяя сменяющемуся руководству США отвлекаться на пресловутые вызовы времени – всевозможные договоры, – продолжают работать в ущерб России.

__________________________________ 

1 Ильин И.А. Религиозная философия. – М., Медиум, 1994. Сочинение в двух томах. Т.2. С. 210

2 Там же

3 Лотман Ю.М. История и типология мировой культуры. – СПб, 2002. С. 22–23

4 СНВ–III. http://ru.wikipedia.org/wiki/%DO%A1%DO%9D%DO%92%-III

5 inright.ru/news/politics/20101027//id_4982/

6 портал K2kapital.com

7 http://www.ria.ru/1/14550

8 forum.ckr.ru/showthred.php?t=123&page=4

9 Лихачев Д.С. Литература Древней Руси. Изборник: Повести Древней Руси. – М.: Художественная литература, 1987. С. 3–23

5
1
Средняя оценка: 2.65746
Проголосовало: 181