Александр Покрышкин: первый трижды герой СССР

6 марта исполняется 107 лет со дня рождения Александра Покрышкина – прославленного советского летчика-аса, получившего широкую известность не только личными подвигами в военном небе, но и созданием целой «школы асов», а также тактическими разработками воздушных боев, нередко использующихся в ВВС многих армий и по сей день. 

Вопреки широко распространенным в Интернете сведением о мистическом совпадении – дескать, будущий ас родился в день чествования иконы Божьей Матери «Благодатное небо» (что и повлияло на его дальнейшую судьбу) – это не совсем точно. На самом деле, праздник вышеупомянутой иконы действительно отмечается 6 марта, но лишь по старому стилю. Согласно которому Покрышкин появился на свет еще 21 февраля.
Впрочем, событий, которые поневоле кажутся во многом чудесными, в силу своей необычности, в жизни Александра Ивановича действительно хватало. Начиная с того, что многим кажется вполне себе «рутинным» – стартом его будущей карьеры. Право, для паренька из простой, и довольно-таки небогатой семьи фабричного рабочего (да еще из глухой Сибири!) мечтать в дореволюционное время о небе было, мягко говоря, во многом пустой «маниловщиной». 
«Счастливый билет» в пилоты в то время получали либо просто энтузиасты, выходцы из богатых семей, сами оплачивавшие весьма недешевое обучение в летных школах, либо, как минимум, те, кого с охотой принимали в военные училища. Что к «кухаркиным детям» и прочим выходцам из тогдашних «низов», понятное дело, не относилось. 
Зато после победы Октября, с каким бы презрением либералы не цедили строчку из «Интернационала» «Кто был ничем – тот станет всем!», прежние «парии» действительно получили реальные шансы выбиться в элиту общества. Разумеется, при наличии желания и таланта – тянуть за уши наверх ленивых ничтожеств не старалась даже очень гуманная Советская власть. 
У молодого Покрышкина, без сомнения, было в избытке и того и другого. Хотя о небе мальчик начал мечтать еще в 12 лет, но путь к ее реализации получился очень извилистым. Вначале – ФЗУ, с последующей работой слесарем на заводе, потом – поступление добровольцем в Красную Армию с направлением в школу военных техников.
На должности старшего авиамеханика Александр Иванович служил целых 6 лет – до 1938 года. Знаний и опыта за это врем он набрался столько, что втайне от начальства даже умудрился всего за 19 дней пройти годичный курс обучения гражданского пилота и сдать положенные экзамены!
Но молодого авиатехника манила военная авиация. Летчиком которой он смог стать лишь в 1939 году – после окончания Качинского летного училища. 

***

Войну будущий прославленный ас встретил в звании старшего лейтенанта на должности заместителя командира эскадрильи Южного фронта (фактически на территории прежнего Одесского военного округа). Причем, снова изрядная доля мистики – первоначально боевая карьера Покрышкина как-то не намекала на его будущие подвиги, скорее – наоборот. 

Так, первым сбитым его самолетом стал … советский легкий бомбардировщик Су-2! Выпускавшийся сравнительно небольшими партиями, так что о его внешнем виде многих пилотов наших ВВС просто не успели предупредить. Вот и получилась ситуация, которая на Западе именуется «дружественным огнем» – обстрелом своих по ошибке.
Тем не менее, «кровава гебня», которая согласно либеральным мифам только и занималась в годы «тирании Сталина» тем, что расстреливала направо и налево в том числе и мало-мальски нужных РККА офицеров, отчего-то серьезный ущерб, нанесенный Военно-Воздушным силам, не заметила. Думается, в «особом отделе» просто понимали, что это действительно ошибка. И карать за нее, особенно тогда, когда после вероломного удара гитлеровцев по аэродромам каждый самолет и летчик был на счету, никто не собирался.
Кстати, еще один, просто абсурдный с точки зрения того же мифа о «кровавой гебне» случай произошел с Покрышкиным и годом позже. Там, правда, «подручные Берии» были совсем не причем – дело пилота передали в трибунал обычные военные власти. 
Но ведь в почти любом современном фильме о войне уважающий себя либеральный режиссер просто обязан вывести распределение ролей главный героев согласно определенному «разоблачительному стандарту». Когда командир части обычно нормальный мужик, а вот всякие там «особисты» или, на худой конец, комиссары (замполиты) просто обязаны быть редчайшими сволочами, которых доблестные советские бойцы (им тупые большевики, «гебня» и Сталин лично лишь мешали выигрывать войну) боятся едва ли не больше, чем фашистов.
Так вот, с делом капитана Покрышкина ситуация почему-то обстояла с точностью до наоборот. «Под монастырь» подвел летчика как раз командир полка – за то, что тот настаивал на необходимости изменении устаревших тактических приемов воздушного боя. А спас будущего трижды Героя, наоборот, комиссар полка, правда, заручившийся поддержкой и отдельных военачальников.
К счастью, тогда, в 1942 году, все закончилось для Александра Ивановича благополучно. Но особыми победами он первые два военных года не блистал – в общей сложности за этот период у него их было всего 5. Официально, во всяком случае.
Хотя, конечно, не стоит воспринимать такой показатель сбитых немецких самолетов, как некую «лень» или «неудачиливость». Работа истребителя ведь заключается не только в том, чтобы «ссаживать с неба» побольше вражеских машин. А вот сорвать им намеченное, например, бомбардировку наших позиций, переправ, автоколонн – это, конечно, куда более важная задача.
Так что, если наши истребители даже просто связали «фрицевские» боем, так что те не смогли защитить свои бомбардировщики, которые в панике сбросили бомбы в чисто поле, чтобы не стать легкой добычей, это уже успех. А сколько удалось сбить врагов в воздушной схватке – это уже как повезет.

***

1943 год «размочил» доселе относительно скромный список официальных покрышкинских побед. Началось воздушное сражение над Кубанью, и эскадрилья пилота смогла применить давно вынашиваемые тактические наработки своего командира. 
Например, «скоростные качели» – когда преследуемый гитлеровским пилотом советский летчик внезапно делал «нырок» вниз-вверх, сбрасывая скорость, так что его противник оказывался по инерции впереди, становясь легкой добычей уже нашего бойца. 
Или знаменитая «кубанская этажерка» – эшелонированное построение группы наших самолетов по высоте, каждая из которых могла выступать в качестве «резерва» для поддержки звеньев, атаковавших противника первыми.
Или такое, на первый взгляд, простенькое «ноу-хау» – путем несложной «тюннинговки» самолета делалось так, чтобы у летчика была единая «гашетка», а не отдельные кнопки стрельбы из пушки и пулеметов. Ведь в горячке боя наши пилоты порой просто забывали о самом мощном оружии своего самолета – тем самым, плодя «подранков», нередко добиравшихся до своих аэродромов. Зато после покрышкинской «модификации» суммарный вес сочетанного пушечно-пулеметного залпа был таким, что попавшая под него вражеская машина нередко просто разваливалась в воздухе.  
Неудивительно, что при таком раскладе успешная «командная игра» советских летчиков во главе с Покрышкиным принесла только лично ему за 1943 года 38 сбитых самолетов. При неофициальной «норме» для награждения званием Героя Советского Союза в 20 уничтоженных вражеских машин. Так что, вполне заслуженно Александр Иванович получил в 43 году это звание дважды – в апреле и августе. 

***

Важно еще раз подчеркнуть, что летчик-герой не был просто лично удачливым воздушным бойцом, этаким «котом, который гуляет сам по себе». Большинство его побед получено в составе воздушных боев целого подразделения, которым он руководил либо в качестве командира, либо выступал в роли «методиста». 
В результате среди подчиненных Покрышкина образовалась настоящая «школа асов» – 30 Героев Советского Союза, причем шестеро из них были удостоены этого звания дважды! В науке такими цифрами не грех гордиться даже самым маститым профессорам, но ведь в данном случае мастерство передавалось не в тишине научных кафедр и лабораторий, а в условиях тяжелых воздушных боев, с ежедневным риском для жизни и для «учителя» и для его «учеников».
Неудивительно, что фамилией советского героя немцы пугали – нет, не детей, а собственных же асов Люфтваффе! Во всяком случае, советские радисты времен войны вспоминают лишь 3 вида «авральных» предупреждений в немецком радиоэфире: «Ахтунг, партизанен!», «Ахтунг, панцер!» (в случае прорыва советских танков) и «Ахтунг, Покрышкин!» 
Неудивительно, что советское командование тоже посчитало, что такого не просто удачливого летчика, но создателя настоящей «научной школы воздушного боя» просто грех держать на должностях, в общем-то, «низового» командного звена.
Уже в начале 1944 года Александру Ивановичу предложили «на вырост» генеральскую должность – в центральном аппарате ВВС, как раз в качестве руководителя центра подготовки боевых летчиков, которым он должен был бы передавать свой бесценный опыт и наработки.
Но подобная работа, хоть объективно и нужная, не могла удовлетворить аса, видевшего свое место на фронте до тех пор, пока враг окончательно не разбит. Так что вместо Москвы и близких генеральских погон Покрышкин с марта 1944 года возглавляет авиаполк, с июня – авиадивизию. Последняя должность, в принципе, тоже подразумевала генеральское звание, но на деле ас получил только полковника, оставшись им вплоть до 1953 года.
Боевые вылеты ему тоже теперь запрещали. Особенно после того, как 19 августа 1944 года летчику вручили 3-ю Звезду Героя – впервые в СССР!
Правда, запрет на полеты Покрышкин все равно умудрялся нарушать. А одерживаемые победы, дабы скрыть от бдительного начальства нарушение приказов, старался записывать на своих подчиненных. В итоге и по сей день бдительные либеральные «развенчатели советских мифов» с плохо скрываемым злорадством сообщают, что, дескать, «всего 59 сбитых самолетов – не рекорд, да и не все победы идеально подтверждены».
На самом деле, этих побед у первого Трижды Героя СССР было почти вдвое больше. Правда, об этом узнали лишь после его смерти, когда родные стали разбирать записки умершего аса, где он скрупулезно вел учет сбитым вражеским машинам, которых было целых 109 штук! Просто многие из них были сбиты за линией фронта, и не подтверждены нашими наземными войсками, часть данных о «трофеях» были утрачены во время отступления в первые месяцы войны.
А так, к примеру, самый результативный британский летчик Второй мировой Мармадюк Пэттл имел на своем счету лишь чуть больше 50 вражеских самолетов, второй по результативности – на пару десятков меньше. Но их на Западе считают неоспоримыми героями – очернение таких асов, как Покрышкин культивируется западными грантоедскими конторами исключительно «на вынос».  

***

После окончания войны судьба Александра Ивановича складывалась непросто. С одной стороны, он продолжал служить на различных командных должностях в советской военной авиации. С другой – особого карьерного роста ему так и не дали.
До 1953 года, например, Покрышкин так и оставался в звании полковника. Расхожим объяснением на этот счет часто выставляется «мстительность Сталина» – точнее, его сына, Василия, командовавшего авиацией Московского военного округа, к которому заслуженный ас не захотел идти в заместители. 
Ну так ведь самого Василия, уже после смерти Сталина, в 1953 году за отказ отправляться к новому месту службы вообще выгнали из армии – с запретом ношения военной формы! Что поделать, несмотря на важность Вооруженных Сил для любой страны, ведущим, хоть и неофициальным, принципом внутриармейских отношений всегда была ироничная поговорка «ты начальник – я дурак, я начальник – ты дурак…» И независимость в суждениях, выражение личных симпатий и антипатий в этой среде, мягко говоря, не приветствуются.
Впрочем, и после смерти Сталина, якобы виновного в «задвигании» прославленного летчика, Покрышкину давали должности не слишком соответствовавшие его статусу не просто трижды Героя, но и талантливого военачальника и военного теоретика. Почти два десятилетия он служил хоть и в авиации, но относящейся к ведению войск Противовоздушной обороны. 
Тоже, конечно, очень важна сфера. Первые послевоенные годы, по большому счету, именно ПВО СССР спасло нашу страну от людоедских планов массированных ядерных бомбардировок авторства американских «гуманистов». 
Но позже роль авиации этого военного ведомства больше сошла на уровень «воздушных пограничников» – для «щадящего» (если получится, конечно) перехвата самолетов-нарушителей советской границы. А главным защитником воздушных рубежей нашей Родины стали зенитно-ракетные части.
Так или иначе, но максимальная занимаемая Покрышкиным должность – пост заместителя командующего ПВО СССР с 1968 года. На ней он получил звание генерал-полковника. Маршала авиации ему присвоили в 1972 году – уже после ухода на должность председателя ДОСААФ. Больше всего это напоминало обычную практику, когда уходящему в запас по выслуге лет офицеру «на прощанье» дается одна дополнительная «звездочка» на погоны. 
Ведь понятно, что возглавление «добровольного общества содействия армии, авиации и флоту» в сравнении с реальной военной службой больше напоминает «почетную ссылку». Как, например, соперника Брежнева за влияние в ЦК КПСС Александра Шелепина в начале 70-х перевели с влиятельной должности Секретаря ЦК на мало что решающий пост главы советских профсоюзов, в ведении которого вместо решения важных вопросов политики оставались разве что путевки в санатории.  

***

Что делать, недаром награждавший Покрышкина третьей Звездой Героя командующий корпусом пророчески предупредил его: «Это не просто награда – это будущий терновый венец». Действительно, если у начальства в подчиненных находится такая яркая личность, оно часто опасается, как бы еще более высокое начальство не решило бы, что этой яркой личности пора идти на повышение. А потому часто такие незаурядные люди оказываются «под микроскопом», причем, найденные ошибки тут же раздуваются до невообразимых размеров, и подаются наверх с соответствующим комментарием.
Вот и отправили заслуженного боевого летчика, чьи книги, переведенные на иностранные языки, становились настоящими «учебными пособиями» по тактике воздушных боев для иностранных летчиков (например – на Ближнем Востоке) на должность фактического «свадебного генерала». Это всего-то в 60 лет – для военачальника такого уровня и ранга абсолютно не возраст.
Правда, в «регалиях» после этого Александра Ивановича не ограничивали, скорее наоборот. С 1976 года его избрали кандидатом в члены ЦК КПСС, с 1979-го – членом Президиума Верховного Совета, то есть формально «коллективного президента» СССР. Но, наверное, прославленный летчик, с детства бредивший небом, отдал бы все эти регалии за возможность хоть как-то заниматься любимым делом…
Умер Покрышкин 13 ноября 1985 года. В чем тоже как-то прослеживается мистика – словно Господь уберег его от печального зрелища прогрессирующего развала страны, которую он защищал всю свою жизнь; развала по причине откровенного предательства ее «перестроечной» горе-элиты. 
Но и 75 лет, прошедших с окончания Великой Отечественной войны, лишь ярче подчеркивают подвиг героев, обеспечивших нашему народу его эпохальную Победу. Среди которых первый трижды Герой Советского Союза Александр Иванович Покрышкин занимает одно из самых почетных мест.

5
1
Средняя оценка: 3.56034
Проголосовало: 116