Траектория Призрака. Корея

Игорь ШУМЕЙКО 14 февраля 2026 33

Германская увертюра

В 1848 году (даты спорны, от 15 до 26 февраля) в Лондоне вышла 23-страничная брошюра, безусловно, самое влиятельное издание такого размера в мировой истории. Первое предложение «Манифеста Коммунистической партии» Маркса-Энгельса: «Призрак бродит по Европе — призрак коммунизма», — знало наизусть практически всё население дюжины стран «социалистического лагеря»...

Почти поэтическая звучность плюс захватывающая интрига: «Гамлет» Шекспира, помнится, тоже начинается вестью: «Призрак бродит по округе замка Эльсинор». Интересна трансформация слов того Великого зачина. Первые 90 лет в английских изданиях «Призрак» с немецкого переводили «spectre» или «specter», оба восходят к лат. Spectrum: «представление, видение». В научный обиход ввел Исаак Ньютон, разложивший свет на спектральные полосы. Но далее, в эпоху, когда «Манифест» зазвучал в школах, вузах десятков стран «лагеря социализма», англоязычный мир ответил: выбрал более игривый перевод — «ghost». В «Охотниках за привидениями» и сотнях прочих кино используется именно оно.
Но более захватывают приключения связанные с третьим словом: «Европа». Первые 69 пост-Манифестных лет твердо считалось, что социализм возможен только в развитых капиталистических странах: Германии, прилегающей Западной Европе, США. И в дни Перестройки все неудачи СССР самоуничижительно объясняли исчерпывающими цитатами Маркса, Каутского: «Мы схватились-де за теорию, не для нас написанную!» — Да, по Марксу социализм-коммунизм можно строить только в высокоразвитой капиталистической стране, где численно преобладает промышленный пролетариат, зрелая демократия, социальные институты, высокая культура.
К концу 1991 года (и СССР) пришли, вооружившись многими лозунгами, поверхностными, крикливыми, но один был глубок и трудно опровержим в стране, помнившей успехи, издержки, особенно первых Пятилеток: «Коммунизм надо строить, а капитализм — достаточно просто разрешить». Отчасти это извиняло наших простаков из ВКП(б), схвативших марксову «Инструкцию по применению», составленную для немцев. Которую и сами-то законные адресаты выкинули.
И траектория Призрака коммунизма потянулась… Прогнали в Западной Европе — побрел на Восток. В Россию, потом дальше, в Китай. Из Китая тоже, при всех «китайских церемониях» (известный термин), лексике и пышной красной драпировке… Призрак Коммунизма, в его изначальном значении (отсутствие «частной собственности на средства производства и т.д.») — фактически изгнан. Он и побрел еще далее, на самый-самый Восток — в Корею. К этой крайней точке, нынешней «локации Призрака» следует присмотреться внимательно.

Восток

Очерк не претендует на вклад в «Корее…» или «Востоковеденье», но по некоторым причинам обе Кореи сегодня, примерно как и Япония в 1960—1980-х годах, привлекают внимание многих. Я попробую приложить к современной политэкономической аналитике, статистике свои скромные воспоминания о проживании на Дальнем Востоке, трех детских годах в Японии, но более, конечно, — накопленный файл оценок людей, ближе соприкоснувшихся с корейцами, японцами, попробую приложить к современной политэкономической аналитике, статистике.
Корея. Словно для наглядности эксперимента один народ раздели на две (условно) испытательные колбы и рассмотрели влияние «Призрака Коммунизма», изгнанного с официальной европейской родины, — на самый Дальний Восток.
Уточнение. Назвав выше Корею — самой восточной «локацией», я заменил географию — геополитикой. Япония, да, — меридионально более восточная, — была словно перенесена американцами за Линию смены суток (ту, где в Тихом океане крайний Восток переходит в крайний Запад). Способы этого переноса: Революция Мэйдзи, долгий английский патронаж, затем — Хиросима, американский оккупационный режим… в данный момент неважны, главное: Корея сейчас — крайний восточный пункт, куда добрел Призрак.
К сожалению, излишне долго нас заставляли смотреть на северную КНДР — глазами Запада и её главного врага, Кореи Южной. Проверьте, еще лет пять назад в наших СМИ повторялись страшилки про каких-то «северокорейских оппозиционеров», разоблаченных и расстрелянных из… Орудия казни громоздились все более и более грандиозные: минометы, танковые орудия, и вплоть до: «…поставили к стенке и дали залп из РСЗО»! Ныне понятно: даже источник тех страстей, Южную Корею, винить нельзя — обычная практика противостояния. Прифронтовая пропаганда. В «Боевых листках» (сам вел такой в дни службы рядовым в СА) — аналитика, «взвешенный подход», мягко говоря, не приветствуются. Обе стороны синхронно забрасывали друг друга подобными агитационными примерами. Недаром во время снижения градуса противостояния первое, о чем договаривались враждующие Кореи, — прекращение вещаний друг на друга. И первая примета новых обострений: возобновление этих потоков.

«Респектабельные западные СМИ» охотно подхватывали южную часть пропаганды. Словно чувствовали: скоро КНДР станет кое в чем — весьма опасным примером. А мы-то, Россия?! В «лихо-святые 1990-е» поддержали санкции против КНДР, но и в 2000-х исправно перепечатывали тот бред про расстрелы провинившихся из РСЗО. Причем — удобно! — перепечатывали не из южно-корейских «боевых листков», а газет уровня «Таймс», «Гардиан», которые в свою очередь брали это из…
Но чем именно мог стать (и стал) опасен для Запада пример КНДР? Еще за два-три года до явления образцово боеспособного отряда их войск в Курской области в те же «респектабельные СМИ Запада» проник, наконец, убийственный факт. Южную Корею давно сделали «витриной Запада» (как ранее Японию). Словно её тоже перетащили за тихоокеанскую Линию смены суток. Точнее, не сделали «витриной», что предполагает приукрашивание, преувеличение успехов, нет — Южная Корея и вправду стала одним из лидеров Западного мира, первой по десяткам экономических показателей. ВВП на душу населения: $300 в 1970 году и более $6 000 в конце 1980-х — 20-кратный рост. А к 2024 году он достиг $36 238,6! — В 120 раз выше! Чеболи (компании) Samsung, Hyundai, LG, Daewoo — мировые лидеры, равно как и вся отрасль судостроения. Южная Корея — 107-е место в мире по территории и 14-е по ВВП. А по более сложным подсчетам Всемирного Банка — 12-я экономика мира, оценка ООН — тоже 12 место.
А северную КНДР — в чем и удобство! — предъявили всему миру не просто как «государство-изгой», а реально: вымирающую от голода страну. Её Всемирный Банк вместе с Кубой, Йеменом ставил после 192 места — вне рейтинга. Эксперты объясняли: Китай потому и успешен, что по факту у него рыночная экономика, а в КНДР — ортодоксальный 100 %-й социализм, плановая экономика и: «Полюбуйтесь! Вымирают от голода. А ведь один и тот же народ с южными!»

Корейские сравнения. Внезапно

И вот после полувека упорных повторов, сравнительной «наглядной агитации», «статистики», и вдруг… по самому главному итоговому показателю оказалось: вымирает, причем рекордными в мире темпами — Корея Южная. В 2018 году коэффициент рождаемости там — 0,72. Это мировой минимум 2023 года, иными словами, коэффициент вымирания — 0,28. Мировые рекорды по доле самоубийств, скорости старения населения. Демография Южной Кореи уже 7-8 лет — тема международных исследований, сенсаций, споров. А в «полуголодной» Северной — небольшой, но постоянный рост населения: 2,0…
Понятно, демография Африки и Европы несравнимы: разные народы, менталитет, культурные установки… А тут аргумент «ведь один и тот же народ!» — развернулся на 180 градусов. Нынешнее популярное самоназвание Южной Кореи: Хелл Чосон. «Хелл» (англ. Ад) — дань вестернизации, проникновению иностранных терминов. «Чосон» — древняя корейская династия, имя которой прилагают ко всей Корее или к долгому периоду её правления, условно похожему на наш «Застой», только длиной в столетия. Общий смысл: «Хелл Чосон»: долгий адский труд без надежд на улучшение.
Конкурентную борьбу и в США порой называют «рэт райсерс», «крысиные гонки», но добавка восточной черты (вроде бы противоположной западному индивидуализму) — постоянной оглядки: «не позоришь ли ты свою семью?», эта зависимость от оценок большого коллектива (корейское — кёнъян) ведет к изнурительной войне — за социальный статус (какёк). Молодые корейцы называют себя: «Поколение, отложившее всё» (влюбленности, брак, деторождение, дружбу). «Если ты не попал в такой чеболь как Samsung, Hyundai, LG или на госслужбу — ты лузер, пятно на групповом портрете своей семьи».

Долгие наблюдения корреспондентов: в Южной Корее чтобы попасть в престижный чеболь, нужно закончить соответствующий университет, для чего надо было учиться в соответствующей школе, и… Удивительное совпадение: буквально это же звучало и в репортажах из Японии 30-летней давности. С добавлением: «Для попадания в соответствующую школу ребенка надо было записать в соответствующий детсад»… и подходящими репортажными сенсациями: «…молодые родители покончили с собой из-за того, что не удалось своего ребенка зачислить в нужный детсад».
Корейский вариант. В дорогостоящих частных академиях (хагвоны), занятия идут с 7 утра до позднего вечера, ведь успех на итоговых экзаменах (суныне) — определит твою будущую карьеру, социальный статус (какёк), репутацию (чхэмён); и даже шансы на достойный брак, создание семьи такие, что выдержат сравнения (кёнъян) с другими. Чудовищный стресс с самого детства.
Но и попадание в заветный чеболь — эта «награда» открывает новый этап изнурительного соревнования: все твои часы на работе (па-ли) расписаны строгой корпоративной культурой: беспрекословное подчинение старшим по возрасту, служебному положению. Пожизненный наем (джонджок чови) — нет угрозы безработицы, ведь чеболь — твоя семья, а из семьи не увольняют.
Пределы самоотверженного труда на благо своей семьи-чеболя, смерти на рабочих местах от усталости (гвароса) — популярная ныне деталь в репортажах из Кореи. Но немного ранее эти же «смерти от переработки» (кароси) поражали корреспондентов и в Японии.

Страна на «темной стороне Луны»

При острейшем военно-политическом соперничестве сходства менталитетов корейцев и японцев поразительны. И это дает нам шанс получить какую-нибудь информацию о своем союзнике — Северной Корее. Согласитесь, некоторый парадокс: Япония, Южная Корея — если не противники, то в любом случая числятся в противоположном лагере — «американские военные базы, размещенное ядерное оружие…», однако подробности их жизни нам прекрасно известны. А КНДР — наш официальный, недавно практически проверенный союзник? Словно некий тайный друг прислал нам помощь, но вглядеться, заглянуть под его «таинственный капюшон» — все равно что попасть на «ту сторону Луны».
По линии научно-технического сотрудничества мой отец Николай Прохорович Шумейко много лет проработал в Японии; три года и мы, семья, там прожили. Контактировал он и с южнокорейскими бизнесменами, а в городе Находка Приморского края имел в 1960-х «общественную нагрузку»: сопредседатель городского отделения Общества Советско-северокорейской дружбы. Его обязанности сводились ась к следующему: 3-4 раза в год, по государственным праздникам КНДР, приходил в здание северокорейского консульства. Встретив у порога, его провожали к столу, накрытому человек на 5-6. Представителей державы Ким Ир Сена к столу выходило двое, консул и неизвестный. Сев за стол, консул отмерял пару минут и провозглашал первый тост: за Ким Ир Сена. Водка корейская, женьшеневая. Далее еще отмеренные по консульским часам минуты молчания, второй тост: за генсека Брежнева. Всё на приличном русском. И так далее: за Трудовую партию Кореи — за КПСС, за Корейскую Народную армию — за Советскую Армию… Один раз летом 1966 года отец впервые вклиниться в стальной регламент, встал и поздравил хозяев с невероятным, запредельным успехом футбольной сборной КНДР в Чемпионате Мира в Англии.
Но надо понимать: это была тогда одна из главных сенсаций. КНДР, проиграв СССР 0:3, вдруг вытащила, получив весьма спорный пенальти, ничью с Чили 1:1, а далее обыграла 1:0 — Италию! Тогда и случился — официально зарегистрированный первый выход команды из Азии в четвертьфинал Чемпионатов мира! Причем реально — любительская команда: солдаты, рабочие. Тогда еще не проходили профессиональные чемпионаты КНДР! Меру сенсации напомнят букмекеры: ставки на выход КНДР в четвертьфинал принимались 60 к 1.

Отец припоминает: реакции на его эмоциональный спич — абсолютный ноль. Консул помолчал и в отмеренное время поднял следующий тост, допустим: «За корейский комсомол», далее за наш ВЛКСМ, и т.д. Порицаете такую холодную «заорганизованность»? («Заорганизованность» — перестроечный термин из арсенала обличений КПСС) — Не спешите! Футбольный эпос имел продолжение! В том историческом четвертьфинале с Португалией (один из грандов) КНДР вела 3:0, но в итоге все же проиграла 3:5.
И… финал. Не футбольный (туда КНДР, понятно, не пробилась), но, по-моему, многое объясняющий в уникальном самостоянии КНДР. Французский политолог Пьер Ригуло пишет книгу «Последний ГУЛАГ», где утверждает: по возвращении домой всю сборную посадили, кроме Пак Ду Ик, который забил Италии — его отправили валить лес, но не узником.
Оказывается, по версии Пьера, в Пхеньяне стало известно: после победы над Италией их команда в полном составе пьянствовала, приставала к женщинам. Позже британский режиссер Дэниел Гордон, первым получивший разрешение снимать на территории КНДР, беседовал не только с «ГУЛАГовскими сидельцами». Он разыскал даже свидетелей «пьянки, корейцев» накануне игры, подтвердивших: они пили только содовую, вели себя прилично.
Тут я предложу задуматься. Ведь если халтурщик француз верил, что за проигрыш футболистов отправляют в ГУЛАГ (как они назывались в Корее — неважно, есть ведь брэнд Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ») или хотя бы — могут отправить туда… что получается? Книга Пьера Ригуло, научного сотрудника Института социальной истории (Париж), получается — донос, да еще и ложный, Представьте: «коммунистический тиран в Пхьеньяне» прочитал его книгу и «прибавил срок» несчастным футболистам! Уже сидели за проигрыш, а тут француз добавил статей обвинения:

потеря морального облика в английском пабе;
потеря из-за этого — физической формы перед игрой с Португалией (вели 3:0 и «сдулись»).

И безо всякого юмора: верящие в подобные «страдания коммунистических корейцев» западные читатели должны были бы возмутиться тем доносом Пьера Ригуло? Итоговое молчание выдало меру их «сочувствия» узникам «корейского ГУЛАГА». А еще и объяснило причину популярности тех рассказов о «диссидентах, расстреливаемых в КНДР» из минометов, пушек, РСЗО…
Герой моей книги «Золото в истории, культуре России» известный геолог, золотодобытчик, а позже зам. председателя Правительства страны, глава Госимущества, памятный в 1990-е противостоянием чубайсовской приватизации, — Владимир Павлович Полеванов, — будучи губернатором Амурской области, вспоминает:

Одним из рычагов, поднявших сельское хозяйство Амурской области, были северокорейские работники — 15 тысяч северных корейцев. Молодые ребята работали вахтовым методом. Исключительное трудолюбие, дисциплина и квалификация. До меня был отдан им бывший колхоз, который развалился, люди разъехались. Они его подняли, практически проблему поставки овощей решили для всей области. Коровники у них были, свинарники. Результаты прекрасные. В 20 городах, поселках открыли рынки: они и продавали. Что люди дисциплинированные, трудолюбивые, профессиональные — сегодня показала Курская область, как они воюют.
4 июля 1994 умер их первый лидер Ким Ир Сен, и они пригласили меня на траурный митинг. Больше всего мне запомнился мальчик лет 10-12, который хорошо говорил по-русски. Сказал спасибо, что пришли, разделили наше горе. И потом сказал лозунг, который я ни до, ни после не слышал: «Мы счастливый народ, потому что никого в мире не боимся и никому в мире не завидуем». Фантастика. Я раза три приезжал в их поселения. Политическая работа, уголок вождя, постановления партии, правительства.
У меня было и личное приглашение нового вождя Ким Чен Ира посетить Пхеньян. Был уже и билет, но... ко мне два или три раза приезжал Жириновский. Он, похоже, предчувствовал, что я, так сказать, вот-вот взлечу, даже я не так это чувствовал. Хотел ближе познакомиться и взял билет на тот же рейс до Пхеньяна. Но Администрация не одобряла такое более тесное знакомство, и когда он приземлялся в Благовещенске, я был уже в Тынде. Из Администрации позвонили, сказали, хорошо бы, чтобы с ним не летели в одном самолете. Пожелание администрации — закон для губернатора, я сдал билет. Так и вышло: в Сеуле пару раз был, в Пхеньяне ни разу.

КНДР. Итого

Страна уникальной степени самоизоляции, такой, что даже о составе семьи вождя нет официальных данных, только версии… оставляет, конечно, полную свободу сочинять о ней всё что угодно. Тем более и опровержений оттуда — можно не бояться, их не дождался даже… «французский политолог Пьер Ригуло». Гордое молчание. Одна из вольностей обращения с примером КНДР — манипуляция термином «чучхе». Кому-то неприятен или не укладывается в политологические схемы её случай, и объявляют: здесь не социализм, а «чучхе». Но все же по объективному и главному признаку основоположников коммунизма Маркса-Энгельса, «отсутствию частной собственности на средства производства» т.е. «власти капитала», в КНДР — строится самый настоящий коммунизм.