Жизнь, ставшая легендой

Не жизни жаль с томительным дыханьем,
Что жизнь и смерть? А жаль того огня, 
Что просиял над целым мирозданьем, 
И в ночь идёт, и плачет уходя.

Эти строки философского стихотворения Ф. Тютчева о многом заставляют задуматься: о бренности бытия, и о том озарении высокой идеей, которая побуждает человека осуществлять великое деяние, не щадя своей жизни. Подвиг одаряет героя бессмертием, и, если даже его нет среди живых, всё равно он, подобно метеору, своим огненным росчерком прорезает тьму ночи, даже спустя многие десятилетия.
Это стихотворение как бы вобрало в себя всё содержание жизни русской княгини Веры Оболенской, активной участницы французского Движения Сопротивления. Своей борьбой с гитлеровцами в оккупированном Париже она приближала Великую Победу, одну на всех для всех стран, ведущих сражение с фашистской чумой.
«Судьба играет человеком», как часто повторяем мы эту расхожую истину. Но так ли это на самом деле? Княгиня Вера Оболенская своим примером показала, что человек в роковую годину способен сделать выбор, не считаясь ни со своим происхождением, ни возможностью жить спокойно и обеспеченно, не подвергаясь никакой опасности. И уже не судьба определяет жизненный путь человека, а он сам, сделав осознанный выбор в пользу борьбы за справедливость, за свободу народа и страны.
В нынешнем году Франция отмечает 75-летие с момента освобождения как своей столицы, так и своей страны от фашистской оккупации. Эта дата для нас – прекрасный повод отдать должное тем русским эмигрантам, которые не остались в стороне, а включились в борьбу с гитлеровским порабощением страны, называвшейся с полным основанием «культурной столицей мира». 
Историки отмечают, что вторжение в июле 1940 года вооружённых сил нацистской Германии во Францию не стало особой трагедией для её народа. К немцам относились лояльно, сказались давние добрососедские связи. По-прежнему работали предприятия, поставляя свои изделия оккупантам, по вечерам рестораны и кафе расцвечивались огнями витрин, в театрах шли постановки, среди зрителей которых были и гитлеровские офицеры. И только, когда нацисты стали вести себя по-хозяйски в захваченной Франции, проявляя насилие и притеснения, тогда стали пробиваться ростки Движения Сопротивления, важную роль в котором играла русская княгиня Вера Оболенская.

Биография Веры Оболенской заслуживает внимания своей неординарностью. Уже само её происхождение давало ей основание жить обеспеченно, коротая время в вихре светских развлечений, не задумываясь о том, что сулит завтрашний день. Она была дочерью статского советника Аполлона Макарова, занимавшего в Российской империи пост вице-губернатора Баку. Казалось, ни одно облачко потрясений не должно было появиться на горизонте её бытия, но произошло иное. Революция в России, а затем гражданская война побудили Макарова с семьёй эмигрировать во Францию, где они и обосновались на жительство.
Девятилетняя Вера получила нансеновский паспорт, который выдавался всем беженцам, не имевшим французского гражданства. Девушка училась в лицее, и после его окончания стала самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. Она работала манекенщицей, потом секретарём в Парижском бюро. Её красота, элегантность, безупречное поведение обратили на себя внимание в светском кругу Франции. О ней говорили, ею восхищались, прочили ей завидное будущее. Так могло быть, но она сама избрала для себя иную жизненную стезю.
Русские парижане образовали своё общество, игравшее заметную роль в политической и культурной среде Франции. Именно там Вера встретила Николая Оболенского. Он был старше её, имел княжеский титул, и приходился сыном бывшему градоначальнику Петрограда генералу Оболенскому и грузинской княжне Саломее Николаевне, представительнице владетельной династии Мегрелии. 
Взаимная симпатия переросла в любовь, Вера и Николай обвенчались, и Вера стала именоваться княжной Оболенской.

Но недаром говорится, что жизнь состоит из светлых и чёрных полос. Счастливая жизнь молодожёнов омрачилась фашистской оккупацией Франции. Вере нестерпимо было видеть хозяйничавших в Париже гитлеровцев. Муж предложил ей покинуть страну и перебраться в Америку, но она отказалась.
– Франция стала для нас второй родиной, – сказала она Николаю, – а родину в беде не оставляют.
– Ну, что ж, – переждём, – согласился Николай Оболенский, – когда-нибудь фашисты уберутся из Франции.
И опять Вера не согласилась с мужем.
– Мы – русские, – привела она решающий довод, – и знаем историю нашей страны. Если бы Русь пережидала все беды, которые обрушивались на неё, долго ли она просуществовала как государство? Кто только не посягал на её свободу: и половцы, и шведы, и ливонские рыцари, и татаро-монголы! Всех одолели, и всех выпроводили за наши пределы. 
Николай Оболенский удивлённо поглядел на разгорячившуюся супругу.
– И ты предлагаешь … – проговорил он.
Вера поняла его с полуслова.
– Генерал де Голль обратился по лондонскому радио с призывом ко всем французским патриотам включиться в подпольную борьбу с нацистскими оккупантами. Мы не должны оставаться в стороне, – продолжала она. – Мы хорошо знаем Жана Артюи, он возглавил «Гражданскую и военную организацию французских патриотов». Наше место там. 
И Николай Оболенский согласился с женой.
Так они стали активными участниками создававшегося Движения французского Сопротивления.

   .

При здравом размышлении ни им, ни другим русским эмигрантам не было смысла вливаться в борьбу французского народа с фашистами, испятнавшими города и улицы страны флагами со свастикой, напоминавшей ядовитых пауков-тарантулов, своими лозунгами, и установившими унизительный оккупационный режим. Иные эмигранты имели сбережения во французских банках, к их фамилиям присоединялись громкие титулы, а к таким фашисты относились благожелательно. Но уже говорилось, что характер русской нации формировала её история, и именно она побуждала не мириться с несправедливостью, насилием и посягательством на свободу и независимость. Русские не терпели рабства и избавлялись от него даже ценой жизней.
К сопротивлению побуждал и изменившийся облик Парижа. По его улицам ползли грузовики с немецкими солдатами в кузовах, грохотали тяжёлые танки, распространяя чад сгоревшего топлива, расхаживали патрули, останавливая и обыскивая каждого, кто казался им подозрительным. Офицеры захватчиков смотрели поверх голов парижан, демонстрируя им своё превосходство. Жители древней столицы в одночасье превратились в существа второго сорта, без каких-либо прав и осознания собственной значимости.
С подобным положением мириться было просто невозможно.

Подпольная деятельность целиком захватила супругов Оболенских. Их активности способствовала и начавшаяся война фашистской Германии с Советской страной. Русские эмигранты во Франции желали победы своей исторической родине и по мере сил и возможностей помогали её достижениям на фронтах.
Немецкое командование в Париже составляло списки русских эмигрантов знатного происхождения. Гитлеровцы полагали, что, будучи изгнанными из России, эти эмигранты будут сотрудничать с оккупационной властью и тем самым способствовать её укреплению и авторитету. Примеры откровенного двурушничества были. Писатель Д. Мережковский и его жена, поэтесса З. Гиппиус приветствовали германо-советскую войну. В печатных изданиях Франции они желали успеха немцам и разгрома советских войск, с тем, чтобы была возрождена прежняя Россия. В лагере русских эмигрантов произошёл раскол. Их большая часть была на стороне Советской страны, и при встрече с Мережковским и его женой они переходили на другую сторону улицы, чтобы не здороваться с ними и не подавать им руки.
Конечно, были и такие эмигранты, которые сотрудничали с фашистами. Вера увидела в этом большие возможности для начавшегося Движения Сопротивления. Она согласилась помогать немцам, не без пользы для себя. Её задействовали в качестве переводчицы, поскольку она владела русским, французским и немецким языками. Она помогала оккупантам в оформлении важной документации, составляла отчёты и донесения. Поначалу её проверяли, обыскивали при уходе из штаба, желая выяснить, не переписала ли какие документы и не унесла ли некоторые из них. Но в этом у неё необходимости не было. Оболенская обладала феноменальной памятью и нужные сведения запоминала с первого прочтения. Часто её незаметно сопровождали агенты немецкой разведки, но никаких подозрительных встреч замечено не было.

Вера Оболенская собирала сведения о размещении немецких частей на территории Франции, их вооружении и количестве военнослужащих. Эти сведения по тайным каналам переправляли в Соединённые Штаты и Англию, и они сыграли впоследствии важную роль при высадке союзных войск в Нормандии. Сообщала Оболенская и о ходе строительства Атлантического вала, системе укреплений, которые должны были преградить путь англо-американским войскам в случае их попытки вторгнуться на территорию Франции.
На возведении Атлантического вала трудилось немало советских военнопленных. Тут уже действовал Николай Оболенский, тоже служивший у немцев переводчиком и консультантом. Он выяснял, где размещали военнопленных, и способствовал их побегам. Беглецов укрывали в безопасных местах, а потом создавали из них партизанские отряды.
Эти отряды были немногочисленными. Во Франции не было таких густых лесов, как в России, но, тем не менее, партизаны наносили гитлеровцам ощутимый урон. Показательна в этом плане боевая деятельность советского лейтенанта Василия Порика. Он попал в плен и содержался в тюрьме Сен-Нику. Сумел убить охранника, бежал из тюрьмы, после чего организовал партизанский отряд. Отряд был небольшой, но именно это обеспечивало его мобильность и успешные боевые действия. За два года партизаны Порика уничтожили свыше восьмисот фашистов, пустили под откос одиннадцать эшелонов с немецкими военнослужащими и боевой техникой. Кроме того, были взорваны два железнодорожных моста, сожжено четырнадцать машин, захвачено большое количество оружия.
В июле 1944 года, в одном из неравных боёв, Василий Порик был схвачен и вскоре расстрелян. Через двадцать лет, в 1964 году, ему посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.

И таких партизанских отрядов было немало в оккупированной Франции. Они были созданы при участии супругов Оболенских, которые способствовали побегу военнопленных и объединению их в мобильные отряды. В них, помимо русских, сражались армяне, евреи и представители других национальностей.
Конечно, успехи таких партизанских отрядов были скромными по сравнению с деятельностью российских партизан, но было бы неверным недооценивать их. Они удерживали оккупационные военные силы во Франции и не давали возможности перебрасывать их на Восточный фронт в Россию, а, значит, способствовали результативности тамошних сражений.
Движение Сопротивления набирало обороты, и Вера Оболенская или Вики, таким стал её подпольный псевдоним, всё активнее участвовала в нём, и результат её деятельности становился всё ощутимее. В 1941 году глава «Гражданской и военной организации французских патриотов» Жак Артюи был арестован. Вера Оболенская стала правой рукой его преемника, полковник Альфреда Туни, и одновременно исполняла обязанности Генерального секретаря организации. Историки Движения Сопротивления в своих исследованиях отмечали высокие организационные способности Вики Оболенской, её дальновидность и редкое хладнокровие, которые не раз выручали подпольщиков.
Как ни странно, но до сих пор так и не создано исчерпывающих трудов о деятельности французского Движения Сопротивления. Приходится пользоваться разрозненными сведениями, и это обедняет патриотизм и значимость участников Сопротивления. А ведь одна только личность его руководителя Вики Оболенской заслуживает воплощения в объёмную книгу.

При всём том Вики Оболенская не была этаким «синим чулком», целиком поглощённым подпольной деятельностью. Она любила природу Франции и знала все её лучшие, заповедные места. Она восхищалась творениями композиторов, писателей и художников Франции и России. Она сочиняла стихи и мечтала после войны опубликовать их отдельной книгой, как свидетельство многогранности её незаурядной натуры.
Вики Оболенская не противопоставляла Францию России, и, наоборот, не ставила Россию выше Франции. Обе страны считала своей родиной и гордилась их историческими связями и взаимовлиянием, от которых выигрывали оба народа. После войны она мечтала побывать в России и приобщиться душой к её историческим и культурным ценностям. И, кто знает, какой бы она сделала выбор после такого посещения России …
Не все эмигранты были согласны с Вики Оболенской. Иные были в обиде на Россию за то, что она якобы вынудила их покинуть страну и враждебно отзывались о ней. Сама же Оболенская придерживалась иного мнения. В их бедах и перемещениях виновата не страна. Виноваты обстоятельства и политически реалии того времени. Но всё проходит, и примирение со своей родиной неизбежно, нужно только не замыкаться в тесных рамках собственного эгоизма. Именно это соображение и побудило княгиню Оболенскую противостоять фашизму во Франции, тем самым косвенно участвуя в советско-германской войне.
Обеспокоенные утечкой сведений об их планах и воинских силах, немцы перестали привлекать местное население к совместной деятельности. Это было на руку Вики Оболенской, создалась возможность целиком заняться подпольной деятельностью.

К лету 1943 года «Гражданская и военная организация французских патриотов» насчитывала в своих рядах уже свыше шестидесяти тысяч человек. Конечно, это было небольшое количество, по сравнению с сотнями тысяч солдат оккупационного режима. Но они тревожили захватчиков, держали их в напряжении, и те террористические акты, которые осуществляли, мешали гитлеровцам своевременно получать снаряжение и боеприпасы, ослабляли их боевую готовность.
Вики Оболенская, как одна из руководителей Движения Сопротивления, большое значение придавала конспирации, благодаря чему немецкие службы получали от своих осведомителей лишь крохи важных сведений. Они не могли составить общую картину противодействия оккупационному режиму, не знали, кто возглавляет Движение и каковы их замыслы на ближайшее время. Псевдоним «Вики» им был известен, но кто это и где она находится, об этом не имели даже представления. 
Вики Оболенская понимала, что одно Движение Сопротивления малосильно, тем более что среди его участников было немало сторонников так называемого пассивного Сопротивления. Они полагали, что Сопротивление должно быть без насилия, без покушений на жизнь немецких офицеров и солдат. Нужно саботировать распоряжения немецкого командования, срывать их акции, но всё это без оружия в руках, без вооружённого противодействия.
Оболенская называла такие суждения «детскими». Это всё равно, что издалека погрозить кулаком фашисту, а потом трусливо спрятаться за углом. Она установила связь своей организации с подпольным «Братством Нотр-Дам» и силами «Свободной Франции», которые возглавлял генерал де Голль. Вики Оболенская была связной представителя Комитета, входившего в постоянное Бюро Национального Совета Сопротивления. Именно её стараниями подпольщики боролись действенными методами с фашистским режимом. Они минировали железнодорожные пути и дороги и тем самым срывали военные поставки. Они захватывали оружие и боеприпасы, уничтожали живую силу противника. Возможно, кому-то это покажется недостаточным, но нужно исходить из тех возможностей, которыми располагали подпольщики. И эти возможности они использовали в полной мере.

Связи, которые устанавливала Вики Оболенская с другими организациями, противодействующими оккупационному режиму, позволяли расширять их деятельность, добывать ценные сведения и передавать командованию союзных войск антигитлеровской коалиции. Они переправляли разведданные о расположении немецких войск во Франции, что облегчало борьбу с ними. Создали типографию, в которой печатали листовки, призывавшие бороться с оккупантами, саботировать выполнение их приказов и распоряжений. Движение Сопротивления стало считаться командованием союзных войск действенной силой. Его руководители получали задания разведывательного характера и оперативно выполняли их. Так были получены сведения о строительстве подземного аэродрома близ города Шартр и базы для подводных лодок в уединённом месте.
Активисты Сопротивления вовлекали в Движение десятки советских и французских бойцов, принимавших участие в партизанских операциях. Однако, следует признать, что участие русских во французском Движении Сопротивления до сих пор является малоизученной страницей Второй мировой войны. Можно прибегнуть к цифрам. На французской земле сражалось более тридцати пяти тысяч советских солдат и русских эмигрантов. Семь с половиной тысяч из них погибли в боях с врагами.

Может создаться впечатление, что княгиня Вера Оболенская была единственной русской женщиной во французском Движении Сопротивления. Это далеко не так. Наряду с ней действовали и другие женщины-эмигрантки, такие как княгиня Тамара Волконская, Елизавета Кузьмина-Караваева, Ариадна Скрябина и другие. За активное участие в боевых действиях княгине Волконской было присвоено воинское звание лейтенанта французских внутренних сил. К слову сказать, такого же звания была удостоена и Вики Оболенская.
Русские женщины укрывали в Париже бежавших из концлагеря советских военнопленных, давали убежище тем французам, которых преследовало гестапо. Из них формировали диверсионные группы, выводившие из строя грузовые машины с воинскими грузами и живой силой, подрывали шахтное оборудование. Эти группы разбирали железнодорожные пути, вследствие чего сходили с рельсов воинские эшелоны противника. 
Советские партизаны уничтожили тысячи гитлеровцев, вывели из строя восемь линий электропередач, пустили под откос шестьдесят пять воинских эшелонов, уничтожили семьдесят шесть паровозов, тысячи вагонов, платформ и цистерн. Немецкие войска недополучили грузовые автомобили и тяжёлые орудия, тысячи миномётов, пулемётов и винтовок. Согласитесь, что эти цифры звучат впечатляюще. 
Советские партизаны, участники французского Движения Сопротивления, в 1960 году были награждены орденами и медалями Франции.
И за всеми этими успешными действиями советских партизан стояла Вики Оболенская, одна из руководителей Движения Сопротивления.

Фашистское командование во Франции делало всё возможное, чтобы установить личность неуловимой «Вики», но все усилия оказывались тщетными.
Хорошо отлаженная система конспирации во всех ответвлениях Движения Сопротивления сводила на нет старания немецких разведывательных служб. 
В судьбе Вики Оболенской роковую роль сыграла случайность. В октябре 1943 года немецкая полиция задержала в Париже приехавшего из Нормандии Ролана Фажона. Он был руководителем регионального филиала Движения Сопротивления. При обыске у него был обнаружен листок со словом «Вики» и адресом. Этого было достаточно. Неосторожность Фажона дорого обошлась Движению Сопротивления. Фашисты нагрянули по указанному адресу. Арестовали всех, находившихся там, включая и Вики Оболенскую, и провели тщательный обыск. Были обнаружены документы Движения Сопротивления, после чего установить его руководителей уже не составило труда. 
Вики Оболенскую поместили в застенок полиции «Полевое гестапо», известное бесчеловечным отношением к задержанным. Её допрашивали. Уговаривали раскрыть структуру Движения Сопротивления, планы и подготовку к диверсионным действиям, после чего обещали освободить.
На допросах она держалась стойко, отрицала все обвинения, все усилия нацистских следователей оказывались тщетными.
Тогда фашисты прибегли к испытанным средствам. Её морили голодом и жаждой, не давали спать. Она теряла сознание на допросах и перестала отвечать на вопросы следователей. Ей устроили очную ставку с мужем. Вики утверждала, что Николай Оболенский никакого отношения к подпольным организациям не имеет. Его высокий титул не позволяет ему опускаться до противозаконных действий и, более того, уже два года они находятся в разводе. Её доводы не возымели действия, но расстрел ему отменили и поместили в концлагерь Бухенвальд. 
Вики Оболенскую подвергали пыткам, дважды имитировали расстрел, но она продолжала молчать. Она не назвала ни одной фамилии, ни одной явки. Её стойкость была поразительной, немецкие следователи не находили ей объяснения. Кажется, чего проще, скажи, что от тебя требуют, и оставайся в живых! Но такой выбор её не устраивал. Сама история русского народа выковала её стойкий характер. Именно он был фундаментом воли, на котором держались её стойкость и упорство. 

Рано утром её привели к эшафоту. Связали руки за спиной, установили на скамейку, на голову надели мешок. Горло сдавила петля. Так она простояла около часа, ожидая, что вот-вот из-под ног выбьют опору и с мучениями будет покончено.
Но это была очередная имитация казни. Сняли петлю и мешок, опустили на землю и снова отвели в тюрьму.
– Если не одумаетесь, – сказал следователь, – в следующий раз будете повешены по-настоящему.
– Не сомневаюсь, – отозвалась Оболенская с привычным для неё хладнокровием.
Год провела она в заключении, в застенках «Полевого гестапо». После высадки союзных войск в Нормандии её спешно перевезли в Берлин и поместили в тюрьму Плетцензее. Судили и приговорили к смертной казни. Она молча выслушала приговор.
– Объясните, – спросил её судья, – вы дворянка, относитесь к привилегированной знати России. Какое вам дело до Франции и всех тех, кто пытался противостоять нашим силам? Не проще ли было сотрудничать с нами, как это было вначале, и жить соответственно вашему титулу?
– Я русская, – ответила княгиня Оболенская. – И у нас в крови нетерпимость ко всякому насилию. А что касается вашей силы, то она явно идёт на убыль.
Ей предлагали написать прошение о помиловании, но она отказалась это сделать. Сама мысль о том, что нужно идти на какое-то соглашение с фашистами, претила ей. Она предпочла смерть унижению и мольбе сохранить ей жизнь. Командование третьего рейха сочло, что расстрел для Оболенской слишком мягкое наказание. Её обезглавили на гильотине в тюрьме Плетцензее 4 августа 1944 года. Куда дели её тело и голову, осталось неизвестным. Должно быть, сожгли в газовой печи вместе с другими узниками, а пепел ссыпали в яму и забросали землёй, как это делали обычно.
Ей было тридцать три года.
О чём думала она в ночь пред казнью? Об этом можно только догадываться. Но ясно одно: не было раскаяния. Она сделала всё, что должна была сделать и подтолкнула фашистского зверя к его гибели.

«Не жизни жаль с томительным дыханьем, – написал Фёдор Тютчев. – Что жизнь и смерть?»
Всё-таки жизни Вики Оболенской было жаль. Она была так молода, у неё впереди было всё: и осознание своего предназначения, и счастливое материнство… И всё это перечеркнула война. Но было соображение высшего порядка, которое именуется ёмким понятием – патриотизм.
«А жаль того огня, что просиял над целым мирозданьем и в ночь идёт…»
Жаркое пламя её души, действительно, озарило целое мироздание. И, может быть, было сожаление о том, что не всё удалось сделать, хотя сделанного ею хватило бы на добрый десяток борцов с оккупационным режимом.
Фашисты стремились уничтожить не только саму княгиню Веру Оболенскую, но и память о ней. И тут они просчитались. Под Парижем, на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, которое считается русским кладбищем, есть могила Вики Оболенской. Всё, как полагается: плита с надписью и её портретом, на котором она запечатлена во всё своей неувядаемой красоте. Но это кенотаф, тела Оболенской в этом захоронении нет. Главное предназначение этой могилы в том, чтобы русские, приезжающие в Париж, могли посетить её и отдать долг памяти мужественной женщине, стойкость и верность долгу которой воплотились в легенду.

.    

А, впрочем, почему только русские? Вики Оболенская стала гордостью и французского народа, её фамилия внесена в списки выдающихся участников Движения Сопротивления и почитается наравне с ними.
Когда в конце войны Николай Оболенский был освобождён из концлагеря, его супруги уже не было в живых. Эта весть обернулась для Оболенского потрясением. Ценой своей жизни Вики спасла его, и он обязан был отблагодарить её за это. Оболенский принял сан священника и стал настоятелем русского православного собора в Париже, на улице Рю Дарю, где они с Верой когда-то венчались. В её память он проводил молебны, и церковь в такие дни была заполнена до отказа.
«Я хорошо знал Николая Александровича, мальчишкой прислуживал ему в церкви, – вспоминал известный писатель и журналист русского происхождения Дмитрий де Котко. – Мы много раз были вместе на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, но никогда не возвращались к пережитой им трагедии. Я знал, насколько глубоко потрясла его смерть жены, и никогда не решался расспрашивать его о ней». Объяснение подвигу Веры Оболенской писатель нашёл сам: «Русские не сдаются». Он убеждён, что «Светлый образ Веры Оболенской навсегда останется напоминанием об участии русского Парижа в освобождении Франции».
Эти цитаты взяты из статьи о Вики Оболенской руководителя Представительства ТАСС во Франции Дмитрия Горохова.

Там же приводится ещё один поразительный факт, также заслуживающий внимания.
В русской среде Парижа гордились подвигом княгини Веры Оболенской. Военный герой Франции, генерал Зиновий Плешков, приёмный сын и крестник Максима Горького, вошедший в историю Французского иностранного легиона, завещал похоронить себя рядом с Вики Оболенской на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Это была дань его глубокого уважения отважной соотечественнице.
Храбрость самого Плешкова, всегда ходившего в атаку на позиции противника в первой линии своего батальона, была легендарной. На его надгробной плите не указаны ни звание, ни высокие награды и начертано только: «Зиновий Плешков. Легионер». Согласно воле четырёхзвёздного генерала, он был похоронен в подножии кенотафа Оболенской.

Как уже говорилось, в 2019 году Франция будет отмечать 75-летие с момента освобождения, как своей столицы, так и самой страны от фашистской оккупации. Ради приближения этого дня отдала свою жизнь княгиня Вера Оболенская. Вспомнят ли в эту годовщину подвиг франко-русской героини? Среди её посмертных наград три французских ордена Почётного легиона «Croix de Guerre» («Военный крест») и медаль участника Сопротивления.
Торжественные почести были отданы Вики Оболенской в 1959 году после возвращения к власти генерала де Голля.
В Советское время Вики Оболенскую посмертно наградили орденом Великой Отечественной войны. Бесспорно, высокая награда, но, вероятно, не единственная, которой могла бы быть удостоена на родине отважная героиня французского Сопротивления. Но, может быть, в следующем году, когда Российская Федерация будет торжественно отмечать 75-летие Великой Победы, в списки ветеранов и участников Второй мировой войны будет внесена и наша героическая соотечественница. Это было бы справедливо, и это было бы лучшим свидетельством памяти её непреходящего подвига.

И в заключение хочется привести строки из известного стихотворения поэта Андрея Дементьева, которые впрямую можно отнести к княгине Вере Аполлоновне Оболенской, а для нас всех, чтящих её память, Вики Оболенской.

Никогда не жалейте о том, что случилось,
И о том, что случиться не может уже,
Лишь бы озеро вашей души не мутилось,
Да надежды, как птицы, порхали в душе.

Сама жизнь Веры Оболенской была свидетельством того, что озеро её души оставалось кристально чистым до последнего часа, а сожалению о свершённых ею деяниях не было места в её душе, ибо правота их была бесспорной. А что касается надежд, то они не покидали её до последнего часа. Надежд не на то, что удастся остаться в живых, а на то, что все праведные деяния неизбежно воплощаются в достойный финал.
Если говорить в прозе, то Вику Оболенскую можно уподобить горьковскому Данко, который пламенем своего сердца освещал путь людям во мраке бушующей бури и вывел их к светлым просторам сияющего дня.