Наш человек в Варшаве

12. Познал я, что нет для них ничего лучшего, как веселиться и делать доброе в жизни своей.
13. И если какой человек ест и пьёт, и видит доброе во всяком труде своём, то это – дар Божий.
17. И сказал я в сердце своём: «праведного и нечестивого будет судить Бог; потому что время для всякой вещи и суд над всяким делом там».
22. Итак, увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это – доля его.
Ветхий Завет. Книга Екклезиаста или Проповедника. Глава 3.

Был самый обычный будничный день. То ли вторник, то ли среда. Не важно. Он проснулся, по привычке, где-то около восьми. Застелил постель, открыл шторы и вышел на балкон. Не-смотря на раннее время, было уже очень жарко. Пылающее восходящее солнце висело над самой Шченшливицкой гурой. С балкона открывался прекрасный вид на Шченшливицкий форт, парк и озёра. Вдали за горой виднелись похожий на огромный глобус купол «Blue Cite», сверкающие на солнце неоновые верхушки небоскрёбов, острый шпиль Дворца Куль-туры.
Болезненно щурясь на солнце, он вернулся назад в комнату и включил настольный вентиля-тор. В комнате было душно. Пять минут упражнений с гантелями. Пять минут боя с тенью. Отжимания от пола. После этого стакан апельсинового сока и освежающий прохладный душ.
Выйдя из душа, он приготовил себе завтрак: яичницу из четырёх яиц с поджаренной колба-сой, салат из свежих овощей. И заварил чашку кофе. За завтраком он раскрыл свою запис-ную книжку и сосредоточился на её содержимом.
Закончив, быстро собрался. Надел джинсы и свежую хорошо выглаженную рубашку. На ру-ку – дорогие часы. Взял сумку, ключи от машины, мобильный, обулся в прихожей, и, закрыв за собой дверь на ключ, вышел из квартиры.
Его старенькое «Рено» стояло на паркинге под домом. Он завёл машину, дал двигателю не-сколько минут прогреться, и поехал в сторону Иерусалимских Аллей. На Иерусалимских Аллеях влился в бесконечный поток автомобилей, движущихся в направлении Центрума. На рондо Зесланьцюв Сыбэрыйських свернул на аллею Прымаса Тыщонцлэча. Возле парка Мо-чыдло свернул на Гурчевскую и припарковался у обочины неподалёку от улицы Дэотымы.
Заглушив двигатель, он посмотрел на часы. Было начало десятого. Потом достал телефон и позвонил. В трубке раздался мужской голос.
– Привет, – сказал он в трубку.
– Привет, – раздалось в ответ.
– Ты где?
– На концерте сижу.
– Отлично. Не опоздал?
– На полчаса раньше приехал.
– Хорошо. Что-то интересное было?
– Пока нет.
– Ладно, постараюсь скоро подъехать.
После разговора он достал из сумки чёрную спортивную мастерку и бейсболку, надел их, из бокового кармана сумки извлёк два ключа на колечке с брелоком-биркой, промаркирован-ным цифрой «1», начатую пачку крекерного печенья, откуда взял только одну, ключи и одно печенье положил в карман мастерки, закрыл машину и пошёл парком в сторону Дэотымы. На светофоре перешёл через дорогу и нырнул во дворы.

Оказавшись возле подъезда одного из домов, он на мгновение замер, осмотрелся по сторо-нам, не заметив ничего подозрительного, быстро достал из кармана ключи, открыл дверь и исчез в подъезде. В подъезде было прохладно и тихо. Он поднялся по ступенькам на третий этаж, прошёл по этажу в конец коридора, у последней двери присел и приподнял придвер-ный коврик. Под ковриком лежала точно такое же печенье, как и у него в кармане. Он взял его, покрутил в руке, и положил назад под коврик. Двигаясь быстро и тихо, вышел из подъ-езда и той же дорогой вернулся назад к машине.
В машине достал из сумки свою записную книжку и сделал в ней несколько записей. Потом завёл машину и поехал по Гурчевской. Свернул на Повстаньцюв Шлёньських. Доехал до Вроцлавской и там, возле магазина оставил машину, на этот раз захватив с собой только ко-робку спичек.
Он перешёл через дорогу и повернул на улицу Зевса. По пути взял из коробки спичку, пере-ломил её пополам, одну половину выбросил, а от другой ногтем отщипнул тонкую щепочку. С обеих сторон улица была застроена великолепными красавцами особняками.
Возле одного из них он остановился и о чём-то задумался. По крайней мере, так это выгляде-ло со стороны. На самом же деле он внимательно осматривал калитку во двор особняка, при этом нервно крутя коробку спичек в руке.
Неуклюжим движением он выронил спички и нагнулся, чтобы поднять их. И в этот момент, одной рукой поднимая спички, другой незаметно воткнул щепочку между калиткой и опор-ной стойкой. Подняв спички и отряхнув их от пыли, он, как ни в чём не бывало, пошёл дальше.
К машине вернулся по другой улице, чтобы не привлекать к себе внимания, и оттуда поехал на Жолибож, где с точностью до мелочей, как и на улице Дэотымы, проделал те же самые манипуляции с придверным ковриком и печеньем у двери в жилом доме по улице Юлиана Адольфа Швенчицкего. Только на этот раз, чтобы проникнуть в подъезд, он воспользовался ключом с брелоком-биркой, промаркированным цифрой «2».
С Жолибожа он поехал через Гданьский мост на Торгувек. С Торгувка на Прагу, с Праги че-рез мост Понятовского на Повишле, с Повишле на Мокотув. И везде, где бывал, он проделы-вал всё то же самое, используя спички, печенье и ключи, и каждый раз что-то записывал себе в блокнот.
Когда он закончил на Мокотове, было уже полдвенадцатого и стояла невыносимая жара. Он снял с себя бейсболку и мастерку и поехал на Краковскую аллею, в торговый центр «Łopuszańska 22».

Припарковавшись на стоянке возле торгового центра, он отыскал глазами среди многочис-ленных авто хорошо знакомый тёмно-серый «Опель» и, выйдя из машины, направился к не-му.
– Привет, Марек, – сказал он, садясь в «Опель».
– Привет, Джешю, – обрадовался его появлению тот, что сидел в «Опеле».
– Рассказывай, что тут у тебя.
– Пока всё тихо.
– Понятно.
– Я уже жрать хочу.
– Так сходи, купи себе что-нибудь.
– У меня денег нет. Дай хотя бы десятку.
– Ты ещё не заработал.
– Будь человеком, дай в долг, прошу тебя.
– Я в долг не даю.
– Мне, что тут с голоду сдохнуть?! Ищи себе тогда другого соглядатая.
– Да пошутил я, держи.
– О! Это другое дело,– образовался Марек.
– Значит так. Банк работает с девяти до шести. С девяти до шести глаз не спускать со входа. Ясно?
– Да, ясно, ясно. Только это и делаю.
– Правильно. Я тебе за это плачу. Повторю ещё раз, на всякий случай. Вдруг ты чего-то не понял. Прежде всего, меня интересуют инкассаторские машины. Как часто они приезжают. В какие дни и в какое время. Постарайся рассмотреть, сколько в машине человек. Сколько че-ловек идёт в банк. Как вооружены. Где паркуют машину. Привозят или забирают деньги. За-секи, сколько времени находятся внутри банка. И главное, не светись, там у них везде каме-ры.
– Сколько можно мне это повторять. Я прекрасно всё понял с первого раза.
– Ты не возмущайся, а слушай. И будь внимателен. Я не хочу, чтобы из-за нас с тобой по-страдали люди, и, соответственно, моя репутация. От этой работы в конечном итоге будет зависеть всё. И наш заработок, в том числе. Так что постарайся.
– Ладно, постараюсь.
– Ну, вот, и отлично. Сходи в магазин, купи себе что-нибудь поесть. Только быстро. И глаз не спускай с банка.
Попрощавшись с Мареком, он вернулся в свою машину и поехал на Мокотовское поле. Там у него была назначена встреча с Моникой. Когда он приехал, Моника была уже на месте и ждала его. Он махнул ей рукой, и она села к нему в машину.
– Привет, Пётрушь, – поздоровалась с ним Моника. – Только давай быстро, я опаздываю на работу.
– Привет. Что там у тебя?
Моника полезла в сумочку и достала оттуда связку ключей.
– Значит, так,– сказала она. – Эти проверила, открывают. А вот эти доработаешь, что-то там заедает. И вот ещё. – Моника извлекла из сумочки несколько кусков пластилина. – Все отпе-чатки пронумерованы, разберёшься. Адреса квартир скину на емайл.
Моника достала из сумочки ещё несколько ключей.
– Эти пускай пока полежат. Я ещё там убираю. Когда можно будет, я тебе сообщу.
– Договорились.
– Ладно, давай деньги, да я побежала.
Он достал бумажник и отсчитал ей несколько зелёных сотенных купюр.
– Остальное, как договаривались.
Моника пересчитала деньги и сунула их в сумочку.
– Я тебе позвоню. Если поменяешь номер, скинь по емайлу. Всё я побежала. Пока.
– Пока.

С Мокотовского поля он поехал на Урсус, в ювелирный магазин, который находился на ули-це Богатерув Варшавы. На входе в магазин его встретил охранник.
– День добрый, – вежливо поздоровался он с охранником.
– День добрый, – дружелюбно улыбнулся ему в ответ охранник.
Он был в форме охранного агентства «Glok». На боку у охранника висела кобура с пистоле-том. Это не укрылось от его пытливого взгляда. Кроме того он сфокусировал внимание на датчиках открытия на входных дверях и на окнах, и на модульной камере в левом дальнем углу над прилавком, которую он не заметил во время прошлого посещения магазина.
В магазине посетителей не было. Он направился к прилавку. У прилавка стояла продавщица.
– День добрый, – приветливо поздоровалась она.
– День добрый, – приветливо поздоровался он с продавщицей.
– Чем могу вам помочь?
– В прошлый раз я купил у вас вот эти серебряные запонки, – он поднял руку и показал про-давщице запонку. – Пани, конечно же, меня не помнит.
– Почему же! Я хорошо вас помню. И помню те запонки, которые Вы купили.
Продавщице на вид было лет двадцать – двадцать пять. Она была белокурой и симпатичной.
– Вот и отлично!– неподдельно обрадовался он. – Я хотел бы подобрать цепочку и какой-нибудь медальон под эти запонки.
Охранник сделал круг по торговому залу, зашёл за прилавок, и, приложив электронный ключ к замку, исчез за бронированной дверью в пультовой. Рядом с дверью в пультовую была вто-рая точно такая же бронированная дверь с электронным замком.
Должно быть, хранилище, мелькнуло у него в голове.
– Попрошу вас к этой витрине, – мелодично пропела продавщица. – Какое плетение предпо-читаете? «Бисмарк», «сингапур», «якорное» или «панцирное»?
– Знаете, я в плетениях не особо разбираюсь, – наивно ответил он. – Хотелось бы, чтобы бы-ло неброско и элегантно. Полностью доверяюсь вашему вкусу.
– Тогда предложу вам эту, эту, эту и эту на выбор, – продавщица открыла витрину электрон-ной таблеткой и достала оттуда четыре цепочки. – Предлагаю примерить перед зеркалом.
На стёклах витрины были датчики сигнализации.

Он повернулся к зеркалу, которое висело на стене возле витрины, и по очереди примерил все цепочки.
– Пожалуй, эта мне нравится больше всего.
– Отличный выбор, – согласилась продавщица.
– Только хотелось бы, чтобы была немного длиннее.
Продавщица посмотрела на бирке размер и достала из витрины цепочку на размер больше. Он примерил цепочку и остался доволен.
– Теперь давайте подберём медальон, – предложил он.
Витрина с медальонами точно так же открывалась электронной таблеткой и была оборудова-на датчиками сигнализации.
Выбрав медальон, он расплатился в кассе за покупки и вышел из магазина. В машине он дос-тал из сумки блокнот, открыл его на той странице, где была начерчена только одному ему понятная схема, что-то там дорисовал и под схемой сделал несколько записей.
Зазвонил телефон. В трубке раздался сонный голос.
– Нужно встретиться.
– На том же месте через двадцать минут.
– Прекрасно.
Местом встречи была «Аркадия». Он приехал на пять минут раньше и сел на лавочке возле фонтана.
Михал никогда не опаздывал. И на этот раз он пришёл точно в назначенное время.
– Привет, Патрик, – поздоровался с ним Михал.
– Привет, – поздоровался он с Михалом. – Как дела на любовном фронте?
– С переменным успехом, – ответил Михал и сел рядом на лавочке.
– Как Мажена?
– С ней быстро не получится. Слишком хорошо воспитана.
– Кстати, я её сегодня видел, заезжал к ней в магазин.
– Мне нужны деньги.
– Зачем на этот раз.
– Пригласил Мажену на свидание. Сходим в киношку, потом посидим в баре, домой на так-си.
– Сколько?
– Злотых триста, не меньше.
– Ого, так с тобой у меня никаких заработков не будет.
– Как хочешь. Я не напрашивался. Ты сам предложил мне эту работу.
– Ладно, ладно. Лучше тебя никто этого не сделает.
Он достал кошелёк и отсчитал Михалу четыре сотенные купюры.
– Что-то интересное о магазине узнал?
– Пока, нет, – сказал Михал, пряча в карман деньги. – Ещё рано на такие темы разговоры за-водить. Боюсь пташку спугнуть.
– Ты там играй, играй, да не заигрывайся. А то ещё, чего доброго, влюбишься.
– Тебе результат нужен?
– Конечно, нужен. Это главное.
– Тогда жди. Я, кажется, тебя ещё ни разу не подводил.
– Потому к тебе и обращаюсь. Лучше расскажи, вы уже целовались?
– Я же тебе говорю, она слишком хорошо воспитана. Придётся немного подождать. Всему своё время.
– Подождать, так подождать. Подождём. Надеюсь, за любовными играми ты не забыл о том, что тебе нужно сделать.
– Не забыл. Прежде всего, всё разузнать о тревожных кнопках. Сколько их в магазине, и где они находятся. И об электронных замках в пультовую и хранилище. Кто имеет право доступа туда и у кого есть электронные ключи от этих замков.
– Правильно.
– Ты только не торопи.
– Время ещё есть, – пауза. – Ладно, понадоблюсь, наберёшь. Не прощаемся.

Было уже около шести – время вечернего объезда. Он решил начать с Жолибожа, так как Жолибож был ближе всего от «Аркадии».
По дороге ему позвонил Дамьян и назначил встречу в «Zapieckie» на Пивной. Он развернул машину и направился на Старувку.
Ресторан, как и всегда в это время, был битком набит людьми. С кухни приятно пахло. Их столик был заранее зарезервирован, поэтому не пришлось долго ждать в очереди под ресто-раном. Дамьян сделал заказ официанту и сразу же рассчитался.
– Рад тебя видеть, старина, – сказал ему Дамьян, когда они остались одни. – Давненько не виделись. Что у тебя нового? Как там мои заказы?
– Работаем, думаю, к концу месяца будет результат.
Дамьян достал из-под стола небольшой кожаный кейс и передал ему.
– Это оплата за два предыдущих заказа.
Он взял кейс и положил его на свободный стул возле себя. Принесли вино и воду. Дамьян налил и они выпили.
– За плодотворное сотрудничество, и за удачу, – сказал Дамьян перед тем, как выпить.
– Удача нам никогда не помешает, – согласился он с Дамьяном.
Принесли еду. Дамьян налил ещё, и они снова выпили.
– Есть отработанная квартира, – сказал он Дамьяну, беря вилку и нож. – Хозяева на выезде. Будут не скоро. В квартире много драгоценностей, и всегда хранятся большие суммы денег.
– Беру. У меня как раз и исполнитель подходящий имеется. Не местный.
– Ключи у меня с собой, в машине лежат. А информацию и инструкции завтра по электронке получишь. Расчёт как обычно.
– Окейно.
Они засиделись до позднего вечера, и только в десять разъехались по домам.

Вечерний город купался в мягком свете иллюминации, витрин и рекламных вывесок. Днев-ная жара сменилась свежестью и прохладой. Город затихал и погружался в дрёму. Над голо-вой раскинулся чарующий шатёр звёздного неба.
Он оставил машину на паркинге и, взяв сумку и кейс с деньгами, пошёл через двор к дому.
– Закурить не найдётся? – раздалось из темноты.
Он машинально повернулся на голос и в темноте увидел три чёрных силуэта. Вслед за во-просом последовал сильный удар. Чудом увернувшись, хорошо отработанным движением он нанёс ответный удар в темноту. Раздался глухой звук и ругань.
В этот момент где-то недалеко завыла полицейская сирена. Силуэты тут же растворились в темноте. Не дожидаясь появления полиции, он тоже поторопился исчезнуть.
Дома он первым делом налил себе стакан виски и выпил. Его трясло. Он не знал, что и ду-мать. Ведь у него в кейсе была приличная сумма. Сердце разрывалось в груди. Он был сам не свой. В голову лезли дурные мысли.
Алкоголь подействовал быстро и он начал приходить в себя. Окончательно успокоившись, он вспомнил, что собирался позвонить маме. Но было уже слишком поздно, и он решил по-звонить завтра.
Он принял душ и лёг спать. Но уснуть не получалось. Он долго ворочался и крутился в по-стели. А когда уснул, было уже глубоко за полночь. Всю ночь ему снились какие-то кошма-ры. Всю ночь он от кого-то отбивался и удирал. А утром проснулся с мыслью, что что-то в жизни не так и что-то надо менять. Но что, он пока ещё не понимал.
С этой мыслью он прожил весь день. А вечером, когда позвонил маме и услышал её голос, в нём словно шевельнулось что-то непонятное, смутное, детское, тоскливое. И он решил на несколько дней оставить все дела и уехать к ней. Но и этого оказалось недостаточно, чтобы понять самого себя.
Пройдёт ещё не один десяток лет, прежде чем он разберётся в себе и научится отделять зёрна от плевел.

Похожие публикации

.

Как подружились Гаррий Бонифатьевич и Сильвестр Стаканович (миниатюра из серии «Читая Хармса»)

Алексей КУРГАНОВ