Русская проза с восточными мотивами

Из прощальных слов некролога «Хлеб з роднай старонкi... Пайшоў з жыцця пiсьменнiк Леанiд Чыгрын…» главного редактора издательского дома «Звязда», белорусского писателя, краеведа Александра Карлюкевича узнала о смерти писателя Леонида Чигрина. С белорусского языка можно и не переводить, все понятно «…родившийся в Беларуси в 1942 году, почти всю жизнь провел в Таджикистане, а путь свой земной завершил в Ростовской области, в России...».
О многолетнем авторе журнала «Камертон» редакция опубликовала некролог. Подсчитала, за 10 лет – с ноября 2010г. по сентябрь 2020г. – в журнале «Камертон» опубликовано 64 работы писателя. На площадке журнала писатель реализовал замыслы последних лет, писал много, вдохновенно. С удовольствием читала его публицистику, рассказы, очерки, исторические миниатюры и прозу больших форм, как «Летопись о Тамерлане. Историческая хроника», «Храм Соломона. Арийская легенда», «Конец таджикского дракона», «Сокровища Мавераннахра. Миф или реальность?», «Поражение Цезаря», «Посланник императора» и другие. Одни заголовки чего стоят, уже интригуют и захватывают.
Его версии многих противоречивых литературных мифов дышат художественной убедительностью, правдивостью, образностью слова, свежестью метафор. Историческая плотность текстов выткана, как бухарские ковры затейливыми узорами, где все узелки сокрыты, поэтому веришь автору, веришь событиям, как, например, славянскому происхождению египетской царицы Нефертити, жены древнеегипетского фараона XVIII династии Нового царства и многим другим повестям и рассказам.
Писатель Александр Балтин тепло откликнулся коротким очерком «На смерть Леонида Чигрина»: «Он жил в Таджикистане: не отсюда ли замечательная пестрота его текстов? Леонид Чигрин создавал произведения, совмещавшие занимательность и глубину, высоту дерзновения мысли, и красочный язык. Русский писатель, он жил в Таджикистане: не отсюда ли замечательная пестрота его текстов?».
Белорус по рождению, всю жизнь прожил далеко от родины в Таджикистане, писал на русском языке. Действительно, много противоречивого сошлось в биографии писателя. Стала искать сведения о творческой судьбе Леонида Александровича, но источники интернета некрасноречивы, информации мало. 

На сайте союза писателей Таджикистана прочитала, Google помог перевести: «Леонид Чигрин родился 20 мая 1942 года в городе Канибадам Согдийской области. После окончания филологии государственного педагогического института города Душанбе им. Г Шевченко (ныне педагогический университет имени С.Айни) работал в 1965 году редактором Радио Таджикистан, корреспондентом ТАСС в Таджикистане, главным редактором «Таджикфильм».
Город Канибадам, где вырос будущий писатель, один из самих древних поселений Средней Азии, упоминается еще в VIII веке. Происхождение названия связано со словом «бодом» – миндаль, город миндаля. С детства послевоенного мальчика, потом юношу окружала благодатная южная природа, подними ночью голову и увидишь таинственный бархат вечного неба, мерцание близких звезд, на улице, в школе он слышал таджикскую речь, во дворах на праздниках лились сладкие мелодии национальных инструментов дутора и думбры. Вся среда по-восточному пестрого города принимала его в свои объятия, притягивала, будила мысли, волновала воображение, поэтому много читал, ходил в библиотеку.
Загадка для меня – написал ли он сам свою биографию, из которой можно узнать подробности о его корнях, родителях, причины переселения в столь дальние и теплые края. Наверное, болезнь матери, ее ослабленный после концлагеря организм требовал фруктов, витаминов, солнца, надежда жила.
Если он родился в Беларуси в посёлке Осинторф Дубровненского района Витебской области, то почему такое разночтение в биографических источниках. Что-то не сходится. Обратилась за помощью к тому же Александру Николаевичу Карлюкевичу, получила ответ:
«Ирина, родился Л.Чигрин в Витебской обл., где и жил до 1945 г…Там много всего в биографии... Он в очень зрелом возрасте узнал, что белорус. В Канибадаме его воспитывала тетка. Мать умерла, вернувшись из концлагеря. Чуточку прожила и в Таджикистане. В 1948 г. его нашел отец-фронтовик. И вскоре погиб в шахте. Тетка считалась его матерью. С Беларусью связь не поддерживал. Сын у него военный. Служил в России...».

День рождения писателя 20 мая 1942 года, матери удалось сохранить ребенка в военное лихолетье, хотя сама партизанила, потом немецкий концлагерь, после войны в возрасте трех лет попал в Среднюю Азию, мать рано умерла. Леонид Чигрин – ребенок войны, рано потерял родителей, воспитывался родной тетей по линии матери. Значит, формировался будущий писатель в таджикской школе, знал таджикский язык, местные обычаи, традиции, культуру.
В 2008 году белорусский писатель А. Карлюкевич познакомился в Душанбе с Л.Чигриным, из Минска привез ему гостинец – буханку черного ржаного хлеба, завязалась переписка. «...И вот через некоторое время после той моей поездки приходит письмо от писателя. Его тетя, которую иначе как мать он не называл, порезала хлеб на ломтики, высушила и держит эти ломтики в своей комнате, воссоздает в памяти запахи родной земли. Держит, как напоминание о своей Родине, о родной Витебщине, об Асинторфе, где вместе с матерью Леонида участвовала в антифашистском подполье...»
Почему так случилось, что Леонид Чигрин только в зрелом возрасте узнал, что он белорус, и родина его Беларусь, теперь трудно сказать.
Почти всю свою жизнь прожил в Таджикистане. Перо писателя щедро на колоритные подробности, у героев давних эпох Тамерлана, Соломона, Александра Македонского и других великих фигур восточное красноречие сдержанно сочетается с мудростью, ценностью слова. В исторической прозе легко путешествует во времени, в его сюжетах оживают древние персонажи, владеет волшебным даром приближаться к историческим персонажам, проживать с ними события, эмоционально переживает войны, набеги, падение и захват царств, городов и сам вовлекает за собой читателей. 
Может поэтому, исторические хроники Леонида Чигрина поражают не так фактами, о которых много известно еще со школьных учебников, как живописанием картин прошлого, толкованием новых смыслов. Писатель насыщает свои тексты жарким ветром пустынь, пылью дальних дорог, острыми запахами восточных базаров, лошадиным потом загнанных коней и усталых воинов, странствиями одиноких путников, роскошью дворцов и нищетой дервишей. У него вечность соседствует с забвением, мечты смешаны с кровавой жестокостью правителей. 
В благословенном древнем городе Худжанд, «жемчужине Востока» – «Время текло медленно, как густой, ароматный мёд, и одно поколение повторяло судьбу другого, почти без изменений».

Читая произведения Леонида Чигрина, понимаешь, сегодня так не пишут. Слишком хорошо он знал Восток, поэтому так щедро, сочно, мастерски рассказывает автор, не жалея красок, чувств, подкрепляя энциклопедическими знаниями. Его произведения настоящие, самобытные, много впитано автором из культурной атмосферы загадочного Востока, и это делает его творчество неповторимым. 
О скольких племенах и народах рассказал, упомянул писатель – не перечесть! Их тьмы и тьмы, свободно и легко Леонид Чигрин сыплет именами, перемещается во времени и пространстве, и оживают в сюжетах древние персы, монголы, греки, иудеи, скифы, таджики, гунны, цыгане, понтийцы, египтяне, фракийцы, славяне, узбеки, македонцы, арабы, киммерийцы, галаты, иберийцы, люди из племен кельтиберов, турдетаны, турдулы, гальвеги, астуры, кантабры…
Язык прозы писателя напоминает поэтический слог восточных притч и легенд, он ярко мозаичен, цветист, благоухает сладкими ароматами цветущих весной садов и долин. Читатель погружается в спокойное течение повествование, узнает много подробностей о привычках, войнах, быте, религии, еде, оружии людей древнего Востока. «Но на ярмарках не только торговали. На них публично состязались поэты, можно было обговорить и заключить выгодные сделки, поприсутствовать при обсуждении городских дел, послушать рассказы о дальних странах».
И уже видишь картинки с южного базара, его многоголосье, оживленный шум, горы желтых дынь, тяжелых полосатых арбузов, прилавки ломятся от персиков, граната, винограда, лимонов, вяленой кураги, жареных орехов, сладкой халвы, пастилы, рахат-лукума, в воздухе густо пахнет пряностями и приправами...

Обращают внимание выбранные темы, география и территории от Китая до Европы, в большинстве своем это земли Римской империи, Средняя Азия, арабского мира, Средиземноморье, где все так сложно переплелось в легендах и мифах: верность, любовь, коварство, женская красота, утонченная лесть, душевная щедрость, предательство.
Бедный дервиш Мирзо Якуб странствовал в Персии и Индии, знойной Аравии и холодной Московии. Его словами из «Летописи о Тамерлане. Историческая хроника» зазвучала вечная тема о свободе творчества. Тема современна для всех времен: «Зачем мне нужны хижина и деньги? Тогда я вольно или невольно попаду в зависимость от вас. Я прошу: позвольте мне и дальше жить так, как я жил до сих пор. Мне не нужно многого, всё, в чём я нуждаюсь, мне дают люди. И чем я становлюсь старше, тем щедрее их подаяния. У нас, у каждого свой путь и не нужно, чтобы они часто пересекались. Забудьте обо мне, и тогда я буду писать свободно и правдиво. Летописец должен быть уверен, что никто не склонится над ним и не прочитает из-за его плеча строки, порождённые разумом и чувством справедливости».
Писатель хорошо знал историю той земли, где жил, литература имеет здесь древние корни – поэзия Рудаки, Фирдоуси, Саади, Омар Хайяма. Леонид Чигрина изучал характеры, менталитет восточных людей, ведь целая жизнь прожита в Таджикистане/Тоҷикистон. Всем читателям повезло, как русским, так и других стран, где переведены книги писателя. 
Голосом дервиша Мирзо Якуб писатель предупреждает, приближение к власти опасно: «Самаркандский правитель хорошо разбирался в людях. Его придворные летописцы с первых же дней усердно заскрипели перьями, и выспренные восхваления эмира заполнили не одну страницу пространных трудов. С их лёгкой руки к титулу «эмир» стали добавлять определение «бузург» («великий»), хотя ещё ничего подлинно великого Тамерлан не совершил. Но ему понравилось это, и он счёл это необходимым. Его именовали «великим эмиром» во всех мечетях, где священнослужители произносили еженедельные проповеди».
В усердных летописцах Тамерлана ХIV века узнаются современные писатели, обслуживающие власти предержащие и власти имущие. «Все тщетность и суета в подлунном мире» – часто говорят герои Леонида Чигрина. Но живо Слово, арабский мыслитель Аль-Фараби подтверждает: «Тростниковое перо могущественнее меча. Через триста, пятьсот, тысячу лет нас будут знать такими, какими нас опишут те, кто владеет искусством слова».
Уход из жизни таких богатых натур, как Леонид Чигрин, всегда несвоевременен и печален. Леонид Чигрин, прежде всего, был талантлив, чрезмерно трудолюбив, многогранен, его литературный язык классически живой и богатый, во многих сюжетах все дышит давней историей, и прошлое заново оживает.
«История – не только хороший учитель, но и терпеливый просветитель. Давая нам полезные уроки на примере минувших веков, которым мы следуем, извлекая для себя немалую пользу, она вместе с тем сообщает нам массу интереснейших сведений по различным областям человеческих знаний, показывая, как формировалась человеческая цивилизация, и, побуждая и дальше обогащать её», – цитирую писателя.

И все-таки Леонид Чигрин многое успел, воплотил в творчестве свои замыслы, и хочется верить, был счастлив. Писатель хорошо потрудился, открыл новые грани древних загадок, оставив читателям богатое наследие, побуждая будущие поколения приобщиться к книгам в разгадках тайн прошлого. 
Но почему всегда так печально, когда уходит в другой свет неуемный творец, человек духа и избранного Слова… 

5
1
Средняя оценка: 2.85714
Проголосовало: 35