Пути и перепутья Новороссии (II). Дорогами Донетчины

Михаил Рощин
Пути и перепутья Новороссии (II). Дорогами Донеччины
Начало цикла: Пути и перепутья Новороссии
Второй раз я ехал в Донецк. На сей раз я пересекал границу ДНР через КПП «Успенка». В течение всего лета 2014 здесь шли бои ополченцев с Вооруженными Силами Украины (ВСУ). В конце концов, ополчение взяло КПП «Успенку» под свой полный контроль. В силу разных непредвиденных обстоятельств я со своим другом, журналистом Андреем Бабицким приехал в Донецк ранним воскресным утром в начале четвертого. Еще в Москве я слышал от некоторых знакомых о якобы имеющих место преследованиях протестантов на территории ДНР, и в частности в Донецке. И я решил сходить в баптистскую церковь «Дом Евангелия», которая находится на главной улице города (ул. Артема) недалеко от железнодорожного вокзала. Я пришел туда в перерыв между утренней и вечерней службами и смог обстоятельно поговорить со служителями этой церкви.
Диакон Сергей Ковалевский рассказал, что власти Донецкой республики никаких препятствий для деятельности баптистов не создают, но сам приход «Дом Евангелия» расположен в зоне, активно обстреливавшейся украинскими формированиями во время боевых действий, поэтому у многих прихожан было уничтожено жилье, и 200 членов церкви из 460 были вынуждены покинуть Донецк. В период активных военных действий в церкви раздавались нуждающимся картошка и лук. Сейчас два раза в неделю, по вторникам и пятницам, проходят социальные обеды, оказывается помощь вещами. Служения проходят по субботам, воскресеньям и средам. Я пропустил свадьбу, которая состоялась в воскресенье утром. Ковалевский рассказал, что к ним в церковь приезжают единоверцы со всех концов России и стараются по мере сил помочь. Он отметил, что из-за границы сейчас единоверцы не приезжают, но был однажды американский баптист луганского происхождения, сын которого вступил в казачье ополчение на территории ЛНР. Связи с Украиной, по словам Ковалевского, ослабли, прежде всего, из-за экономической блокады нынешнего украинского правительства и трудностей, чинимых украинскими военными при проезде на блокпостах. В Донецке три крупных баптистских церкви. В Макеевке тоже три, есть баптистские церкви в Горловке, Харцизске и Шахтерске.
Сергей рассказал, что его дом пострадал во время обстрелов ВСУ. Раньше он работал на железной дороге в депо. Он и сейчас продолжает там числиться, просто депо пока еще фактически не работает, и там платят всего 500 гривен в месяц, то есть 1400 руб. по донецкому курсу. Я спросил Сергея, как он относится к переменам, происшедшим в Донецке. Он ответил: «Мы – люди верующие, мы живем с Богом! Во всем есть свой смысл: началось возрождение Донбасса! Где тревога – там Бог! Библия учит любить врагов, а не мстить. Я не одобряю киевский Майдан. Христос – вне политики! Мы, христиане, не должны лезть в политику. Мне жалко солдат с обеих сторон, гибнущих на войне. Сейчас люди научились ценить простые ценности, например такие, как подачу воды в течение всего дня [коммунальные службы города смогли это восстановить относительно недавно – М.Р.]. Вспоминая военные события последнего года, я перечитываю «Войну и мир» Льва Толстого, и мне становится легче, когда сознаешь, что в прошлом люди испытывали не меньшие трудности».
Церковь «Дом Евангелия»
Вслед за Сергеем Ковалевским я побеседовал со служителем «Дома Евангелия» и проповедником Артуром. У Артура в прошлом был тяжелый жизненный опыт. Он неоднократно сидел, и в последний раз он отбывал 10-летнее заключение. Находясь в колонии, он уверовал и стал активным баптистом. Сегодня он сам работает с заключенными, ведет тюремное служение. Артур рассказал, что на территории ДНР находятся 5 мужских колоний и одна женская в Снежном: «Там я провожу беседы с заключенными в молитвенных комнатах. В Макеевке у нас есть реабилитационный центр для бывших заключенных и зависимых от наркотиков и алкоголя людей. Это – двухэтажный дом, и в нем есть мастерская по изготовлению ритуальных памятников». Артур честно сказал: «Я сам в прошлом был зависимым человеком, покаялся и потом попал в реабилитационный центр. Сейчас несу служение в церкви и работаю на заводе РКЭТ (Ремкоммунэлектротранс) наждачником».
Другой служитель и член Совета церкви «Дом Евангелия» 57-летний Владимир Изосимов был актирован из колонии ЖИК-3 по состоянию здоровья из-за острой формы туберкулёза. Он мне признался, что более 20 лет был зависимым от наркотиков. Владимир рассказал, что теперь он поправился, стал тюремным служителем, и в частности посещает свою бывшую колонию. Он сказал, что в ближайшее время планируется проведение тюремной конференции в баптистской церкви «Благодать» в соседней Макеевке. До начала военных действий на Донбассе он вместе с Сергеем Ковалевским регулярно посещал интернат для неблагополучных детей в селе Новожеланная. Это всего в 40 км от Донецка, но теперь стало практически невозможно проехать из-за украинских блок-постов.
Напротив «Дома Евангелия» находится красивая неоготическая римско-католическая церковь, костел Христа Царя, открытая в октябре 2006. Я подошел к ней прочитал расписание служб и безуспешно пытался попасть туда, но церковь была все время закрыта, и следов жизни заметно не было. Я думаю, кто-то продолжает присматривать за зданием, но, похоже, что сами прихожане в основном разъехались.
Костёл Христа Царя в Донецке
Через два дня я посетил другую баптистскую церковь «Гефсимания», где побеседовал с ее пастором Валерием Викторовичем Смазным. Он оказался университетским преподавателем английского и в молодости в течение ряда лет работал в Эфиопии. «Брат Валерий» (так он просил называть его) объяснил мне, что церковь политикой не занимается: «Местная власть от Бога. Мы не делим никого ни на правых, ни на левых». При этот он сослался на Первое послание к Тимофею св. апостола Павла, призывающее совершать молитвы «за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте» (гл.II, ст.2). Я спросил Валерия, что он думает о баптисте Александре Турчинове, организаторе АТО (антитеррористической операции) на Украине. Пастор ответил: «А кто такой Турчинов? Мы молимся о Путине, Порошенко, о наших донецких властях. Во время обстрелов города мы молились, чтобы Бог послал всем сторонам весть о мире в сердце, о примирении сторон». Сегодня, как рассказал брат Валерий, «мы собираем питание и одежду для детсадов и детдомов, помня слово ап. Павла, что «доброхотно дающего любит Бог» (Второе послание к коринфянам, 9 гл., ст.7). По воскресеньям у нас открыта общественная столовая». Кроме того, рассказал пастор, церковь занимается служением в тюрьмах.
Меня интересовал вопрос о количестве верующих в церкви «Гефсимания», про которую я слышал как про самую многочисленную до начала боевых действий (около 1000 членов). Однако пастор уклонился от ответа на этот вопрос, заявив, что «церковь – это особая организация, и поэтому мы учета верующих не ведем». Он отметил, что с украинской стороной общения стало меньше, а в ближайшее время сказал он: «Мы ждем в гости единоверцев из Краснодара».
В эти же дни я встретился с донецким муфтием, руководителем местных мусульман Ринат-хазратом Айсиным.
Ринат-хазрат Айсин, муфтий ДНР
Вместе с ним я посетил 2-ю больницу Донецка, которой была оказана помощь цементом по линии Народно-патриотического союза, членом которого муфтий является. Благодаря муфтию я познакомился с его другом Ринатом Биляловым, депутатом парламента Новороссии, который по-прежнему продолжает существовать, хотя сегодня немногие об этом знают.
Прежде, чем объяснить особенности донецкого ислама, хочу сказать немного о Макеевке и Донецке. Макеевка – это крупный город (385 тыс. жителей), входящий в Донецкую агломерацию. Сегодня Макеевка практически слилась с Донецком. Как мне объяснил Ринат-хазрат, большинство донецких мусульман проживает в Макеевке. В основном, это – поволжские татары, которых с конца 19 века завозили артелями для работы на шахтах. По всей Донецкой области их количество достигает примерно 45 тыс. чел. Сам муфтий проживает в Макеевке, там местные мусульмане молятся в молитвенных домах, а для больших праздников арендуют залы.
В 1994 г. в Донецке был заложен фундамент первой мечети на Донбассе «Ибн Фадлан». Главным меценатом строительства был местный татарин Ахать Хафизович Брагин (1953 – 1995). 15 октября 1995 г. Ахать Брагин был убит в Донецке на стадионе «Шахтер» в результате взрыва мощного радиоуправляемого устройства. Ахать Брагин был широко известен в Донецке под прозвищем «Алик Грек» и вначале считался криминальным авторитетом, хотя со временем стал крупным и вполне респектабельным бизнесменом. В последние годы жизни он проживал в мини-отеле «Вилла Люкс» на территории Донецкого ботанического сада. По мнению Рината Ахметова, крупнейшего предпринимателя Донеччины и Украины, Брагин «действительно был патриотом Донецкой области и очень любил свой город».
После гибели Брагина мечеть в его честь стали называть «Ахать-джами». Строительство мечети перешло под контроль Рината Ахметова, профинансировавшего постройку второго минарета мечети, который стал носить его имя. Официально мечеть была открыта 3 сентября 1999 года. «Ахать-джами» стала первой мечетью, построенной на Донбассе, затем были построены мечети в Торезе (2000), Шахтёрске (2001), Свердловске (2002), Алчевске (2003), Горловке, Стаханове, Мариуполе (2007), Антраците, Брянке и Луганске (2010).
Во время начала вооруженного конфликта на Донбассе в донецкой мечети проживало до 200 беженцев из Славянска, но в августе 2014 в результате обстрела ВСУ была пробит купол мечети, а почти через год – 28 июня 2015 года была разрушена часть фасада здания.
Соборная мечеть Донецка после обстрела украинской артиллерией
Ринат-хазрат Айсин рассказал мне, что муфтият ДНР входит в состав Центрального духовного управления в Уфе, возглавляемого Талгатом Таджуддином: «Исторически, мы татары-мусульмане тяготели к духовному центру, который находится в Уфе. Оттуда направлялись к нам имамы, туда обращались со многими текущими вопросами и проблемами. С момента развала Советского Союза, произошел разрыв родственных и духовных связей. Всевышний же говорил о том, что нельзя рвать родственные отношения, и что живущий плохо со своим соседом, никогда не войдет в рай. Куда вести наши страны, это дело политиков, но ничто ведь не мешает католикам всего мира считать своим духовным лидером Папу Римского. Почему же, например, татары, более тысячи лет назад принявшие Ислам, должны рвать связи с духовным центром в Уфе?» Ринат-хазрат родился и вырос в Макеевке. По его мнению, «Россия для мусульман ДНР – это Ноев ковчег». Он подчеркивает, что донецкие «мусульмане никогда не призывали к кровопролитию».
На следующий день я встретился с одним из ведущих политиков Донецкой республики секретарем Совета безопасности ДНР Александром Сергеевичем Ходаковским. Он принял меня в своем кабинете. Александр Сергеевич объяснил мне особенности положения на Донбассе: «У нас объединенная позиция с ЛНР, мы поддерживаем политику России. У нас нет сейчас самостоятельной позиции. Мы должны помнить, что Донецк по-прежнему в полукольце осады. У нас меньше сил, чем у ВСУ. В наших оборонительных действиях мы вынуждены опираться на крупные города – Донецк, Горловку, Ясиноватую и Иловайск. ВСУ попытались зайти в Иловайск, но там завязли. Сегодня Ясиноватая закрывает стык между Макеевкой и Донецком. Ясиноватую удалось отбить, хотя там стоял всего один батальон, два танка и немного артиллерии. Нам не хватало потенциала для борьбы на открытых пространствах. Дебальцево было взято атакой с двух сторон: Луганска и Донецка. Мы можем наступать на локальных участках, но у нас недостаточно сил для широкого наступления без всеобщей мобилизации, поэтому перемирие сейчас очень важно. ВСУ за это время хорошо окопались и могут обороняться, но они не в состоянии взять Донецк».
Автор с Александром Ходаковским, секретарем Совбеза ДНР, в его кабинет
Ходаковский подчеркнул, что донецкий народ – предприимчивый, но налаживать связи с Россией оказалось сложно из-за бюрократии и бизнеса. Тем не менее в республике активно вводится рубль, что связано с вымыванием гривневой массы из-за экономической блокады Киева. Александр Сергеевич продолжал: «Мы еще не вышли из транса войны. Очень важный для нас вопрос о выдаче российских паспортов пока находится в стадии обсуждения. Мы проводили внутренний соцопрос, который показал, что 54% жителей выступают за присоединение к России, 18,8 % - за сохранение ДНР, 5-6% хотят остаться в единой Украине, 11% получить автономный статус в федеративной Украине».
Возвращаясь к военному времени Ходаковский сказал: «В нашем батальоне бригады «Восток», который стоит под Ясиноватой, до 50% личного состава выходцы из оккупированных районов. Многие из них давно лишены нормального отдыха, не видели свои семьи. Для этих людей перемирие – глубокая драма. С другой стороны самые боеспособные части ВСУ стоят на линии соприкосновения, и у них до сих пор не прошел пораженческий синдром. В период первого Минска со всех сторон было желание примириться. Теперь все понимают, что второй Минск не даст примирения, а возвращение Донбасса на Украину станет смертельной угрозой для мифа «о единой краине» националистов».
Александр Сергеевич приятно впечатлил меня логикой и ясностью своего мышления. В заключение беседы Ходаковский подарил мне герб возглавляемой им бригады «Восток», на котором святой Георгий поражает дракона.
Автор с американским журналистом Расселом Бентли в Международном пресс-центре ДНР
Кроме Ходаковского, я встретился с бывшим председателем Народного совета ДНР, одним из основателей Донецкой республики Андреем Евгеньевичем Пургиным. По его мнению, «русский мир старается строить общество справедливости. Путина часто понимают как консерватора, хотя на самом деле он не консерватор. Путин в моем понимании – балансир, антирезонанс. Сегодня на Донбассе мы имеем цивилизационный кризис, и положение цугцванга, но это не навсегда. В будущем необходимо будет проводить денацификацию Украины. Украинский нацизм формировался на Западной Украине, а его первым теоретиком был Дмитрий Донцов, сформулировавший концепцию так называемого интегрального национализма». Пургин провидчески указал, что украинские русофобы будут сотрудничать с исламскими радикалами, в том числе и с ИГИЛом. Что уже и происходит в наши дни, как видно из заявлений советника Авакова Антона Геращенко.
Перед отъездом я посетил город Горловку, который прославился своей мужественной борьбой с украинскими карателями. В тяжелые военные дни город простреливался насквозь украинской артиллерией, но выстоял и не сдался. Город фактически был основан замечательным русским горным инженером Петром Горловым (1839 – 1915), одним из пионеров разработки угольных месторождений Донбасса. При нем в городе было открыто первое горное училище на Донбассе, успешно развивалась работа «Общества Южно-Русской каменноугольной промышленности», где Горлов плодотворно сотрудничал с предпринимателем С. Поляковым.
Памятник Петру Горлову в Горловке
Cегодня город - это крупный промышленный центр, знаменитый, прежде всего, химическим заводом «Стирол». Кроме того, Горловка известна и как важный культурный центр на Донбассе. В городе есть отменный художественный музей, который славится, прежде всего, богатой коллекцией работ Николая Рериха. Её подарил музею в 1962 г. московский коллекционер Сергей Мухин (1905 – 1981). Сотрудницы музея, настоящие подвижницы, бережно хранили картины в дни тяжелых сквозных обстрелов города.
Николай Рерих. Старый Псков.1904
Николай Рерих. Благие посетившие. Эскиз для росписей моленной Л.С. Лившиц в Ницце.
Горловка имеет также крупнейший в Европе музей книжных миниатюр, созданный в 1996 г. на основе коллекции инженера-строителя Вениамина Разумова. Как мне рассказали местные ополченцы, обороной города в самые трудные дни украинской осады руководил Игорь Безлер, и это во многом его заслуга, что город устоял и не попал в руки карателей.
В канун отъезда из Донецка я слушал песню «Небо храни этот город», записанную местной группой «Братья дождя» и чувствовал в этом какое-то важное послание в будущее. Кстати говоря, за дни, проведенные там, я заметил, что все больше жителей возвращается домой в уверенности, что самое худшее позади.
По дороге в Москву я снова проезжал через Миусинск, небольшой город, находящийся в пограничном районе ЛНР. В первой половине августа 2014 г. здесь шли ожесточенные бои за «дорогу дружбы», связывающую обе республики свободного Донбасса. 8 августа 2014 проукраинский активист Дмитрий Снегирев радостно сообщал, что силы АТО взяли под контроль город Миусинск, и тем самым фактически «перерезается трасса Красный Луч – Снежное, что прекращает поставки вооружения силам ДНР».
Однако радость националистов была недолгой, уже к 13 августа отряды Мотороллы и Леса смогли закрепиться в центре Миусинска. Как отмечал в те дни военный корреспондент, «главной задачей ополчения было восстановление полноценного сообщения между ДНР и ЛНР. Последние пять дней трасса обстреливалась нацгвардией, некоторые участки дороги были перекрыты. Наступление на Миусинск — это лишь часть операции по зачистке «дороги дружбы», соединяющей Донецк и Луганск. Трасса является главной гуманитарной артерией Юго-Востока». Вот по этой гуманитарной артерии я и ехал домой в сторону КПП «Должанский», где ополченцы еще 26 апреля 2014 подняли с украинской стороны российский флаг.
КПП «Должанский», 26 апреля 2014 г.
…Я вспоминал великого композитора Сергея Прокофьева, написавшего на Донеччине еще в детстве свои первые оперы, вспоминал инженера-геолога Петра Горлова, так много сделавшего для разработки каменноугольных копей в этом краю, и думал, что жертвы, понесенные дончанами в борьбе за свободу, обязательно принесут свои добрые плоды.
.
Второй раз я ехал в Донецк. На сей раз я пересекал границу ДНР через КПП «Успенка». В течение всего лета 2014 здесь шли бои ополченцев с Вооруженными Силами Украины (ВСУ). В конце концов, ополчение взяло КПП «Успенку» под свой полный контроль. В силу разных непредвиденных обстоятельств я со своим другом, журналистом Андреем Бабицким приехал в Донецк ранним воскресным утром в начале четвертого. Еще в Москве я слышал от некоторых знакомых о якобы имеющих место преследованиях протестантов на территории ДНР, и в частности в Донецке. И я решил сходить в баптистскую церковь «Дом Евангелия», которая находится на главной улице города (ул. Артема) недалеко от железнодорожного вокзала. Я пришел туда в перерыв между утренней и вечерней службами и смог обстоятельно поговорить со служителями этой церкви.
Диакон Сергей Ковалевский рассказал, что власти Донецкой республики никаких препятствий для деятельности баптистов не создают, но сам приход «Дом Евангелия» расположен в зоне, активно обстреливавшейся украинскими формированиями во время боевых действий, поэтому у многих прихожан было уничтожено жилье, и 200 членов церкви из 460 были вынуждены покинуть Донецк. В период активных военных действий в церкви раздавались нуждающимся картошка и лук. Сейчас два раза в неделю, по вторникам и пятницам, проходят социальные обеды, оказывается помощь вещами. Служения проходят по субботам, воскресеньям и средам. Я пропустил свадьбу, которая состоялась в воскресенье утром. Ковалевский рассказал, что к ним в церковь приезжают единоверцы со всех концов России и стараются по мере сил помочь. Он отметил, что из-за границы сейчас единоверцы не приезжают, но был однажды американский баптист луганского происхождения, сын которого вступил в казачье ополчение на территории ЛНР. Связи с Украиной, по словам Ковалевского, ослабли, прежде всего, из-за экономической блокады нынешнего украинского правительства и трудностей, чинимых украинскими военными при проезде на блокпостах. В Донецке три крупных баптистских церкви. В Макеевке тоже три, есть баптистские церкви в Горловке, Харцизске и Шахтерске.
Сергей рассказал, что его дом пострадал во время обстрелов ВСУ. Раньше он работал на железной дороге в депо. Он и сейчас продолжает там числиться, просто депо пока еще фактически не работает, и там платят всего 500 гривен в месяц, то есть 1400 руб. по донецкому курсу. Я спросил Сергея, как он относится к переменам, происшедшим в Донецке. Он ответил: «Мы – люди верующие, мы живем с Богом! Во всем есть свой смысл: началось возрождение Донбасса! Где тревога – там Бог! Библия учит любить врагов, а не мстить. Я не одобряю киевский Майдан. Христос – вне политики! Мы, христиане, не должны лезть в политику. Мне жалко солдат с обеих сторон, гибнущих на войне. Сейчас люди научились ценить простые ценности, например такие, как подачу воды в течение всего дня [коммунальные службы города смогли это восстановить относительно недавно – М.Р.]. Вспоминая военные события последнего года, я перечитываю «Войну и мир» Льва Толстого, и мне становится легче, когда сознаешь, что в прошлом люди испытывали не меньшие трудности».
Церковь «Дом Евангелия»
.
Вслед за Сергеем Ковалевским я побеседовал со служителем «Дома Евангелия» и проповедником Артуром. У Артура в прошлом был тяжелый жизненный опыт. Он неоднократно сидел, и в последний раз он отбывал 10-летнее заключение. Находясь в колонии, он уверовал и стал активным баптистом. Сегодня он сам работает с заключенными, ведет тюремное служение. Артур рассказал, что на территории ДНР находятся 5 мужских колоний и одна женская в Снежном: «Там я провожу беседы с заключенными в молитвенных комнатах. В Макеевке у нас есть реабилитационный центр для бывших заключенных и зависимых от наркотиков и алкоголя людей. Это – двухэтажный дом, и в нем есть мастерская по изготовлению ритуальных памятников». Артур честно сказал: «Я сам в прошлом был зависимым человеком, покаялся и потом попал в реабилитационный центр. Сейчас несу служение в церкви и работаю на заводе РКЭТ (Ремкоммунэлектротранс) наждачником».
Другой служитель и член Совета церкви «Дом Евангелия» 57-летний Владимир Изосимов был актирован из колонии ЖИК-3 по состоянию здоровья из-за острой формы туберкулёза. Он мне признался, что более 20 лет был зависимым от наркотиков. Владимир рассказал, что теперь он поправился, стал тюремным служителем, и в частности посещает свою бывшую колонию. Он сказал, что в ближайшее время планируется проведение тюремной конференции в баптистской церкви «Благодать» в соседней Макеевке. До начала военных действий на Донбассе он вместе с Сергеем Ковалевским регулярно посещал интернат для неблагополучных детей в селе Новожеланная. Это всего в 40 км от Донецка, но теперь стало практически невозможно проехать из-за украинских блок-постов.
Напротив «Дома Евангелия» находится красивая неоготическая римско-католическая церковь, костел Христа Царя, открытая в октябре 2006. Я подошел к ней прочитал расписание служб и безуспешно пытался попасть туда, но церковь была все время закрыта, и следов жизни заметно не было. Я думаю, кто-то продолжает присматривать за зданием, но, похоже, что сами прихожане в основном разъехались.
 
Костёл Христа Царя в Донецке
.
Через два дня я посетил другую баптистскую церковь «Гефсимания», где побеседовал с ее пастором Валерием Викторовичем Смазным. Он оказался университетским преподавателем английского и в молодости в течение ряда лет работал в Эфиопии. «Брат Валерий» (так он просил называть его) объяснил мне, что церковь политикой не занимается: «Местная власть от Бога. Мы не делим никого ни на правых, ни на левых». При этот он сослался на Первое послание к Тимофею св. апостола Павла, призывающее совершать молитвы «за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте» (гл.II, ст.2). Я спросил Валерия, что он думает о баптисте Александре Турчинове, организаторе АТО (антитеррористической операции) на Украине. Пастор ответил: «А кто такой Турчинов? Мы молимся о Путине, Порошенко, о наших донецких властях. Во время обстрелов города мы молились, чтобы Бог послал всем сторонам весть о мире в сердце, о примирении сторон». Сегодня, как рассказал брат Валерий, «мы собираем питание и одежду для детсадов и детдомов, помня слово ап. Павла, что «доброхотно дающего любит Бог» (Второе послание к коринфянам, 9 гл., ст.7). По воскресеньям у нас открыта общественная столовая». Кроме того, рассказал пастор, церковь занимается служением в тюрьмах.
Меня интересовал вопрос о количестве верующих в церкви «Гефсимания», про которую я слышал как про самую многочисленную до начала боевых действий (около 1000 членов). Однако пастор уклонился от ответа на этот вопрос, заявив, что «церковь – это особая организация, и поэтому мы учета верующих не ведем». Он отметил, что с украинской стороной общения стало меньше, а в ближайшее время сказал он: «Мы ждем в гости единоверцев из Краснодара».
В эти же дни я встретился с донецким муфтием, руководителем местных мусульман Ринат-хазратом Айсиным.
Ринат-хазрат Айсин, муфтий ДНР
.
Вместе с ним я посетил 2-ю больницу Донецка, которой была оказана помощь цементом по линии Народно-патриотического союза, членом которого муфтий является. Благодаря муфтию я познакомился с его другом Ринатом Биляловым, депутатом парламента Новороссии, который по-прежнему продолжает существовать, хотя сегодня немногие об этом знают.
Прежде, чем объяснить особенности донецкого ислама, хочу сказать немного о Макеевке и Донецке. Макеевка – это крупный город (385 тыс. жителей), входящий в Донецкую агломерацию. Сегодня Макеевка практически слилась с Донецком. Как мне объяснил Ринат-хазрат, большинство донецких мусульман проживает в Макеевке. В основном, это – поволжские татары, которых с конца 19 века завозили артелями для работы на шахтах. По всей Донецкой области их количество достигает примерно 45 тыс. чел. Сам муфтий проживает в Макеевке, там местные мусульмане молятся в молитвенных домах, а для больших праздников арендуют залы.
В 1994 г. в Донецке был заложен фундамент первой мечети на Донбассе «Ибн Фадлан». Главным меценатом строительства был местный татарин Ахать Хафизович Брагин (1953 – 1995). 15 октября 1995 г. Ахать Брагин был убит в Донецке на стадионе «Шахтер» в результате взрыва мощного радиоуправляемого устройства. Ахать Брагин был широко известен в Донецке под прозвищем «Алик Грек» и вначале считался криминальным авторитетом, хотя со временем стал крупным и вполне респектабельным бизнесменом. В последние годы жизни он проживал в мини-отеле «Вилла Люкс» на территории Донецкого ботанического сада. По мнению Рината Ахметова, крупнейшего предпринимателя Донеччины и Украины, Брагин «действительно был патриотом Донецкой области и очень любил свой город».
После гибели Брагина мечеть в его честь стали называть «Ахать-джами». Строительство мечети перешло под контроль Рината Ахметова, профинансировавшего постройку второго минарета мечети, который стал носить его имя. Официально мечеть была открыта 3 сентября 1999 года. «Ахать-джами» стала первой мечетью, построенной на Донбассе, затем были построены мечети в Торезе (2000), Шахтёрске (2001), Свердловске (2002), Алчевске (2003), Горловке, Стаханове, Мариуполе (2007), Антраците, Брянке и Луганске (2010).
Во время начала вооруженного конфликта на Донбассе в донецкой мечети проживало до 200 беженцев из Славянска, но в августе 2014 в результате обстрела ВСУ была пробит купол мечети, а почти через год – 28 июня 2015 года была разрушена часть фасада здания.
Соборная мечеть Донецка после обстрела украинской артиллерией
.
Ринат-хазрат Айсин рассказал мне, что муфтият ДНР входит в состав Центрального духовного управления в Уфе, возглавляемого Талгатом Таджуддином: «Исторически, мы татары-мусульмане тяготели к духовному центру, который находится в Уфе. Оттуда направлялись к нам имамы, туда обращались со многими текущими вопросами и проблемами. С момента развала Советского Союза, произошел разрыв родственных и духовных связей. Всевышний же говорил о том, что нельзя рвать родственные отношения, и что живущий плохо со своим соседом, никогда не войдет в рай. Куда вести наши страны, это дело политиков, но ничто ведь не мешает католикам всего мира считать своим духовным лидером Папу Римского. Почему же, например, татары, более тысячи лет назад принявшие Ислам, должны рвать связи с духовным центром в Уфе?» Ринат-хазрат родился и вырос в Макеевке. По его мнению, «Россия для мусульман ДНР – это Ноев ковчег». Он подчеркивает, что донецкие «мусульмане никогда не призывали к кровопролитию».
На следующий день я встретился с одним из ведущих политиков Донецкой республики секретарем Совета безопасности ДНР Александром Сергеевичем Ходаковским. Он принял меня в своем кабинете. Александр Сергеевич объяснил мне особенности положения на Донбассе: «У нас объединенная позиция с ЛНР, мы поддерживаем политику России. У нас нет сейчас самостоятельной позиции. Мы должны помнить, что Донецк по-прежнему в полукольце осады. У нас меньше сил, чем у ВСУ. В наших оборонительных действиях мы вынуждены опираться на крупные города – Донецк, Горловку, Ясиноватую и Иловайск. ВСУ попытались зайти в Иловайск, но там завязли. Сегодня Ясиноватая закрывает стык между Макеевкой и Донецком. Ясиноватую удалось отбить, хотя там стоял всего один батальон, два танка и немного артиллерии. Нам не хватало потенциала для борьбы на открытых пространствах. Дебальцево было взято атакой с двух сторон: Луганска и Донецка. Мы можем наступать на локальных участках, но у нас недостаточно сил для широкого наступления без всеобщей мобилизации, поэтому перемирие сейчас очень важно. ВСУ за это время хорошо окопались и могут обороняться, но они не в состоянии взять Донецк».
Автор с Александром Ходаковским, секретарем Совбеза ДНР, в его кабинете
.
Ходаковский подчеркнул, что донецкий народ – предприимчивый, но налаживать связи с Россией оказалось сложно из-за бюрократии и бизнеса. Тем не менее в республике активно вводится рубль, что связано с вымыванием гривневой массы из-за экономической блокады Киева. Александр Сергеевич продолжал: «Мы еще не вышли из транса войны. Очень важный для нас вопрос о выдаче российских паспортов пока находится в стадии обсуждения. Мы проводили внутренний соцопрос, который показал, что 54% жителей выступают за присоединение к России, 18,8 % - за сохранение ДНР, 5-6% хотят остаться в единой Украине, 11% получить автономный статус в федеративной Украине».
Возвращаясь к военному времени Ходаковский сказал: «В нашем батальоне бригады «Восток», который стоит под Ясиноватой, до 50% личного состава выходцы из оккупированных районов. Многие из них давно лишены нормального отдыха, не видели свои семьи. Для этих людей перемирие – глубокая драма. С другой стороны самые боеспособные части ВСУ стоят на линии соприкосновения, и у них до сих пор не прошел пораженческий синдром. В период первого Минска со всех сторон было желание примириться. Теперь все понимают, что второй Минск не даст примирения, а возвращение Донбасса на Украину станет смертельной угрозой для мифа «о единой краине» националистов».
Александр Сергеевич приятно впечатлил меня логикой и ясностью своего мышления. В заключение беседы Ходаковский подарил мне герб возглавляемой им бригады «Восток», на котором святой Георгий поражает дракона.
Автор с американским журналистом Расселом Бентли в Международном пресс-центре ДНР
.
Кроме Ходаковского, я встретился с бывшим председателем Народного совета ДНР, одним из основателей Донецкой республики Андреем Евгеньевичем Пургиным. По его мнению, «русский мир старается строить общество справедливости. Путина часто понимают как консерватора, хотя на самом деле он не консерватор. Путин в моем понимании – балансир, антирезонанс. Сегодня на Донбассе мы имеем цивилизационный кризис, и положение цугцванга, но это не навсегда. В будущем необходимо будет проводить денацификацию Украины. Украинский нацизм формировался на Западной Украине, а его первым теоретиком был Дмитрий Донцов, сформулировавший концепцию так называемого интегрального национализма». Пургин провидчески указал, что украинские русофобы будут сотрудничать с исламскими радикалами, в том числе и с ИГИЛом. Что уже и происходит в наши дни, как видно из заявлений советника Авакова Антона Геращенко.
Перед отъездом я посетил город Горловку, который прославился своей мужественной борьбой с украинскими карателями. В тяжелые военные дни город простреливался насквозь украинской артиллерией, но выстоял и не сдался. Город фактически был основан замечательным русским горным инженером Петром Горловым (1839 – 1915), одним из пионеров разработки угольных месторождений Донбасса. При нем в городе было открыто первое горное училище на Донбассе, успешно развивалась работа «Общества Южно-Русской каменноугольной промышленности», где Горлов плодотворно сотрудничал с предпринимателем С. Поляковым.
Памятник Петру Горлову в Горловке
.
Cегодня город - это крупный промышленный центр, знаменитый, прежде всего, химическим заводом «Стирол». Кроме того, Горловка известна и как важный культурный центр на Донбассе. В городе есть отменный художественный музей, который славится, прежде всего, богатой коллекцией работ Николая Рериха. Её подарил музею в 1962 г. московский коллекционер Сергей Мухин (1905 – 1981). Сотрудницы музея, настоящие подвижницы, бережно хранили картины в дни тяжелых сквозных обстрелов города.
 

 

.
Горловка имеет также крупнейший в Европе музей книжных миниатюр, созданный в 1996 г. на основе коллекции инженера-строителя Вениамина Разумова. Как мне рассказали местные ополченцы, обороной города в самые трудные дни украинской осады руководил Игорь Безлер, и это во многом его заслуга, что город устоял и не попал в руки карателей.
В канун отъезда из Донецка я слушал песню «Небо храни этот город», записанную местной группой «Братья дождя» и чувствовал в этом какое-то важное послание в будущее. Кстати говоря, за дни, проведенные там, я заметил, что все больше жителей возвращается домой в уверенности, что самое худшее позади.
По дороге в Москву я снова проезжал через Миусинск, небольшой город, находящийся в пограничном районе ЛНР. В первой половине августа 2014 г. здесь шли ожесточенные бои за «дорогу дружбы», связывающую обе республики свободного Донбасса. 8 августа 2014 проукраинский активист Дмитрий Снегирев радостно сообщал, что силы АТО взяли под контроль город Миусинск, и тем самым фактически «перерезается трасса Красный Луч – Снежное, что прекращает поставки вооружения силам ДНР».
Однако радость националистов была недолгой, уже к 13 августа отряды Мотороллы и Леса смогли закрепиться в центре Миусинска. Как отмечал в те дни военный корреспондент, «главной задачей ополчения было восстановление полноценного сообщения между ДНР и ЛНР. Последние пять дней трасса обстреливалась нацгвардией, некоторые участки дороги были перекрыты. Наступление на Миусинск — это лишь часть операции по зачистке «дороги дружбы», соединяющей Донецк и Луганск. Трасса является главной гуманитарной артерией Юго-Востока». Вот по этой гуманитарной артерии я и ехал домой в сторону КПП «Должанский», где ополченцы еще 26 апреля 2014 подняли с украинской стороны российский флаг.
КПП «Должанский», 26 апреля 2014 г.
.
…Я вспоминал великого композитора Сергея Прокофьева, написавшего на Донетчине еще в детстве свои первые оперы, вспоминал инженера-геолога Петра Горлова, так много сделавшего для разработки каменноугольных копей в этом краю, и думал, что жертвы, понесенные дончанами в борьбе за свободу, обязательно принесут свои добрые плоды.
5
1
Средняя оценка: 3.14607
Проголосовало: 89