«И не друг, и не враг – а так»: как Красная Армия брала Будапешт

75 лет назад завершились бои за столицу Венгрии. При этом потери среди наших бойцов оказались сравнимы разве что с таковыми при взятии Берлина. Странная ситуация для боевых действий в стране, формально считавшейся союзником СССР и воевавшей с Гитлером.
Бои за Венгрию начались ещё в октябре 1944 года – в ходе стремительной операции 2-го Украинского фронта, наступавшего с территории Румынии, к тому времени уже превратившейся из союзника Германии в союзника СССР. Дебреценская операция завершилась 28 октября захватом города Дебрецен и изгнания гитлеровцев с доброй трети венгерских земель.
Увы, дальнейшее наступление РККА пришлось приостановить. Пожалуй, одну из главных ролей в этом сыграла блестящая, что ни говори, спецоперация «Панцерфауст» выдающегося немецкого диверсанта Отто Скорцени, 15 октября захватившего в заложники сына регента Венгрии Миклоша Хорти и этим заставившего его отца передать власть откровенному гитлеровскому приспешнику Ференцу Салаши. 
А ведь Хорти было уже объявил о перемирии с Советским Союзом – надо думать, что следующим шагом мог стать и полноценный переход Венгрии на сторону антигитлеровской коалиции. Вариант, который успешно был апробирован в течение пары предыдущих месяцев в разных вариациях в Болгарии, Румынии, Финляндии.
Здесь же он, к сожалению, не прошёл. Подробный разговор о причинах последнего будет чуть ниже. 
А пока Гитлер делал всё, чтобы превратить оставшуюся под его контролем часть территории Венгрии в непроходимый для Красной Армии участок. Сам же Будапешт – в «новый Сталинград», только неприступную уже для советских, а не немецких, как в Сталинграде реальном, крепость.
Причина у фюрера была очень веская – падение Венгрии открывало доступ нашим войскам в Австрию. А это была историческая родина Адольфа Шикльгрубера – он был родом из Вены. Потому и устроил аннексию австрийских земель в самую первую очередь – весной 1938 года, ещё до начала Судетского кризиса в Чехословакии. Хотя, конечно, доморощенные (и весьма влиятельные) австрийские фашисты сами были не против объединиться с «непобедимым Рейхом», тем более что, по сути, они-то ведь и, правда, были этническими немцами, только живущими вне традиционных границ Германии.
Так что, концентрация немецких войск в Венгрии после её уже откровенной оккупации Гитлером в октябре 44-го года действительно была весьма высокой. А в комплекте с глубоко эшелонированной и отлично оборудованной инженерно-техническими сооружениями обороной в несколько линий задача разгрома этой группировки была для наших войск весьма нелегкой задачей.

***

Бои на подступах к Будапешту начались ещё в ноябре 44-го года, оживившись в декабре – когда на помощь 2-му Украинскому фронту подоспели войска его «соседа», 3-го Украинского, к тому времени уже в целом завершившего освобождение большей части Югославии от немцев. С «зачисткой» их остатков справлялась весьма неплохо вооружённая и отлично мотивированная партизанская армия лидера местных коммунистов Иосифа Броз Тито.
25 декабря из венгерской столицы ушёл последний пригородный поезд – в котором драпали наиболее трусливые сторонники лидера местных фашистов Салаши. А уже 26 декабря кольцо окружения вокруг города замкнулось. 
Советское командование, дабы избежать напрасного кровопролития, предложило гарнизону Будапешта капитулировать. В ответ одного из советских парламентёров убили ещё при подходе к вражеским позициям (несмотря на белый флаг!), другого формально выслушали, также формально отказали – но при возвращении назад подло выстрелили в спину.
После этого и начались ожесточённые бои за город. Ситуация осложнялась тем, что гитлеровское командование не просто требовало от осаждённых держаться до последнего, но предпринимало постоянные попытки деблокировать свою осаждённую группировку мощными ударами. Одних только операций под кодовым названием «Конрад» в течение месяца немцы провели 3 штуки. 
При этом в отдельные моменты возникал очень большой риск, что такие попытки увенчаются успехом. Плотность одних только фашистских танков составляла до 170 машин на километр фронта, то есть, если бы они шли в одну линию, это была бы почти сплошная стена брони при мощных пушках и пулемётах. Тем более что на тот момент на вооружении Вермахта состояли уже не «полутанкетки» образца 1941 года – а куда более мощные «Тигры» и «Пантеры». 
Советским полководцам срочно приходилось вспоминать уже порядком подзабытый опыт защиты от массированных танковых атак образца, например, Курской дуги. Срочно создавая глубоко эшелонированные порядки своих дивизий, дабы даже в случае прорыва передовой линии вражеские машины «увязли» в нашей обороне. И всё равно, временами только отсутствие у противника достаточного количества пехоты не позволяло ему прорвать кольцо окружения будапештской группировки.

***

В самом же городе тоже шли очень ожесточённые бои. Немцы вообще неплохо учились, в том числе и у своих противников из РККА, а потому планы превращения Будапешта в «новый Сталинград» только на бумаге, увы, не остались. Драться нашим приходилось буквально за каждый дом.
Впрочем, у красноармейцев за войну, особенно в течение 44-го года тоже был накоплен изрядный опыт интенсивных уличных боёв. Тем более что сейчас они шли на улицах столицы явно не союзного государства, которую приходилось именно захватывать, а не освобождать. Так что могли особо не церемониться.
Посему мобильные группы стрелков, метателей гранат, огнемётчиков при поддержке артиллерии шаг за шагом «щёлкали» немецкую оборону. Впрочем, без особого фанатизма. В итоге число жертв среди мирных жителей Будапешта составило довольно-таки небольшую для столь масштабных боёв на протяжении полутора месяцев цифру – около 35 тысяч человек. 
И то, непосредственно из-за боевых действий погибло всего 15 тысяч – остальные стали жертвой неизбежных военных лишений вроде голода и болезней. Хотя, увы, среди последних есть и те евреи, которых убили на городских улицах доморощенные нацисты-антисемиты. 
Конечно, мирные жители, по идее, вообще страдать не должны. Но если сравнить число погибших будапештцев со, скажем, 135 тысячами жертв варварской бомбардировки англо-американской авиацией Дрездена, то действия наших бойцов при взятии города можно назвать едва ли не «ювелирными». Тем более что они-то прицельно в «гражданских» точно не стреляли – те гибли лишь от «шальных» пуль и снарядов.

***

Красной Армии удалось спасти от уничтожения фашистами около 94 тысячи евреев из спешно организованного после салашистского переворота гетто! Что было, мягко говоря, очень непросто. Печальные прецеденты на этот счёт к тому времени, увы, были.
Так, в гетто города Мармарош за два часа до прихода Советской армии гитлеровцы расстреляли 70 тысяч человек! Такое же гетто близ Тернополя за считанные минуты до подхода наших бойцов было взорвано со всеми его обитателями, там даже толком и число погибших установить не удалось. 
Это, в том числе, хорошая иллюстрация на тему обвинений польских политиков в адрес Сталина, который якобы «допустил уничтожение польских евреев из-за задержки наступления Красной Армии осенью 1944 года». К сожалению, для спасения этих обречённых мало было даже подойти к гетто или концлагерю – фашисты очень педантично подходили к «окончательному решению еврейского вопроса», даже когда у них «земля горела под ногами».
Так что, для спасения венгерских евреев советским бойцам пришлось проявить настоящие «чудеса военной дипломатии». Грубо говоря, доходчиво объяснить охранявшим гетто эсесовцам, что в случае «расстрельных» или «взрывных» эксцессов этих нелюдей брать в плен не будут. Да и не факт, что смерть их будет быстрой и лёгкой. Внушение помогло, и почти сто тысяч обречённых на смерть людей остались в живых.
Хотя, конечно, в нынешние «демократические» времена заокеанским и доморощенным либералам намного больше нравится превозносить до небес «подвиг Рауля Валленберга», шведского дипломата, действительно помогавшего спасать венгерских евреев от репрессий. И даже спасшего их несколько десятков.
Но после взятия Будапешта Валленберг куда-то исчез, и, естественно, ещё в годы «перестройки» её «прорабы» вдруг якобы обнаружили, что этот человек «сгинул в подвалах кровавой гебни». 
Естественно, о менее экзотических версиях его исчезновения (вроде возможности попасть в зоне боевых действий под шальной снаряд, стать жертвой драпающих фрицев, желающих обзавестись для бегства машиной с дипломатическим номером и проч.) в таких публикациях не упоминалось. После чего вспоминать о настоящем подвиге советских бойцов и внушительном количестве спасённых ими евреев в уважающих себя либеральных СМИ стало как-то не принято. 
Ну, правда, что там какие-то 94 тысячи спасённых «подручными тирана Сталина» в сравнении с десятками, вызволенных «жертвой сталинских репрессий»? Ну, точно также, как подвиг победителей Сталинграда, Курской дуги и Берлина в сравнении со «спасателями рядового Райна» – которые, если верить голливудским кинобасням, как раз и выиграли Вторую мировую войну. 

***

18 января 1945 года Красной Армией был взят Пешт – восточная сторона города, а 13 февраля от немцев была освобождена и западная часть – Буда. Цена этой победы, правда, оказалась очень высокой – 80 тысяч погибших, и втрое больше раненых и больных. 
Да, вражеские потери были тоже немалыми – 50 тысяч убитыми и 138 тысяч пленными. С точки зрения формальной тактики, кстати, соотношение потерь 1:3 в пользу обороняющихся считается вполне закономерным. 
Но всё же, в последние месяцы войны такая мрачная для нас закономерность наблюдалась относительно редко. По большому счёту, разве что в ходе боёв за Берлин и некоторые другие немецкие города-крепости.
В чём же причина и столь немаленьких потерь, и ожесточённого сопротивления гарнизона Будапешта? Интересно заметить, что даже в патриотических военно-исторических изданиях относительно этого царит заметный и не очень логичный разнобой.
Так, с одной стороны, в соответствующих статьях сообщается, что сам пронемецкий диктатор Венгрии Ференц Салаши не очень хотел защищать столицу до последнего, того же мнения придерживались и большинство немецких генералов и на месте, и в Берлине. Но, дескать, Гитлер решил иначе.
И в отношении немалого числа венгерских войск, находившихся в городе, тоже имеется малопонятная разноголосица. Они, дескать, и воевать не очень хотели, и по домам разбредались…
Но почему тогда, несмотря на такие вроде бы «пораженческие настроения», венгерские военные всё равно предпочли воевать на стороне Гитлера практически до конца войны? Потому, что в отвергнутом гитлеровцами ультиматуме о сдаче советское командование гарантировало венграм не то, что пребывание в лагерях для военнопленных, но возможность спокойно отправиться к своим семьям.
Последние боялись гитлеровских «заградотрядов» в случае бегства с позиций? Так заградотряды эти находились на пути возможного следования беглецов в немецкий тыл. А бежать через линию фронта с поднятыми руками в сторону советских войск венгерские военные могли в любой момент. 
Возможная боязнь репрессий немецких оккупантов против членов семей дезертиров? Так ведь к началу боёв за Будапешт уже чуть ли не половина венгерской территории находилась под контролем Красной Армии, то есть, по логике, около половины личного состава венгерских частей могли вполне безнаказанно уходить домой. Да, собственно, немцы и так боялись «наводить порядки» среди венгерских союзников, опасаясь их бунта. Но те чего-то в массе своей продолжали более-менее верно служить Гитлеру.
В конце концов, никто не мешал личному составу венгерской армии поддержать как-никак, но относительно законного главу государства, регента Хорти, когда тот объявил 15 октября о перемирии с СССР. Чуть позже «отрёкся от власти» под давлением немцев? 
Ну, так и что с того? Много ли ума надо, как минимум, среди офицеров, дабы понять, что произошёл государственный переворот, и отказаться подчиняться путчистам? Как это произошло, например, в Румынии, где после решения короля перейти на сторону антигитлеровской коалиции, Гитлер тоже срочно создал марионеточное правительство из румынских фашистов, но их в армии мало кто поддержал.

Только в том-то и дело, что венгерские вояки предпочли слушаться приказов путчистов и стоящего за ними Гитлера. И вплоть до освобождения Будапешта, несмотря на формальное наличие на освобождённой от немцев территории Венгрии просоветского правительства, на нашей стороне сражалось около 6 тысяч венгров. И то больше в составе вспомогательных войск типа «стройбата», не принимающих участия в реальных боях. А на стороне фрицев – 300 тысяч солдат и офицеров венгерской армии.
Это не считая немалого числа «людей со светлыми лицами» (выражаясь языком терминологии «госдеповских» методичек по цветным революциям) из числа столичных студентов, гимназистов, служащих радикально-нацистских убеждений, вполне добровольно вызвавшихся помогать немцам и салашистам «защищать столицу Венгрии от большевистской угрозы».
Так что в этой связи утверждение из вышеупомянутых статей в патриотических изданиях образца: «немцы и Салаши не хотели защищать Будапешт, потому что боялись восстания недовольного ими местного населения» звучат довольно странно. Если среди населения есть готовность к восстанию, так оно рано или поздно и происходит. Пусть даже «к шапочному разбору», как в Праге за несколько дней до окончательного поражения Третьего Рейха.
А уж в Будапеште, где помимо гражданских лиц находилась масса венгерских неплохо вооружённых военных, этому восстанию не мешало ровно ничего. Тем более что его тут же поддержала бы Красная Армия.
Только вот ничего похожего на явное проявление недовольства немцами и салашистами как оккупантами в Будапеште так и не произошло. 
У англичан есть такая замечательная пословица: «Если что-то плавает как утка, крякает как утка и выглядит как утка – значит, это и есть утка!» Думается, в случае с «недовольными немецкой оккупацией жителями Будапешта» ситуация та же. Никаким недовольством, во всяком случае, массовым, там и не пахло. И среди военных, и среди гражданских. Они как были, так и остались практически до конца войны верными союзниками фашистов. 

***

К сожалению, привычно обвиняемый либералами в «жестокости и тирании» Сталин в той ситуации проявил в отношении однозначных врагов СССР не слишком понятное снисхождение. Медаль «За взятие Будапешта» (то есть, за овладение вражеским городом) Иосиф Виссарионович, правда, учредил, но Венгрия в целом была зачислена по итогам войны в якобы «союзники» нашей страны. 
Дескать, было ж там с конца 1944 года «народное правительство», даже официально войну Гитлеру объявило. Даже и 6 тысяч «служивых» в свою «армию» сподобилось набрать, против в 50 раз большего количества вооружённых до зубов фашистских прихвостней. 
Но всё равно, союзник – он и есть союзник. Ему не надо платить репарации и контрибуции, да и его военнослужащие (кроме нескольких десятков самых «отпетых» военных преступников) подлежат не заключению в лагеря военнопленных, а становятся основой новой армии такого горе-союзника. 
Истинную «ценность» статуса таких «союзников» показали ещё события 1956 года, когда поднявшие голову недобитые фашисты расправлялись в ходе антисоветского мятежа с немногочисленными венгерскими коммунистами и комсомольцами с особой жестокостью. Так что подавить их удалось лишь с помощью достаточно серьёзных сил Советской Армии. 
Да и ныне, хотя венгерские власти в силу своего «особого мнения» по ряду вопросов внутри ЕС многими считаются «ситуационными союзниками» России, их политики нет-нет да и заявят что-нибудь о «павших в годы Второй мировой войны в 41-42 годах венгерских героях». Ага, тех самых, кого командующий Воронежским фронтом генерал Ватутин приказал не брать в плен по причине совершаемой венгерской солдатнёй запредельной жестокости. 
Но, как бы там ни было, никакие политические комбинации не умаляют значения подвига бойцов Красной Армии при взятии Будапешта. 

5
1
Средняя оценка: 3.37607
Проголосовало: 117