Как всё-таки погибла «Святая Анна»?

В 2014 году, как известно, широко отмечалось 100-летие с начала Первой мировой войны. Невиданного дотоле по масштабу и трагедии конфликта, в который были вовлечены миллионы людей и который навсегда изменил карту старушки-Европы. Конфликта, который у нас в стране, к сожалению, так до конца не изучен и не осмыслен.

В связи с этой датой хотелось бы коснуться одного примечательного события, тоже столетней давности, имеющего, возможно, косвенное отношение к войне.

.

…В начале мая 1912 года вблизи Николаевского моста через Неву пришвартовалось небольшое парусно-паровое судно. Обычно здесь бросали якоря сверкающие надраенной медью иллюминаторов, отделанные красным деревом яхты петербургской и иностранной знати. Поэтому пришедшая из Англии шхуна под названием «Святая Анна» так выделялась своей суровой сдержанностью. Среди гуляющих по набережной было, разумеется, много моряков. Они-то в первую очередь и отметили крепкий такелаж, способный нести большие паруса, бочку («воронье гнездо») на грот-мачте, прочный «ледовый» корпус, гарпунные пушки на носу. Китобойное судно… Наверное, в Арктику пойдёт… Командир «Святой Анны» лейтенант флота Георгий Львович Брусилов, когда оказывался на берегу, охотно отвечал на вопросы репортёров. Предстоящему плаванию нужна была известность.

У двадцативосьмилетнего офицера жизнь до сей поры складывалась весьма удачно. Выходец из аристократической семьи, племянник кавалерийского генерала Алексея Алексеевича Брусилова, прославившегося впоследствии так называемым Брусиловским прорывом 1916 года, Георгий окончил Морской кадетский корпус и служил на миноносце, затем на крейсере «Богатырь». Из Русско-Японской войны вышел без единой царапины. В 1910-1911 годах участвовал в Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана на ледоколах «Таймыр» и «Вайгач», занимался картографированием берегов Чукотки.

Из опыта этого плавания у Брусилова и возник замысел самостоятельного полярного перехода – впервые под русским флагом - вдоль сибирских берегов от Атлантического до Тихого океана. Получив отпуск по службе, Георгий Львович организовал своих родственников в акционерное зверобойное общество, предполагавшее извлечь прибыль из попутного промысла в арктических широтах. Добыча моржей, тюленей, белых медведей должна была покрыть часть затрат на экспедицию. Но Брусиловым, прежде всего, двигала жажда приключений в малоисследованных водах.

Для нужд плавания лейтенант за двадцать тысяч рублей приобрёл в Англии шхуну «Пандора», которая уже много послужила и в Средиземном море, и в Арктике, но, несмотря на 45-летний возраст, оставалась в очень хорошем состоянии. По прибытию в Петербург судно переименовали в «Святую Анну» в честь главного инвестора экспедиции – Анны Брусиловой, жены одного из дядей нашего героя.

И вот, наконец, 28 июля 1912 года шхуна торжественно снялась с якоря, обогнула Скандинавию, сделала короткие остановки в датских и норвежских портах, потом в Александровске-на-Мурмане (ныне город Полярный). Здесь команда доукомплектовалась промысловиками-охотниками. Заметим, что на борту судна находилась единственная женщина - Ерминия Жданко, племянница героя Порт-Артура, начальника Гидрографического управления генерала М.Е. Жданко, который также немало поспособствовал организации экспедиции. С Ерминией Александровной Брусилов познакомился ещё на Дальнем Востоке, их связывали романтические отношения. Поначалу лейтенант предложил девушке лишь морскую прогулку от Петербурга до Архангельска, однако судовой доктор от участия в экспедиции внезапно отказался, и Жданко, окончившая курсы сестёр милосердия, вызвалась его заменить.

Двадцать восьмого августа «Святая Анна» выходит в Баренцево море. Курс – на проливы в Карском море. Экипаж спокоен, даже весел. Провизии вдоволь, скоро шхуна встанет на зимовку где-нибудь у берега. Командир в ожидании прибытия на Югорский Шар – последнее место, откуда можно будет отправить почту, пишет письма. «…Дорогая мамочка. Всё пока слава Богу. Если бы ты увидела нас теперь, ты бы нас не узнала. Вся палуба загружена досками, брёвнами и бочонками… Надеюсь, что ты будешь спокойна за меня, так как плавать осталось только две недели, а зима – это очень спокойное время, не грозящее никакими опасностями…»

Однако ни через две недели, ни через месяц шхуна на востоке не появилась. И если бы не «Святой мученик Фока» экспедиции Георгия Седова, подобравший на Земле Франца-Иосифа двух обессиленных людей, последними сведениями о судьбе «Святой Анны» оказались бы эти письма Брусилова с Югорского Шара.

.

Судьба брусиловской экспедиции складывалась крайне тяжело, даже трагично. В середине октября 1912 года шхуну затёрло торосистыми льдами в южной части Карского моря, у берегов Ямала. Медленный дрейф на север продолжался и весь 1913 год, а к весне 1914-го корабль вынесло уже севернее Земли Франца-Иосифа. В апреле месяце часть команды во главе со штурманом Валерианом Альбановым покинула его.

Чем сие было вызвано? Надежды вырваться в ближайшее время из ледяного плена ни у кого не оставалось. Предстояла третья зимовка. Но людей пугала вовсе не опасность того, что шхуна может быть раздавлена льдами, а нехватка топлива и пищи. Зверя на этих широтах не водилось. А до выхода в Гренландское море при такой скорости дрейфа – около двух миль в сутки - оставалось не меньше года. Из-за отсутствия свежих продуктов началась цинга. Уже четвёртый месяц как слёг Брусилов, иногда впадая в забытьё.

Скученность в целях экономии топлива и мрачная неизвестность положения сделали людей раздражительными, вспыльчивыми, подозрительными друг к другу. Особенно обострились отношения между Брусиловым и Альбановым. К тому же Георгию Львовичу показалось, что штурман неравнодушен к Ерминии Жданко. Альбанов подаёт рапорт с просьбой освободить его от занимаемой должности и отпустить с корабля, дабы одному с небольшой группой уйти пешком по льду на ближайший остров земли Франца-Иосифа, где, как он знал, находилась база давней английской экспедиции Джексона, и там дождаться проходящего парохода.

Брусилов, после короткого раздумья, дал согласие, считая, что после выхода шхуны из дрейфа на чистую воду, девяти оставшихся человек вполне хватит для управления кораблём в море.

Десятого апреля 1914 года В.И. Альбанов и десять матросов вышли в свой героический трёхмесячный переход, описанный в известном дневнике Валериана Ивановича и справедливо приравненный к подвигу. Из одиннадцати человек до цели добрались лишь двое – сам штурман и матрос Александр Конрад. Здесь-то их и обнаружили 20 июля с седовского «Святого мученика Фоки» и доставили в Архангельск.

.

А вот что же стало со «Святой Анной» так и неизвестно. Усиленные поиски брусиловской экспедиции на судах и даже на самолётах в течение 1914-1915 годов результатов не дали. И мы можем только выдвигать предположения. Возможно, что шхуна была уничтожена случайным пожаром. Возможно, что экипаж умер от цинги или от паразитарного заболевания трихинеллёза, вызванного употреблением в пищу мяса белых медведей и моржей, не прошедшего достаточную термическую обработку. Возможно, Г.Л. Брусилов с остальными также отправился вслед за альбановской группой и все в пути погибли, а «Святая Анна» с заледенелыми мачтами и реями, занесённая снегом, до сего момента бродит в Арктике как «летучий голландец».

А может кораблю удалось-таки вырваться из ледяных тисков? Ведь по расчётам Альбанова запасов продовольствия оставшимся на «Святой Анне» морякам должно было хватить до октября 1915-го…

Сейчас высказывается довольно убедительная версия, что дрейфом судно могло снести на запад от Земли Франца-Иосифа мимо острова Шпицберген к самому побережью Гренландии или южнее, через Датский пролив к Исландии. Ведь именно так, подчиняясь течениям, движутся массы льда из центральной Арктики. Это подтверждают, кстати, и многочисленные дрейфы буёв, которые специально сбрасывались уже в советские времена в разных частях Карского моря.

Итак, допустим, «Святая Анна» выбралась на чистую воду летом 1915 года. Будем считать также, что ей счастливо удалось избежать сильного шторма в Северной Атлантике. Куда же она делась дальше? Заход в Исландию давал сутки-двое выигрыша во встрече с цивилизацией, но закономерно отодвигал встречу с Большой землёй. Разумеется, плыть в Петербург. Через Северное море, мимо Оркнейских и Фарерских островов, возможно, с заходом в Норвегию. На борту ведь несколько норвежцев.

Подняты паруса, потрёпанная почти трёхлетним пребыванием во льдах шхуна берёт курс на Европу. Переход через Атлантику должен занять не более шести-семи суток. И вот остаются последние дни и мили. Люди с напряжением всматриваются в каждую точку на горизонте.

На мачте развевается русский флаг. Вахтенный докладывает:

- Георгий Львович, рыбина какая-то странная всплыла.

- Да это же подводная лодка! – безошибочно определяет Брусилов.

«Святая Анна» меняет курс. Но зачем на лодке торопливо разворачивают в их сторону орудие? Гремит первый выстрел. Рядом со шхуной начинают рваться снаряды… Она уже горит... А с подводной лодки продолжают стрелять…

Похоже, экипаж даже не успел спустить на воду шлюпки. Да и остались ли они после изнурительных зимовок с недостатком топлива?

.

Конечно, прямых свидетельств тому, что именно так всё и случилось, нет. Однако есть косвенные.

Разгар Первой мировой войны. С февраля 1915 года Германия объявила воды, омывающие Великобританию, зоной морской блокады. Немецкие субмарины пускают на дно любое судно, что оказалось в поле зрения их перископов, включая даже корабли Красного Креста. Пресса тех месяцев пестрит сообщениями о погибших судах. Только со 2 по 9 июля потоплено девять пароходов и одиннадцать рыбачьих судов, с 9 по 16 июля один пароход и пять рыбачьих судов. С 3 по 16 июля только одна из подлодок потопила три русских корабля – четырёхмачтовый барк и два парохода. Пожалуй, август принёс самый мрачный урожай – погибло 101 судно.

Война шла не на жизнь, а на смерть. Немцы, поломав все каноны морской призовой войны, зачастую не утруждали себя опознанием национальности того или иного корабля и его статусом – боевой ли он либо судно-ловушка с замаскированными орудиями.

Учесть все жертвы морской войны невозможно. Наиболее достоверными могли быть рапорты командиров германских субмарин. Но часть этих рапортов ушла на дно вместе с лодками, а часть скрылась в секретных военно-морских архивах. А вдруг где-нибудь да и хранится сообщение педантичного немецкого офицера, о том, что в Северном море, в точке, обозначенной такими-то координатами, потопили шхуну под русским флагом и с двумя пушками (гарпунными, которые на отдалённом расстоянии легко спутать с боевыми). Ведь зоны наибольшей плотности погибших кораблей находятся как раз тех местах, где мог проходить путь «Святой Анны». Самое страшное: никто из экипажа даже не ведал, что в мире второй год идёт кровопролитная война – на шхуне отсутствовала радиостанция.

(Любопытно: примерно схожую ситуацию изобразил в своём научно-фантастическом произведении «Плутония» учёный и писатель Владимир Афанасьевич Обручев. Там, правда, завершилось всё не так трагично – яхта «Полярная Звезда» с участниками экспедиции и её материалами была лишь захвачена австро-венгерским крейсером в качестве трофея.)

.

Ещё раз повторим, это только версия, хотя и вполне убедительная. Брусиловская арктическая экспедиция по-прежнему считается пропавшей без вести. Наверное, какой-то свет на те события могли пролить единственные выжившие её участники – штурман Альбанов и матрос Конрад.

Валериан Иванович написал потом книгу воспоминаний, неоднократно переиздававшуюся. Но там крайне скупо говорится про сложившуюся на шхуне обстановку, про взаимоотношения между ним, Брусиловым и Ерминией Жданко. Отсутствие вестей о «Святой Анне» привели Альбанова, в конце концов, к нервному срыву и уходу со службы. Он умер летом 1919 года, вероятно, от брюшного тифа.

Александр Эдуардович Конрад – человек суровый и замкнутый – также неохотно, с внутренней болью, вспоминал свою ледовую одиссею. Он продолжал плавать на судах торгового флота и скончался в Ленинграде в 1940-м.

Известно, что история экспедиции нашла отражение в романе Вениамина Каверина «Два капитана». Георгий Львович Брусилов послужил прототипом капитана Ивана Львовича Татаринова, Валериан Иванович Альбанов – прототипом штурмана Ивана Дмитриевича Климова, а шхуна «Святая Анна» - прототипом шхуны «Святая Мария».

.

...Исчезновение брусиловского судна – одна из самых жгучих загадок в истории российских полярных исследований. Но не исключено, что среди останков потопленных немцами осенью 1915 года в Северном море кораблей покоится и судовой журнал «Святой Анны».

5
1
Средняя оценка: 2.68468
Проголосовало: 111