Пасха в Щелыково

2 мая – Светлое Христово Воскресение. Пасха

Эссе

Пасха в 2014 году выдалась ранней. В том, уже далёком, апреле на земле ещё во многих местах лежал снег. 
Получив, наконец, накануне Светлого Христова Воскресения долгожданные путёвки в санаторий Союза театральных деятелей России «Щелыково», мы с супругой очутились на родине Снегурочки, в заповедном природном уголке, который со всех сторон окружают «берендеевские», пересечённые глубокими и крутыми оврагами, глухие и дремучие костромские леса.

***

Село Щелыково, которое Александр Николаевич Островский называл «костромской Швейцарией», – место широко известное. 
«Что за реки, что за горы, что за леса, – с восторгом писал драматург. – Если бы этот уезд был подле Москвы или Петербурга, он давно бы превратился в бесконечный парк, его бы сравнивали с лучшими местами Швейцарии и Италии». 
Одно из самых живописных мест парка, которое любили гости Щелыкова, – обрыв. Во времена Александра Николаевича здесь располагался Гостевой дом. Отсюда открывается редкой красоты вид на бескрайние леса, заливной луг, пруд с островком, пойму извилистой речки Куекши, где Александр Николаевич любил ловить рыбу.
С Щелыковом связаны почти четыре десятилетия жизни великого драматурга. Весной 1848 года, впервые посетив купленную отцом усадьбу Щелыково, Александр Николаевич с восхищением писал: 
«Я не знаю меру той радости, друзья мои, какую почувствовал бы я, если бы увидел вас в этих обетованных местах». 

***

Приезжая вместе с семьёй в Щелыково на лето, драматург не только отдыхал, занимался ведением усадебного хозяйства, радушно встречал родственников и друзей, но много и успешно работал. Здесь им было написано девятнадцать произведений из пятидесяти. 
Литературную известность Островскому принесла комедия «Свои люди – сочтёмся!», опубликованная в 1850 году в журнале М. П. Погодина «Москвитянин». 

   

… В конце мая 1886 года, с подорванным постоянной работой здоровьем, Островский последний раз приехал в Щелыково. Он понимал, что с ним может приключиться удар и поэтому решил уехать в Щелыково, отдохнуть и набраться сил.
Утром 2 июня 1886 года, в День Святого Духа, супруга драматурга Мария Васильевна с младшими детьми уехала в Николо-Бережки в храм. Александр Николаевич, хоть и был слаб, но всё же сидел за столом и работал. 
Последним трудом Александра Николаевича стал перевод его любимого Шекспира – трагедии «Антоний и Клеопатра». Не завершив этот перевод, драматург почил в 11 часов утра на 63 году жизни за рабочим столом в своём кабинете в Щелыково. 

***

После Октябрьской революции в Щелыково был устроен приют для беспризорников. 
А затем судьба усадьбы счастливым образом изменилась. Значительную роль при этом сыграли высокие заслуги в СССР зятя Александра Николаевича. Ведь Михаил Андреевич Шателен был одним из создателей плана ГОЭЛРО, членом-корреспондентом Академии наук СССР, Героем Социалистического труда, лауреатом Сталинской премии. 
Щелыково было передано Наркомпросу с целью организации музея. Увековечение памяти Александра Николаевича, забота о его костромской усадьбе – стало главным делом жизни внучки драматурга Марии Михайловны Шателен. 
В 1920-х годах, после решения о создании в усадьбе мемориального музея, Мария Михайловна в разное время занималась его комплектованием, разработкой экспозиционных планов, созданием научной библиотеки, восстановлением парка, проводила экскурсии, писала статьи для сборников и путеводителей. 
В конце 1960-х годов, направив телеграмму Л.И. Брежневу, Мария Михайловна предотвратила строительство железной дороги вблизи Щелыково. 
Читал ли Генсек пьесы Островского, видел ли фильмы и спектакли по ним или нет?! Бог весть! Но высокая резолюция последовала – ведь не будь её могли быть стёрты с лица земли и Никольский храм и фамильное захоронение Островских: по проекту железную дорогу планировалось проложить недалеко от церковного погоста села Николо-Бережки. 
И, слава Богу, широко известное выражение «Лес рубят – щепки летят!» (и какие «щепки»?!) не наполнилось тогда горьким смыслом.

***

На протяжении многих десятилетий судьба усадьбы связана с Малым театром, на сцене которого и при жизни драматурга и ныне идут его пьесы, поэтому его и называют «Домом Островского». 
В Щелыково устроили не только мемориальный музей, но и дом творчества для артистов Малого театра. 
С 1928 года сюда ежегодно приезжали выдающиеся мастера отечественного театра: Вера Пашенная, Варвара Рыжова, Евдокия Турчанинова, актёры из династии Садовских, Михаил Царёв, Никита Подгорный и многие другие. Ныне это – санаторий Союза театральных деятелей Росссии.

***

В Щелыково продолжает работать и Государственный мемориальный и природный музей-заповедник великого русского драматурга с деревянным усадебным домом постройки конца XVIII – начала XIX веков, который, по словам Александра Николаевича, был «удивительно хорош как снаружи оригинальностью архитектуры, так и внутри удобством помещения», и чудесный парк (его так любила вся семья Островских!) с тенистыми аллеями, мостиками и скамейками, уютными беседками. 
Одну из беседок, двухэтажную, дети Александра Николаевича называли «Снегурочкиной»: именно здесь драматург в течение многих лет обдумывал дорогое ему произведение – свою знаменитую весеннюю сказку. 
В формирование усадебного парка внесли свою лепту три поколения семьи Островских. По сей день здесь стоят деревья, посаженные отцом драматурга Николаем Фёдоровичем, самим Александром Николаевичем и его братом Михаилом, а также детьми А. Н. Островского.
…Александр Николаевич и сегодня радушно встречает всех, приезжающих к нему в Щелыково. К его 150-летнему юбилею на главной аллее мемориального парка открыт памятник драматургу. 
Александр Николаевич, по замыслу авторов монумента, удобно расположился на скамье. На коленях драматурга лежит раскрытая книга, а его взгляд, словно соединяя «век нынешний и век минувший», задумчиво устремлён вдаль.

***

Приближалась Пасха… Накануне Светлого Праздника мы побывали в расположенном в двух километрах от Щелыкова селе Николо-Бережки, которое входит в мемориальный комплекс музея-заповедника, в храме Николая Чудотворца, или, как его ещё называют, церкви Николы в Бережках. 
Идти туда пришлось по деревянным лестницам, спускающимся в глубокий овраг и поднимающимся из него. Именно эту дорогу в Бережки, прозванную в народе Никольской, предпочитал Александр Николаевич, который любил ходить по окрестностям пешком. Для Марии Васильевны с детьми всегда запрягали в храм лошадей.
«Никольская тропка, – пишет Виктор Бочков в книге «Островский в Берендеевке», – то ныряет в сосняк, прижимаясь к обрыву, то чуть отстраняется от него. Затем она сваливается в последний овраг, самый огромный и, конечно же, самый живописный в окрестностях Щелыкова. Помимо хвойных деревьев, в нём много черемухи и рябины, земля выстлана мхом и папоротником. 

    

По склонам оврага и по его дну, над ручьём, торопившимся в близкую Куекшу, перекинута деревянная трехмаршевая лестница с перилами. Построили её в пятидесятые годы для удобства шествующих в Бережки туристов. 
В XIX веке овраг пересекала узкая тропинка, ступенями на спуске и подъёме служили корни деревьев, а перилами их нижние ветви, и лишь через самый ручеек был переброшен вибрирующий жердяной мосточек. 
Поэтому в последние годы, когда и подъемы-тягуны стали непосильны, и на неверных жердочках он не мог удержаться, Александр Николаевич вынужден был с грустью отказаться от этого пути».

***

Храм Николы в Бережках очень понравился, захотелось побывать и на праздничной, пасхальной службе. 
Но как?! Не через овраг же идти в темень?! Хорошо, что кто-то из отдыхающих предложил подвезти нас на своей машине. 
…Поздним вечером мы выехали из ворот санатория на шоссе. И оказались не единственными на нём. В сторону храма двигался уже импровизированный крестный ход на машинах.
Впрочем, транспорт в конце концов был вынужден дожидаться нас поодаль от храма, на опушке. И в который раз вспомнились уже ставшие крылатыми слова из знаменитого фильма Тенгиза Абуладзе «Покаяние»: «К чему дорога, если она не приводит к храму?».
Да, непосредственно к храму дорога, по которой мы ехали, не привела, но она приводит к Островскому, которого по праву называют здесь «кормильцем». 
Многие заволжские сёла вокруг в постсоветское время приказали долго жить. А в Щелыково, слава Богу, теплится жизнь. Едут и едут сюда отдыхающие в санаторий, дети в оздоровительный лагерь, туристы. Поистине «не зарастает народная тропа»!

    

… Нам пришлось ещё довольно долго, как и другим верующим, в темноте, с фонариками продираться, что называется, «напролом» через подтаявшие лесные хляби, сугробы и залежи сухого, обступающего со всех сторон среди высокой густой чащобы валежника. 
И вдруг прямо над головой – низкое, даже не иссиня-чёрное, а насыщенного, пронзительного чёрного цвета небо с «прилепленными» к нему, словно на театральной декорации, огромными как-то неестественно приближенными к земле звёздами. 
А вдали, за неожиданно открывшимся глазам полем, предстали на горизонте белые стены храма. 

***

Храм святителя Николая в селе Николо-Бережки – ныне памятник федерального значения – был построен в 1792 году бывшим владельцем усадьбы Щелыково, предводителем костромского дворянства генерал-майором Федором Михайловичем Кутузовым. Существует легенда об истории возведения храма.
Шла русско-турецкая война. Ф.М. Кутузов принимал в ней участие, командуя батальоном в составе Средиземноморской экспедиции графа А.Г. Орлова-Чесменского. 
Однажды, при морском переходе близ греческих островов, на корабль Ф.М. Кутузова обрушился шторм страшной силы. Он вознёс горячую молитву о спасении и дал обет построить в своей усадьбе на месте деревянной церкви каменный храм во имя святителя Николая Чудотворца, покровителя мореплавателей.
Обет Ф.М. Кутузовым был исполнен. Замечательный храм, восхищающий своими пропорциями, строгостью и стройностью форм, возводился в течение 10 лет. 
В нём два этажа: верхний – летний, отличающийся пышностью убранства и нижний – зимний, с более лаконичной отделкой. Строительством храма занимался костромской зодчий Степан Андреевич Воротилов.

***

К дверям храма дорожка ведёт по территории небольшого церковного погоста, в окружении старинных надгробий. Ф. М. Кутузов тоже был похоронен на этом погосте, но могила его не сохранилась.
В своём завещании Александр Николаевич просил похоронить его в Москве на Новодевичьем кладбище. Но на семейном совете было принято решение похоронить драматурга, который любил посещать Никольский храм вместе с семьёй, здесь, на погосте в Николо-Бережках.
Среди надгробий, за невысокой кованой оградой, мы видим сохранившееся фамильное захоронение Островских. Первым здесь был похоронено отец драматурга Николай Фёдорович. 
В 1886 году рядом с ним упокоился сын Александр Николаевич. Его отпевал священник Антоний Херсонский, настоятель храма. На могиле драматурга установлен памятник из чёрного мрамора.
Здесь завещали похоронить себя и его вдова Мария Васильевна, актриса Малого театра, и их дочь Мария Александровна Шателен, талантливая художница и переводчица. В одном из французских театров шла пьеса отца «Гроза» в её переводе. 
А чуть поодаль от фамильного захоронения Островских могила внучки драматурга – «ангела-хранителя» мемориального музея, заслуженного работника культуры РСФСР Марии Михайловны Шателен.

В храме Николы-Бережки, который с 1938 года был закрыт, есть престол в честь святого великомученика Георгия Победоносца, Небесного покровителя русского воинства, и всех, кто подвергается опасности во время войн. 
В 1945 году, на 6 мая, когда совершается его память. пришлось празднование Пасхи. И вот, слава Богу, на Пасху и день Победы в 1945 году богослужение, которого так долго ждали прихожане, состоялось! 
События тех майских дней сохранились в воспоминаниях местной жительницы Елизаветы Васильевны Беликовой:
«Вот и стояла церковь-то закрытая <...> Все в ней целым оставалось, ключи были у старосты и никому не выдавались. Только окна были разбиты. То ли птицы, то ли мальчишки баловались. Старостой в то время была Римма Евгеньевна Мастерова.
На 1 мая 1945 года приехал в дом отдыха артист Малого театра Николай Рыбников. Он очень верующим был и ещё раньше хлопотал, чтобы церковь нашу в Николо-Бережках снова открыли. Даже в Кострому ездил. А Пасха-то в 1945 году 6 мая была: все уж знали тогда, что победа над немцем со дня на день наступит, а многие верующие говорили, что победа придёт к нам в Христов день. И Николай Рыбников то же говорил. Всё ходил куда-то и радостный, и озабоченный. Встречались мы каждый день, и каждый день он говорил: «Как бы нам послужить Пасху-то, Елизавета? О погибших…».
И как раз 5 мая приехал из Костромы священник отец Николай, чтобы церковь открыть и служить Пасху. Но храм был не готов к службе. Поэтому староста выдала о. Николаю облачения, и в Лобаново, в большой дом Ершовых, снесли киоты с иконами, лампады, свечи, и служили 6 мая Пасху там. Со всей округи народ сошёлся, почти одни бабы. Мужики-то, кто живой из них остался, ещё с войны не пришли.
Потом за три дня всей общиной убрали церковь-то, ремонт в ней небольшой сделали, вымыли всё, почистили, лампады зажгли, а 9 мая, в день Победы – открыли её, освятили и служили панихиду по погибшим. Сколько было слёз!.. И горя… И радости. Победа-то на самом деле на Христов день пришла!».

***

Пасха 1945-го и Пасха 2014-го… 
Вскоре народу в храме собралось столько, что прихожане и паломники скрыли из виду и приехавшего из Кинешмы на службу настоятеля иерея Андрея Маслова, и поющую в хоре матушку, и их троих ребятишек: прислуживавшего алтарником паренька, сидевшую за свечным ящиком девчушку и крохотного, но уже самостоятельно разгуливавшего перед службой по храму, трёхлетнего малыша. 
Праздник Пасхи в храме, собравший людей знакомых и незнакомых, был особенный, тёплый, словно домашний. Соборная молитва, пение – всё объединяло наши души и сердца. 
Раздался пасхальный удар колокола. Стройное, объединённое пением крестного хода шествие вылилось из распахнутых дверей храма наружу – под яркие, сверкающие на непроглядном, ещё по-зимнему чёрном небе звёзды. 
Вместе с нами вокруг храма словно идут и Александр Николаевич Островский со своими близкими. 

***

И вот мы встретили Светлый Праздник Праздников. В 3 часа утра неспешно идём с лампадками к машинам, чтобы вновь вернуться назад к размеренной санаторной жизни. 
Вернуться, чтобы навсегда запомнить удивительную Пасху в Никольском храме – приходском для семьи Островских храме в затерянном среди лесов селе Николо-Бережки. 
… И сегодня мы вновь и вновь с теплотой вспоминаем, какие трудности испытали на пути к храму и какой радостной стала для меня и моей супруги Пасха 2014 года – Пасха в «гостях» у великого русского драматурга Александра Николаевича Островского в его любимом Щелыково.

Христос Воскресе! Воистину Воскресе!

 

Фото Государственного мемориального и природного музея-заповедника «Щелыково» и из архива автора.

 

Художник: М. Гермашев.

5
1
Средняя оценка: 2.79592
Проголосовало: 49
  • Star
  • Star
  • Star
  • Star
  • Star