Война, когда нет войны

Борьба между добром и злом никогда не заканчивается, даже если нет войны...

22 июня 1941 года фашисты вторглись в Советский Союз. Через четыре года они потерпели сокрушительное поражение. Но, как оказалось впоследствии, не на всех фронтах. Идея нацизма не побеждена окончательно. Не вытравлена из памяти и из сознания. И сегодня вновь поднимает голову. И сегодня как никогда ранее существует опасность, что поднимется во весь рост…
Хотя трудно представить, что история может повториться. Но повторить ее могут люди. Своим равнодушием. Кто не верит, кто не хочет верить, кому не верить удобно, а кому просто выгодно. Они не понимают, что фашизм – идеология, направленная не просто против добра, а против всего мира, не важно хорош он или плох, против каждого человека, не важно, хорош он или плох. И главное, фашизм не может смириться, что когда-то был побежден. И как всякое зло не может смириться со своим поражением…
Борьба между добром и злом никогда не заканчивается, даже если нет войны. Мы просто должны понимать, с кем мы и против кого, даже если нет войны.
В сущности, наш большой мир очень мал. Несмотря на языковые барьеры и таможенные границы, он больше не становится. Несмотря на параллели и меридианы, он не расширяется. Мы живем в замкнутом пространстве общего мира, из которого выхода нет. Мы живем на единой подвижной Земле и движемся вместе с ней. По кругу. В сущности, наш многозначительный мир – всего лишь двузначен. И в нем четко обозначены границы. Как в физике – плюс и минус. Как в географии – северный и южный полюса. Как в погоде – холод и тепло. Как в пространстве – день и ночь. Остальное – оттенки, нюансы, производные двузначного мира. И мы здесь – всего лишь шахматные фигуры на черно-белом поле…
К сожалению, не существует единственной реальной границы – между темными и светлыми силами. И говорить они могут на одном языке, и одеваться похоже, и смешиваться в толпе. И в паспорте не указывается: хороший ты или плохой.
Добро и зло изначально шли рядом. Когда в бытовом, когда в социальном значении. Их возносили и обличали в искусстве, они дрались лицом к лицу на войнах, они поднимали и подавляли бунты и восстания, побеждали и проигрывали попеременно. И каждый прекрасно знал, что такое хорошо и что такое плохо. И хорошие знали, и плохие. Хорошие, зная про зло, противились ему. Плохие, зная про зло, его поощряли.
Но всякое понятие, как и всякое чувство, имеет высшую форму, высший смысл, высший предел. Ведь можно быть просто хорошим человеком, можно – очень хорошим, а можно и – идеалом. И наоборот. То же самое можно сказать и об обществах, и о формациях.

Политическая (философская) формула, способная коренным образом изменить структуру мироустройства и самого человека приравнивается к гениальному, сенсационному открытию. Она так же важна для человечества, как, например, изобретение электричества или лекарства от рака. Впрочем, она важно в гораздо большей степени. Потому что от нее зависит, нужны ли вообще будут на нашей планете гениальные изобретатели и ученые. Ведь открытие нового мира может стать как раем, так и адом.
До Маркса и Энгельса не было создано высшей, абсолютной формы добра. Формула идеального, нравственно здорового мироустройства была придумана ими лишь в XIX веке. Этакий рай на земле. Придумана не художественно, не литературно, а именно научно обоснованно, математически вычислена, экономически и социально выверена. А значит реально, в любое время, могла воплотиться в действительность.
И если самого человека можно легко покорить и уничтожить, то мысли ни покорить, ни уничтожить нельзя. Идеи селятся в бесконечности на бесконечные времена. И первооткрывателем этих идей не случайно стала Германия. Страна гениев, философов и бунтарей. Оставалось эти идеи лишь претворить в жизнь.
Но не пройдет и столетия, как будет придумана высшая, абсолютная форма зла. Фашизм. И случится это в той же Германии. Этакий ад на земле. В стране, где за это время гениев, философов и бунтарей станет не меньше, а больше. Эту идею крайне уродливого, больного мироустройства тоже нельзя было уничтожить. Она поселилась в бесконечности. Оставалось воплотить ее в жизнь.

Почему именно Германия? Совпадение? В совпадения история не верит. Может, только историки. Почему именно в Германии были созданы две абсолютно противоположные теории. В их самом крайнем значении и крайней полярности. В первом случае, с коммунизмом, понятно. В этой стране родились Маркс и Энгельс, впрочем, как и Гуттенберг, Бах, Гете, Шиллер, Рентген, Эйнштейн, Шопенгауэр… Германия всегда была революционно-настроенной и в социальном, и в художественном смысле. И идея коммунизма принадлежит исключительно Марксу и Энгельсу. Это – эксклюзив.
А вот Гитлера можно было «сделать» в какой угодно стране – кроме СССР (благодаря тем же немцам Марксу и Энгельсу). Весь мир тогда был обессилен, истеричен, неустойчив, испорчен, отчаян, несправедлив. В любой точке земного шара мог возникнуть Гитлер и античеловеческая теория нацизма. Авторские права на которую до сих пор неизвестно кому принадлежат. Но Гитлер случился именно в Германии (другие нацисты не идут с ним ни в какое сравнение).
Что ж, ловкая, умная, изощренная мысль: отомстить стране, где был придуман рай на земле. Такое не прощается. Не простили и Германии. Пятно на ней останется на все времена. Месть вполне удалась. Ведь, если бы не Гитлер, то, пожалуй, символами этой страны так и остались бы Маркс и Энгельс (конечно, ни в коей мере не умаляя величие других гениев, а лишь усиливая его). Маркс и Энгельс, как призрак коммунизма, всегда бы бродили по всему миру.
Но призрак фашизма оказался сильнее. И гораздо выгоднее сильным мира сего. Зло всегда выгодно тем, у кого большая власть и большие деньги, которые эту власть обеспечивают. Большие деньги всегда равноценны злу. А высшее зло глупым не бывает. Оно прекрасно осознает, что появление его в чистом виде есть ему же изначальный приговор. Поэтому его явление должно каким-то образом исходить из приблизительных понятий добра, будто вырастать из него. А для этого темным силам нужно каким-то образом смешаться со светлыми. Или, в крайнем случае, поставить на них историческое клеймо. Как и сделал фашизм.

Не случайно само это определение происходит от итальянского «fasciodi combattimento», что означает «боевая связка». Термин, заимствованный итальянскими националистами (впрочем, без Гитлера они бы не так много значили) у крайне левых и связанный с революционной традицией («связки» сицилийских трудящихся в 1893-1894 гг.).
Как только не пытались в связи с этим интерпретировать идеологию фашизма. Одна из теорий – «нравственная болезнь» Европы. Куда уж нравственней!
Уинстон Черчилль (которому не удалось победить коммунизм с помощью фашизма, поэтому пришлось побеждать фашизм, помогая коммунизму) называл фашизм «тенью или, скорее уродливым ребенком коммунизма». Может быть, и уродливым, но ведь ребенком! Как говорится: плохонький, да свой! Не понятно только почему фашизм – не ребенок капитализма, которому война всегда приносит и благо, и расцвет. Может капиталисты – это подпольные пацифисты и гуманисты? А история все врет?
Но сегодняшние либералы пошли даже дальше Черчилля (ему до них, уж точно, далеко). Им фашизм, видимо кажется вообще далеким призраком, а призракам можно иногда раздавать реверансы.
По Э. Фромму, фашизм – экономическая и политическая проблема, но без учета психологических факторов невозможно понять, каким образом он приобрел власть над целым народом. Всё же, думается, понять можно. Экономические и политические проблемы были везде. Но психологические факторы – это уже искусственный эксперимент над народом, испытание его мозга, опыты над его разумом и душой.

Управление сознанием – сложный, но возможный механизм, ведущий к реальной власти. Кстати, абсолютно любого человека можно довести до безумия. А народ состоит из отдельных людей. И безумие в определенных обстоятельствах может стать заразной болезнью. А в конечном итоге – нормой. Нашей стране в первую очередь стоит об этом призадуматься. О безумии, которая вот-вот может стать нормой.
В первую очередь потому, что мы уже имеем опыт Германии. Ведь именно у нас было больше всего гениев, философов и бунтарей. Именно у нас идеи Маркса и Энгельса превратились в реальность. Именно у нас родился Ленин. Именно мы замахнулись на самый грандиозный проект – рай на земле. Где каждый готов отдать жизнь за Родину. И именно потому мы победили фашизм… Какое благодатное поле, чтобы посеять зло.
И посеяли, на костях своей же истории. Хотя мы по-прежнему верим, что фашизм повториться не может. Не слишком ли много мы за всю свою истории верили и доверяли? И чем обернулась эта вера? Не слишком ли часто мы закрывали глаза на зло? Если закрыть глаза на зло, это не значит, что оно перестанет существовать.
Фашизм – откровенная идеология насилия. С откровенным насилием проще бороться. Мы побороли. Но, как и всякая теория зла, она со временем мимикрирует, совершенствуется, достигая виртуозных способов своего не столь уже откровенного существования. Этакий идеологический короновирус.
Мы знаем, что зло существует. Но мы не видим его, не слышим его, не можем ему отвечать. Оно уже не расстреливает в упор, не сжигает и не калечит. Оно тихо убивает из-за угла, чаще в спину. Иногда чужими руками. И, безусловно, в первую очередь (как на войне) погибают самые лучшие.
Предпосылок для этого ада на планете сколько угодно. Самоубийства от отчаяния, от бедности, от потери работы, от несогласия с существующими порядками. Массовые несчастные случаи (случаи ли?) в результате так называемых техногенных или природных катастроф. Преждевременный уход из жизни пожилого поколения, которое еще способно здраво мыслить и противостоять безумию. Обесценивание жизни, равнодушие к ней. Желание жить только одним, сегодняшним днем. Расцвет оккультизма. Уничтожение идей и идеологии. Уничтожение личностей. Поощрение извращенного искусства, извращенных мыслей и поступков. Облагодетельствование неличностей, чаще – ничтожеств (они легко продают душу). Появление все большего числа неадекватных людей (в фашисткой Германии их сознательно выпускали из спецучреждений), которые все чаще попадают на телеэкран. Уголовникам, настоящим и потенциальным, открываются все пути в высшее общество. Для них – все возможности и привилегии. Сосредоточение капитала в руках «компрадоров» без моральных принципов и нравственных ограничений. Чем безнравственнее и бездарнее человек, тем больше у него денег. И наоборот. Взращивание пороков всех видов, начиная наркотиками и заканчивая патологическим желанием власти, славы, денег…

Это далеко еще не конец. Возможно, это только начало. Начало списка, с которого когда-то начинался фашизм. И который может вновь повториться.
Да, мы не получаем похоронок. Не отступаем, не сдаем города. У нас на глазах не сжигают деревни и людей, и мы не сидим в концлагерях. Мы не переживаем блокаду Ленинграда. И на нас не проводят откровенные опыты. Мы не видим в лицо противника. Но мы сами, по доброй воле, подняли перед ним руки вверх. Перед невидимкой. И каким образом этот невидимка приобрел власть над целым народом?..
Маркс и Энгельс придумали высшую идею добра. В Германии. Она воплотилась в реальность у нас. Почти воплотилась. Но у нас же и проиграла. Впрочем, вместе с нами проиграл и весь мир.
Гитлер, вернее те, кто его создал, придумали высшую форму зла. В итоге в Германии эта идея проиграла. Неужели она победит у нас? И воплотится в реальность?
Впрочем, этот больший мир все же мал. И если добро побеждает в отдельно взятой стране, оно неизбежно распространяется по всему миру. Зло тоже неизбежно распространяется по всему миру, даже если победит в одной стране.
Этот многозначительный мир всего лишь двузначен. Черное и белое, день и ночь, плюс и минус, свет и тьма. Проще говоря – выбор между раем и адом, как на небе, так и на земле. И на небе, и на земле нами руководят неведомые высшие силы. Нам же остается надеяться, что победит разум. И акции в этом предприятии между добром и злом будут поделены, хотя бы относительно справедливо.
«Выиграна война, но не мир», – сказал как-то Альберт Эйнштейн…

 

Художник: В. Бернадский.

5
1
Средняя оценка: 3.01613
Проголосовало: 62