АРГЕНТИНСКИЙ ВОЕННЫЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ НА РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЕ

19 февраля 1868 года Клементина Вьола, жена аргентинского морского офицера, ветерана войны Тройственного союза против Парагвая Висенте Монета, родила сына. Назвали его Хосе. «Пепе», так ласково обращались к нему в семье, воспитывался в духе патриотизма и любви к своей родине.

 

В пять лет Хосе уже умел читать и писать, а когда он пошёл в престижное учебное заведение Буэнос-Айреса Национальный колледж, ему не было там равных в успехах, достигнутых в изучении математики и иностранных языков. Отец хотел, чтобы «Пепе» стал преуспевающим коммерсантом. Хосе же мечтал о карьере морского офицера. Когда ему исполнилось 15 лет, он связался с плохой компанией. Перестал ходить в колледж, потеряв к учёбе всякий интерес. Целыми днями «Пепе» пропадал со своими новыми друзьями на городских улицах в поисках сомнительных приключений.

 

Отец, узнав об этом, пришёл в ярость и решил отдать сына в военно-морскую школу. Так сбылась заветная мечта Хосе. Он без труда сдал вступительные экзамены и 8 марта 1884 года, впервые, надел форму морского кадета. За все четыре года обучения Хосе Монета всегда был первым в изучениии математики и иностранных языков.

 

В 1888 году выпустившись из военно-морской школы в чине альферес де фрагата (лейтенанта) он получил своё первое назначение на корвет «La Argentina». Затем был крейсер « 9 de julio», броненосец «Garibaldi», транспортное судно «Guardia nacional». В марте 1904 года декретом Президента Аргентины капитан де фрагата (капитан второго ранга) Хосе Монета был назначен военным наблюдателем при российском флоте, в ранге военно-морского атташе, на театре военных действий между Россией и Японией. Ему было приказано срочно отправиться к новому месту службы. Уже на склоне лет, в своих мемуарах, Монета признался, что тогда почти ничего не знал о России. Если не считать, что дипломатические связи между двумя странами были установлены в 1886 году. А в 1902 году на аргентинском фрегате «Sarmiento», посетившем Санкт-Перебург с дружественным визитом, с членами своей семьи побывал Николай Второй.

 

Через два дня Монета на английском пакетботе «Danube» отбыл в Лондон. Оттуда – во Францию, а затем на прямом поезде «Париж - Санкт-Петербург» прибыл в Северную столицу России. Здесь, на вокзале, Монету встречали его соотечественники: полковник Ростаньо, военный наблюдатель в русских сухопутных войсках на войне с Японией и полковник Мальбран, недавно назначенный военным атташе Аргентины в Российской империи. Они трое, прежде чем приступить к исполнению своих обязанностей, должны были быть приняты Николаем Вторым.

 

Через несколько дней аргентинские офицеры были приглашены в петергофскую резиденцию Российского императора. Монета со своими коллегами были изумлены, увидев скромный домик Николая Второго. Он был похож на самый обыкновенный «чалет», в которых в Аргентине живут люди среднего достатка.

 

Российский император был одет в повседневный офицерский мундир с несколькими медалями на кителе. Он радушно пожал всем аргентинским офицерам руки. После обмена любезностями, который происходил на французском языке, Николай Второй вежливо, взяв Монету за локоть, подвёл его к большому окну.

 

- Обратите внимание, - сказал он, показывая рукой на Финский залив, - какое большое количество землечерпалок сосредоточено здесь. Нам приходится прикладывать много усилий для поддержания судоходных каналов в надлежащем порядке. Я знаю, что подобная проблема существует и у Вас.

 

- Да, - подтвердил Монета,- мы, также, должны постоянно производить дноуглубительные работы в реке Ла Плата для того, чтобы суда могли входить в порт Буэнос-Айреса.

 

После приёма, длившегося около двадцати минут, аргентинские военные были приглашены на обед.

 

Москва встретила Хосе Монету прекрасной погодой. Солнечные лучи, отражаясь от золотых куполов многочисленных храмов, слепили ему глаза. В этом городе аргентинского моряка поражало всё. От красивых и статных нянек в кокошниках, гуляющих с детьми, до огромного Царь-Колокола в Кремле. Впервые в своей жизни Монета обедал в ресторане под органную музыку, наблюдая за живыми осётрами, плавающими в большом аквариуме.

 

- Разве можно увидеть Москву всего за три дня! – сожалел Монета, поднимаясь в вагон Транссибирского экспресса. Здесь, в его распоряжении было целое купе. В поезде ехали офицеры всех рангов и родов войск, инженеры, дипломаты, балерины, актрисы. После ужина все собирались в вагоне-ресторане, где играли в бридж или покер до самого утра.

 

Поезд шёл медленно. Часто, часами, стоял на пустынных полустанках, пропуская военные эшелоны, следующие на Восток.

 

Через четырнадцать дней Хосе Монета вышел на конечной станции Харбин. Ещё двое суток ему понадобилось, чтобы добраться до Порт-Артура. На следующий день после его прибытия, наступающие японские войска отрезали железнодорожное сообщение с Севером.

 

- Господин Монета, - обратился к нему военно-морской атташе Североамериканских Соединённых Штатов капитан МакКалли, - русское командование не возражает против нашей самостоятельной эвакуации из Порт-Артура. Я уже договорился с одним китайцем, хозяином джонки. За вознаграждение по сто рублей с человека он готов доставить нас на неблокированное ещё япоцами побережье. Вы присоединяетесь?

 

- Конечно! – согласился Монета.

 

Следующим утром МакКалли, Монета, француженка-модистка со своей одиннадцатилетней дочерью и служанкой вышли в море на большой джонке, которая управлялась экипажем в четырнадцать человек. После двухдневного плавания, сопряженного с риском попасть в плен к китайским пиратам, хозяин высадил всех своих пассажиров в маленькой рыбацкой деревушке. Оттуда Монета и МакКалли добрались до Льяонга, где сели на поезд до Харбина, а оттуда – до Владивостока.

 

Особых обязанностей у военных наблюдателей не было. Они были предоставлены сами себе и проводили своё время, как считали нужным. Монета со своим новым другом Мак Калли, а также военными атташе из Англии, Швеции все ночи напролёт сидели в ресторане, расположенном на набережной бухты Золотой Рог. Здесь, также, собиралось большое количество русских офицеров.

 

Все слушали музыку и пили шампанское. В этом ресторане Хосе Монета познакомился с Хайме де Бурбоном и его закадычными друзьями: офицерами русской императорской гвардии капитанами Ильец и Урусовым. Претендент на испанский престол, Хайме де Бурбон, был ротмистром одного из известных российских гусарских полков. Монета и Хайме вскоре стали очень близкими друзьями.

 

Незадолго до трагической гибели крейсера «Рюрик», все военно-морские атташе были приглашены совершить на этом корабле боевой выход в море. В результате этого рейда крейсер «Рюрик» потопил несколько японских рыболовецких судов.

 

На основание своего общения с русскими офицерами и личного наблюдения за развитием войны на море, Монета пришёл к заключению, что несмотря на колоссальную мощь российского флота, аргентинским морякам нечему у него учиться.

 

- Только своим мужеством и железной дисциплиной русские превосходят нас. – Всё-таки признавал военно-морской атташе Аргентины.

 

Перед закрытием речной навигации Русско-Китайский банк предложил всем военным атташе совершить увлекательную экскурсию по Амуру. На пассажирском судне Монета, со своими коллегами, за пять дней прошли от Хабаровска до Харбина, получив колоссальное количество впечатлений от этой прогулки.

 

Несмотря на то, что русская армия терпела поражения, жизнь во Владивостоке не менялась. Рестораны и кафе всегда были до отказа забиты русскими офицерами, которые здесь отмечали какие-либо события, употребляя огромное количество спиртных напитков.

 

В последние дни февраля 1905 года Хосе Монета вместе с другими иностранными наблюдателями прибыл в район боевых действий русской армии под Мукденом. Он был уверен, что их пригласили сюда, чтобы они увидели начало грандиозного русского наступления. В специальном вагоне-ресторане генерала Куропаткина был накрыт шикарный стол. В центре сидел сам командующий русскими войсками, а иностранные наблюдатели и русские генералы через одного – по сторонам. Куропаткин собирался сказать тост, как вдруг от неожиданного мощного артиллерийского обстрела стал вибрировать вагон, зазвенели хрустальные бокалы, падающие на пол. К командующему подошёл один из адьютантов и стал говорить ему на ухо. Все поняли, что произошло что-то совсем неожиданное. Обед прошёл очень быстро, после чего всем иностранным наблюдателям было предложено в том же поезде, на котором они прибыли, покинуть зону боевых действий. Оказалось, что японцы начали под Мукденом мощное наступление, которого совсем не ожидал генерал Куропаткин.

 

Прибыв в Харбин, Хосе Монета отправил телеграмму Послу Аргентины в Лондоне с просьбой выслать ему необходимую для возвращения на родину сумму денег. Было уже ясно, что Россия проиграла эту войну. Конечно же, у некоторых оставалась призрачная надежда на Вторую Тихоокеанскую эскадру адмирала Рожественского, которая могла совершить чудо. Самого Монету положили в госпиталь из-за лёгкой раны на ноге, возникшей при падении. Через три дня он был вполне здоров, чтобы возвратиться во Владивосток. Но начальник госпиталя, княгиня Галинская, уговорила Монету остаться здесь до прибытия Второй Тихоокеанской эскадры. Целый месяц, находясь в госпитале, он усиленно занимался изучением русского языка и добился хороших результатов. Здесь Монету и застала страшная весть о полном разгроме эскадры Рожественского. Аргентинский военно-морской атташе принял решение о немедленном возвращении на свою родину. В это время в госпитале его навестил капитан-лейтенант МакКалли.

 

- Хосе, это же скучно, сесть в Транссибирский экспресс и через две недели выйти из него в Москве. Я Вам хотел бы предложить другой путь, - тоном искусителя начал американский военно-морской атташе, - мы вдвоём доберёмся на поезде до Иркутска. Затем на колёсном пароходике по реке Селенга до самого последнего порта, запамятовал его название. Оттда совсем недалеко до Кяхты, в которой мы нанимаем две знаменитые русские упряжки, называемые «тройками», на которых с ветерком прибываем в Ургу. С одним из монгольских караванов пересекаем пустыню Гоби. Из Кальгана- на мулах до Пекина. Затем на поезде- до Шанхая. Там поднимаемся на борт какого-нибудь грузо-пасажирского судна и отбываем в Европу. Как Вам моя идея, Хосе? Понравилась? Соглашайтесь, господин Монета! Такого случая больше никогда Вам в жизни не предоставится!

 

Монета был любителем опасных приключений, поэтому, почти сразу, принял авантюрное предложение МакКалли. Затем, получив по телеграфу разрешение от Посла Аргентины в Российской империи на это мероприятие, он отправился с МакКалли в очень рискованное путешествие.

 

Через тридцать восемь дней два военно-морских атташе добрались до Пекина. За это время МакКали похудел на тринадцать килограммов, а Монета- на одиннадцать. На немецком пароходе «Princess Eitel Federick» они благополучно прибыли в Порт Саид. Откуда Монета через Константинополь и Одессу отправился в Санкт-Петербург, а Мак Калли через Неаполь – в Нью-Йорк.

 

Выйдя в отставку, контр-адмирал Монета поселился в собственном имении “El Faro» («Маяк»), расположенном в живописном месте в предгорьях Анд. Здесь он написал свою книгу мемуаров «Воспоминания моряка», в одной из глав которой, рассказывается о России и русско-японской войне.

5
1
Средняя оценка: 2.7037
Проголосовало: 27