Вячеслав Молотов: «гражданский маршал» великой Победы

9 марта 2020 года исполняется 120 лет со дня рождения Вячеслава Молотова – главы Советского правительства, наркома иностранных дел, внесшего неоценимый вклад в победу нашей страны над фашисткой Германией и обретения ею статуса сверхдержавы.

Родился будущий крупнейший политик СССР в Вятской губернии в семье приказчика Михаила Скрябина шестым по счету ребенком из семерых. С юношеского возраста стал на путь революционной борьбы, вступил в РСДРП(б), работал в партийных газетах, прошел через ссылку, познакомился с Иосифом Сталиным. В то время, по примеру многих товарищей по партии, он взял псевдоним Молотов, с которым и вошел навсегда не только в советскую, но и в мировую историю.
С началом революции Молотов занимает различные должности в партийном руководстве, в частности, с 1920 по 1921 гг. возглавляет украинскую компартию. Тем более что образование он получил достаточно фундаментальное – на экономическом факультете Петербургского политехнического института. Так что налаживать народное хозяйство после разрухи, вызванной кровопролитной гражданской войной, у него получалось не только благодаря помощи «рекрутированных» Советской властью беспартийных специалистов старой дореволюционной школы. 
С самой победы Октября Молотов без колебаний придерживался той линии в партийном руководстве, которая позже, в результате трудной межфракционной борьбы, была признана правильной, олицетворяемой Лениным и Сталиным. 20-е годы, по большому счету, прошли как раз в этой самой борьбе. Против и «левой» оппозиции во главе с Троцким, мечтавшей о скорейшем превращении России в охапку сена, должного сгореть в пожаре мировой революции, и оппозиции «правой», олицетворяемой Бухариным, Рыковым, Томским. Которые приняли решения 10-го съезда РКП(б) о НЭПе не в качестве временного снижения темпов строительства социалистического строя, но за отмашку на окончательное сползание к буржуазным порядкам.
В течении этого периода Вячеслав Михайлович рос в занимаемых должностях – стал членом Президиума ЦК (аналога более позднего Политбюро) и руководителем Московского горкома партии.

***
В 1930 году, после отставки видного «правого оппозиционера» Рыкова Молотов назначается сразу на два важнейших поста: председателя Совета Народных Комиссаров и Совета труда и обороны. Последняя должность, пожалуй, лучше всего показывает то колоссальное значение, которое сыграл этот крупный партийно-государственный деятель в организации обороны нашей страны от будущей гитлеровской агрессии.
Ведь, понятно, что даже самая героически настроенная победить или умереть армия – ничто без крепкого тыла, снабжения современной военной техникой, боеприпасами, горючим. А все это, в свою очередь, немыслимо без такой же современной и развитой промышленности, производительного сельского хозяйства. Да наконец, просто хорошего уровня социальных гарантий, образования, медицины, позволяющих иметь среди населения массу здоровых мужчин, могущих при необходимости взять оружие в руки для защиты собственной страны.
Все это, без преувеличения, было и создано колоссальным трудом советского народа на протяжении первых пятилеток. Конечно, либералы в этой связи привычно стенают о насильственной коллективизации, переломившей хребет крестьянству, но, право, а как иначе можно было решить проблему продовольственной безопасности страны? 
В Германии 30-х годов, например, при достаточно вольготном положении местных «олигархов»-промышленников, и сельскохозяйственные латифундисты, и бюргеры-«кулаки» большую частью производимого продовольствия были обязаны сдавать в рамках госпоставок. Благодаря чему Третий Рейх не испытывал особых перебоев с продовольственным снабжением практически до самого своего конца. Да и в супер-либеральных Англии и США во время Второй мировой тоже было введено карточное снабжение по многим категориям продуктов питания. Когда война на дворе, не до экономического либерализма, знаете ли. 
Кстати говоря, именно СССР в конце 20-х начале 30-х годов сумел поставить абсолютный мировой рекорд по темпам роста ВВП – в 6,5 раз! Для сравнения: «серебряный призер» этой гонки, Германия, смогла добиться в тот же период скачка всего в 2,5 раза. А про прочее «благословенное забугорье» и говорить нечего – его «голубой мечтой» было разве что не усугубить и так чудовищное падение производства в результате «Великой Депрессии» с осени 1929 года. 
Даже США, несмотря на все реформы (кстати, далеко не либерального плана, а скорее наоборот) «нового курса» президента Рузвельта, смогли окончательно выйти из этой депрессии лишь в ходе Второй мировой, за счет массовых военных поставок противостоящим сторонам.
Вышеупомянутый успех хозяйственного строительства в СССР, конечно, справедливо ассоциируется в первую очередь с именем его реального главы Сталина. Но понятно ведь, что несмотря на колоссальную трудоспособность вождя советского народа, без толковых помощников Иосиф Виссарионович со всеми задачами такого строительства не совладал бы. Так что значительную часть такой работы ложилась на плечи именно его «заместителя по народному хозяйству», главы Советского правительства Вячеслава Молотова.

***

В 1939 году советскому «премьеру» пришлось срочно браться за еще один «портфель» – главы внешнеполитического ведомства. Все дело в том, что политика его прежнего шефа, наркома Максима Литвинова (он же – Валах Меер-Генох), грозила привести Советский Союз к совершенно фатальным последствиям.
Ведь наш НКИД в то время, как это принято было говорить тогда и даже сейчас, «пытался выстроить систему коллективной европейской безопасности» против растущей агрессивности Гитлера. К сожалению, при этом игнорировался ма-аленький такой моментик – само появление режима Гитлера в том виде, который имел место в истории, стало возможным исключительно из-за намерения западных режимов натравить его на молодое Советское государство. 
Дескать, пущай два тоталитаризма истощают друг друга, а западные демократии будут «стричь купоны». Собственно, за прошедшие почти 90 лет ничего принципиально не изменилось, если судить по возмутительным резолюциям Европарламента, ставящих на одну доску фашизм и коммунизм.
Посему Лондон, Париж и Вашингтон, конечно, симулировали кипучую деятельность, маня руководство СССР призраком системы антигитлеровской коллективной безопасности по принципу «как только – так и сразу, после дождичка в четверг». Подобно тому, как в новейшей истории «великую европейскую державу» Украина манят сладенькой «морковочкой» пресловутого «еврочленства» – аккурат «после морковкиного заговенья».
К сожалению, до конца 30-х такой откровенный обман Западу удавалось использовать и в отношении Москвы. Не в последнюю очередь, благодаря позиции как раз Максима Литвинова, еще с дореволюционных времен сохранявших близкие знакомства с представителями еврейских деловых кругов из США.

***
К счастью, к весне 1939 года терпение у высшего руководства СССР лопнуло, и литвиновскую «камарилью» в НКИДе «зачистили» самым радикальным образом. А новым главой наркомата стал Вячеслав Молотов. 
Он сразу же поставил «высоким договаривающимся сторонам» на Западе неофициальный ультиматум – либо те предоставляют РЕАЛЬНЫЕ гарантии военного союза с нашей страной в случае гитлеровской агрессии в любом направлении, либо Москва будет искать пути заключения соглашения о ненападении с Берлином, а британцы с французами тогда пусть разбираются с Гитлером сами.
Последние, конечно, старались всячески затянуть время, как могли, «виляли хвостами», посылая на переговоры откровенных «пешек», не уполномоченных подписывать обязывающие документы, да еще на самых тихоходных видах транспорта, чтоб подольше добирались.  
Да в общем, за это им даже можно сказать спасибо. А то вдруг СССР подписал бы с западными столицами договор о военной помощи и полез бы в драку с Гитлером. А те бы, с ее началом, повели бы себя точно также, как и в реальной истории с Польшей, оставив ее на форменное растерзание Вермахту, ограничившись лишь формальным объявлением войны. 
Но наше руководство на западные дипломатические экзерсисы, скрывающие за собой «дырку от бублика» не повелось, и в конце августа 1939 года в Москве между СССР и Германией был подписан Пакт о ненападении. После чего несостоявшиеся горе-союзники «сели в лужу», сами став объектом военной агрессии фюрера. 
Которую, впрочем, сами же и спровоцировали, сначала объявив ему войну для вида, дабы после «съедения» Польши Вермахт двинулся бы дальше на Восток, а потом нарвавшись на немецкий ответ в виде захвата Франции и угрозы захвата Великобритании.
Советский Союз благодаря этому самому «преступному сговору Гитлера со Сталиным» (и то правда – ведь нарушить планы Запада преступно по определению) получил почти двухлетнюю передышку, с пользой использованную для дальнейшего перевооружения армии. Пусть даже его, к сожалению, так и не удалось довести до конца к началу Великой Отечественной, но все равно стартовые условия для РККА в июне 41 года были лучше, чем в сентябре 39-го.

***

С началом гитлеровской агрессии против СССР нагрузка на Наркомат иностранных дел возросла еще больше. Собственно, Молотова еще весной 41-го освободили от обязанностей главы правительства – по его просьбе. И это было не какое-то «набивание себе цены» – работать приходилось действительно просто каторжно. 
Но и результаты того стоили. Достаточно привести, например, договор о нейтралитете между СССР и Японией, заключенный в 1941 году всего за 2,5 месяца до рокового 22 июня. 
Оно-то, конечно, в глазах «самураев» подобные документы, подписанные с «гайдзинами», стоили ненамного дороже бумаги с соответствующим текстом. Токио все равно дал обещание Берлину вступить в войну против Советского Союза в случае, если немцы дойдут до Урала. Но, не будь договор о перемирии не подписан вообще, Гитлер наверняка смог бы добиться от японских союзников куда более обязывающих соглашений. 
А ведь исход битвы под Москвой осенью 1941 года зависел не только от полководческих талантов маршала Жукова, но и от своевременного подхода в его распоряжение сибирских дивизий, снятых с Дальнего Востока ввиду низкой опасности нападения японцев. Так что в этом смысле советская дипломатия оказала Красной Армии помощь, сравнимую с таковой от сотен тысяч хорошо вооруженных бойцов во главе с талантливыми полководцами. 
В этой связи вспоминается известная сталинская шутка времен Великой Отечественной: «Ватикан – влиятельное государство? А сколько же у него дивизий?» 
Исходя из этой остроты, ставшей с тех пор «мемом», можно сказать, что по степени вклада в войну советский НКИД можно сравнить с боевой мощью нескольких округов минимум.
Договор о нейтралитете с Японией – это ведь только один эпизод. Куда большее значение имело в то время быстрое сколачивание антигитлеровской коалиции, а также налаживание быстрых поставок военного снаряжения в СССР по «ленд-лизу» с оплатой в очень долгосрочный кредит и без сколь-нибудь серьезных гарантий с нашей стороны.
Без сомнения, организация такого сотрудничества с недавними лютыми врагами «проклятого большевизма», только и мечтавшими о гибели первого государства рабочих и крестьян (для чего и науськивавших на него Гитлера), – это очень крупная победа советской дипломатии. Которая, конечно же, была бы невозможной без умелого руководства со стороны Вячеслава Молотова.

***

Кстати, несмотря на формально гражданский статус, советский нарком рисковал своей жизнью во время исполнения своих обязанностей вполне себе по-настоящему. Так, в 1942 году маршрут полета нашего бомбардировщика с Молотовым на борту проходил через вражескую территорию. Недаром летчику, пилотировавшему машину, после благополучного завершения зарубежного турне было присвоено звание Героя Советского Союза.
Кстати, есть данные, что уже во время пребывания в Англии, для одного из рейсов, англичане предоставили Молотову и его сопровождению два самолета. Нарком выбрал машину непосредственно перед вылетом, оба самолета взлетели, и почти сразу один из них потерпел крушение. 
Может, конечно, и случайно – кто знает. Вон, в 1944 году, например, также совершенно случайно после взлета взорвался самолет премьера польского правительства в изгнании Сикорского – аккурат после того, как тот стал задумываться о начале проведения менее антисоветской политики. 
Впрочем, и активность агентов Абвера и РСХА в Британии тоже не стоит сбрасывать со счетов. С их точки зрения гибель ключевого министра Советского Союза однозначно принесла бы очень немало бонусов Рейху, что лишний раз подчеркивает значение деятельности Молотова на своем посту. Сравнимым в военном отношении разве что с каким-нибудь маршалом, причем из самых талантливых – пусть Вячеслав Михайлович и носил тогда гражданские костюмы.

***

Война благодаря победному продвижению Советской Армии уже подходила к концу, и вновь молотовские таланты проявили себя во всей красе. Лондон и Вашингтон удалось летом 1944 года призвать к открытию второго фронта, причем, не на  желанных Черчиллю Балканах, в пику СССР, а в Нормандии. 
На этом фоне операция «Багратион» по освобождению Белоруссии обрела особенно значительный размах и стремительность, закончившись в начале осени освобождением значительной части польской территории до Вислы включительно.
Потом нашему НКИДу пришлось готовить проекты исторических соглашений в Ялте и Потсдаме по обустройству послевоенной Европы и мира в целом. Можно заметить, что итоги этих конференций были очень благоприятны для нашей страны, достигшей после 1945 года пика геополитического могущества за всю свою историю.  
Что, дипломатия тут стоит поскольку-постольку, главные заслуги превращения СССР в настоящую сверхдержаву в силе и доблести Красной армии? Как сказать…Конечно, без сильных вооруженных сил надеяться на какое-то геополитическое уважение любой стране не приходится. Но ведь и только военной силой порой можно получить лишь военную же победу, позже лишившись ее плодов в результате интриг более успешных дипломатов других стран.
Как это произошло, например, с итогами русско-турецкой войны 1877-78 годов, когда русская армия прошла победоносным маршем почти до Константинополя. Но потом вначале вынуждена была остановиться из-за угроз Англии вмешаться в войну на стороне турок, а потом де-факто отдала освобожденную кровью русских солдат Болгарию в сферу западного влияния – по результатам Берлинского конгресса 1878 года.   
В 1945 году такого позорища, вызванного «импотенцией» наших дипломатов, к счастью, не произошло. Добрая половина Европы, освобожденная советскими бойцами, стала союзной СССР. Реальная степень такого союзничества, правда, была увы, разной, но, по крайней мере, баз НАТО до горбачевского предательства на территории Восточной Европы уж точно не было, в отличии от баз Советской Армии. 
И опять же, огромная заслуга в таком исходе принадлежит талантливому руководству внешней политикой СССР Вячеслава Молотова.

***

Послевоенный период деятельности этого видного советского политика требует отдельного подробного разговора. В его судьбе были взлеты и падения, опала, необоснованное исключение в 1962 году из рядов партии, служению которой он отдал всю свою жизнь.
К счастью, в 1984 году «персонального пенсионера союзного значения» Молотова восстановили в КПСС, куда он 20 с лишним лет продолжал платить членские взносы, продолжая считать себя коммунистом.
Кстати, дожил Вячеслав Михайлович до 96 лет, как и британский премьер Черчилль, которого он, несмотря на идейные расхождения, как человека и талантливого политика, ставил на второе место после Сталина.
Поневоле возникает вопрос: а как бы сложилась судьба СССР, если бы этот соратник Ленина и Сталина, опытнейший политик и хозяйственник, не стал бы жертвой хрущевских интриг в 50-е годы? А вместо этого, в полном соответствии с неофициальной иерархией СССР считавшийся «вторым человеком после Сталина», после смерти вождя занял бы его пост во главе страны?
Одно можно сказать точно – в советской истории в 70-80-х годах в этом случае точно не было бы «эпохи пышных похорон» слабых здоровьем генсеков, не доживавших и до 80-летия. Наверняка не случилось бы и самоубийственно-мазохистских разоблачений XX съезда со стороны тех, кто сами были по уши завязаны в так называемых «сталинских репрессиях».
И необходимые реформы, когда в них назрела бы необходимость, проводились бы в духе «китайских товарищей» – без разрушения фундаментальных основ собственной державы, на радость ее «заклятым друзьям» с Запада.
Впрочем, подобные прогнозы, к сожалению, из серии «если бы – да кабы». Но несомненно одно – имя Вячеслава Михайловича Молотова заслуженно принадлежит к плеяде руководителей нашего государства, внесших наибольший вклад в ее победы и развитие, имевших огромное значение для всего мира.

5
1
Средняя оценка: 3.48837
Проголосовало: 43