Душа на полчаса

Ему не думалось ни о чём. Снег за окном перестал валить. Первый снег. Зима только входила в свои права и, как самый миролюбивый захватчик, завоёвывала город, накрывая всё белым покрывалом, готовя площадки для снежных баб, сплетения утоптанных дрожек и работы снегоуборочных машин с их огромными ковшами. Рейс задерживался. У него было масса времени и особо ничего не волновало. Только этот первый снег. Он был по-осеннему одет и снег как-то не вписывался в эту картину мира. Всё серое, никудышное… он часто думал:
 – А есть кудышное?

И затем всегда улыбался. 
Запахнул пальто и сел на диван в одном из залов аэропорта. На втором этаже было меньше пассажиров, и с его популярностью, он – автор, не создал бы коллапс, как это было часто. Сидел практически один. В стороне очередь за капучино, вдали две-три пары пассажиров, а тут – он, диван, журнальный столик с парой газет и ненужных журналов и огромное окно, из которого был виден снег. Снег, он как-то перепутал всё и сразу всё украсил. Зима – любимое время года и его всегда волновала. Он будто оживал с приходом холодов, первого снега и темноты на улицах
 – Всё как-то становится сразу правильным – часто думал автор. 
За день нараздавал такое количество автографов, что мог быть вполне спокоен. Он всегда был внимателен к людям и часто думал о них. Они и «работодатели» и «адресаты» всех его рассказов… В голове был новый роман. Впереди ужин, отель в замке Германии с видом на горы.
 – Должно быть красиво, – думал он.
 – Вы простите.
Автор поднял глаза. Перед ним стоял мужчина невысокого роста в пуховике, джинсах и с чёрным портфелем. Было в нём что-то доверительное. То ли парень просто располагал к себе, то ли был просто «светлым» человеком, но от парня «шёл свет», и это явно чувствовалось. 
Автор приветливо предложил присесть. Незнакомец сел. 

– Напишите обо мне рассказ, – начал тот. Такое начало было явно неожиданным, и автор повел бровями.
 – Нет, правда. Вы можете. Я знаю! – оживлённо говорил незнакомец.
Тот улыбнулся. Он был признан самым плодовитым автором мира и самым читаемым в Европе, и подобные утверждения выглядели забавно.
 – Я заплачу, вы ведь пишите за гонорары. У меня есть деньги.
Автор молчал.
 – Я… я следил за вами, – продолжал незнакомец. Говорил он взахлёб и очень суетился. – Провёл анализ ваших произведений. Вы написали себе жизнь. Вы всегда писали о себе – «Алекса», «Зимний сон», «Поцелуй ангела или семь раз счастья», «Другая Зима» и так далее. Вы написали свою жизнь, и... – незнакомец разволновался совсем.
 – Выыы капучино хотите? – неожиданно произнёс автор и привстал
 – Ой… я, – тот растерялся.
 – Я угощаю, – сказал автор и широко улыбнулся.
Незнакомец закивал.
 – Большой?
 – Да, пожалуйста, кивнул тот как-то виновато.
Автор удалился. Вокруг него сразу образовалась толпа зевак. Он сфотографировался со всеми и опять раздавал автографы. Официант принес капучино, и автор вернулся к незнакомцу. 
 – Что же вы хотите, чтобы было в этом рассказе? – поставив капучино на стол, спросил автор.
 – Честно? – незнакомец «загорелся». Было в глазах что- то доброе и непосредственное.
 – Поменяйте людей. Мне хотелось, чтоб со мной была она. Мне хотелось, чтоб меня любили! Слушали моё мнение, что я хочу, что я считаю, что мне нужно и вообще, что у меня болит и что меня беспокоит… Не так. Я… – опять разволновался. – Просто я смотрю – вы! Не может быть! Такой популярный автор! И сам! Может, получится поговорить? Я разволновался.
 – Успокойтесь и просто расскажите, что вы в принципе хотите. По-настоящему. Расскажите всё, всё.
Он задумался, потом начал.
 – Я хочу поменять реальность…
 – Гм, – автор усмехнулся и сделал глоток капучино. – Вы не задумывались над тем – что такое реальность. Вот, к примеру, актёры играют Христа… ну, так к слову, а вы не думали, что Христос в чей-то другой жизни играет роль этих актёров. Что всё это, всё то, что вы видите – просто кино. Как говорят, бабушка и дедушка – сценаристы твоей судьбы, мама, папа – режиссёр, а ты актёр.
 – Гм, любопытно.
 – Простите, я вас остановил. Продолжайте, – и автор кивнул.
 – Мне бы хотелось поменять людей. Мы все стали непонятно кем… друг другу. Система! Кто-то её называет матрицей, а ведь мы все кто-то! Друг другу! Природу людей я хочу поменять. Знаете, мне есть, что рассказать, мне есть чему научить. Мне хотелось, чтобы у меня была такая возможность.

Он снова замолчал. Пил капучино. Жадно. Глоток за глотком. Затем спустя минуту продолжил мечтательно.
 – А ещё я хочу – дом, собаку и жену.
 – Вы не женаты? – спросил автор.
 – Нет, Дети должны рождаться от любви, а брак – абы было – я не понимаю. Почему я должен кому-то лезть в трусы просто потому, что на меня давит физиология. Всё как-то придумано неправильно.
 – Сложно не согласиться, – перебил автор.
– Знаете, – он усмехнулся, – меня должны удовлетворять мои моральные принципы, то есть, простите за откровенность, мне должно меньше хотеться секса, просто потому что я не «кролик»… С верой всё не так… Я знаете… я – христианин, но количество ляпов в библии, но даже не это волнует – то, как ведут себя люди. Знаете, я не противник христианства, скорее критик, но я поразился, что я больше христианин, чем те, кто называет себя христианами. Страна не верующих, а сочувствующих… Вообще вера основанная на страдании – ненормально!
Они опять помолчали, затем незнакомец продолжил:
 – Знаете, а библию нужно было писать вам!
Автор повёл бровями и как-то загадочно рассмеялся. Утверждение ему понравилось и не понравилось вместе с тем. Он встал и подошёл к окну. Валил снег, хлопьями и всё сильнее, и сильнее, и сильнее.
Незнакомец на него обернулся
– Нет, правда, ваши рассказы полны логики и здравого смысла!
– Спасибо. Приятно, – ответил автор, не оборачиваясь.
– Скажите, а что было бы в библии, если бы её писали вы?
Снова воцарилась тишина… затем автор начал свой рассказ.

 – Это была бы история о маленьком мальчике, которого отобрали у мамы. Никто и никогда не подумал о ней. Отобрали и сделали Богом. Кем он, по сути, не является. Он посланник Божий. Та информация, которая была в нём заложена свыше, просто выходила наружу – всё. Надо вернуть ребёнка матери, и всё закончится хорошо. 
 – Гм, любопытно. Ну, а молитвы? Вообще... – незнакомец завёлся – Чтоб написали вы? Молитвы, заповеди.
 – Молитвы? – загадочно переспросил автор – Я бы никогда не заставлял людей стоять предо мной на коленях. Я слишком хорошо к ним отношусь. Я пишу для вас. Вы меня «кормите»… А текст молитвы... ну, скажем… – автор сделал глоток капучино,  – Благослови меня Господи на сегодняшний день! Будь со мной рядом Господи в этот день. Помогай мне Господи во всех моих делах и во всех моих начинаниях. Защити и убереги от меня Господи от всего, что может быть в этот день. И пусть день будет светлым и хорошим!
В Отче наш есть такая фраза – …и не введи нас во искушение… Вот если Бог тебя любит, как он может вводить тебя во искушение?.. Ребёнок – зачат во грехе??? Посмотрите на него – как он прекрасен! Он грешен от природы? У меня бы зачатие человека и продолжение рода – священно! Вообще у этого Бога весьма странные понятия о любви к людям… Гм… гм… Я бы строил веру на любви к жизни, на свете, но никак не на страданиях.
 – И какие были бы у вас девять заповедей? – спросил незнакомец.
Автор повёл бровями, потом ответил:
 – Не обольщайтесь, прелюбодеяние вошло бы! – шутил автор. Шутку оценили. Незнакомец расхохотался.
– Те же, что и в христианстве, но чуть скорректировав. На зло надо отвечать справедливостью. Понимаете, вот отвечая на зло добром, мы конечно «гасим» зло, но о нас начинают «вытирать ноги». Не убей – на не убей без надобности. Ты должен защитить себя и семью. Случаи бывают разные. И так далее. В христианстве очень много правильных вещей! Одна из них – Просите, и будет вам! Господь должен понять, чего ты хочешь!
 – И за что бы у вас висел Христос? – тихо и, боясь задавать подобный вопрос, спросил незнакомец.
 – За жизни, потерянные во имя веры. Каждую ночь они бы приходили к нему и стояли перед ним. От чего мучения становились бы ещё больше. А потом бы его мучения закончились. Его кто-нибудь бы снял с креста и отвёл к матери. Она давно его заждалась. 
 – Вы не представились, – почему-то неожиданно серьёзным голосом спросил автор.
 – Андрей, простите меня.
 – Апостол Андрей, – произнёс автор как-то загадочно.
 – Так вы возьмётесь? – спросил Андрей.
 – Да, – с улыбкой проговорил автор. – Но мне кое-что от вас нужно.
 – Деньги? Я дам.
 – Спасибо… я хорошо зарабатываю, – автор сказал и лукаво на него посмотрел. – Мне нужна ваша душа… Ненадолго… – продолжил он, понимая, что таким вопросом может и озадачить – на полчаса.
 – Вы сатана? – вопрос прозвучал незамедлительно.
 – Ой! Да, бросьте! Только вы не начинайте! – и усмехнулся – Вы верите в эти сказки? Верите, что он существует? И какой он? С семью рогами и пятнадцатью хвостами?
 – Нет, нет. Например такой как вы – интеллигент, обаятелен… я… – пытался оправдаться Андрей, – просто... все так привыкли
 – Подумайте. Мне ответ нужен сейчас. В любой момент могут объявить рейс, и я хочу, чтоб ответ у меня был.
Андрей задумался. Не каждый день встреваешь такое. Он молчал где-то с пять минут. Автор терпеливо ждал. 
 – Я согласен! – тот практически прокричал.
Автор молча вернулся за стол и сел.
 – Хорошо. Я вас понял. Я напишу рассказ о вас. Отправите мне свой ящик смской, я всё сброшу. Вот мой номер телефона.
 – Спасибо… Я могу вам сказать ещё несколько слов?
Тот кивнул.
 – Спасибо вам за ваше творчество. Я на нём живу, я дышу, люблю, я получаю эмоцию, и мне это нравится…
 – Кем вы работаете? Простите, перебью, – спросил автор.
 – Я продавец грёз.
 – Боже, как красиво! Поясните, – автор заулыбался и раскинулся на диване. Глаза его загорелись.
 – У меня киоск с цветами, и я решил его так назвать. Скоро открою магазин.
 – Это очень мило. Я желаю вам хорошего дня. Простите, но сейчас я хочу побыть один. 

Он пожал руку Андрею, и тот ушёл.
Автор подошёл к окну и долго смотрел ему вслед. Валил снег, то единственное, что его так беспокоило и радовало одновременно. Снег – это правда. Чистый и красивый, искренний и неподдельный. 
Внизу к Андрею подошла какая-то девушка.
 – Простите, это просили передать вам, – она протянула ему папку с бумагами. Это была рукопись с готовым рассказом. Он открыл и прочёл:
«…. Андрей шёл из аэропорта. Беседа с любимым писателем доставила удовольствие. Он был воодушевлён. Подарок оказался весьма неожиданный, да и девушка передавшая папку столь красива, что невероятно. Он невольно поднял глаза на автора…»
Молодой человек обернулся на автора, улыбнулся и зашагал дальше. К его удивлению эту книгу читали все: на трамвайной остановке, в магазинах, прохожие на улицах и водители такси, и маршруток. Её передавали из рук в руки. Магазины просто раздавали всем желающим, заказывая в типографии всё новые и новые экземпляры. В городе началась паника. Вскоре за всеми вопросами о жизни – как жить, с кем жить стали приходить к нему, к Андрею. Он рассказывал. Раздавал всем цветы… Так появилась, зарождалась новая вера. 
 – А ты не перегибаешь, автор?! – раздался голос на весь аэропорт. Кто говорил, было непонятно. Голос звучал изо всех динамиков… Автор знал. Он ждал этого разговора. Впервые увидеть, точнее услышать того, кому поклонялись уже более 2000 лет… событие волнительное.
Автор стоял и смотрел в окно. Он не шелохнулся. 
 – Нет, нисколько!
Воцарилась тишина. 
 – Сними своего сына с креста. Смочи ему раны водой и отведи к матери. В конце концов – это больно – висеть на кресте 2024 года – сказал автор.
В ответ по-прежнему была лишь тишина.
 – Делай… что я… говорю – медленно и чётко произносил автор каждое слово.
 – Впрочем, ты прав, – снова раздался тот же неприятный голос. – Пусть теперь другой повисит. Ты выбрал милого мальчика. Он хороший для Божьего посланника и верит в добро. Я слушал вашу беседу и чуть не прослезился.
 – Никто ни на чём висеть не будет! – жёстко ответил автор. 

Люди в аэропорту замерли и смотрели по сторонам, пытаясь понять, что же всё-таки происходит. Милиция металась по всему аэропорту, пытаясь выяснить, откуда идёт голос.
– Да, ты представляешь, что ты делаешь?! – голос прозвучал довольно громко.
– Вполне, – тихо и вместе с тем твёрдо говорил автор, глядя на свой любимый белый снег. – Пока ты всех кормил сказками о страхе Божьем и мифических грехах, я написал семь миллиардов историй, и, как видишь, все живут именно так, как я и написал. Этот мальчик всё точно подметил. Ты ничего не сделаешь! Твоё время прошло. Спустя 2024 года пройдёт и моё, и я молча уйду. Так же как сейчас уйдёшь ты.
– Я объявлю тебя антихристом. Тем более, когда с каждого креста сойдёт изображение Иисуса – тебя проклянут.
– Клёво я придумал, правда? Об этом сейчас читает весь город, и вскоре все потянутся к этому Андрею. Он и правда хороший мальчик. В нём есть любовь, добро, истина, и он не так… вообще не испорчен системой! Клёво я написал! Мне аж самому понравилось. Вообще я публикую всё, что мне нравится… Хватит болтать! Он по-прежнему там висит! Отведи ребёнка к матери! Это ведь и твой ребёнок! Вообще у тебя весьма странные понятия о любви… о любви к людям тоже… Представь, я не буду просить людей стоять передо мной на коленях. Более того ты знаешь, времени-то нет, и я всегда буду сидеть в этом аэропорту. И люди всегда смогут приходить ко мне. Им не нужно вести целые дискуссии – есть я или нет меня. И я всегда помогу!

 – Дурак! Тебя никто слушать не будет! У тебя больная фантазия. Люди любят боль и страдания. Знаешь, как сладко приносить себя в жертву? Иметь объяснения боли, радоваться каждой мелочи, будто я о них забочусь. Больше всего меня развлекало, когда меня благодарили за наказания, я тогда ещё посылал, ну, а что? – голос был язвительный.
Возникла пауза. 
 – Я уже дал им свет, дальше их выбор, что выберут, то и получат… Ещё раз сними парня с креста, отведи его к матери, и давай закончим на этом долгую историю одного ребёнка, которого сделали Богом. 
2024 год, окончание ночи Сварога, каждый народ вернётся к своим Богам.
 – Хорошо. Может быть, ты и прав. Я ухожу. Поживите теперь в свете, в удовольствии и любви! Счастливо оставаться!
Затем было тихо. Объявили рейс. Автор запахнул пальто. Постоял ещё две минуты, полюбовался снегом и отправился на посадку.