Фейковая «соборность», фейковая «державность». К 100-летию ко дню украинской «злуки».

22 января исполняется ровно 100 лет со дня так называемой «злуки» – объединения в одну якобы «державу» Украинской народной республики и ее западноукраинской «визави». В итоге ни «соборная держава», ни ее отдельные части не смогли просуществовать на географической карте даже полного года. Очень сложно соединить несоединимое, особенно «дырки от бублика». Впрочем, как и сто лет спустя, уже в наше время.

Вообще, 22 января на Украине в рамках «дня Соборности» отмечается сразу две даты. Собственно «злука», то бишь заключение межгосударственного договора между УНР и ЗУНР (Западно-Украинской Народной Республикой) в 1919 году, а также провозглашение полной государственной независимости УНР в Киеве в тот же день, но годом раньше. 
Впрочем, что именно означает слово «злука» в переводе на русский – тайна сия велика есть. Пожалуй, самый оригинальный (но, на удивление потрясающе точно передающий смысл) вариант предлагает Гугл – «злука = неудача». 
Классические академические словари на русских сайтах обычно более снисходительны к «новоязу» украинских «братьев», сообщая сразу о куче более благозвучных вариантов (спряжение, образование, сцепление, соглашение, характер, слог, стечение, комбинация, прицепка, компромисс, совмещение, комбинезон, сочинение, строение, смесь, смычка) 
Но вообще, ближе всего синтаксически к пресловутой «злуке» стоит довольно известное слово «случка». Правда, его больше употребляют в племенном деле и зооветеринарии при обозначении необходимого условия для разведения животных. Причем, чаще всего, в применении к собачьему поголовью, когда происходит соединение кобеля с, гм, … «самкой собаки».
Самое интересное, что украинский язык достаточно богат на вполне благозвучные и адекватно отражающие смысл термины. В отношении того же межгосударственного объединения – это и «союз», и его латинизированный синоним «уния», и «федерация» (или «конфедерация»), да просто «соглашение» («угода»). Но выбрано и 100 лет назад, и сейчас именно весьма сомнительное слово «злука».
Чем-то эта ситуация напоминает таковую с «розбудовой украинской державы», о чем непрестанно возглашают на укро-ТВ ее политики и «свидомые» журналисты. Вообще-то, любой нормальный украинец, если захочет иметь собственный дом, он его станет строить, «будувать» по украински. А «розбудова» на русский можно перевести разве что как «расстройка», «разборка». То есть, как действие, противоположное по смыслу нормальному строительству.   
В известному мультике о приключениях капитана Врунгеля есть замечательная песня со словами: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет». Поскольку же яхта отважного капитана в конце концов оказалась вместо «Победы» «Бедой», судьба ее была соответствующей.

***

В полной мере эта вроде бы шуточная максима относится и к предмету сегодняшней статьи. И в плане украинской «великой европейской державности», которую ее «керманычи» «розбудовывают» все 27 лет горе-незалежности столь «успешно», что несчастная бывшая республика СССР с 12-го места в мире по ВВП рядом с Францией в 1990 году скатилась уже до 134-го; и в плане «соборности» на основе столь восхваляемой «злуки».
Действительно, уже на момент начала «злучных» контактов обе «украинских державы» имели, мягко говоря, очень «бледный вид». Пресловутая УНР была признана лишь странами «Тройственного союза», одной из сторон в Первой мировой войне – Германской и Австро-Венгерской империей с ее союзниками. Противостоящие ей страны «Антанты» – Великобритания, Франция с союзниками незалежность Киева не признали, предпочитая делать ставку на «белое» движение. 
Но после того, как в преддверии неизбежного поражения Берлина сотоварищи в мировой бойне там закономерно начались революции и территориальный распад, политическая поддержка Киева скукожилась практически до нуля. 
Вообще, это давний исторический феномен – все, к кому антироссийские элиты Украины идут в «союзники»-холуи, рано или поздно терпят поражение. Так было с Речью Посполитой, сохранившей на свою голову Правобережье Днепра, но исчезнув с политической карты спустя сто лет; с Карлом XII крах произошел еще быстрее – спустя буквально считанные месяцы после прихода к нему изменника Мазепы. 
Османская империя, удерживавшая под собой до конца 18 века Подолье, также к этому времени превратилась в «больного человека Европы», которую спасало от полного разгрома той же Россией, например, лишь незаинтересованность в этом крупных европейских государств.  
Нечто похожее произошло и с Германией и Австро-Венгрией, как только украинские националисты присягнули на верность этим «великим рейхам». Австро-венгерская монархия просто распалась на кучу держав, а Германия лишь чудом сохранилась после революции и гражданской войны, став почти бессильной «Веймарской Республикой».

***

Собственно, распад Австро-Венгрии и стал «катализатором» появления Западно-Украинской народной республики. Но галичане, что тогда, что сейчас мало отличались по степени велико-украинского шовинизма, а потому видели свою мини-украинскую «неньку» с гарантией прав исключительно «титульной», украинской нации. Например, введя только один украинский язык в качестве государственного, а также обучение только на нем в школах и ВУЗах. 
Да вот беда – «неотъемлемой частью» ЗУНР ее «свидомая» элита считала и Львов, где украинцев насчитывалось аж 22%, остальные были поляками и евреями. Во многих других столь же «исконно украинских» городах этнический состав отличался ненамного.
Неудивительно, что против «местечкового» украинского национализма со всей мощью поднялся национализм польский. В истории которого, во всяком случае, действительно была могучая независимая держава, а не «фейк» образца «державы» Богдана Хмельницкого, все краткие годы своего жалкого существования только и озабоченной «под какого царя податься!».
Соответственно, уже в ноябре 1918 года начались кровопролитные столкновения галичан и поляков. Галичанам хотелось получить помощь, и те обратились в Киев. 
Самое пикантное – первоначально делегация ЗУНР направлялась для переговоров с гетманом Скоропадским. Но пока она искала в Киеве контактов, произошел переворот, гетмана вывезли под видом раненого отступающие немцы, а власть захватила Директория, которую чуть позже возглавил небезызвестный Симон Петлюра.
Однако «западно-украинцы» ничтоже сумняшеся переговоров прерывать не стали. Ну мало ли – поменялся лидер державы, субъекта переговоров, вместе со всей своей администрацией? Дело житейское. 
Почти как в финальной сцене кино-водевиля «Табачный капитан», когда руководивший посланными учиться заграницу знатными юношами дьяк оправдывается перед царем Петром за то, что вместо молодого боярина капитанский диплом получил его холоп: «Ты со мной сколько человек учиться посылал – 10? А я тебе сколько капитанов привез – тоже 10! А тот ли, этот ли – какая разница?»

***

Так что пресловутая «злука» была в конце концов заключена и провозглашена 22 января 1919 года. Но очень скоро выяснилось, что «совместное проживание» новоиспеченных «партнеров» выглядело явно не в столь «розовых» тонах, как они ожидали.
Действительно, каждый из них хотел больше получить, нежели отдать. Галичане – так вообще категорически настаивали на сохранении своей более, чем широкой автономии – в виде собственного правительства, президента, Вооруженных Сил и т.д. Но при этом ожидали получить от Киева, как минимум, вооруженную помощь в борьбе с поляками.
Последнюю, правда, только на первых порах и довольно-таки в незначительном размере, Петлюра ЗУНР все же предоставил. Но взамен потребовал выставить галицкие части совместно со своими «куренями». В первую очередь, против большевиков и деникинцев. На «польском» же фронте помощь Киева вооруженной силой была минимальной. 
А потому уже довольно скоро Галицкая армия оказалась просто вытесненной поляками почти со всей территории собственно Галичины. Впрочем, участь петлюровцев была немногим лучше – уже спустя неполный месяц после «Злуки», в феврале 1919 года, Красная Армия заняла Киев, «свидомым» из крупных городов оставались лишь Житомир и Винница.
А летом того же года началось массированное наступление Белой Армии. Вообще-то, основной целью Деникина была Москва, но и оставлять в тылу «национально-озабоченных» бандитов ему не хотелось. Тем более, степень их русофобии дошла уже до такого «градуса», что ими было под страхом сурового наказания запрещено ношение погон и орденов царской армии.
 Хотя, справедливости ради нужно отметить, что до уровня современной бандеровщины Петлюра все же не дошел – ношение Георгиевских крестов, как общепризнанных символов воинской доблести, все же разрешалось. В отличии от современной Украины, где за «георгиевскую ленточку» можно заиметь очень крупные неприятности. 

***

В общем, белогвардейцы с минимальными усилиями после ухода из Киева Красной Армии выбили оттуда и вдруг нарисовавшихся петлюровцев. Те в ответ начали боевые действия и против Деникина. Последний послал против «свидомых» корпус небезызвестного и очень талантливого генерала Слащева.
http://webkamerton.ru/2019/01/general-yakov-slaschev-ya-zaschischal-ne-krym-chest-rossii
Яков Александрович в два счета принудил своих «синежупанных» противников к мирным переговорам. Тем более что Петлюра выставил против Добровольческой армии преимущественно как раз Галицкую Армию, явно пытаясь «загребать жар чужими руками». 
Но галичане «пушечным мясом» в руках у киевских «старших братьев» быть не хотели. Что им белогвардейцы и даже «красные», если их собственная земля уже почти полностью оккупирована поляками? А Киев не только взирает на это почти с олимпийским спокойствием, но и ищет в Варшаве союзника против «белых» и «большевиков»?
В итоге, в октябре-ноябре 1919 года Галицкая армия прекратила боевые действия против деникинцев. И не просто прекратила, а… официально перешла на их сторону! Правда, предварительно взяв с «белых» обещание не выставлять галичан против войск УНР. 
Собственно, боеспособных солдат оставалось в этом «вийске» на тот момент едва ли на полную дивизию, остальных скосила эпидемия тифа. Так что поступок Слащева был продиктован скорее чистым гуманизмом, нежели ожиданием какой-то выгоды. «Болящую» армию накормили-обогрели-подлечили, окружили вниманием и уважением – об этом пишут практически все украинцы, кто там тогда был. 
Правда, никакой военной пользы своим новым союзникам галичанские «вояки» принести не успели. Как только «белым» после полученных от Красной Армии поражений пришлось эвакуироваться в Крым, западно-украинская армия, также практически в полном составе … перешла на сторону «красных»! Те, правда, слащевской «толератностью» не отличались и быстро стали наводить «революционный порядок» – в частности, в отношении наличных «капелланов», заменяя их положенными комиссарами.

***

Впрочем, до второго за неполные полгода перехода галицких «служивых» на другую сторону (попросту говоря – измены) ни украинская «соборность», ни «державность», ни даже «злука» уже не дожили. Взаимно озлобленные взаимными же предательствами элиты ЗУНР и УНР разругались окончательно. 
В конце 1919 года посланник Петлюры в Варшаве официально предложил в качестве «платы» за польскую поддержку признать польские претензии на западные украинские области. В ответ президент ЗУНР Петрушкевич также официально денонсировал акт «Злуки».
Собственно, сам Петрушкевич уже несколько месяцев до этого, как находился в Вене, куда бежал от угрозы пленения польскими войсками. А вскоре в свой собственный «экзил» (изгнание) перебрался и Петлюра, только уже в Варшаву. Где уже официально заключил с ней военный союз. 
Ага – находясь уже «на коротком поводке» у Пилсудского. Который до поры – до времени взял (естественно, с учетом помощи Антанты) на себя финансирование «незалежного вийска» «пана головного отамана». Хорошие «равноправные союзники», нечего сказать… 
Понятно, что этот форменный «цирк» мог продолжаться недолго. Когда летом 1920 года Красная Армия сначала чуть было не взяла Варшаву, а потом оказалась разбитой и отступила, в этих боях «петлюровцы» и галичане воевали уже по разную сторону фронта. 
Но после заключения мирного договора их судьба оказалась схожей. Первые большей частью тихо умирали от недоедания и эпидемий в польских «лагерях для интернированных». Вторые – частью в тех же лагерях (кому не захотелось жить в Стране Советов, и кто ушел за кордон), частью – в лагерях уже советских. 
Впрочем, Советская Власть кровожадностью не отличалась – в заключение попали лишь наиболее «антисоветские элементы», преимущественно из числа офицеров-галичан, рядовых отпустили на все четыре стороны.  
И Западно-Украинская, и Украинская республики к тому времени существовали разве что в воспаленных амбициях своих «правительств в изгнании», которые пытались безуспешно добиться от западных держав помощи в восстановлении державности собственной. Реально же на политической карте мира появилась Советская Украина, в 1922 году ставшая частью Союза ССР. 

***

Ну что тут можно сказать напоследок? Разве что резюмировать – за истекшее столетие ситуация на территории, занимаемой Украиной, доктринально почти не изменилась.
Что в 1919, что в 2019-м официальная киевская пропаганда именует «соборностью» уродливый «гибрид ежа с ужом» – искусственно «сшитые» регионы, не обладающие ровно никакой основой для настоящего единства. Малороссия и Новороссия, Галичина – у них нет ни единого преобладающего языка, ни общности интересов, ни геополитических ориентиров, ни даже доминирующей религиозной конфессии.
Даже если абстрагироваться от Юго-Востока – ну каковы общие интересы Западной и Центральной Украины? Жители первой – профессиональные «гастарбайтеры», им главное – чтобы было где за кордоном заработать «длинную деньгу». А собственная земля, ее экономическое и прочее могущество для них, по сути, безразлично – Украина им нужна разве что как «историко-этнографический заповедник» для краткосрочного отдыха между «рабочими сменами» в Европе или России. 
Ну да, получили они вожделенный «безвизовый режим» (хоть и не дающий права на официальное трудоустройство, как хотелось) – ну так ценой же стало тотальное разрушение промышленности всей остальной Украины! Плюс – гражданская война, в которой галичане ну просто категорически не желают участвовать лично. 
Недаром цифры «отказников» от призыва-мобилизации в их областях пару лет назад, до введения службы по контракту, доходил до 90%. Воевать же приходится жителям центральных областей «незалежной», впрочем, все с большей неохотой каждый следующий год бессмысленной карательной операции. 
А о самой «великой европейской и незалежной державе»  Украина все больше украинских же политиков допускают выражение «Failed state» – несостоявшееся государство. Каким, по сути, были и УНР и ЗУНР в считанные годы (а то и месяцы) своего жалкого существования. 
Остается разве что горько улыбнуться над тем, с каким фанатичным надрывом «свидомые» граждане «незалежной» всерьез отмечают в качестве большого государственного праздника фейковую «злуку», фейковую «соборность» и такую же фейковую «державность», что нынешней, что столетней давности. 
 

5
1
Средняя оценка: 2.85714
Проголосовало: 7