Три женщины в чёрном

Три женщины в чёрном

Господь поругаем не бывает! Есть и всегда будет Святая Русь — она в каждом из нас! Эти мгновения, после стольких потерь родных и близких, переживаний за судьбу Отечества и нашей веры, которыми была наполнена вся Варварина жизнь, стали самыми счастливыми.
И теперь в душе Варвары, которая готовилась предстать перед Господом, молить Всевышнего лишь об одном — о милости к её земному Отечеству, не было уж прежней скорби о России и вере предков.

подробнее
Поминок

Поминок

1

Афанасия Николаевича Сальникова в последнее время не переставали мучить во сне кошмары. Не одну ночь кряду, стоило ему лишь прикрыть глаза — и, как живой, вставал Павел. Можно было делать что угодно: ущипнуть себя нещадно, попытаться пальцами силой разлепить веки — ничто не помогало. И еще ладно бы был старший брат — кровь с молоком, как в молодости, но нет...

подробнее
По местам стоять! Рассказы

По местам стоять! Рассказы

Самой пронзительной мечтой моего детства было стать моряком. А военкомат послал меня в ракетную артиллерию. Тоже хорошо. Но стремление дышать воздухом морей и океанов было всегда. Помню учения «Океан» 1970 года на Северном флоте, я писал о них и жил на эсминце «Отрывистый». Тогда и познакомился с молодым выпускником морского училища, порывистым, вихрастым лейтенантом. Он не ходил, он летал по кораблю.

подробнее
Я русский...

Я русский...

Боец

Дед Василий третью неделю собирался на войну. Если поначалу эту новость еще хоть как-то обсуждали в семье, то на пятые сутки на старика просто-напросто перестали обращать внимание. Собирается и собирается. Что им, консервов с крупой жалко.
Неопределенность во взглядах вперемежку с безразличием близких тяготила деда. Сказав — «А», отступать было поздно. Что или кто мог его удержать?
Дров в огонь подбрасывал муж внучки:

подробнее
Рассказ советника царя

Рассказ советника царя

— Вы меня спрашиваете, батюшка царь, почему я три дня не сообщал вам результат нашей авантюры? Это были самые страшные три дня в моей жизни. Все пошло не по плану, но я выполнил ваше поручение.
Быть советником царя — непростая задача. Это на первый взгляд кажется, что жизнь во дворце сладкая сказка. И даже несмотря на то, что царство наше сказочное, жизнь во дворце — не сказка. Одни бояре чего стоят — эти расхитители царской казны и дня не проживут без какой-нибудь пакости. Но рассказ, конечно, не об этом.

подробнее
Поминальная свеча

Поминальная свеча

Севу Изуверова дразнили «попом». С длинными кучерявыми волосами, вьющейся бородкой, а к сорока — и с подвыпершим изрядно вперед пузцом, он поначалу обижался на насмешников, даже подумывал сменить «имидж»: взять да и забриться наголо «под Котовского». Но в последние годы, когда уже не в диковинку стал колокольный звон, там и сям пробивающийся сквозь шум города, прозвище Изуверову даже льстило, хотя в церковь-то, откровенно говоря, он если и заходил в год раз — то событие.

подробнее
Исповедники

Исповедники

Сегодня так получилось, что ожидая исповеди, простоял в притворе всю службу. А пришёл в храм заранее. Но очень много исповедников, да и батюшка молодой, старательный, подолгу наставляет. Да и сам я виноват. Утром у паперти остановила девушка: «Можно вас спросить? Вот я иду первый раз на исповедь, что мне говорить?» — «В чём грешны, что тяготит, в том кайтесь». — «Но я же первый раз». — Я улыбнулся и пошутил: «Тогда начинайте с самого начала. Вот, скажите батюшке, была я маленькой и маме ночью спать не давала, каюсь. В школе двойки получала…

подробнее
Финская баня

Финская баня

В 1976 году, будем точными, на нас с Распутиным свалилось предложение поехать в Финляндию на совещание молодых писателей. Я ещё только-только был принят в члены Союза писателей, за границей не бывал. А Распутин ездил. В Болгарию. Но, как говорили: «Курица не птица, Болгария не заграница». А тут капстрана. Нам дали прочитать Правила посещения стран народной демократии и стран капиталистических. Всё обычно: избегать знакомств, если они не предусмотрены по программе.

подробнее
Владимир Крупин: «Вспоминая Лихоносова»…

Владимир Крупин: «Вспоминая Лихоносова»…

Виктор Лихоносов любил Россию пронзительно. Прочтёт что-то или услышит в защиту России, радуется, звонит: — Крузенштерн в книге «Путешествие вокруг света», страница двадцать первая, пишет: «Мне советовали взять на борт иностранных матросов, но я, зная преимущественные свойства моряков Российских, коих даже английским предпочитаю, совету сему последовать не согласился».

подробнее