Мифы о взятии Берлина: «сотни тысяч трупов красноармейцев» и «зачем был нужен этот штурм?»

25 апреля кольцо окружения советских армий вокруг Берлина сомкнулось, и начался решительный штурм фашисткой твердыни. Впрочем, полемическая битва – и с либералами, и с не очень далекими патриотами на предмет того, каковы тогда были наши потери, и «нужно ли было вообще штурмовать город?» – не закончилась до сих пор…

Первые наступающие части 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов подошли к Берлинуеще 21 апреля, соответственно с северо-востока и юга. Всего в боях за город принимало участие 6 советских армий общей численностью в 465 тысяч человек, большая часть которых принадлежала фронту под командованием маршала Жукова.
Таким образом, непосредственно в штурме столицы Третьего Рейха были задействованы примерно пятая или четвертая часть от общего числа наших сил, участвовавших в Берлинской наступательной операции (от 1,8 млн до 2,5 млн по разным источникам и способам оценки). Почему так произошло? Так ведь битва за Берлин боями только за один этот город не ограничивалась! Немцев тоже противостояло наших трем фронтам около миллиона штыков. И стратегическое искусство советских полководцев как раз и заключалось в том, чтобы суметь рассечь эти весьма немалые силы на отлично оборудованных позициях, после чего уничтожив их по частям.
И тот же Жуков в ходе якобы «провальной», с точки зрения либералов, Зееловской операции не просто истощил там практически все последние резервы Вермахта, но еще и окружил там большую часть 9-й немецкой армии, чуть позже уничтоженной в «котле» среди густых лесов на юго-восток от Берлина. 
И Конев столь же успешно быстрым рывком своих танковых армий устроил «котел» для сотен тысяч гитлеровцев вблизи Франкфурта, лишенных, как и их «товарищи по несчастью» из 9-й армии, возможности отойти к Берлину.
Все же стоит отметить, что со статистикой боев конкретно за Берлин даже во многих патриотических источниках царит, пусть не полная, но неразбериха и путаница. Например, сплошь и рядом в контексте именно битвы за непосредственно Берлин приводится цифра наших потерь в 78 тысяч человек убитыми. И еще почти 300 тысяч ранеными. Ага, из всей 465-тысячной советской группировки, штурмовавшей Берлин. Кто только там в живым и на ногах после таких чудовищных потерь оставался? Похоже, что капитуляцию врага принимали, в основном, лишь «призраки» советских воинов…
При этом немало статей на якобы патриотических сайтах (дескать, успех Жукова и Конева на подступах к Берлину радикально ослабил тамошний гарнизон) высказывают сомнения даже в наиболее общепринятой цифре численности немецкого гарнизона – около 200 тысяч человек. При этом называются цифры и в 120, и даже в 60 тысяч – видимо, по принципу «кто меньше?». В итоге антисоветской и антироссийской пропаганде при таком раскладе и никаких особых усилий прилагать не надо. Ведь если потери Красной Армии составили 370 тысяч человек убитыми и ранеными – и это, чтобы разбить довольно-таки жалкие «60 тысяч военнослужащих берлинского гарнизона», – то такую победу и впрямь можно назвать разве что «пирровой». Заодно использовав в качестве внушительного аргумента в пользу живучего в псевдопатриотической среде мифа о «заваливании немецких позиций трупами советских солдат».

***

На самом деле, конечно, вышеприведенная «калькуляция» – не более, чем банальная «подтасовка». Особенно неприятная потому, что нередко «воду на ее мельницу» подливает и часть действительно патриотических изданий.
Все дело в том, что доселе практически невозможно найти в открытом доступе численность наших потерь при штурме конкретно Берлина. А пресловутые «78 тысяч убитых и 300 тысяч раненых» – это потери всех трех советских фронтов за весь период Берлинской наступательной операции, с 16 апреля по 6 мая! Когда 2 с лишком миллионам наших бойцов противостояло миллион с лишним гитлеровцев.
Так потери Вермахта за этот период составили только убитыми 400 тысяч человек при еще 380 тысячах взятых в плен! Это в смысле, взятых Красной Армией, – оставшиеся фрицы хоть и избегли пленения «большевистскими варварами», как их именовала геббельсовская пропаганда, но лишь для того, чтобы иметь возможность поднять лапки вверх перед «воинством цивилизованного Запада», сумев-таки доползти до Эльбы, мосты через которую все еще удерживала немецкая армия генерала Венка.
С другой стороны, потери немцев в самом Берлине озвучены как раз конкретнее, чем наши. Около 120 тысяч убитых и приблизительно столько же взятых в плен. Просто интересно, каким образом у «историков и публицистов», оперирующих цифрами численности немецкого гарнизона в 120 (а то и в 60) тысяч человек «сходится дебет с кредитом», если только общее количество убитых и плененных врагов вырисовывается в 230-240 тысяч? А были же еще и сумевшие прорваться «на благословенный Запад», дабы сдаться американцам за Эльбой.
Неудивительно, что в некоторых (правда, немногочисленных) российских источниках упоминается цифра и в полмиллиона гитлеровцев, оборонявших Берлин. Да, большинство из них было ополченцами-фольсштурмистами, а не кадровыми военными Вермахта и СС. Ну так для оборонительных боев крепкое здоровье, чтобы бежать километры в атаке на вражеские позиции, особо и не нужно. Главное, чтобы суметь в наступающего красноармейца (или в танк) хоть разок выстрелить, а там уж как повезет. Еще в ходе войны во Вьетнаме в серьезном бою срок жизни даже лейтенанта (не говоря уже о рядовых) в американской армии составлял всего-то от 15 до 45 минут, после чего «джи-ай» выбывали из строя, в качестве то ли «груза 200» (убитые) то ли «груза 300» (раненые).
Куда потом подевались десятки (или даже сотни) тысяч берлинских ополченцев, которые не попали в списки ни убитых, ни пленных? А что им куда-то далеко деваться? Сняли с себя форму (если ее еще сумели найти гитлеровские интенданты в последние дни войны), переоделись в «гражданку», бросили автомат или винтовку в Шпрее (ну или даже где-нибудь захоронили в развалинах – вдруг пригодится?), да и пошли к себе на квартиру, если та уцелела.
 А не уцелела, так можно пойти в бомбоубежище, позже отрекомендовавшись представителям советской комендатуры в качестве «мирных бюргеров». Документы-то немецких штабов, скорее всего, в огненном аду городских боев сгорели, а признаваться, что ты, пусть несколько дней, служил в «фольксштурме» – себе дороже, вдруг победители в лагерь для военнопленных отправят? 
«Гуманные» американцы, кстати говоря, так с немецкими ополченцами и поступали, заполнив теми свои концлагеря, где старики и подростки массово гибли от болезней и скудной еды. В то время, как «большевистские варвары», по приказу своего вождя, не трогали в советской сфере оккупации даже рядовых членов нацисткой партии, если те, конечно, не были лично запятнаны в военных преступлениях… 
Вот так и получилось, что по численности берлинского гарнизона удалось после Победы «найти концы» лишь по около 200 тысячам военнослужащих. А возможно, куда большее количество ополченцев просто «растворилось» в неразберихе после взятия Берлина, вновь превратившись в мирных горожан. Что до сих пор служит неисчерпаемой почвой для антисоветских мифов, увы, нередко косвенно поддерживаемых и некоторыми представителями вроде бы и патриотического лагеря.

***

Кстати, еще один живучий миф на этот счет: а следовало ли Красной Армии брать Берлин вообще! В принципе, то, что основными, как «генераторами», так и «потребителями» этого мифа являются те, кто никак не могут успокоиться из-за того, что мы из-за поражения Гитлера сейчас не можем пить баварского пива, ясно без доказательств. 
Но, к сожалению, «на щит» эта публика очень любит выставлять мнение генерала Горбатова, который, действительно, после войны высказывался за ошибочность штурма гитлеровской столицы. Дескать, надо было его взять в осаду, и он сам бы, недельки за две, упал бы к ногам победителей, как спелое яблочко. Ну а в доказательство правильности этого мнения либеральная публика тут же и приводит мифические «78 тысяч убитых и 300 тысяч раненных». 
При всем уважении к действительно заслуженному боевому генералу, следует отметить, что, как минимум, в данном случае, стратег из него никакой. Что, в общем, для всего лишь командующего армией достаточно простительно – ему, главное, хорошим тактиком быть, а для постановки стратегических задач полководцы и повыше найдутся.
Для начала – запасы только продовольствия в Берлине перед началом его штурма, по данным допроса взятого в плен коменданта города генерала Вейдлинга, позволяли держать оборону минимум месяц. Это с учетом всех – и гражданских (почти 3 млн горожан), и военных. 
Несложно также догадаться, что в случае истощения запасов и Гитлер начал бы урезать пайки «гражданских» в пользу людей с оружием, да и у большинства рачительных немцев нашлось бы «в загашнике» что-нибудь съестное на «черный день». Так что голода в осажденном городе, особенно среди его гарнизона, Красная Армия при гипотетической «осадной тактике» дождалась бы еще очень нескоро.
Как не дождалась его в Бреслау, гарнизон которого сдался даже позже берлинского, выдержав больше 100 дней не просто осады, а штурма, пусть и более вялотекущего из-за недостатка сил. Да и Кенигсберг, за взятие которого тот же генерал Горбатов получил Звезду Героя, тоже пришлось брать, прилагая очень большие усилия. А Курляндскую группировку на севере Латвии так вообще никакая наша активная осада (то есть с периодическими боями на протяжении добрых полугода) к капитуляции не принудила – немцы капитулировали лишь после 9 мая, и то не все.
Так что разговоры о том, что «надо было брать Берлин в осаду, и тот бы и сам сдался» – это разговоры в пользу бедных. Что не сдался (да еще при живом Гитлере!), так это точно. А что за время сего гипотетического «Берлинского сидения» стратегическая обстановка могла сложиться для СССР не лучшим образом, так это очень даже вероятно. 
И по сей день, например, позиция американского главнокомандующего в Европе Эйзенхауэера именуется многими западными историками «трудно объяснимой» – из-за того, что тот отказался брать Берлин на пару недель раньше, чем туда подошла Красная Армия. Хотя уж его-то войскам немцы сопротивления в то время практически не оказывали, сдавая город за городом без стрельбы, а сами стреляя лишь в советских солдат, мешавших им пробиваться к американцам для сдачи тем в плен.
Но ведь за месяц минимум (а то и больше) расклад мнений в высших эшелонах американской власти (британцы и так были двумя руками за то, чтобы взять Берлин, Польшу и большую частью Восточной Европы) мог серьезно измениться. Особенно если тамошняя «свободная пресса» вовсю начала бы расписывать «импотенцию» большевиков, которые топчутся возле городов, в то время как английская армия могла бы взять эти города на раз-два (и это правда – кто бы там союзникам сопротивлялся?), общественное мнение могло бы качнуться и в сторону меньшего уважения к Красной Армии. Ну а кого перестают уважать – об того очень скоро начинают вытирать ноги, другого варианта, увы, нет… 
Так что взятие Берлина советской армией было не просто очередной блестящей военной победой, но и важнейшим стратегическим выигрышем в финале Великой Отечественной войны.

5
1
Средняя оценка: 2.86802
Проголосовало: 197