Эстония: независимость длиною в день…

24 февраля 1918 года Временное Правительство в Таллине объявило о независимости эстонского государства. Но дело даже не в том, что просуществовала эта «независимость» меньше суток, пока столицу не заняли немецкие войска. Трагедия в том, что эстонские элиты очень быстро отказались от важнейших фундаментальных принципов, записанных в собственной Декларации независимости.

Несмотря на расхожее понятие «прибалтийские страны», история каждой из бывших союзных республик СССР из данного региона весьма отличается от соседей. В том числе – и в особенностях процесса созревания национальной государственности.
Скажем, Литовское княжество громко заявило о себе, как минимум, с 13 века – чуть позже став, во многих смыслах, одной из средневековых «сверхдержав», контролирующую территорию, превышающую Англию, Францию и Италию того времени.
А вот эстонцы к этому моменту еще не вышли из архаического родоплеменного строя. Что-то вроде праславянских «кривичей», «вятичей», «росичей» и других наших предков еще до создания Киевской Руси. Единого централизованного государства на этой прибалтийской территории еще не было – а потому последняя без особого труда оказалась завоеванной в ходе немецко-католической экспансии. 
Эдакий «дранг нах Остен» образца 12-13 столетия – в принципе, с теми же последствиями для покоренных народов, которые предполагал для граждан СССР и бесноватый вождь Третьего Рейха. То бишь – участь бесправных рабов в поместьях «сверхчеловеков арийского происхождения». Разве что в те давние времена «сверхчеловечность» определялась не мрачной неоязыческой мистикой, а извращенным донельзя христианством.
Одним словом, эстонцы на долгие века стали крепостными в поместьях иноземных господ. Вначале – рыцарей Ливонского ордена. Потом, когда его мощь ослабла – правящие элиты пополнялись новыми «сверхчеловеками» – датчанами, шведами. 
Именно пополнялись, а не уничтожались – прежние властители как-то не горели желанием воевать даже за свои привилегии до последней капли крови. А потому, пусть и после некоторого сопротивления, предпочитали присягнуть на верность очередному победителю. Главное – чтобы тот на право собственности над собственно эстонцами не посягал.

***

В 1721 году после Ништадского мира, зафиксировавшего победу России над Швецией, территория современной Эстонии, под названием Эстляндии и Лифляндии стала частью российского государства. Можно заметить, что местным немцам, обычно именовавшимся «остзейскими», эта «смена юрисдикции» принесла, в целом, лишь дополнительные «бонусы». Петр Первый, как известно, вообще благоволил к иностранцам, особенно – к немцам (вспомним знаменитую «Немецкую слободу» под Москвой). 
При Анне Иоанновне «фолькдойчи» так вообще практически контролировали всю империю – опять же вспомним печально знаменитую «Бироновщину». Но и в остальные времена прибалтийские немцы были достаточно востребованы в российском офицерстве и чиновничестве. Впрочем, не без оснований – их «генетический» «орднунг» нередко очень хорошо компенсировал привычную российскую бесшабашность и другие качества широкой российской натуры.   
Может возникнуть вопрос – а чего это автор все о немцах и немцах пишет, если статья об эстонцах?! Так говорить то в эту историческую эпоху о последних (в собственном смысле слова, во всяком случае)  – в принципе невозможно! Потому что на то время даже термина «Эстония» и «эстонцы» еще не существовало.
Впервые они зафиксированы аж в 1857 году, когда Йоханн Вольдемар Яннсен впервые использовал в качестве названия словосочетание эстонский народ (эст. eesti rahvas), вместо прежнего — народ земли (эст. maarahvas). То есть, во время той самой «страшной российской оккупации» – при которой, почему-то, впервые за сотни лет в эстонской истории начало бурно развиваться местное «национальное возрождение». На что власти этой самой «страшной тюрьмы народов» смотрели не то, что без осуждения – но даже с плохо скрываемой симпатией.
Не без собственной выгоды, конечно – в середине 19 веке началось усиление Германии, и в остзейских немцах все чаще стали видеть зародыш «пятой колонны» Берлина. Да и после века с лишним широких образовательных реформ представители последних без особого труда заменялись выходцами из более традиционных народов России. 
А потому остзейским дворянам и готовился в лице эстонского «простонародья» «сдержка и противовес». На случай возникновения желания у немецкой элиты сменить ориентацию на свой исторический «Фатерлянд».

***

Однако, без сомнения, своего апофеоза (правда, на грани мазохисткого идиотизма) политика Петрограда по поддержке национального эстонского возрождения достигла после победы Февральской революции 1917 года. Временами складывается впечатление – что именно из опыта Временного Правительства по созданию межнациональных проблем на свою голову исходил другой «великий реформатор» России, Борис Ельцин, со своим хрестоматийным «берите столько суверенитета, сколько хотите!».
В самом деле – первое, что сделали в «революционном» Петрограде – это назначили «комиссаром» Эстляндской губернии мэра Ревеля Яана Поска, «дополнили» его владения северной частью Лифляндии, создали Временный Земский Совет при губернаторе, начали организацию полков с бойцами и офицерами чисто эстонского происхождения…
В этой ситуации, пожалуй, удивляет только одно: почему ба-альшие «либерал-патриоты» России вообще сразу не даровали «свободу и независимость» Эстонии своим декретом – а чего-то еще выжидали? Наверное, не хотели отпускать в свободное плавание братскую либеральную национал-элиту «без приданого» – не организовав ей органы управления, армию, другие элементы государства, не иначе.
Впрочем, «временные», за 7 месяцев своего бездарного правления доведшие великую страну почти до полного коллапса и развала, были закономерно сметены в ходе Октябрьской революции большевиками. Последних в Эстонии, кстати говоря, поддерживали очень даже неплохо. 
Достаточно сказать, что на выборах в Учредительное собрание Эстонии партия Ленина набрала самый большую долю голосов – 37%! Да, это не абсолютное большинство – но, скажем, в Учредительном собрании всей России большевистская доля была в два с лишним раза меньше. Тем более, что кроме большевиков, там же было немало и других «левых» (эсеров, например), отнюдь не горевших сепаратисткими настроениями. 
Так что не удивительно, что Манифест с провозглашением государственной независимости Эстонии местное буржуазное правительство рискнуло обнародовать лишь в «специально отведенных местах» – вроде университетских аудиторий с традиционно «национально-сознательной» молодежью и интеллигентских тусовок. Даже в газетах пресловутый Манифест не напечатали – ввиду отказа революционно настроенных типографских рабочих. Их то Совет уже давно объявил Эстонию «автономной республикой» в составе РСФСР.

***

Впрочем, само объявление этой самой независимости больше всего напоминает то ли откровенную комедию, то ли трагифарс. Потому как произошло в очень узком «окне возможностей» -  когда ввиду начавшегося 18 февраля массированного немецкого наступления защищавшие фронт российские части уже отступили – а воинство кайзера их позиций еще не заняло. 
Вот и занялись эстонские «временные» красивыми декларациями. Которыми немецкие оккупанты гм… «воспользовались по прямому назначению в санитарных целях». 
Им то эстонская государственность, даже предельно марионеточная, и даром была не нужна. Зачем – если местные помещики и значительная часть буржуазии, пресловутые «фольксдойчи» - те же немцы, только волею судьбы живущие вне родного «Фатерлянда»? Сделать из них помощников своих офицеров-комендантов – и все дела. А эстонцы со своим «национальным возрождением» пусть «идут лесом».
Интересный момент – но именно эта бескомпромиссная оккупационная политика, похоже, объективно дала неплохой «козырь» эстонской элите в последующий период. В самом деле, может, она и хотела предложить свои услуги Берлину – но там с ней просто не захотели разговаривать. Вместо этого кайзером рассматривался проект Балтийского герцогства – естественно, с послушным воле Второго Рейха марионеточным лидером во главе.
Но когда Германия потерпела в Первой Мировой поражение – страны Антанты стали видеть в эстонской буржуазии, так сказать, «проверенных союзников». А не презренных перебежчиков – вроде украинских «петлюровцев». В 1918 году настолько уверовавших в непобедимость «великого кайзера» - что продались тому душой и телом. 
В итоге они получили более, чем прохладное отношение Англии и Франции – «поставивших» на Добровольческую Армию «белого» генерала Деникина. Из-за чего петлюровская Украина довольно быстро (и вполне заслуженно!) оказалась «раздавленной» общими (хоть, естественно, и не скоординированными) ударами польской, Красной и Белой армий.
Посему после ухода немецкой армии из Эстонии, тамошний режим получил кучу приятных военно-политических «плюшек». Вроде приданных ему частей Северо-Западной белой армии генерала Юденича, наступавших на красный Петроград – или крейсировавшей в Финском заливе мощной английской эскадры. 
В общем, Совнарком не без основания решил, что «овчинка не стоит выделки» – и не стал тратить неадекватно значительные военно-экономические ресурсы Страны Советов для победы в Эстонии Советской власти. Пусть она и поддерживалась значительной долей местных рабочих и крестьян. Так что 2 февраля 1920 года, еще до попытки стратегического похода Красной Армии на Варшаву летом того же года, между Москвой и Таллином был подписан Договор о взаимном признании друг друга.

***

Но можно ли считать такой финал настоящим «хеппи-эндом» в борьбе за эстонскую независимость? Дескать, хоть оная и просуществовала после своего объявления в феврале 1918 года меньше суток, до оккупации столицы немецкими войсками – но потом же была отвоевана в трудной борьбе с множеством врагов?
Отвоевана то отвоевана – но что же именно отвоевали, вот в чем вопрос? Для этого достаточно все лишь сравнить всего лишь некоторые пункты исходной Декларации – и их реализацию в исторической перспективе, немедленной и более отдаленной.

«Со всеми соседними государствами и народами Эстонская Республика желает поддерживать политику полного нейтралитета и надеется, что ответом на её нейтралитет непременно будет такая же политика полного нейтралитета.»
«Всем национальным меньшинствам, проживающим на территории республики — русским, немцам, шведам, евреям и другим — обеспечивается право на национальную культурную автономию.»

Сорри, так где же этот самый «нейтралитет»? В поддержке Гражданской войны в России на стороне «белых», интервенции туда войск стран Антанты? 
В записи в Эстонский Легион СС в годы Великой Отечественной войны больше 12 тысяч добровольцев – при том, что общее число эстонцев тогда не превышало и миллиона, с учетом женщин, стариков и детей?
В размещении на территории уже современной Эстонии баз НАТО – и превращении ее в «плацдарм» возможного нападения на Россию? 
И где же, наконец, «национальная культурная автономия» 30% русскоязычного населения Эстонии, кстати, компактно проживающего на востоке ее территории? Увы, вместо обещанной в «Декларации независимости» автономии только треть наших соотечественников доселе смогли официально оформить эстонское гражданство. 
А за беспрецедентно высокий процент «неграждан» Таллин уже пару десятилетий журят в европейских инстанциях. Впрочем, не особо строго – «как не порадеть родному человечку», находящемуся «на переднем крае борьбы с российской угрозой»? 

***

А у нынешних эстонских элит есть «уважительная причина» для их государствообразующей русофобии? Пресловутые «сталинские репрессии» и прочая «советская оккупация», наверное? Как обычно завершившаяся ускоренной индустриализацией донельзя отсталой до революции Эстляндии с Лифляндией, созданием там передовой системы образования и медицины?
А ничего, что была приведшая к такой дикой отсталости реальная оккупация Ливонского ордена, датчан, шведов, Второго и Третьего Рейхов? Грабеж, репрессии, превращение местных жителей в рабов? От ужасов которых эстонцы спаслись лишь благодаря России. А также получили условия для национального возрождения – да и обрели само название собственного народа. 
Или можно простить всех реальных исторических врагов - так что потомки последних ныне являются ближайшими союзниками Эстонии? Неужто, память у господ эстонских политиков сильно «избирательная»? 
Да нет, просто последние точно также «подтерл*сь» духом основополагающего документа собственной страны - как это сделали «непобедимые воины кайзера» спустя день после ее опубликования. Просто немцам это хоть в какой-то мере простительно – враги, все-таки, что с них взять? 
А тут речь идет о циничном предательстве идеалов собственных «отцов-основателей». Отказ от «внеблокового» статуса, готовность предоставлять свою территорию для возможной агрессии против соседа, политико-культурное угнетение и дискриминация русскоязычного меньшинства. 
Со стороны это выглядит приблизительно также, как, скажем, оправдание все большим количеством именующих себя «христианскими» западных церквей несовместимых с учением Христа грехов – с попутными претензиями на «истинность» таких извращений и исповедующих их деноминаций. 
Так и в случае с эстонской Декларацией Независимости – от духа важнейших пунктов которой, как говорится, «остались рожки да ножки». Так что, когда для ответственного за такую наглую «ревизию» политического режима в Таллине неизбежно наступят трудные времена – не стоит в очередной раз винить во всем «исконно враждебную Россию». Сами виноваты…