Проза

Исповедь хиппи, или Несколько слов о свободе

Исповедь хиппи, или Несколько слов о свободе

Он принёс в мир идею свободы, надежды и любви. Идею, лежащую ближе, чем дальний путь моряков, чем огонь костров, чем свет звезды, осветившей дорогу магам и чародеям. Идею, не требующую ничего взамен, кроме прощения. Идею сердечной молитвы и света. Его слова были просты, а истины понятны…

подробнее
Когда мы не любим...

Когда мы не любим...

Однажды я поняла, что самая лучшая любовь – та, которой нет. Когда ты уходил, я не плакала, не рвала на своей груди платье и не пыталась тебя удержать. Я мирно засыпала, свернувшись калачиком и подложив ладошки под голову…

подробнее
Я, папа и Альцгеймер

Я, папа и Альцгеймер

Алоис Альцгеймер. Будучи «отцом нейропатологии», он изучал угасание нервной деятельности человека. Увековечил свое имя благодаря результатам собственных фундаментальных исследований нейродегенеративного заболевания – старческого слабоумия, более известной как болезнь Альцгеймера...

подробнее
Воровство во благо!

Воровство во благо!

Разве не я, хвала богам, понял и убедил сограждан в том, что Афины могут на равных воевать с ненавистными персам, только располагая сильным флотом? А каких трудов стоило доказать соплеменникам необходимость отказаться от дележа доходов с лаврийских серебряных рудников! И потратить деньги на сооружение триер. Вскоре в бухтах уже стояли двести новеньких кораблей…

подробнее
Подружки

Подружки

– Вот! Вот лист какой... Морозцем, правда, схваченный...
– Ох, Маш-ка! Лист как лист, сухой, скукоженный!.. Как мы с тобой!
Смеётся над подружкою Матвевна, толкает ласково и молодо плечом.
– А ты вглядись. Тут жизнь... Вся жизнь на нём. От почечки, набухшей вешним днём, до опускания... До опускания на землю тихого...

подробнее
Жизнь такая короткая

Жизнь такая короткая

Из числа наших военнопленных немцы вербовали кадры в разведшколы, готовили диверсионно-разведывательные тройки, забрасывали их на советскую территорию. Зачастую эти ребята сдавались с надеждой на помилование, иногда убивая в тройке того, кто сдаваться совсем не хотел...

подробнее
Новинский синдром

Новинский синдром

Началось всё с диковинного знамения: утром 4 мая озарились кипенные облака малиновой вспышкой, и с ровным шипением прошёл над Новинском ослепительный шар с пламенным хвостом – болид. Восхитились новинчане. Ахнули и забыли…

подробнее
Граната

Граната

Притихли «деды». Каждый свою думку думал. Каждому было, что вспомнить. Степанычу – как под Ржевом десятилетним сыном-полка с молоденькой медсестрой Зойкой раненых с поля боя таскал. Ильичу – как на Саланге их духи трое суток давили, не позволяя головы поднять. Не додавили. Многие тогда полегли. Но отстояла перевал «десантура». Серёге – пацанов своих, головы сложивших под Гудермесом. Впятером с одного двора призвались. Он один вернулся…

подробнее
Баглай

Баглай

Зима, крепкий сибирский мороз клеит ресницы, а необъятное море снегов своей невинностью режет глаз. Утопая в исполинских сугробах, уютно прижавшись к лесу своим боком, куталась печным дымом Шелковка…

подробнее