Обман

Несмотря на теплый солнечный день, неожиданно пошёл моросящий дождь. Когда я медленно шагнул на лагерную кухню, там, кроме повара Кечина, никого не было. Он, увидев меня, как обычно «поприветствовал» своим привычно хмурым взглядом.
– Еда еще не приготовлена, – сказал он с ухмылкой.
Как врач я контролировал качество пищи в лагере. Конечно, мне нравилось качество блюд, приготовленных этим поваром, и убранство кухни, но разочаровало его беспричинно холодное отношение ко мне. Нет, его нельзя было назвать плохим человеком. Наблюдая за его отношением к другим, я много раз замечал, что он вполне приветливый человек. Поэтому могу сказать, что его холодное и мрачное отношение было в основном направлено на меня. И на этот раз, когда он так меня встретил, я открыто спросил его о причине такого мрачного отношения ко мне. Повар с удивлением посмотрел на меня и спросил:
– Я груб с тобой?
– Кажется, что вы меня ненавидите. Что плохого я сделал вам, чтобы вы так ко мне относились? – произнес я.
– Всё совсем не так, – сказал он. – Мне жаль, что я так относился к тебе, сам того не замечая.
Когда он подошел ко мне с ароматным чаем с лимоном, я сказал ему: 
– Давайте сядем.
Кечин опустился на стул передо мной и положил на стол несколько кексов, которые он только что испек в духовке. Потом он разлил чай с лимоном в чашки, и, протягивая мне одну из них, спросил:
– Могу ли вам кое-что рассказать?
– Конечно, я вас слушаю, – ответил я.
– Причина моего холодного отношения к вам связана с вашей профессией, – сказал он. – Поверьте, вашей вины в этом нет. Просто однажды один врач меня сильно подвёл. С тех пор закипает кровь в моих жилах, когда вижу врачей.
– А в чём дело, какой доктор вас так сильно разочаровал? – спросил я.
– Он не врач, а мошенник, настоящий мерзавец, – сердито сказал Кечин, продолжая свой рассказ. – Я встретился с ним здесь, в этом лагере. Будь проклят тот день. В то время я был новым поваром в лагере «Гульнара», а он приехал сюда из Ташкента в качестве врача и просто отдыхающего. Это был молодой модно одетый высокий мужчина с гладко расчёсанными волосами и с тонкими усами. Сразу после получения врачебного диплома в институте, этого мерзавца направили сюда.

Звали его Ноил или Нойил точно не знаю. Он, как и вы, четыре раза в день заходил на кухню, чтобы проверить качество блюд в лагере.
– Не пытайтесь кормить детей, пока я не попробовал еду, – говорил он.
Что я мог сказать – он врач, он несёт ответственность за здоровье детей приезжающих в лагерь. В конце концов, просто образованный умный человек, не то что я – простой повар.
– По специальности я врач – кардиолог, – говорил он. А кто такой кардиолог, вы знаете лучше меня. В то время мы оба были холостяками. Доктор, как я уже сказал, четыре раза в день заходил в кухню, проверял. Мы относились к нему с уважением, несмотря на его некоторое высокомерие. Он называл меня по имени – Кечин, а я звал его доктором Ноилом. Однажды я хотел рассказать доктору Ноилу о своей будущей свадьбе и поговорил с ним об этом.
– Когда свадьба? – спросил он.
– Если даст Бог, этой осенью, – ответил я.
– Хорошо, – сказал он. – Сделайте это до того, как я вернусь в Ташкент. Хочу погулять на вашей свадьбе. Да, кстати, сама невеста красива?
– Ничего, – простодушно сказал я.
– Найди время и приведи невесту в лагерь, и познакомь её с такими друзьями, как мы. Ведь, как друзья, мы будем навещать друг друга в будущем. Что ты думаешь об этом? – сказал он.
– Конечно, – ответил я. – Обещаю познакомить вас в один прекрасный день.
Тогда, мне дураку, откуда было знать о его истинных намерениях, на лбу же не написано… .
В общем, я познакомил его со своей невестой Сунбулой – очень нежной, красивой девушкой с бездонными чёрными глазами и длинными ресницами. Мы были помолвлены. Словом, я представил доктора Ноэля моей невесте как своего друга. Доктор Ноил сидел с Сунбулой за отдельным столом, пока я раздавал еду детям в лагере. Доктор очень вежливо задавал девушке вопросы, а она смущённо отвечала.
Я подошёл к ним, как только раздал детям питание.
– Ну как, не скучаете? – сказал я, присаживаясь.
– Нет, совсем нет, – сказал доктор Ноил. – Поздравляю, твоя невеста тебе очень подходит, но ...
– Но что? – сказал я ему.
Он был сбит с толку:

– Нет, это просто нечаянно я сказал…, – ответил он. – Знаешь, Кечин, лучше с Сунбулой вместе приходите ко мне в другой день, тогда и поговорим, есть разговор. Извиняюсь, но пока я очень занят.
– Что случилось? – обратился к Сунбуле. Она растерянно смотрела на него.
– Я заметил в ней что-то серьёзное, но поговорим об этом, когда вы придёте ко мне на приём, – сказал Ноил. – Ну а пока до свидания, жених и невеста. Пойду, оставлю вас в покое. Рад, что ты сегодня познакомил меня со своей невестой.

С этими словами он встал, оставив меня и Сунбулу в растерянности. Мы недоумённо смотрели ему вслед. Меня поразили его слова о том, что он что-то заметил в Сунбуле. После того, как он покинул нас, Сунбула сказала:
– Кечин ака, этот доктор Ноил мне показался очень странным.
– Почему ты так говоришь? – спросил я.
– Не знаю, обращается со мной как-то слишком вежливо, задаёт очень странные вопросы.
– Что он сказал тебе?
– Он спросил, действительно ли я люблю вас, и что он ваш самый близкий друг.
– Кстати, ты на самом деле любишь меня? – спросил я Сунбулу, даже не подозревая о грустных планах доктора Ноила на счёт нас. – Скажи, ты действительно любишь меня?
С ума можно сойти, – сказала Сунбула, вставая с места. – Вы, должно быть, тоже унаследовали странность от доктора Ноила.
– Нет, – сказал я, провожая свою невесту. – Просто я не понял, что он заметил в тебе.
– Думаю, что он сумасшедший, – сказала Сунбула. – Подумаешь, «что-то заметил».
Она от души посмеялась над доктором Ноилом. Проводив её, я последовал на кухню. Прошёл день или два. Я не решился ещё раз поговорить с доктором о Сунбуле, потому что доктор теперь приходил и уходил в спешке. Постепенно доктор Ноил перестал приходить на кухню. Вместо этого он выработал привычку просить медсестру отнести еду в свой кабинет врача. Иногда я сам ходил к нему, чтобы проверить качество еды, а иногда – мои помощники.

Каждый раз медсестра приносила ему еду, потому что остальных он не впускал в кабинет. Но однажды я ворвался к нему в кабинет, несмотря на сопротивление медсестры.
– Что случилось? – спросил он, встретив меня холодным взглядом.
Я подошёл к его стулу, поздоровался с ним и пожал ему руку: – Я не понимаю – что происходит с вами, разве мы вас чем-то обидели?
– Если наш Кечин игнорирует слова врачей, то кто мы такие, чтобы на него повлиять? – ответил он.
– Не говорите так, доктор Ноил, – сказал я. – Я вас очень уважаю.
– У вас одно на языке, другое в уме, – сказал он. – Я не вижу этого в ваших действиях. Почему вы до сих пор не пришли с Сунбулой ко мне на приём?
– Почему я должен привести её? – возразил я с удивлением, но внезапно вспомнил, что он сказал нам, когда я познакомил его со своей невестой.
– Я думаю о вашем благе, ведь мы друзья, не так ли?– спросил доктор.
– Я всё помню, но ваши последние слова мы не приняли всерьёз, – ответил я ему.
– Ну как хотите. Но как бы не пожалели позже… – сказал он
– Почему вы так говорите, доктор?
– Ты пришёл с Сунбулой, а я должен ее обследовать как врач. Я позже скажу вам то, что хотел сказать. Неужели вы не понимаете эту чрезвычайно серьёзную ситуацию? Ведь скоро она станет твоей женой.
– Понятно, – сказал я, хотя и не понимал, о чём идёт речь. На этом наш разговор закончился. Я ушел, попрощавшись с ним, пообещав завтра привести Сунбулу к нему на приём.
На следующий день мы вдвоём пошли к нему.
– Знаете, что я заметил в прошлый раз, Сунбула? – спросил он.
– Нет, доктор, – ответила она.
– Вашу красоту и грацию», – сказал Ноил.
Я недоумённо смотрел на доктора, а Сунбула сосвем растерялась, так как не ожидала от него такого ответа. Но доктор Ноил был совершенно спокоен: – Мадам, чего вы так напуганы? Шучу я, чтобы встрепенуть этого ревнивого Кечина, – сказал он. – Сказать по правде, Сунбулаханум, я заметил, что у вас в тот день дрожали руки.
– Нет, почему у меня должны дрожать руки?" – возразила Сунбула.
– Мне стыдно за тебя друг, – обратился доктор ко мне. – Неужели ты так безразличен к здоровью своей невесты?
– Неправда, я в порядке, – сказала Сунбула.
– Желаю и вам, сударыня, крепкого здоровья. Но если вы позволите мне сделать кардиограмму вашего сердца, я мог бы высказать свои мысли по этому поводу.
Его слова затронули и меня, и Сунбулу, и мы согласились на кардиограмму.
Доктор Ноил отвел её к себе и сказал: «Кечин, ты приди через полчаса. Не волнуйся, мы поговорим с вами отдельно, по результатам кардиограммы».
Короче, я пошел на кухню, чтобы заварить детям чай в четыре часа, а потом в назначенное время пошёл к доктору.
– Заходи ко мне сегодня вечером, – сказал он. – Результаты скажу завтра. С нетерпением жду встречи с вами здесь в это время.
Попрощавшись, мы ушли. Я наблюдал за поведением Сунбулы, и мне казалось, что она не хотела со мной разговаривать…
Проводив её, я сразу пошёл к доктору.
– Что случилось, доктор? Сунбула мне показалась подавленной, грустной.
– Сядьте, – сказал он, указывая на пустой стул. – Знаете, у вашей невесты есть симптомы инфаркта миокарда в начальной стадии.
– Это слишком плохо? – спросил я, потому что ничего не знал об инфаркте миокарда.
– Конечно, – сказал он. – Но сначала хотел с вами посоветоваться.
– Вы правы, доктор, – сказал я. – А можно ли её вылечить?
– Конечно, можете ради неё поехать в Карловы Вары?
– Где это место? – спросил я.
– В Чехословакии, – сказал он.
– Если вы найдёте нужные деньги, я помогу вам устроить эту поездку. Только вам нужно получить две путёвки.
– Вторая кому? – спросил я.
– Кому кроме тебя? Или ты хочешь отправить её одну в Чехословакию?
– Нет, конечно, нет, – сказал я. – Сколько стоит путёвка?
– Завтра позвоню в Ташкент, узнаю. – ответил доктор. – Только не говори об этом Сунбуле прямо сейчас.
– Хорошо, – сказал я. – Сделаю так, как вы посоветовали.

На следующий день за обедом, когда он пришёл проверить качество еды на кухне, он сказал, что интересовался стоимостью путёвки и узнал, сколько она стоит. Скажу честно, я чуть не упал в обморок, услышав цену путёвки.
– Почему ты дрожишь, Кечин?» – сказал Ноил. – Разве Сунбула не достойна ехать в Карловы Вары? Или тебе жалко денег на неё?
– А нельзя ли вылечить её у нас? – спросил я.
– Не думал, что ты такой скупой, – сказал доктор. – Продай баранов из отцовского стада, и будут тебе деньги.
И тут я вспомнил, что однажды я ему рассказал, что мой отец пастух, что в нашем стаде около трёхсот овец, которых он пасёт в горах Сокори. Понял, Ноил намекал на это, но даже не знал, что ему сказать. С другой стороны, как я посмею везти незамужнюю девушку в Карловы Вары. Смогу ли я это сделать?! Как попрошу отца продать овец, и как отреагируют на нашу «затею» родители Сунбулы?!
Доктор Ноил, увидев, что я ошеломлен, сказал: – Я не представлял, что ты такой. Ты не достоин такой девушки, как Сунбула.
Он ушёл, а я решил, что он убит горем из-за меня, думая о моём будущем. Утром следующего дня я сказал ему, что согласен на всё.
– Теперь ты похож на себя, Кечин, – сказал он. – Позвони Сунбуле, и я сам ей все объясню. Только ты не говори ей пока о наших планах. У меня есть план – устроить вам поездку в Карловы Вары. Ты сейчас отправь сюда Сунбулу, а сам ищи денег па путёку и билеты на самолёт. Это будет ваша предсвадебная поездка. Будете благодарны мне и запомните на всю жизнь.

Я сделал всё так, как он сказал. Отправил ему Сунбулу, а сам подготовил деньги на поездку. Хотя мой отец был категорически против, я уговорил его продать овец. Менее чем через две недели я принёс Ноилу нужную сумму. Он поехал в Ташкент, чтобы передать деньги своему брату, который работал кассиром в аэропорту. Вскоре Ноил вернулся в лагерь и сказал: 
– Будьте готовы, вы скоро улетите в Карловы Вары. 
Кстати, ты ей об этом ничего не сказал?
– Нет, всё идёт так, как вы сказали. 
– Тогда всё в порядке, – сказал он. – Я сказал Сунбуле, что она летит в Карловы Вары одна. Когда твоя невеста туда доберётся, она будет шокирована, увидев тебя там. Будет ей сюрприз, понимаешь? Потом ты сам ей обо всём расскажешь. Желаю вам счастья!
– Спасибо, доктор, – сказал я. – Никогда не забуду вашу доброту.
Между нами больше не было разговоров. И доктор, и я делали свою работу. Между тем «поток» в лагере закончился. Однажды Ноил позвал меня к себе, и сказал, когда мне надо быть в Ташкенте.
– Я вручу ваши путёвки и билеты в аэропорту, до этого времени не встречайся с Сунбулой – сказал он.
– Хорошо, доктор, – сказал я.
После этого мы больше не разговаривали. Потом я узнал, что он всё это время вешал в мои уши «лагман». Узнал, что он старался показать себя как можно с лучшей стороны, и всячески дискредитировал меня перед Сунбулой. Оказывается, Ноил сказал Сунбуле, что достанет ей билет и «путёвку», а после лечения в санатории мы можем пожениться. Если вы не воспользуетесь такой возможностью сейчас, то потом будет поздно.
– Кечин ничего не может сделать для вас, – уверял он девушку.
Она посмеялась над его словами, но он изо дня в день начал медленно приближаться к ней. К сожалению, я вовремя этого не осознал, потому что,
поверив словам доктора Ноила, не разговаривал с Сунбулой. А она определённо ждала меня. Представляете, что ей сказал Ноил?
– Когда он услышал о вашей болезни, он убежал от вас. Отдохните в Карловых Варах, может быть, понадобитесь, когда поправитесь, – говорил ей этот подлец. 

Позже обо всём этом мне рассказала медсестра доктора Ноила. Таким образом, он медленно отталкивал от меня Сунбулу, а сам приближался к ней шаг за шагом.
Я пошёл на встречу с доктором в аэропорту в назначенное время после того, как лагерь закончился. Но я не мог его там найти. Слышал, что Сунбула тоже ездила в Ташкент. Одним словом, после нескольких дней скитаний я нашёл его брата, который работал кассиром в одной из авиакасс в Ташкенте. Спросил его о брате.
– Мой брат улетел в Карловы Вары через Москву с какой-то девушкой по имени Сунбула, – сказал он.
Я хотел забить его тут же насмерть, но нас разняли люди. В конце-концов, он же не виноват. Он совершенно не подозревал о кознях брата. После этого я даже не знал, что делать. Бродил по Ташкенту несколько дней, проклиная жестоко обманувшего меня подлеца Ноила. Потратив все деньги, которые должен был использовать в Карловых Варах, я вернулся домой, как парень из картины «Возвращения блудного сына» Рембрандта, усталым и опустошённым. Я рассказал обо всём отцу и матери, даже хотел поехать в Карловы Вары и зарезать этого доктора Ноила, но… 
Я чувствовал себя страшно униженным и оскорблённым, долго не мог прийти в себя. Ушёл в горы с отцом пасти овец, так как не мог смотреть людям в глаза.
Я ждал возвращения Сунбулы, хотел поговорить с ней обо всём, но, к сожалению, она не вернулась.
Через три-четыре года мне пришла телеграмма из Праги от доктора Ноила. 
«Дорогой Кечин! – писал он. – Знаю, ты очень мною расстроен. Что поделаешь, я сам решил отвезти Сунбулу в Карловы Вары. Потому что мне она очень понравилась с первого взгляда.
Признаюсь, тогда я даже не думал, что женюсь на ней позже. Но это судьба. Она завоевала моё сердце. Вот и пришлось придумать трюк с кардиограммой, потому что у меня не было другой возможности связаться с ней. К счастью, мне помогли твоё простодушие и наивность. Я достиг своей цели менее чем через неделю после того, как привёз Сунбулу в Карловы Вары. После долгого сопротивления она, наконец, стала моей. Со временем, она выбросила тебя из головы. Правда, плакала, пыталась убить себя, но я спас её.
Объяснил ей, что всё это я устроил, чтобы жениться на ней, и я её всем сердцем люблю.

Знаю, своим поступком страшно расстроил тебя, Кечин. Я отправил деньги на ваше имя через «Анелик». Можешь взять эти деньги и вернуть своему отцу долг. Но никогда не думай отомстить мне. После «романа» в Карловых Варах я женился на Сунбуле. Потом мы уехали в Прагу. Прага – большой город. Попав в эти места, ты заблудишься. Я устроился кардиологом в крупную клинику, где однажды прооперировал богатого словака. Он, услышав, что я снимаю комнату в Праге, пригласил меня в Братиславу, где жил сам. Ты знаешь, Чехословакия сейчас разделена на Чехию и Словакию. Человек, которого я оперировал, оказался крупным государственным чиновником. Он подарил мне в знак благодарности земельное поместье. Теперь мы переезжаем в Братиславу с женой Сунбулой и детьми. Может быть, мы будем в Братиславе, когда это письмо дойдет до тебя. Конечно, очень скучаю по Ташкенту, но какой смысл тебе об этом говорить. Будь счастлив и забудь о Сунбуле. Найди хорошую девушку и женись. Только не таи злобу на меня. Если сможешь, сотри все минувшие события из своей памяти, живи долго и счастливо».
Это письмо просто убило меня. В дополнение к письму он также прислал мне фотографии Сунбулы с детьми. Увидев их, я не находил себе место в этом мире. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я ненавижу врачей, которые приходят работать в лагерь?! 
Съев последний кекс, который вечером испек повар, я выпил чай с лимоном и спросил:
– Вы сейчас женаты?
– Да, у меня жена и четверо детей – сказал Кечин. Потом он встал и добавил: 
– Вскоре придут дети, проверьте качество блюд.
– Конечно, – сказал я. – Спасибо за чай с лимоном и кекс.
Когда я вышел из лагерной кухни, дождь прекратился и светило солнце. Не знаю, как долго просидел я в приёмной. Нет, я не думал о печальной судьбе шеф-повара Кечина. Я просто знал того же доктора Ноила, о котором он мне сегодня рассказывал. Да, я очень хорошо знал его. Потому что Ноил был моим дядей. Меня зовут Якуб, и я – сын того кассира, которого хотел избить Кечин. До сих пор я всегда гордился своим дядей. Поскольку он по-прежнему является одним из самых известных врачей в Европе, я всегда гордился тем, что являюсь его племянником.
Следуя по стопам дяди, я приехал работать в лагерь «Гульнара», расположенного в живописном лесном уголке на берегу реки Аксувдарья. Теперь, когда я услышал о нем всю правду, я, вероятно, взгляну на жизнь по-другому, и больше никому не буду рассказывать о своём дяде. Даже повару Кечину. Нет, это не потому, что я его боюсь. Просто мне не хочется больше об этом говорить. Такие вот дела, дорогие мои.

 

Перевод с узбекского – Илхом Шодмонов.

5
1
Средняя оценка: 2.51515
Проголосовало: 33